ГЛАВА 20

Мне удалось поспать несколько часов, прежде чем отправиться в чайную к открытию. После купания в магическом источнике у меня болела голова, ломило тело и самое странное – ни капли магии. Зато Кая спала беспробудно за нас двоих, словно это она купалась, а не я. Прошмыгнула в ванную комнату, расположенную на первом этаже, защёлкнула дверь и открыла кран с водой. Вода – моя стихия. Ну, давай же, Мегги! Я щёлкнула двумя пальцами, призывая воду сформироваться в шар или хотя бы пузырёк. Ничего не произошло, вода из крана текла прямой струйкой в раковину. А ещё я поняла, что можно вычеркнуть Тана из списка подозреваемых. Вчера он открылся мне, как чистая струя воды. Остальные… У Сандерса не было мотивов на убийство, как у Финли или Лео. Не хотелось верить, что один из них способен на такое. Что же оставалось проверить ещё несколько подозреваемых. Спустя час я заскочила на кухню чайной через чёрный вход, где вовсю работал фейри. Звенели кастрюльки, фырчал отполированный до блеска Тревис, выдавая струю пара через тонкий фарфоровый носик. Мастер Фитц стоял посередине кухни со скалкой в руке, словно дирижёр, застывший во времени. Тонкий белый слой муки припорошил его волосы и испачкал щёки. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь запахами кухни. Аромат выпекаемых шоколадных брауни смешивался с запахом чая из роз с примесью имбиря и малины. – Снова явилась, – вместе со свистом вырвался возглас Тревиса. – И тебе доброе утро, Тревис, – поздоровалась я, специально садясь на табурет, расположенный рядом с магическим чайником. – Мастер Фитц, вы же не возражаете? Фейри взглянул на меня и натянуто улыбнулся, слегка ударив скалкой по открытой ладони. – Привет, Мегги. – И вам, – достала из рюкзака книгу рецептов Альпы Бурбонской и раскрыла её, удерживая так, чтобы текст и картинки были видны магическому артефакту. Задача номер один – заинтересовать Тревиса. Мастер Фитц, не дождавшись от меня ничего больше, начал замешивать тесто, вымещая на нём всю свою раздражённость моим приходом, колотя скалкой. – Могу ли чем-нибудь помочь? – наконец-то не выдержав тишины, спросил он. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не рассмеяться. Не могу и дня прожить без доставания фейри. – Нет. Просто хотела поздороваться с Тревисом, – кивком указала на притихший магический чайник. – Ты пришла, чтобы поздороваться с артефактом? – Да, живым артефактом, между прочим. А это такая редкость! Вот он у вас знает разные рецепты чаёв и настоек. Тревис – настоящее сокровище! – захвалила чайник, искоса поглядывая, как покраснели его фарфоровые бочка. Я указала на порцию брауни, остывающего на подставке. – Можно мне одно? – Нет, – Мастер Фитц фыркнул и отодвинул подставку с печеньем подальше от меня. Я закатила глаза и поклянчила: – Заплачу, конечно. Фейри сильно ударил скалкой по тесту, отчего столпы муки полетели в воздух: – Они ещё не остыли. – Тогда, может быть, Тревис сделает мне чашечку фирменного чая? – спросила я у магического артефакта и закинула удочку. – А я почитаю рецепт лимонного чая с примесью слёз дракона. – Вот ещё. Буду я заваривать чай всяким фейским пигалицам. Да и в книге нет ничего стоящего, – проворчал Тревис со своего места, выдав клуб горячего пара. – Какой владелец, такой и артефакт, – буркнула себе под нос, с хлопком закрывая книгу. План провалился. – Что ты сказала? – переспросил фейри, искоса посматривая на меня. – Хороший артефакт у вас! – намеренно громко произнесла я, чтобы чайник слышал. – Вежливый, красивый, умный и всезнающий! Загляденье! Одолжите на денёк? Мастер Фитц застыл и с изумлением посмотрел на меня. Даже ворчливый артефакт перестал свистеть, словно не мог поверить моей наглости. – Магические артефакты не могут быть одолжены, Мегги. Как вы можете не знать таких вещей? – Надо отдать должное Мастеру Фитцу – он быстро взял себя в руки, и его голос стал почти спокойным. – Знаю, – вздохнула я. – А вы знаете, что ваши работники инициировали меня прошлой ночью? Фейри долго смотрел на меня прищурившись, затем вернулся к работе над тестом. Чайник издал протяжный свист и застыл в ожидании. Любопытный всё-таки. – Мне совсем не хочется знать, что это значит. Но ты же всё равно расскажешь? – с мученическими вздохом проговорил он. – А значит, что они приняли меня как свою. Итак, что вы думаете? Вы уже готовы нанять меня? –  одарила бедного мастера Фитца обаятельной улыбкой. Он тяжело вздохнул и положил свои покрытые мукой ладони на столешницу, а