Глава 13

Я и не знала, что дверь так муторно устанавливать! Особенно когда она не подходит по размеру.

Мирон замучился ее подпиливать, а я — держать.

С учетом того, что дверь была красивая, темно-зеленого цвета и с заковыристой резьбой, подпиливать приходилось по всей длине, чтобы не нарушать рисунок.

И по бокам. Проем моего дома был почему-то уже, чем рассчитывал парень.

А еще надо было вставить новый замок.

— У меня устали руки! — простонала я через полчаса.

Жаловаться было противно, но я чувствовала, как пальцы онемели. Еще немного, и дверь выскользнет, как намыленная губка.

А Мирон все приставлял дверь, измерял, вычерчивал линии, пилил. Казалось, он будет делать это бесконечно!

Слишком дотошным он оказался мастером.

— Можно я ее опущу?

— Мне на пальцы? — проворчал недовольно. — Подержи еще пять минут. Я скоро закончу.

— Не могу-у! Она что, дубовая?

— Нет, из сосны.

— А почему такая тяжелая? Невозможно же…

— Дарин, давай соберись. Осталось совсем чуть-чуть, пять минут! — парень был так увлечен делом, что даже не смотрел мне в глаза. Что было странно — я привыкла к зрительному контакту. — Приподними левый край, вон там… Я еще подпилю, а потом поставлю. В этот раз должна войти.

— Хорошо, — сдалась я и поднажала.

Пять минут тянулись долго. За это время я успела заметить через забор, что  домой вернулся сосед. С ружьем на плече. А за ним следом во двор вошли три охотника.

Один из них мне был очень хорошо знаком — Дмитрий, если не изменяет память. Он был одет в ту же застиранную грязную куртку и шапку. Пока я разглядывала его задумчивое лицо, не могла отделаться от мысли, что именно так и должны выглядеть в обычной жизни маньяки — щупленькие мужчины с ничем не примечательной внешностью. Никто и не подумает, что через секунду он вскинет ружье и хладнокровно прицелится в вашу грудь.

Я похолодела. А ну как у него снова щелкнет что-нибудь в голове, и он прицелится! А я так некстати стою на крылечке. На видном месте, дверь держу прямо перед собой, и мой левый бок беззащитен — ничем не прикрыться.

Я уже хотела было дернуть Мирона и остановить, но мужчины, не снижая шага, зашли в дом. И, к моему счастью, даже не поглядели через забор.

Дверь скрипнула и скрыла их.

— Всё! — довольно улыбнулся Мирон и поднялся с колен. — Я заслужил чай с конфетами, как считаешь?

— Конечно! Только принеси, пожалуйста, воды из колодца. Кончилась.

— Окей! — Мирон отряхнул руки. Сложил аккуратно инструменты в свой ящик и отставил на крылечке. — Рукомойник на улице есть?

— Рядом с туалетом. Но там вода дождевая… Я не наливаю. В доме мою.

— Ничего, мне пыль смыть! — парень ловко поднялся и, мурлыкая себе под нос песенку, пошел за дом.

А я достала из сарая веник, совок и принялась наводить порядок.

Когда мы уселись пить чай, и я высыпала на огромное салатное блюдо весь кулек шоколадных конфет, то поняла, что смертельно устала.

— Миро-он… — я виновато посмотрела на парня. — Давай, может, позанимаемся завтра? Сил нет… Если, конечно, ты завтра свободен и у тебя нет планов на вечер.

— Завтра тридцатое,  — отхлебнув чай, Мирон с удовольствием причмокнул, — всех невест пригласят на смотрины. Так что мы будем заняты.

Я чуть не взвыла в голос. Опять эти невесты! Да что ж они тут за кастинг устраивают? Совсем, что ли, заняться парням нечем? Или в поселке нет девушек?

Я мысленно прикинула и поняла, что в поселке и вправду живет мало народа. И девушек я среди них что-то не замечала: мне встречались либо замужние женщины средних лет типа Галины, либо старушки. Да я даже детей на улицах не видела!

Определенно, странное это место — Радуга.

— Жаль… — искренне опечалилась я. — Ну, если ты хочешь сейчас, то допивай, я принесу карандаши…

— Расслабься, Дарин, — на мою руку, лежащую поверх клеенки, неожиданно опустилась его горячая рука. — Жил я раньше без уроков живописи, и дальше проживу. А вот без тебя… наверное, нет.

