Глава 5

Чего-чего?! Какая такая обещанная князем невеста?!

– Да я впервые тебя вижу! И не припомню, чтобы давала своё согласие! – возразила, отступая от мужика в сторону, потому что он вдруг шагнул ко мне и…

– Не подходи ко мне! – пятилась я бочком, бочком по дуге узенькой комнатки к выходу, где половина места занимала кухня и печь, другую – этот громадный незнакомец.

И на помощь позвать некого. Кругом сплошные ёлки, берёзы да кусты, одним словом – глушь! А до ближайшей деревни пол дня пути пешком.

Уличив момент, я юркнула в дверной проём. Свобода была так близко, за порогом сеней, как сильная рука сграбастала меня поперек туловища и прижала к твердой груди.

– Пусти немедленно! – кричала я, вырываясь, молотила руками и ногами без разбору куда попаду.

Мужик охнул, когда локтем заехала ему по перебинтованным рёбрам справа: самая глубокая рана у него была как раз там, но хватки не ослабил. Силен зараза, что медведь!

– Успокойся ты, – пыхтел мне в висок, пытаясь скрутить руки и обездвижить. – Тая!

Вскоре ему удалось, он крутанулся вместе со мной в сенях и сел на скамью, меня же устроил на своих коленях. Одной ручищей удерживал обе мои, а ладонью другой мягко обхватил моё лицо, в глаза заглянул.

Я испуганно уставилась на него. Он оказался так близко! Наши дыхания смешались.

Тук-тук, тук-тук, грохотало моë сердце.

Неожиданно тело отреагировало на его близость волной жара, щеки налились румянцем, в солнечном сплетении запекло.

Вдобавок мои трепыхания на его коленях не прошли даром: своим филеем я ощущала твердеющий с каждой секундой бугор у мужика между ног. И это определенно не его меч!

В нежеланных объятиях я обмякла, как не старалась, не могла его вспомнить, память ведьмочки ещё частично была скрыта от меня.

С минуту незнакомец всматривался, искал что-то в моих расширенных глазах, а после хрипло, с сожалением произнёс:

– И в правду не узнаёшь… это же я Ивар, – он вдруг нежно провёл пальцами по моим длинным смоляным волосам. – Что с тобой случилось?

Я в этом мире случилась! Но признаться ему, что я вовсе не та, за кого себя пытаюсь выдать, мне не хватило духу.

…Дальше всё произошло за считанные секунды. В дом с ревом ворвался Топтыша и кинулся на мою защиту.

Княжий воевода среагировал мгновенно: завел меня за свою широкую спину, а мишка вцепился зубами в его предплечье, прокусывая руку до крови.

– Ах ты паршивец! – зашипел Ивар, и поволок медвежонка за шкирку на улицу.

– Не трогай его! – опомнившись, я кинулась следом за ними.

Громила уволок Топтышу на поляну в глубину леса. Нашла их по реву моего защитника и отборной ругани мужчины. Проскочив смородиновые кусты не глядя, ободрала руки, но не обратив внимание на эту мелочь, нырнула в ряд пестрых березок.

– …борачивайся! Кому сказал! – услышала окончание странной фразы мужчины. – Ну!

Ивар стоял широко расставив ноги, одной полусогнутой рукой держал бурого медвежонка за шкирку перед собой на уровне глаз, из прокушенного предплечья другой по коже текла тонкими ручейками алая кровь.

Они не отрывали друг от друга глаз. Мохнатый шкода рычал, вырывался и дёргал лапами, пытаясь зацепить когтями человека. Воевода так и разгуливал в одних штанах, босой. Поджарый, красивый аполлон.

Я подивилась с какой лёгкостью тот удерживал косолапого на весу, всего одной рукой! Силен.

И что этот… Ивар требовал от моего мишки?

– Отпусти его, он всего лишь защищал меня! – набравшись смелости, потребовала я. Отреагировал Ивар совсем не так, как я ожидала.

– Всего лишь… защищал, говоришь? – пробасил грозно, резко поворачивая ко мне лицо. – А ты знаешь, что раненый зверь гораздо опаснее здорового хищника. Он может в определённый момент впасть в бешенство и накинется на тебя.

Я ошеломленно отступила на шаг, но испугалась вовсе не его слов. Глаза мужчины, они, казалось, светились янтарными огнями.

Так не бывает в природе! Он колдун?

В те мгновения я ещё не знала, что Ивар окажется существом гораздо ужаснее…

Тем не менее во мне пылал праведный гнев, я готова была спасти своего косолапого друга, чего бы это мне не стоило! С решимостью я бросилась разнять их, в солнечном сплетении вдруг запекло, интуитивно я выкинула правую руку в Ивара.

