Глава 16

Дмитрий Романович дотронулся до руки женщины, которую когда – то любил до безумия и внутренне содрогнулся, почувствовав пальцами холод тонкой кожи, покрытой сеточкой синих вен. Жанна вздрогнула и открыла глаза. Улыбнулась посмотрев на него взглядом, от которого внутри все задрожало. Как и тогда, когда он…

– Ромочка, ты пришел? Давно не был, я скучала,– безумная улыбка показалась нарисованной. Тонкое запястье взметнулось к его лицу, провело пальцами по шрамам на щеке, и жестокий зверь почувствовал себя ручным котенком. – Ты еще больше стал похож на отца. Он хороший, Ромочка, только непутевый был. И меня любил, так любил. А я его. Слышишь, ты дитя любви.

– Жу-жу, я не твой сын,– он отодвинулся от ее прикосновений, задыхаясь от злости, от безумной вихрящейся ревности, от ненависти к этой все еще красивой, но безумной женщины. Она предала его, выбрав Виктора. А он ее любил, до безумия, руку в огонь был готов сунуть. Да что там, сам бы прыгнул в адское пламя ни минуты не раздумывая. Проклятая ведьма, отдавалась ему, а в это время уже была с его братом. Мерзкая, проклятая сука, которую он так и не смог выжечь из своего черного сердца. Это он сделал ее такой – овощем, доживающим свою жизнь в стенах дорогой клиники. А ведь Жанка клялась, что всю жизнь любила только его. Хотела спасти свою жизнь, что ж э то естественно. Он не поверил и правильно сделал. Научился никому не верить, хотя очень хотел. Очень, до безумия, до странного ослепления. Правильно. Все правильно. Так и должно было быть. Ромка ее сын, и она любит его отца, даже обезумев, даже потеряв себя она его любит. Лживая сука. Дмитрий отомстил ей, но не чувствовал успокоения. Наоборот. Он жил с постоянной болью, которую неспособно было унять ни одно обезболивающее.

– Да, а кто ты? А, впрочем, мне все равно. Ты принес конфет? – хихикнула Жанна, заставив Дмитрия вздрогнуть. Она сейчас напоминала персонаж какого – то фильма ужасов. Зачем он пришел? Почему делает это каждый раз, появляясь в этом проклятом всеми богами городе? Смотрит на дело рук своих, зачем? Изощренная пытка, самобичевание.

– Принес,– тонкий пакет, наполненный дурацкими «отнимишками». Жанке он их таскал когда –то мешками. Крал в магазине на углу и кормил свою девочку. Свою – чужую. Черт. И сегодня еле нашел идиотские сладости, их оказывается давно сняли с производства.

– Спасибо, Дим, как всегда, вкусно, мой любимый моржик, – улыбнулась Жанна, превращаясь в себя прежнюю, на миг, на секунду. Прозвище это дурацкое… Он вздрогнул, сделал движение к ней, но наткнулся на пустой взгляд, и вымазанные в шоколаде безумно улыбающиеся губы. Вытер салфеткой чумазую Жанку. Поцеловал в лоб. Боль в груди стала нестерпимой.

Дмитрий Романович тяжело поднялся и пошел к выходу. Не оглядываясь, стараясь выкинуть из памяти ту, ради встречи с которой его ребята полчаса назад провели целую спецоперацию. У Виктора охрана натасканная, но… Его бойцы имели преимущество. Они не следовали никаким правилам. Дмитрий ухмыльнулся, достал из кармана фантик, прихваченный с тумбочки…

Чертовы конфеты. Нет, виновата не Жанна, не ее мать, заставившая дочь сделать неправильный выбор. Он знал своего врага, укравшего все, что было для него жизненноважным как воздух. И он сделает с ним то же самое. Заберет все, что дорого. А потом… И сделает он все руками Ромки. Так его брату будет больнее. Так правильно.

– Хвощ, я флешку забыл на столе в клубе у Марка. Старею, что ли? Забери и привези мне. Ребят на сегодня распусти, пусть отдохнут. Хочу один побыть.

– Ястреб, плохая идея… – напрягся верный помощник.

– Плохая идея оспаривать мои решения,– ухмыльнулся Дмитрий Романович, удовлетворенно отметив испуг во взгляде хладнокровного убийцы. Так и должно быть. Так хорошо.– Меня отвези в ресторан. Хотя нет, я поеду с тобой. Хочу познакомиться с племянником. Давно я не «катал», а Хвощ? Руки то наверное уже забыли, что такое стиры. Поехали. Да не бзди. Все будет опупенно.

*****

– Ва банк,– Роман дрожал внутри от азарта, который огненными волнами нес по венам адреналин. На лице горбоносого старика, сидящего за столом напротив, не дрогнул ни один мускул, только узловатые пальцы, держащие карты слегка подрагивали, выдавая нервоз. На кого же он похож? Ромка не мог понять, но этот человек, который сегодня впервые появился в клубе, казался ему знакомым.