Я растерянно моргнула и в смятении уставилась на свою руку, которую нежно поглаживали. Пару секунд осмысливала его слова и пыталась понять, не показалось ли.

Но нет, не показалось. Его пальцы, которые схватили мою руку в замок и вжались в нее так, будто планировали прорваться под кожу, действовали осмысленно. И с конкретными намерениями.

Я вспыхнула.

Всё. Кажется, мы приплыли…

— Мир-о-он! — я дернула руку так стремительно, что заболело плечо. — Не надо. Я… не собираюсь заводить отношения.

Думала, сейчас он вскочит и скажет что-нибудь резкое. Но Мирон в который раз удивил своей железной выдержкой. Он ничуть не смутился. Пронзительно глянул своими глазищами, словно насквозь прошил, и мягко сказал:

— Понимаю. Ты говорила, что в разводе.

— Именно!

— Но я не собираюсь отступать. Учти это.

— Учту, — на это согласиться было легко. — А теперь расскажи подробней, пожалуйста, что у вас тут за отборы проходят? И почему ты подумал, что мой погром как-то с этим связан?

— Ну… охотники, они слишком эмоциональны. А к тебе явно заходил кто-то из них, — нехотя принялся рассказывать он. — Дарин, давай договоримся: когда завтра вас приведут к костру и председатель начнет отбор, ты сделаешь удивленное лицо. Я не должен рассказывать невестам правила игры. Но и врать я тоже никому не обязан.

— Хорошо. Но с чего ты взял, что я пойду на какому-то костру В который раз объясняю, я не ищу мужа или парня.

— Придется пойти. Это магия Радуги… Ты приехала в поселок двадцать второго июня, в день, когда традиционно прибывают невесты.

— У вас что, много холостяков? Своими девушками обойтись не можете? — я не удержалась от язвительного тона. Вся эта «магия», как он выразился, раздражала меня.

Придумали тоже сказочку!

— Не можем. Мужчин у нас больше, чем девиц. Все заняты.

— В прошлом году тетя Света тоже присылала невесту?

— Каждый год присылает, — серьезно кивнул Мирон, — но не все подходят. Бывает, что и уезжают девушки ни с чем.

— О, это хорошо! — я обрадовалась. — Значит, и я смогу уехать домой без кольца.

— Это вряд ли, — широко ухмыльнулся Мирон. — Как минимум, два… три претендента на тебя есть. Не получится отмазаться!

Меня передернуло. Ох уж эти мужчины! Вобьют себе в голову какую-нибудь глупость, а ты разбирайся с нею.

— Миро-о-он! — взвыла я, чуть ли не хватаясь за голову. — Говори яснее: какие на меня претенденты? Я ведь не общаюсь здесь ни с кем, кроме тебя!.. Даже не разговариваю. Откуда им знать, какая я? Может, я — сумасшедшая или истеричка?!.. И вообще, почему именно я? Почему нельзя включить компьютер и поискать себе нормальную невесту на сайте знакомств? Там женщины хотя бы замуж выйти хотят!

Тирада не произвела на парня никакого впечатления. Он сидел, потягивал чаек и с усмешкой улыбался своим мыслям. Как будто знал нечто такое, что давало сто очков форы именно мне, а не красавице с Тиндера.

— Ну… Могу объяснить, почему на тебя больше претендентов, чем на Алину…

— Алина! — ахнула я, вспоминая девушку, с которой столкнулась у магазина в день приезда. — Она тоже приехала на свадьбу? То есть, чтобы выйти замуж?

— Да. Магия Радуги складывается так, что все подходящие девушки в определенный момент желают к нам приехать. Сами. Кто-то вспоминает про дальних-дальних родственников, которые даже и не родственники по факту. Кто-то приезжает с каким-то занятием — открыть курорт, построить отель, порисовать что-то…

Я побледнела.

— Ты еще скажи, что муж меня бросил для того, чтобы я к вам свободная приехала!

— Всё может быть, — тонко усмехнулся Мирон.

Я не выдержала:

— Но ведь это бред. Это дикий, какой-то идиотский бред!

— Девушки приезжают и проходят испытания, — меж тем продолжал Мирон. — Каждый год председатель выдумывает разные конкурсы. Чаще всего они опасны для жизни, но умирают девушки редко. Если только женихи не совладают с собой и… раньше времени раскроют свои темные стороны невестам. В таких случаях, конечно, не обходится без увечий.