Кончики пальцев закололо, опалило огненными искрами, а мгновение спустя в сторону мужчины ярким мощным всполохом понеслись языки пламени.

От неожиданности Ивар разжал хватку и отскочил от Топтыши. Лицо воеводы исказилось от удивления, потом он нахмурил кустистые брови и осмотрел содеянное мной: воздух вокруг нас наполнился запахом жжёного дерева, а земля под ногами мужчины затрещала от жара.

Сама от себя не ожидала подобного. Похоже во мне наконец-то пробуждается ведьминский дар.

Топтыша кинулся ко мне. Я встала рядом с медвежонком, воинственно сжимала кулаки и сверлила Ивара негодующим взглядом.

– Значит предпочитаешь прятаться за женской юбкой, – проследив за передвижением зверя, заключил воевода. Мой мишка ему в ответ угрожающе скалился и порыкивал. – Откуда ты взялся?

– Его рана почти затянулась, и он для меня не опасен. В отличии от тебя, – припечатала я, поглаживая рукой мишку меж ушек пельмешек.

Да на лапе Топтыши до сих пор был намотан бинт, косолапый друг почему-то отказывался давать мне еë лечить снадобьями. Позволил только промыть и наложить повязку.

Боялся, может, глупый, что когда лапа заживет, я его прогоню? Но я всё равно в незаметных для тонкого медвежьего нюха дозах добавляла ему измельчённые до порошка травы в еду.

– От тебя я не знаю, что ожидать, Ивар.

Напряжение на поляне нарастало, воздух пропитался отголосками магии.

– Я никогда не обижу тебя, Тая… ты люба мне, – хмурясь, заявил прямо в лоб воевода, ошеломив меня этим признанием. – Я дал общение Варгане оберегать тебя до своего последнего вздоха.

И так смотрел при этом серьёзно, что я поняла – не шутит.

Ритм сердца вновь зачастил. Приятно однако, когда тебе признается в любви такие мужчины.

Вот только не совсем мне предназначались слова. Я не Таяна, что он знал прежде. Между нами пролегала огромная пропасть из неизвестности и тайн.

– Но я… не помню тебя.

***

– Значит, ты совсем не помнишь меня, Тая? – удрученно спросил Ивар, глядя на меня с тоской в глазах, отчего в моей груди сжался колючий ком.

– Нет… – ответила, нахмурившись и даже не поворачиваясь к сидящему за столом мужчине.

Отчасти потому, что он был по-прежнему в одних штанах и босой.

Не уверена, что смогу оторвать свои глаза от широкой мускулистой груди и бугрящихся мышцами рук. Потому я поспешила занять себя делом – суетилась у остывшей печи, собираясь накрыть для нас обед.

Совесть не позволила мне выгнать княжьего воеводу после тяжёлого, сложного ранения, из-за которого он едва не помер у меня на руках. К тому же Ивар уже извинился за инцидент с Топтышей.

– Семь зим назад ты спасла меня от смерти. На княжество тогда напали буряги, я был тяжело ранен, а Варгана ушла в соседний град по указу старого князя, и ты выхаживала меня несколько недель.

Ну, прям дежавю.

Украдкой покосилась на воеводу, пытаясь отыскать в своей памяти хоть какие-то воспоминания о нём или тех днях. Но тщетно – ни единого кадра, словно кто-то намерено подтер часть моей памяти о нём.

Складывалось именно это ощущение, и интуиция подсказывала, Ивар не лжёт. Вот только кому это понадобилось?

– Прости, я правда тебя не помню, – пробормотала растерянно, стискивая до лёгкой боли в пальцах рукоять ножа. Возобновила готовку, нарезала в блюдо свежие овощи.

Со стороны Ивара донёсся жалобный скрип мебели – стенал стол под сильной хваткой рук.

Не сломал бы только от злости. Чинить ведь заставлю, в этом доме итак всё на ладан дышит. Ветхое стало от времени.

Я понимала негодование воеводы, но лично перед ним своей вины не видела.

Его тяжёлый взгляд царапал между лопаток, а когда я наклонялась под лавку за казаном или иной утварью, то шестым чувством ощущала, как его внимание сползало ниже на мою пятую точку.

Чтоб этого самца… да под венец.

Эх, жаль только характер подкачал. Противучий до невозможности мужик и упёртый, как баран!

Румянец не покидал мои щеки, но я упорно дела вид, что не замечаю его пытливых взглядов.

Зажгла очаг, поставила разогреваться похлебку на печь, а сама подхватила с пола пустое ведро и попыталась было пройти мимо мужчины, но Ивар вдруг поймал меня за запястье.

