Глава 21

Руслан

Перед Советом мы с Ильёй решили заглянуть сначала к Алексею Дмитриевичу Посыпанову. Он был хорошим другом нашего отца и одним из членов Совета старейшин. У меня была надежда только на его поддержку.

— Руслан! Ну здравствуй, проходи. Илья, рад вас видеть, — приветствовал нас старик.

Алексею Дмитриевичу уже больше ста лет. Он является одним из самых старых беров на земле. Но в свои годы старик ещё ого-го! Руководит не только Советом, но и держит в железном кулаке свой собственный клан.

Прошли в гостиную и, удобно устроившись на широком диване, я начал разговор:

— Алексей Дмитриевич, мы к вам по очень щекотливому вопросу.

— Я уже в курсе, Руслан. Меня предупредили, — старик вальяжно откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. — Так что там за история с человеческой самкой? Хочу услышать твою версию.

И я ему всё рассказал. Всё как было, с самого начала.

Старик слушал внимательно, не перебивал. А потом долго расхаживал по комнате, убрав руки за спину и тщательно что-то обдумывая.

— Но вы же понимаете, что она человек? — сдвинув хмурые брови, наконец, выдал Посыпанов. — И нет ни какой гарантии, что она даст вам потомство.

— Мы всё осознаем, Алексей Дмитриевич. Но и вы нас поймите, — произнёс с нажимом. — Вы же сами знаете, что такое встретить истинную. Как пойти против воли зверя? Он её выбрал, отметил. И хочет только её.

— Вам не кажется, что пора менять стереотипы, Алексей Дмитриевич, — Илья подался вперёд, напряжённо глядя на старика.

— Рагозин решительно настроен, отстаивать свои права, — предупредил он.

— Мы просим вас, дать нам шанс, — я стиснул челюсти от напряжения. Если старик откажется нам помогать — дело плохо. Тогда стычки с Рагозиным не избежать.

— Хм. Я подумаю, что можно будет сделать, — хмыкнул он.

* * *

Зал Совета. Из присутствующих только старейшины, я с Ильёй, да Рагозин. Плюс ещё адвокаты с обеих сторон.

Рагозин расположился за столом напротив нас, с видом полностью уверенного в себе бера. Ещё бы, один из членов Совета его дальний родственник. Наверняка Рагозин даже не сомневается в своей победе. Довольная ухмылка не сходит с его лица.

— Итак, давайте приступим, — заговорил Посыпанов, раскрывая чёрную папку.

— Какое дело мы сегодня рассматриваем? — спросил Метельский, один из членов Совета.

— Господин Рагозин подал в Совет жалобу на неисполнение брачного договора, заключённого между Русланом Авериным, главой клана бурых с Медвежьей Горы и Кариной Рагозиной, дочерью главы клана бурых с Северных Гор, — зачитал бумагу Посыпанов.

— И в чём же причина, господин Аверин? — Метельский перевёл любопытный взгляд на меня и усмехнулся. — Или самка пришлась не по душе?

— Причина в том, что я встретил свою истинную. Мы с братом, признали в одной и той же самке свою пару.

— Тройственный союз? — удивился Силанов, ещё один член совета беров. — Насколько я помню, уже лет триста не было подобных союзов. Это же просто замечательно. Мне кажется, здесь и решать нечего — аннулировать брачный договор и всё. А жалобу господина Рагозина отклонить.

Лицо Рагозина тут же пошло красными пятнами, от ели сдерживаемой ярости. Он резко подскочил со стула и с силой ударил ладонями по столу.

— А господин Аверин не забыл упомянуть, что его пара, как он сказал, человеческая самка? — глядя мне прямо в глаза, зло выплюнул Рагозин. — Самка которая не в состоянии принести потомство — бесполезная самка.

— Кто вам сказал, что она не сможет принести потомство? — сквозь зубы рычу я и сжимая кулаки начинаю подниматься со стула. — Мой зверь признал её! Мой зверь хочет только её! А значит…

— Хватит! — резкий тон Посыпанова оборвал нашу перепалку. — Успокойтесь, оба! И держите себя в руках! — а потом чуть спокойнее. — Мы здесь для того и собрались, чтобы спокойно обсудить возникший спор.

— А чего тут обсуждать, — вставил своё слово Титов, родственник Рагозина и член совета. — Человеческие самки не рожают от беров. Пусть ставит метку дочери Рагозина и закроем это дело.