— Мама-а-а!.. Забери меня отсюда! — прошептала я и закрыла лицо руками. — Вы все здесь сумасшедшие! Все!.. И не лечитесь.

— Дари-и-ин! — с ласковым укором протянул Мирон. — Темная сторона есть у каждого. Мы, в отличие от людей, даем паре возможность ее принять до свадьбы. Как только пара определится, что подходит друг другу, мы отправляем их в лес. И там они принимают свою судьбу.

— То есть выпускаете девушку, а охотники в нее стреляют? — глухо отозвалась я.

— Не-ет… Ну, не совсем. Тот охотник, что стрелял в тебя, он… наверное, не шибко любит ведьм. Такое тоже случается — приезжают к нам иногда даже ведьмы. Они особенные невесты, редкие. Ценные! И не каждый… наш мужчина правильно на них реагирует.  А может, наоборот — потянуло его к тебе, вот он и не выдержал — пальнул. От удивления…

Объяснение парня было так себе. На грани нормальности. Я помнила, что охотник хладнокровно прицеливался, а не стрелял в воздух просто так.

— Мирон, я в шоке. Нет, я в панике!.. Сколько раз говорила: не ведьма я! Ну вот ни капельки. Колдовать не умею, черных мыслей… почти не бывает. Я — самый обычный человек.

— Не скажи… Галина думает по-другому, — возразил Мирон. — Я видел, как она на тебя смотрела: как на конкурента. С затаенной ненавистью. Я это всегда чувствую. У нас в поселке только она колдовством балуется.

Я промолчала. Говорить что-либо в свою защиту было бессмысленно. Мирон не собирался верить мне.

— Ты самая красивая из претенденток. На мой вкус. Тишку же на твой счет клинит по-черному. Даже не знаю, ревновать или нет, — усмехнулся он. — Для отбора это хороший знак. Значит, есть искра! У него в роду всегда огонь горит, в том числе и в чувствах. Знаешь, как отец его мать ревновал? На весь поселок было слышно.

— О-бал-деть! — я обескураженно вытаращилась на Мирона. — Я нравлюсь Тимофею?!

— Еще как! — заверил меня тот.

— Не может этого быть! — я потрясла головой так резко, что неуклюже дернулась, и в тот же момент шею прострелило болью. — Ай!.. Мирон!.. Нехорошо издеваться над девушками…Чёрт!

— Я не издеваюсь, я правду говорю!.. Тебе помассировать? — заволновался он. — Ты как-то странно сидишь. Болит?

— Ничего. Пройдет. Я не очень натренированный человек, у меня бывает… Сейчас посижу пять минут, и всё пройдет.

Парень кивнул и заинтересованно уставился на мои пальцы, которыми я разминала шею. Под его взглядом мне стало неловко, и я нервно заерзала.

— Не смотри так. Ты меня смущаешь!

Мирон вздохнул и отвернулся. Пока я приходила в себя, он невозмутимо таскал конфеты с тарелки и смотрел в окно.

— Давай подведем итоги, — я потянулась к чайнику и налила себе заварки покрепче. — У вас тут идет кастинг на невест. Вы выбираете молодых и красивых…

— Магически одаренных, — вставил свои пять копеек Мирон, все также рассматривая окно. — Продолжай.

С некоторой запинкой я сказала:

— Допустим… Хотя я не особо верю в магию, всё это суеверия и необъяснимые пока силы природы.

— Это тебе домовой сказал? — как бы между прочим спросил Мирон.

— Да нет, он слов таких не знает, — отмахнулась я, а потом Мирон обернулся и посмотрел мне прямо в глаза: — Ой. Ну... домовой — это, собственно, еще и не магия. Подумаешь, поболтали разочек, это не считается!

— Ну-ну, — широко заулыбался Мирон. — Упрямая ты.

— Возвращаемся к нашим итогам. Итого, на меня почему-то появились претенденты. И все хотят испытать меня так, чтобы я умерла завтра. Всё верно?

— Не ехидничай. Я буду тебя защищать.

— Мирон, — проникновенно сказала я и подошла к парню. Наклонилась к его лицу так близко, что мы смотрели глаза в глаза. С нажимом добавила: — Я не пойду завтра к костру. Прими это. Прими и прости меня, такую неразумную и глупую, не понимающую, что отказываюсь от своего счастья. Просто пойми — я не хочу в этом участвовать! Я имею право на собственный выбор!