– Куда собралась? – низкий тембр резанул по оголённым нервам, а сердце взяло вдруг разгон.

Позорно сбежать от тебя на улицу!

Хоть не надолго вздохнуть свободнее. Однако вслух сказала иное, и мне всё-таки пришлось посмотреть в подозрительно прищуренные карие глаза:

– Вода закончилась, – просипела, кивком головы указала на пустое ведро в руке. Дернула на себя ладонь – не пустил.

– Так давай я схожу до ручья? – предложил, изучая будто заново, лаская моë лицо тёплым взглядом. – Тебе больше не нужно таскать тяжести.

Это он на что намекнул? На свою кандидатуру?

Настойчив, похвально. Но я не такая, чтобы, сразу бросаться в омут с головой с незнакомцем. Ивар для меня, как кот в мешке.

Ну, кот мелковат для сравнения с ним. Скорее медведь.

– Я… и не собиралась, – парировала, ощетинившись. Гордо выдернула подбородок: – У меня есть верный помощник. Топтыша!

Позвала громко медвежонка. И мой косолапый друг бодро затопал по доскам пола к проёму кухни, заглянул внутрь носом, фыркнул, почуяв мужчину рядом со мной. Рыкнул грозно.

Ивар ответил ему взглядом исподлобья.

Но тут его левая бровь в удивлении полезла на лоб, когда я наконец выудила свою руку из захвата и передала ручку ведра в зубы мишки.

Без слов сообразив что от него требуется, Топтыша выбрался из дома и помчал в лес. Не забыв перед этим сверкнуть убийственно, но опасливо в сторону воеводы.

Грузно вздохнула, скрестив руки под грудью. Ну вот опять они за своё.

Медвежонок и Ивар почему-то невзлюбили друг друга с первого взгляда. Или с первой крови… как ещё говорят.

– Приручила, значит, дикого звереныша, воду тебе таскает, – с восхищением и упрёком одновременно прозвучало сзади.

Дыхание опалило открытую кожу шеи и затылок.

Волосы я заплела в косу и перекинула себе на грудь, потому мурашки повысыпали и сбежали вниз по позвонкам к копчику.

Ивар стоял прямо за моей спиной.

Совсем рядом. Не позволительно близко. Ещё не касаясь, но достаточно, чтобы сквозь тонкую ткань платья я ощутила жар его огромного тела.

– Так похоже на тебя, – голос его хрип с каждым словом, а у меня сердце ëкнуло в клетке рёбер от близости сурового привлекательного воеводы. – Когда-то ты и меня так же приручила…

Я и чувствовала себя с ним, будто в клетке. В тесной, из дерева. С ветхой крышей.

Дверь в которую вот-вот захлопнется.

Сглотнула вязкую слюну и задрожала. Кажется, отправить Топтышу за водой было поспешным решением.

Ведь на некоторое время мы с Иваром останемся наедине. Одни.

– Ид-ди за стол, – обронила полушепотом, голос подвёл. Сама я почему-то не могла двинуться с места, словно приклеенная к доскам пола.

А ещё по коже дрожью, прогнав смущение прокатился запоздалый страх.

От того, что воевода может сделать со мной. Мы здесь одни, в глуши – сверкнула здравая мысль, но от неё мне легче не стало.

Тяжёлый, мрачный вздох шевельнул волосы на затылке. Ивар меня так и не коснулся.

– Прошу, Таяна, не бойся меня, – произнёс низко, гортанно, почти бархатно. – Я никогда не причиню тебе вред, и не сделаю ничего из того, чего ты не захочешь мне позволить.

Многообещающе, кхем… но обнадеживающе.

Он просит о доверии? Набрав полные воздуха легкие, я медленно обогнула воеводу и подошла к печи, на которой уже вовсю исходил паром казанок с похлебкой, гремя железной крышкой.

Ивар наблюдал за моими действиями, стоя ко мне полубоком и давя до хруста кулаки. Напряжённо ждал ответа.

– Хорошо. Я постараюсь, – в груди разливалось сочувствие к мужчине.

Возвращаясь с похода он мучился от тоски по любимой женщине, жаждал прикоснуться, обнять. Поцеловать и о большем, когда увидит, но его настигло разочарование в лице меня.

Интересно, что с ним случилось, раз он оказался так тяжело ранен? Расскажет ли, если спрошу?

– Садись… Ивар, – специально назвала по имени, кажется, впервые. Этим обращением я давала ему шанс. Надеюсь, поймёт посыл правильно.

Он наконец отмер, помыл руки в импровизированном мной рукомойнике и вытер об отрез рушника. И только после этого уселся за стол на прежнее место.

