Глава 7

– За тобой черти что ли гнались? Где ты шлялась больше часа, детка? – приподняла бровь Леська, увидев на пороге мою растрепанную персону. – И где моя палка для скандинавской ходьбы? Я за них бешеные бабки отвалила. Маш, ау. Ты меня слышишь?

Нет, я ее не слышала. Я и не видела ничего вокруг, потому что в ноздри мне проник запах куриного супа, желудок скрутило в тугой узел, а на глаза навернулись слезы.

– Ты чего?

– Тапок я потеряла,– хныкнула я, сглотнув слюну.– И тесты не купила. Потому что забыла кошелек, а ты не напомнила. А потом да, за мной гнался огромный мужик, может и черт, оторвал мне хвост, обозвал меня дурно. И остаток этого проклятого часа я просидела в кустах, потому что мужик, которому я разбила машину, рыскал по окрестностям, как охотничий пес. Меня до мослов обглодали комары, я хочу в туалет и твоего супа, просто до одури. День не задался вообще.

– Мда. Машка, оторванный хвост это прискорбно, конечно. Но в твоем случае это даже благо, – в голосе Лесюньки я услышала едва скрываемое веселье. Хорошо, что у тебя есть я. Пока ты развлекалась, твоя ответственная подруга дошла до аптеки медленным шагом и купила десять тестов. Суп получишь после того, как проанализируешься. Но судя по тому, как тебя колбасит, я думаю, что просто выкинула деньги за тест полоски на ветер. Тебя же тошнило от запаха супа.

– А теперь не тошнит. Говорю тебе, просто молоко было испорченное.Больше никогда не буду покупать в просрочке продукты. Вот сейчас описаю все твои тесты, сама убедишься,– воинственно пообещала я и, громко топая,  ломанулась в уголок задумчивости, прижав к груди купленные подругой тесты. И даже успела спустить изодранные в клочья пижамные штаны до колен, но… Резкая телефонная трель прозвучала словно выстрел. Точно, а я все думала где, оставила свой мобильник. Нашлась пропажа, я запихнула его в стиралку вместе с джинсами. Хорошо, что не успела запустить программу. Я вздрогнула, выронила из рук разноцветные коробочки, уже понимая, что ничего хорошего этот звонок мне не сулит. День начавшийся катастрофически не может закончиться восхитительными радужными сладкими конфетками. Жизнь меня научила не обольщаться. Посмотрела на дисплей и застонала. Лучше бы я простирала это адское устройство.

– Здравствуй, курочка,– впился мне в ухо вкрадчивый голос Марка.– Должок за тобой. Помнишь?

 Я моргнула и представила, что сейчас из унитаза вылезет зеленая когтистая рука с и мерзко погрозит мне искореженным пальцем. Сглотнула липкую слюну и помотала головой, гоня морок.

– Не молчи, куколка, я же слышу как ты там пыхтишь в трубку.

– У меня нет денег,– собрав в кулак все силы сказала я.

– Мне они и не нужны. Достаточно будет маленькой услуги. Ты выйдешь замуж.

Всего-то? Я должна выйти замуж. Ха, подумаешь. Это же не больно, и вообще… Надо и помучиться то будет месяцок. Фиктивно. Делов то. Но почему мне так отвратительно гадко на душе? Я ведь абсолютно не умею врать и притворяться. А Марк сказал, что мне придется изображать горячую любовь и огненную страсть к человеку, которого я совсем не знаю. А вдруг он маньяк людоед? Господи. За что? Все в один день. И я даже не представляю, что мне теперь делать со всем идиотизмом, происходящим в моей бестолковой жизни.

Я уставилась на разложенные по раковине тесты, горящие миллионами бордовых полосок, от которых зарябило в глазах, привалилась спиной к смывному бачку и тонко заскулила. Не могут же все эти полосочки быть бракованными? Хотя. Если партия. То… Что я несу? Я принесла в подоле, как и предсказывала моя прозорливая тетушка. И что мне теперь делать с этим? Конечно я не буду рожать. Не буду и точка. Обрекать еще не родившееся существо на такое существование просто кощунственно. Я неудачница. С красным дипломом университета, который можно использовать только вместо подставки под чашку, и никому не нужной профессией, сосватанной мне "любящей" тетушкой. Ну да, выучиться на библиотекаря она меня буквально принудила прикрываясь заботой о моем будущем, потому что конкурс на место был очень низким. «Будешь сидеть в тепле и деньги получать» – припечатала любящая родственница в ответ на мои возражения, что золотая медалистка школы может и получше устроиться, а потом схватилась за сердце и я не смогла перечить умирающей. На самом деле, теперь я понимаю, что ей так было проще и дешевле. И кому я теперь нужна с таким высшим образованием? Ну какой мне ребенок, я Пубусика то не могу прокормить? От осознания своей немощи я обвалилась на унитаз и зарыдала в голос, это стало становиться традицией уже. Унитазные страдания, блин.