Мирон долго смотрел мне в глаза. Так пристально и серьезно, будто хотел залезть мне под черепушку и понять, что я на самом деле имею в виду. Он не верил или всё еще сохранял надежду. А потом вдруг раз! — и неожиданно прижался к моим губам. Коснулся их, захватил в свой плен и нежно втянул.

Я даже не сразу поняла, что меня целуют. Как загипнотизированная, я смотрела в его зеленые зрачки и чего-то ждала. Точки в нашем разговоре, чего-то определенного.

И я точно не ожидала, что после всего мною сказанного он полезет целоваться. Да он просто проигнорировал все мои слова! Мои эмоции, мою жизненную позицию. Он принял собственное решение, и на чужое ему было наплевать.

Это было чертовски обидно. Я-то думала, что мы друзья.

— Гад! — выдохнула ему в губы и отодвинулась. — Сейчас ты очень обидел меня, Мирон. Очень!.. Я этого не забуду.

Мне хотелось отомстить ему. Пнуть, ткнуть, выгнать взашей. Он своими действиями разрушил тонкую и хрустальную дружбу, которая появилась между нами. Он попрал ее, истоптал в хлам.

А ведь она грела мне душу и заставляла верить, что не все в этом мире плохо. И даже в Радуге есть нормальные люди.

Как же я ошибалась!

— Уйди, пожалуйста, — сдавленно ответила я и ушла в комнату.

Мне было так плохо, что я опасалась — еще немного и взорвусь. Наору или, того хуже, кину в него чем-то. Этого нельзя было допустить. Надо разойтись достойно, как взрослые люди.

Голова гудела, перед глазами стояла кровавая пелена.

Я села в кресло и впилась ногтями в подлокотники. Слышала, как он ушел. Как хлопнул дверью. Встала, чеканным шагом дошла до кровати, села. А потом… зарыдала навзрыд.

Домовой, появившийся не вовремя, огреб подушкой. Испарился.

Я рыдала долго и с упоением. Все мои страхи, переживания и возмущение вылились в слезы. Я стонала, кричала, ругалась и грозила всем мужикам мира.

Надоели! Достали! Ненавижу их выкрутасы и самомнение! Принцы какие. Индюки надутые. Идиоты. Гады!!!

Домовой мудро не высовывался, иначе прилетело бы и ему. Он тоже явно был мужского пола и вызывал у меня смешанные чувства. Небось, порицает меня. Жалеет, что я поселилась в его доме. Вон как вещи раскидывал и обувь драл!

Нарыдавшись, я упала на спину, раскинулась звездочкой на кровати и… почувствовала облегчение. Посмотрела в окно и удивленно констатировала, что там повисли сумерки. Серые и неприветливые.

Сегодняшний день длился долго и, как всегда в Радуге, нервно.

Ужинать не хотелось. Я попила остывшей кипяченой воды, переоделась в ночнушку и завалилась спать.

«Вот же мужики! Что придумали! Невесту им подавай… Да кто же верит в такие глупости?! Еще бы в истинную любовь поверили, и в единство душ!.. Дураки. Вот я в предначертанных не верю. Вышла бы я замуж, если бы где-то ходила моя половинка?.. Нет, конечно… Да и что это за понятие такое — половинка? Бред. Вот если бы и были настоящие женихи, предназначенные самой судьбой, разве можно было об этом как-то узнать?!» — успела подумать я перед сном.

Уснула почти сразу.

Ночью мне впервые приснился странный сон. Такой реалистичный и яркий, что я даже не сразу поняла, что сплю.

Я была в лесу. Стояла в ночнушке босиком на серебристой траве и оглядывалась. Полянка была мне знакома. Хоть и смотрелась иначе — в серых полутонах, загадочная и необычная.

Светила луна. Ночь была тихой и светлой, и я видела всё четко, вплоть до застывших травинок. Птиц слышно не было. Тишина стояла такая пронзительная, что в какой-то момент я услышала свое дыхание.

И это тоже было странно: обычно во сне не слышишь его.

Я стояла на лесной полянке и кого-то ждала.

Чувствовала, что ждать мне оставалось недолго, и скоро придут.

И всё же я осматривалась вокруг и нервно сжимала руки. Что и говорить, времени у меня было мало, и я сгорала от нетерпения.