— Откуда нам знать, что не рожают. Ведь мы же даже не проверяли, — не выдержав, рявкнул Илья. Взъерошил рукой свои волосы и вскинул взгляд на старейшин. — Сколько осталось на земле беров с истинной силой Альфарианцев? Несколько сотен. Наш род медленно катится в пропасть. Это всем давно известно. И чистота крови нас не спасёт. Волки оказались намного мудрее нас. Они давно пошли другим путём выживания и не побрезговали смешать свою кровь с кровью людей. И посмотрите на них. Их раса увеличивается и процветает. Быть может всё не так страшно в смешивании крови, как мы себе напридумывали? Природа даёт нам шанс. И мы будем полными идиотами если не воспользуемся им.

— Всё это полная чушь! Главное, чистота крови. Волки всегда были слишком похотливы и не разборчивы. Они могут трахнуть любую сучку и не важно к какой расе она принадлежит. Это же волки, — произнёс Титов, кривя губы в презрительной усмешке.

— Вот именно! — поддакивает Рагозин.

Началась словесная перепалка, грозящая перерасти в большую бурю. И если бы не мудрость Посыпанова — быть беде. Мы бы вцепились друг другу в глотки, если бы он не рявкнул, ударяя твёрдым кулаком о стол:

— Молчать! — я даже вздрогнул от силы и вибрации его голоса. — Я считаю, что Аверин прав. Возможно… пора менять стереотипы. Если волки научились выживать в этом мире, мы тоже должны.

— Хочешь сказать, что человеческая самка в качестве истинной пары — это допустимо? — прищурил глаза Титов.

— Я считаю, мы должны попробовать. Если так нам удастся возродить расу беров, я согласен пойти на это.

— И что ты предлагаешь, расторгнуть брачный договор?

— Я протестую! — взвился Рагозин.

— Тихо! — тут же осадил его Посыпанов. — Мы дадим братьям Авериным шанс. Если до весны человеческая самка не понесёт, Руслану придётся исполнить брачный договор.

Я скрипнул зубами, крепко сжимая челюсти. Такой расклад меня не устраивает, но это хоть что-то. До весны можно будет что-нибудь придумать. Хоть что. Да я скорее глотку перегрызу Рагозину и всей его семейке, чем оставлю мою девочку.

— Руслан? — Алексей Дмитриевич повернулся ко мне, дожидаясь ответа.

Стиснув до хруста кулаки, я кивнул, соглашаясь. А Рагозин недовольно поджал губы и впился в меня ядовитым взглядом. Кажется, хотел что-то сказать, но передумав, встал из-за стола и вышел из зала Совета.

* * *

После Совета мы с братом приехали в офис. Нужно было уладить кое-какие дела.

— Чего он вцепился так в этот брачный договор? — рычу я, распахивая дверь своего кабинета. — Боится, что не пристроит свою дочь? Херня полная! Она дочь главы клана. Да её с руками оторвут, только предложи.

— Тебе и предлагали, — хмыкнул Илья, невесело улыбаясь.

— Илья, только ты сейчас не доставай, а? Мне и так хреново, — взглянул на него исподлобья.

— Прости. Нам нужно продумать пути отступления, если что-то пойдет не так. Рагозин не отстанет.

— Я не оставлю Полину, даже если она не забеременеет, — уверенно произнёс и даже не сомневался в правильности своего решения. Я просто не смогу без неё. Уже не смогу. Она мне под кожу вросла, в каждую клеточку, моя зеленоглазка. Она моё дыхание. Дышу и понимаю, что если её не будет — и меня не будет.

— Конечно. Это даже не обсуждается, — согласился Илья. — Поэтому мы должны подстраховаться.

— Думаешь… она не забеременеет?

— Даже думать об этом не хочу, — скривился Илья. А потом хмыкнул, коварно изогнув уголки губ. — Но мы приложим все усилия, чтобы наша малышка залетела в ближайшее время.

— Мне нравиться ход твоих мыслей, — усмехнулся я. — Уже предвкушаю.8c847c

В кабинет заглянула Мария, мой секретарь.

— Руслан Михайлович, пришёл Стрельцов, ждёт встречи.

— Пусть заходит, — ответил я, огибая стол и опуская в кресло. Глядя на озадаченный взгляд брата, пояснил. — Я попросил адвоката привезти копию брачного договора из архива Совета. Хочу знать, что там такого важного, за что вцепился Рагозин.

В кабинет вошёл адвокат.

Непринуждённой походкой Стрельцов подошёл к столу и положил передо мной заветную папку.

— Проблем не возникло, Геннадий Сергеевич? — вопрошающе взглянул на мужчину.

— Нет. Они без проблем предоставили документ, — ответил Стрельцов, присаживаясь в кресло. — Я просто удивлён, что вы раньше не были знакомы с этим документом.