– Пусти,– заколотилась в дверь Олеська, явно намереваясь снести с петель хлипкую филенку.– Ты живая, Машка?

Я с трудом доползла до двери и отщелкнула щеколду, как раз в тот момент, когда моя подруга, словно кунг – фу панда, с разбегу пыталась выбить мешающее ей препятствие. Леська с воем пронеслась мимо меня и врезалась в раковину, которая громко треснув, тут же отвалилась от стены и разлетелась на куски. Полосатые полоски красиво закружились в воздухе, похожие на «вертолетики» летящие с кленов.

– Машка, боже,– прикрыла ладошкой рот Леська, глядя на парящее великолепие,– ты станешь мамой.

–Я, кажется выхожу замуж, – всхлипнула я, с вожделением людоеда племени мумба – юмба глядя на кусок апельсинового мыла, валяющегося среди осколков сантехники. Сейчас бы я его с удовольствием облизала. – Ну, или схожу с ума.

– За Муромцева? – вылупила глазища Лисюнька.– Ты что ему скажешь?

– Лесь, не неси чушь. Конечно я не пойду к мужику, с которым случайно переспала. Он просто меня пошлет на три веселых буквы. Кто я, а кто он? Просто фиктивно выйду замуж, Марк мне спишет долг. А ребенок… Его не будет, – чувствуя приближение истерики выпалила я.

– Что ты несешь? Это от токсикоза бред? Или… Подожди, Марк? Замуж, за кого? При чем тут Марк. Во что ты вляпалась?

– А вот сейчас и узнаем,– нервно хихикнула я, услышав звонок в дверь, прозвучавший в тишине маленькой квартирки, словно поминальный колокол. Показалось, что под моими ногами закачался пол и загорелась земля. С трудом передвигая конечностями я пошла навстречу своей планиде.

– Я сама открою. Гляну, что за ухаря к нам занесло, – рявкнула Леська, видящая мое состояние, словно дельфийский оракул. Она умеет отличать все оттенки моего страха, такая у нее суперспособность. Обычно за это я на нее жутко злюсь. Ну кому приятно, когда тебя читают, будто затертую до дыр книгу, которую знают наизусть? Но сегодня я была ей безмерно благодарна. Этот армагедонский день из меня высосал остатки сил и здравого разума. Я засеменила за подругой, но почувствовала, что больше не вывожу и обвалилась на пуфик, стоящий в темном углу маленькой прихожей.

– А ты не такая страшная, дорогая невеста,– чужой мужской голос, сочащийся издевательской насмешкой, ввинтился в наш с Леськой тихий мирок, и прозвучал так чужеродно, как рык инопланетянина.– Я готовился к худшему. Нос бы тебе немного уменьшить. Я сначала подумал, что ты в кепке.

– Правда, а я сначала решила, что ты человек. Теперь вижу – козел,– рыкнула Леська, как-то не очень уверенно, как мне показалось. Вот уж странность. – И невесты твои в горах пасутся.

– Ну, кому и кобыла невеста,– заржал пришелец, и нагло отодвинув Леську просочился в квартиру, которая сразу перестала казаться мне оплотом безопасности.– А кобыла, торчащая сотку еврей не должна быть такой нахальной. Придется мне наказать тебя, куколка.

– Как это, рубли же были?– замогильно простонала я из своего угла, попыталась встать, но запнулась об собственную ногу и свалилась на карачки. Подняться не получилось, ниша оказалась слишком узкой для маневра и я ничего не придумала умнее, чем выползти в прихожую в коленно – локтевой позе.– Рубли, рубли, – трясясь как в лихорадке и борясь с адской тошнотой,  проныла я.

Нахал прижался спиной к стене, и в глазах его я увидела плещущийся ужас. В полумраке прихожей, растекшийся по стене здоровый мужик смотрелся сюрреалистично. Я подползла к «жениху», чувствуя себя персонажем фильма ужасов про одержимых бесами библиотекарш. Привстала на коленях, словно молящаяся грешница. Живот скрутила очередная судорога.

– Ты кто? – выдохнул парень, отчего-то показавшийся мне знакомым.

– Невеста твоя,– успела булькнуть я, прежде чем меня вывернуло прямо на шикарные кроссовки моего нареченного. Да уж, я всегда умела себя подать эффектно.