– Мальчик, ты хорошо подумал? – каркнул соперник. Огромный амбал за его спиной напрягся. Блефует. Гад. Не умеет ведь, судя по нервному подрагиванию шрама на покалеченной щеке. От старика исходили волны опасности, и Роман их чувствовал. Но натс на руке затмил все. Даже чувство самосохранения.

– Ром, у меня нет больше денег,– прошептал сидящий рядом Марк, снимая с запястья дорогой брегет.– Только это.

– Ну, мальчики, я не играю на бирюльки,– хмыкнул горбоносый.– Котлы убери.

– Черт, чего ты хочешь? – задохнулся мажор. Попался глупый. Так легко. Ястреб внутренне усмехнулся, но из роли напуганного дурачка не вышел.

–Удвою ставку. Играем на интерес. Мой интерес, Роман. Деньги это мусор. А вот исполнение желаний – совсем другой коленкор. Согласен? – дрогнул голосом Дмитрий. Марк тяжело задышал, но Роман снова не обратил внимания на звонок, уже гудящий набатом.

– Это неравнозначные ставки,– хмыкнул мажор.– Хотя, ты ведь все равно просохатил. Согласен. Да и фантазии у тебя не хватит на мои желания. Так что я возьму приз.

– Ну, это мы еще посмотрим. Раскрывайся,– махнул рукой Ястеб. Комбинация в руке племянника ему давно была известна. Задолго до того, как исполнительный марик почеспл мизинцем кончик носа и тронул мочку уха.

– Стрит,– выдохнул Роман, с превосходством глядя на соперника. Наслаждаясь нервными движениями старого лоха, он даже не посмотрел на карты, которые бросил ему Ястреб. Протянул руки к горе фишек…

– Садиться играть надо с теми, кто не умеет врать, глупый. Самоуверенность – страшный грех. Хоть и не описанный в библии, но сгубил он многих, – надтреснуто рассмеялся старик. Из полумрака выдвинулся его охранник и со всей силы ударил Ромку по запястью. Фишки разлетелись по темной зале, но старик даже не шелохнулся.– Флеш, малыш. Теперь ты мой. Знаешь, это было слишком легко. С твоим папашей гораздо интереснее играть. Жди указаний. А пока, будь послушным. Слушайся родителя. Ты женишься, кажется? Кстати, нехорошо заставлять ждать невесту, мне доложили что она сейчас одна репетирует ваш брак. Нельзя так, малыш. Не заставляй ждать невесту, и я б на твоем месте не оставлял ее наедине с твоим папулей. Я проверю. Марик, мальчик, проводи меня. Устал что – то я.

– Это невозможно. У тебя не могло быть такой «руки». Ты шулер. Убью, – прохрипел Младший Муромцев, чувствуя на своих плечах тяжелые руки громилы, держащего его, не позволяющего двинуться. Старик тяжело поднялся и медленно пошел к выходу. Но Ромка уже ничего не видел вокруг. Чертов амбал сбил его со стула, и мир взорвался искрами нестерпимой боли. Младший Муромцев наконец начал осознавать, что влип по самую маковку. Проиграл душу дьяволу во плоти.

Мария

– И что это было сейчас? – насмешливо – злой голос Романа отвлек меня от горькой отвратительной тошноты. Я вытерла губы тыльной стороной ладони, пытаясь стереть вкус ледяных губ жениха и наконец вернулась в реальность. Если, конечно, мою идиотскую жизнь можно назвать реальностью. Скорее она напоминает представление в шапито – сюрреалистичное и бессмысленное. А еще меня пугало то, что поцелуй, который подарил мне Муромцев, ну или украл, не вызвал у меня отвращения. Наоборот. Мне казалось в тот миг, что где –то во мне произошел взрыв, который напрочь разрушил и без того шаткое мое равновесие.

– Совсем не обязательно было пихать в меня свой язык,– выдохнула я через нос, проигнорировав вопрос. Тошнота стала едкой, разъедающей. Запах мужчины, стоящего сейчас невероятно близко, раздражал, казался приторным и отвратительным.

– Правда? Ты же меня умоляла, тыковка. Неужели не понравилось? – зло прищурился «жених» и вдруг резко ухватил меня за затылок. Я вскрикнула от боли и замерла, понимая, что если начну дергаться, то сделаю только хуже себе и маленькому существу, который растет и развивается в моей утробе. – Я спросил, что это было?

– Ваш отец сказал, что не верит в наши отношения,– ровно ответила я, стараясь не показывать страха. Господи, что он видел? Как давно пришел?– Поэтому я импровизировала. Вы велели изображать любовь неземную, я соблюдаю условия. А вот вам бы стоило не дразнить папу.

– Да что ты? Неужели даже твоя шлюшья беременность его не убедила в серьезности моих намерений? – оскалился красавчик, и мне стало страшно. Он стал похож на монстра из сказочной книги. Снаружи красивый, но черный изнутри. И эта темнота сейчас казалась осязаемой. Неужели могут такими разными быть единокровные отец и сын. Только не это. Ведь мой ребенок… О боже. Неужели он станет таким же? – Еще раз посмеешь учить меня, что и как я должен делать, я рассержусь, и буду не столь терпелив и нежен. Поняла, дрянь?