затем начал вежливым тоном, который абсолютно не сочетался с раздражением, светящимся в зелёных глазах: – Мегги, полагаю, что достаточно ясно выразился. Я не могу и не буду нанимать вас. Так почему бы вам не перестать околачиваться в моей чайной, а? Я прокашлялась и подалась вперёд, шепча: – Мастер Фитц, мне нравится вас поддразнивать. И мне всё ещё нужна работа. Вообще, я здесь только потому, что пытаюсь помочь вам и «Волшебной чашке». Вы должны благодарить меня, а не обращаться, как с какой-то назойливой врединой. Мастер Фитц наклонился ближе, его губы скривились, когда он ответил: – Мисс Бельведер, большое вам спасибо за то, что без спросу влезли в мои дела и сунулись туда, где вас не ждут. У нас всё было просто отлично, пока не появился вы на пороге. Его слова задели меня, и я усмехнулась. – О, да? – махнула рукой в сторону двери в зал позади меня. – Так вот почему ваша ненаглядная чайная пустует большую часть дня? Потому что у вас всё отлично? Краска залила его щёки, а зрачки сузились настолько, что практически пропали. От осознания, что я провоцирую очень древнего фейри, по коже поползли мурашки. Что же творю-то?! Он меня сейчас превратит в говорящую кружку и всё. – Мастер Фитц, я просто хочу помочь. Мне нравится ваша чайная. Фейри скривил губы, костяшки его пальцев покрылись пятнами там, где он схватился за край столешницы. – Тогда наслаждайтесь как клиент. Если вы так хороши в маркетинге и хотите получить работу, возвращайтесь к своей старой, – он щёлкнул пальцами и вернулся к тесту. Я посмотрела на свои руки на коленях, моё горло сжалось от разрывающей боли и сдерживаемых слёз. – Не могу, – мои слова прозвучали едва слышным шёпотом, но, конечно, его фейриский слух уловил их. – Почему? – озадаченно спросил он в ответ. – Я работала на своего бывшего мужа. А он бросил меня ради другой женщины и решил развестись. Не могу вернуться… – громко втянула воздух, сдерживая готовые пролиться слезы и быстро покачала головой. – Извините, все это не ваши проблемы. Я спустила ногу со ступеньки табурета, чтобы подняться и уйти, но мастер Фитц вдруг прошептал: – Подождите, Мегги. Застыв с пылающим от смущения лицом, посмотрела на столешницу. Я точно не хотела плакать перед надменным фейри. В конце концов, он прав: он не просил меня о помощи, наоборот, воспринимал меня как досадную помеху на своем пути. – Мне очень жаль, Мегги, – мягким тоном произнёс мастер Фитц, бросая на меня огорчённый взгляд и продолжая: – Я был с вами невероятно груб, простите. Я… не знал ваши обстоятельства. – Всё в порядке, – растерянно пожала плечами и, послав страдальческую улыбку, добавила: – Могу понять вас, иногда я бываю раздражающей. Как бы пафосно ни звучали мои слова, мне просто больше некуда идти. Я не хочу просто сидеть и ждать, когда закончится следствие. И мне действительно хочется работать в вашей чайной. Это место притягивает меня, – бросила взгляд украдкой на притихшего Тревиса. – Как и ваш магический артефакт. Мы могли бы обсудить новые сборы чаёв и как привлечь клиентов… Мне очень хочется помочь. Кадык на горле фейри дрогнул и его следующие слова прозвучали тихо: – Я знаю, каково это, когда не существует места, куда можно было бы пойти. Знаете, когда я открывал «Волшебную чашку», то хотел, чтобы она стала своего рода убежищем. Место рыцарства и утонченности, восходящее к эпохе Регентства, – мастер Фитц сжал губы в тонкую линию и притих. – Чайная прекрасна, но требуются обновления, которые шли бы в ногу со временем, – осторожно произнесла я. Губы фейри изогнулись в усмешке, затем снова сжались. – Я хотел, чтобы культура того времени оставалась живой. Понимаешь, Мегги? Место, где клиенты могли бы стать леди и джентльменами. Ощутить традиции и принять участие в чаепитии по традициям давно ушедшего времени. – Я могу понять очарование эпохи регентства, – чайная много значила для мастера Фитца и была его слабостью, что было так трогательно. Фейри вопросительно приподнял бровь и произнёс со страстью в голосе: – Этикет и манеры тогда были важны. А сейчас, наш мир движется быстро и хаотично, сталкиваясь с миром людей, заимствуя у них новые технологии, работающие наравне с магией. Я часто тоскую по более простым, но благородным временам. – Мастер Фитц, я тогда ещё не родилась, но разделяю вашу страсть, – я одарила его кривой усмешкой. Фейри долго изучал моё лицо, и я передёрнула плечами, внезапно почувствовав волнение и жар. – Спасибо, Мегги. – За что? – не скрывая