Меня порадовала его наблюдательность – заметил, как я делала так ранее. Чистоплотный, заботливый, сильный и внимательный мужчина мечта любой женщины. Глупо улыбнулась и полезла за свежевыстиранной скатертью в сундук, а открыв крышку замерла.

Та-ак, стоп! Что-то я часто стала думать в этом ключе.

Не мой Ивар мужчина. Таяны. Я не она.

А жаль…

Вот понаблюдает за мной несколько дней, пока раны окончательно заживут, и кровь очистится от следов яда, и разочаруется княжий воевода во мне. И уйдёт.

Все мои прежние ухажёры так и поступали. Наверное, это во мне что-то не так.

Бракованная. Не создана я для семейного счастья.

Потому судьба и забросила меня в богами забытую лачугу на краю мира.

Настроение рухнуло ниже плинтуса, впрочем в этом домишке и тех-то не было. Погрустнев, я делала всё на автомате: расстелила на стол белую скатерть, достала из печи свежие лепешки и уложила в плетеную маленькую корзинку.

Поставила перед воеводой деревянную миску с похлебкой поверх красивого расшитого нитками полотенца. Сдобрила супец ему богатой ложкой сметанки.

Компота ягодного налила, пирог с малиной на куски порезала, блюдо на скатерть рядом с кружкой ближе к воину поставила. Хотела уже отойти, как его вопрос вытащил меня из мыслей.

– А сама чего не сядешь? – глянул он на меня, нахмурив брови, сам подвинулся чутка и кивнул на край лавки. – Поешь со мной, худенькая, бледная вся. Небось у тебя и маковой росинки с утра не побывало.

Сглатываю. Чего-то я не подумала об этом совсем. И вроде не голодна вовсе.

– Да я потом.

Отмахнуться не прокатило. Ивар свëл сурово кустистые брови на переносице.

– Сейчас, Тая, – припечатал. – Работа не убежит, вон ты какая тонкая березка, того и гляди ветер унесет.

Обезоружил. Аж под ложечкой засосало червячком от тоски. Хорош же мужик.

Махнула глуповато ресницами, но покорно двинулась к чугунку, зачерпнула половник и себе в миску наваристой похлёбки. Хмыкнула. И правда не ела ведь ещё с рассвета, с пробуждением Ивара и его схваткой с Топтышей задалось весёленькое утро.

Аккуратно села напротив мужчины, за ложку взялась. Встретилась с его напряжённым взглядом, вздохнула.

И чего он теперь не ест? Смотрит давяще на меня, на мою «тарелку» деревянную, продолжает хмуриться.

– Что не так? – выпалила, не выдержав первой.

Вместо ответа Ивар молча соскреб с куриной ножки в своей миске приличный кусок мяса и под мой озадаченный взгляд переложил его мне.

– Больше так не делай. Раз мне положила мясо, то и себя не смей обделять, – отчитал тихо, властно. – Ешь.

Гм, ничего себе командный тон. Ишь, хозяин выискался! Но ворчала я про себя, пробуя бульон ложкой, за ней скрывая так и просящуюся на губы улыбку.

Так-то я по обычаю только на себя готовила вот и пустила в суп лишь одно куриное бедро. Я и положила целиком его Ивару, ему после ранения нужнее просто. А то, что он заметил да ещё и поделился своим куском со мной, снова приятно удивило.

Будто мы жена и муж…

Так. Снова мысли не в ту степь ускакали. Дальше ели в молчании. А я подумывала, где бы ему рубаху достать, чтобы скрыть великолепие стальных мышц.

Чтобы не отсвечивал и от дел меня не отвлекал. Тестостерон ходячий.

– Значит свадьбы не было? – уточнила с надеждой, как в мисках наших опустело. И выдохнула с облегчением, когда Ивар отрицательно качнул головой.

– Не успели мы сыграть. В поход срочно Ярослав позвал, но ты поцеловала на прощание и обещалась ждать…

Ивар попытался улыбнуться, но боль исказила его лицо.

– Тогда почему ты меня женой назвал сначала, а не невестой? – зачем-то спросила. Беду на свою голову накликала.

– Ты стала мне женой, – отозвался невозмутимо воевода, прожигая меня исподлобья потемневшим взглядом, от которого меня в жар кинуло. – За день до ухода мы разделили ложе.

Контрольный выстрел в голову.

Я вытаращила на него глаза и поперхнулась куском пирога, не в то горло попал. Закашлялась, схватила ополовиненную кружку с компотом и залпом осушила.

Ивар внимательно следил за моей реакцией. А она была, ещё и какая!

Так мы с ним оказывается того… переспать успели?!! Тьфу! То есть не я, а Тая.