— Я сам удивлён, — скривился я, как от зубной боли.

Действительно, как я мог быть таким идиотом? Слепо доверять решениям отца — так опрометчиво с моей стороны. Оправдание у меня только одно — я был слишком юн. Когда наш отец вместе с Рагозиным планировали слияние наших кланов мы с братом ещё были зелёными юнцами, а Карина так вообще была мелюзгой — только перенесла свой первый оборот.

Бля-я-я! Да мне тогда было вообще насрать кого трахать, лишь бы почаще и побольше. Гормоны в то время плескали из меня фонтаном. А мысль о том, что невеста ещё слишком мала и ей ещё расти и расти, вызывала к этому браку стойкий пофигизм. Думал, ещё успею познакомиться и во всём разобраться. Но время пролетело слишком быстро, я даже не заметил. А сейчас моя же беспечность настигла меня устрашающей волной, обещающего большие разрушения, цунами.

Читаю документ, а у самого волосы на голове дыбом встают и челюсти сжимаются до зубного скрежета.

Какого хрена!

— Что там? — хмурится Илья.

— О чём отец думал, когда составлял этот договор?

— Он думал о слиянии двух кланов, о будущем, о росте и укреплении компании на рынке золота, — деловито и безэмоционально пояснил Стрельцов.

— Он думал только о деньгах, но не обо мне, — выдохнул разочарованно.

— Вы как раз не правы, Руслан Михайлович. Ваш отец думал о вас. Несмотря на то, что вы с братом близнецы по закону у клана может быть только один глава. Составляя договор, выбор пал именно на вашу кандидатуру, как на будущего главу клана по праву перворождения. Он продумал все плюсы и минусы для вас и для нашего клана. А так же возможные ходы отступления лично для вас.

— Да что там такое в этой бумажке? — взвился Илья, выхватывая договор у меня из рук.

Бегло пробежал глазами, присвистнул.

— Не дурно, — Илья медленно вскинул бровь. — Значит, в случае разрыва договора, по инициативе Руслана, пятьдесят процентов акций компании переходит Рагозину? Вы серьёзно? — Илья метнул недоумевающий взгляд на адвоката.

— А вы как хотели? — отстранённо пожимает плечами Стрельцов. — Договорные браки заключаются не по любви и не по бешеной страсти, которая бывает между истинными парами, а с максимальной выгодой не только для себя, но и для всего клана. В случае же состоявшегося союза, в будущем можно будет планировать объединение двух кланов в один большой. И здесь не только территориальное объединение, но и слияние активов компаний, а, следовательно, и рост капитала, и выход нашей компании на мировой уровень. Этот брак был бы весьма выгоден для нашего клана, но… есть важный пункт, который перечёркивает все договорённости — истинная пара. В случае, если вы встречаете свою истинную до вступления брачного договора в силу…

— Рагозин теряет северо-западные прииски, обещанные ему отцом после заключения брака, — усмехнувшись, перебил Стрельцова Илья. — Естественно он не хочет терять такой жирный кусь золотой земли.

— А если после вступления договора в силу? — этот пункт я не успел прочитать.

— Если после, то прииски остаются при Рагозине, как компенсация потерпевшей стороне. Если же брачный договор расторгается семьёй Рагозиных, вы так же остаётесь в полном шоколаде — большая часть его бизнеса отойдёт вам, — пояснил Стрельцов.

— У меня такое чувство, что отец с Рагозиным пытались сыграть в какую-то только им известную партию в шахматы. Только вот не могу понять, кто кого хотел обыграть? — схватился за голову, зарывшись пальцами в волосах, обдумывал полученную информацию. — Теперь понятно, почему Рагозин вцепился в этот брак клещами. Для него главное деньги! А мы… А мы только пешки в хитроумной игре. Был бы жив отец, я бы высказал ему сейчас всё что думаю, — перевёл взгляд на адвоката. — Спасибо вам, Геннадий Сергеевич, за помощь.

— Это моя работа, Руслан Михайлович. Я работал с вашим отцом, теперь с вами. Благополучие нашего клана для меня превыше всего. И я очень рад, что вы встретили свою истинную пару.

Когда Стрельцов покинул кабинет мы с братом некоторое время сидели в полной тишине. Каждый в своих мыслях. Но точно знаю, что все наши мысли сходились на одном — на ней. Полина стала смыслом нашего существования. И ни какие деньги и обещанные при слиянии кланов, блага, не изменят этого.

— Ну что, едем домой? — вырвал меня из раздумий Илья.

— Едем.