удивления, спросила у фейри. – За то, что ты поняла и оценила чайную, – мужчина вздохнул и вернулся к разделке теста, движения его рук стали медленными и плавными, словно не он пару минут назад выбивал дух из муки. – И за то, что пытаешься спасти «Волшебную чашку». Не представляю себе, что буду делать со своим временем, если чайная закроется. Но убийство явно сыграло плохую роль в рекламе. Моё сердце потянулось к нему. Как у почти бессмертного фейри, у него не было ничего, кроме времени. И я знала, каково это, когда у тебя внезапно отнимают большую часть жизни. Когда бывший муж сказал мне, что хочет развестись: моя жизнь, которая так сильно зависела от него, стала пустой. Наверное, поэтому я стараюсь занять себя расследованием преступления, изучением клиентов чайной. Соскользнула с табурета и, пристально посмотрев на Мастера Фитца, громко произнесла: – Я не отказываюсь от идеи спасти «Волшебную чашку». – Мегги, тогда я тоже не буду. – Тогда ты должен знать, что я не откажусь от идеи убедить тебя нанять меня, – я направилась в главный зал чайной, решив оставить фейри в покое и получить передышку самой. – Прекрасно понимаю, – тихий шелест за моей спиной, заставил оглянуться. Мастер Фитц смотрел мне вслед с мягкостью в глазах и какой-то особенной усмешкой, которую я не смогла истолковать. Но я почувствовала решимость спасти чайную. А ещё меня грызло ноющее чувство, что прошлой ночью я упустила какую-то зацепку. Пройдя мимо Тана, сидевшего за пустым столиком и полирующего столовое серебро, я заметила, что его кожа стала бледной, а сам он выглядел так, будто сейчас свалится. – Тан! Как твоё самочувствие? Может подменить тебя? Мне нетрудно. Парень застонал и натянуто произнёс: – Спасибо, Мегги, но мне нужны деньги. Я только что купил новую биту для крикета. Я замерла, когда назойливая мысль встала на место. – Крикет! Точно! Он кивнул, затем поморщился. – Уф. Моя голова так болит. – Пей больше воды, – наставительно произнесла я и, осмотрев чайную, спросила: – А где телефон? – В коридоре. Спрятан в шкафной панели. Я выгнула бровь и поспешила туда, по пути доставая визитную карточку младшего инспектора О’Сира. Спустя несколько минут, найдя телефон, набрала номер инспектора и нервно притоптывала ногой в ожидании ответа. Я никогда раньше не вызывала полицию. – Инспектор О’Сир слушает, чем я могу вам помочь? – Привет, – нерешительно произнесла в трубку. На мгновение его бархатистый голос почти заставил меня забыть, зачем я позвонила. – Алло? – его сомневающийся тон вывел меня из задумчивости. – Мегги Бельведер. Я была свидетелем гибели Брока Хокингса в “Волшебной чашке”. – Мегги, – я услышала улыбку в его голосе и как тон смягчился. – Что  могу для тебя сделать? Я сглотнула и произнесла уже не столь решительно, как хотела пять минут назад: – У меня есть кое-какая информация об убийстве Брока, которая, как мне кажется, может быть важной. – Пожалуйста, продолжай. – Ты помнишь, как миссис Бэбкок и мистер Бэбкок спорили о том, знал ли муж об аллергии Брока или нет? – Помню. – Он вёл себя так, как будто она всегда болтала без умолку, и что он не обращал внимания, когда она говорила об официантах в чайной. В качестве примера он саркастически упомянул, что не следует ожидать, что он вспомнит, что Тан любит играть в крикет, а Лео не употребляет углеводы. – Хм, более или менее помню. – Так вот в чём дело. Оказывается, Тан играет в крикет, а Лео не ест углеводы! Что означает, что мистер Бэбкок внимательно слушал, а значит, знал, что у Брока была аллергия на арахис. Я ждала реакции инспектора, что вот сейчас он скажет "блестяще" или даже потрясённо ахнет… Но ничего не произошло. – Мегги… – А ты знаешь, – невежливо оборвала его, слишком взволнованная, чтобы остановиться, – что у Брока и Вивиан Бэбкок был роман? Она купила ему дорогие часы в подарок. Мне кажется, что её супруг подозревал об этом. Последовала долгая пауза. – Мегги, я хочу поблагодарить тебя за предоставленную информацию, – тон Эрена О’Сира был слишком спокоен. Эх, а я была так уверена, что моя информация важна для следствия. – Просто подумала, что вам нужно знать. И хотела бы спросить, подтвердилось ли, что у Брока была аллергия и на что? – Да, на арахис. Я очень ценю твоё желание помочь, Мегги. Мы примем сказанное во внимание в расследовании, – голос инспектора звучал тепло и искренне, но у меня не сложилось впечатления, что он думал, что это зацепка. – Не покидай город, пожалуйста. Нам могут понадобиться твои показания.