– Отпусти меня, – прохрипела я, мотнув головой. Пальцы Романа сжались на моих волосах, не давая мне возможности вырваться.

– А то что? Папе пожалуешься? Кстати, он бежал отсюда, как черт от ладана. Странно, не считаешь? Ты даже отца выбесила, детка. Эта твоя особенность мне глубоко импонирует. Папулю очень трудно вывести из равновесия. Даже у меня не всегда выходит. Что же ты такое сотворила? Хотя, тебе и стараться не нужно. Достаточно просто глянуть на твою жирную персону и становится противно.

– Ничего я не делала. Правда. Просто отпусти меня, ты меня пугаешь, – прошептала я, умирая от страха. Черт, я сейчас поняла, глаза. У Муромцевых разные глаза. У отца карие, почти шоколадные, теплые. А у сына желто-коричневые, похожие на змеиные. Разные. И вроде похожи они, но как – то смазано.

– Ну что ты, малыш, прости, если больно сделал. Страсть обуяла, – хмыкнул мерзавец, приблизив свое лицо к моему так, что я смогла рассмотреть крапинки на радужке хищных глаз, злых, как у степного койота.– Не бойся. Я же влюблен в тебя, как мартовский кот. У нас свадьба скоро, родится наследник клана Муромцевых. Я приехал сюда…

– Так цыплятки… Мы будем, в конце концов планировать свадьбу? У меня море идей. А времени кот начхал. Цыгель, цыгель, детки. Ай лю лю, – раздался жеманный голос менеджера. Вот уж не думала, что меня сможет так обрадовать появление назойливого менпоперса. Но сейчас я готова была броситься ему на грудь и облобызать. Почувствовала, как ослаб захват и наконец смогла вырваться из душных объятий Романа

– Детки покакали и спят, петушок. Ай лю лю потом, – криво ухмыльнулся мой отвратительный жених. – И времени на нас ты найдешь ровно столько, сколько потребуется. Да ведь, невестушка? Кстати, куколка, я доверяю полностью твоему вкусу, поэтому оставлю развлекаться. Ни в чем себе не отказывай. А у меня дела. Очень – очень важные и срочные. Слышал, петух, мы хотим полный фарш? Неси свои каталоги.

– Шикарный мужчина,– вздохнул глупый халдей и исчез так же резко, как и появился. Я чуть не застонала от разочарования.

–Кстати, помнится батюшка мой тебе подарил колье. Где оно? Денег за него много не выручить, но на безрыбье…

– Зачем тебе? – обмерла я.– Куда ты вляпался?

– Я кажется предупреждал, что не люблю неповиновения,– склонившись ко мне, прорычал Роман. – Это колье моей матери, и я волен делать с ним, все что пожелаю. Так я жду ответа.

– Это очень плохая идея,– черт, ну кто меня за язык тянет? Почему я просто не дам ему то, что он хочет. И тогда монстр уйдет, а я… А что буду делать я?

– Очень плохая идея мне перечить, – его лицо оказалось возле моего. Я вскрикнула, когда проклятый мерзавец вдруг притянул меня к себе и с силой вгрызся в мою губу зубами. Боль ослепила. – Я ведь предупреждал тебя, глупая.

– Твой отец меня спросит, где украшение,– простонала я. – Что я ему скажу?

– Твои проблемы. Мне нужны деньги. Срочно,– лихорадочный блеск в глазах жениха показался мне безумным.– Ты ведь ездила на примерку платья сегодня. Значит цацка с тобой. Я ведь прав?

Он выхватил из моих сведенных судорогой пальцев, сумочку и вывалил все из нее прямо на пол.

– Богато живешь,– хмыкнул, окинув взглядом недорогой блеск для губ, зеркальце из фикс прайса, мятные таблетки от тошноты и кучу фантиков от барбарисок. В последнее время я ем их килограммами. Похоже мой ребенок будет фанатом дешевых конфет. Если конечно я смогу себе позволить купить ему даже эту малость. В животе заурчало от осознания туманности моего будущего, желания съесть леденец, смешанного с адреналином и чувства беспомощности. Роман ухватил пальцами бархатный футляр, вывалившийся прямо к его ногам и больше ни слова не говоря пошел к двери, в которую как раз в это время пытался проникнуть хозяин кабинета. Он с силой пнул дорогую воротину, я услышала удар и звук бьющегося стекла.

– Похоже, сегодня наше агентство останется без посуды,– всхлипнул менеджер, глядя на осколки белоснежного сервиза, разлетевшиеся по полу. Роман даже не извинился, за то что сбил с ног несчастного.

– Включите в счет,– уныло выдохнула я.

– А знаете, первый жених мне больше понравился. И в вас он влюблен по уши. Уж поверьте. Я почти экстрасенс, – проводив взглядом фигуру Романа, протянул парень в коротких штанишках.

– Вы фиговый экстрасенс. Это был мой будущий свекор, тот первый. И он меня терпеть не может. Так что избавьте меня от ваших идиотских фантазий,– зажав рукой израненную губу пробухтела я.