Пролог

— Говорят, в таких старых домах живут привидения.

— Цыц!

— Нет, правда. В наших краях стоял один особняк, такой же старый и с паутиной в углах. Все в округе боялись в него заглядывать. И матушка говорила, он полон призраков.

— Она пугала тебя, чтобы ты далеко не убегала. Видимо, хорошо запугала, раз до сих пор вздрагиваешь.

— Не сказать, чтобы очень, но… сейчас вот почему-то стало не по себе.

— Забудь и принимайся за работу. Не то один такой призрак, имя которому мисс Чопорс, услышит нас, вылезет из своей берлоги и одним лишь взглядом уволит!

— Ты права, — вздохнули обречённо.

В огромном полупустом холле воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрежетом щёток по половицам.

Две горничные — одна рыженькая и с носом в веснушках, другая в чепчике на тёмные кудри и круглым, как циферблат часов, лицом, — ползали на коленях по полу, скребли его и натирали до блеска.

— Больше половины сделано, — вытерев пот со лба, сказала темноволосая. — Вторая половина пойдёт легче. Там ковёр и лестница. Ковёр выбивали на днях, а на лестнице можно просто подмести.

— А ты давно в этом доме служишь? — поинтересовалась рыжая.

— Третья неделя пошла. Раньше убирала кладовые. Парадный холл впервые мою.

— А я вот первый день и сразу сюда попала. Тяжело.

— Ну, — крякнула темноволосая и поднялась с колен, — считай, тебе с первого дня не повезло. Кладовые по сравнению с этим покажутся отдыхом. Вставай. Надо ковёр отодвинуть и под ним протереть.

Рыжая шустро вскочила на ноги.

Лежавший у самой нижней ступеньки ковёр был невелик, цветом и узором гармонировал с общей атмосферой холла и великолепно подчёркивал величественность старого особняка, простоявшего уже много веков и не осыпавшегося ни в одном месте. Заодно он подчеркивал важность статуса его хозяев. Точнее, хозяйки.

— Ухватилась? — спросила горничная, что носила чепчик, и вцепилась пальцами в край с бахромой.

— Передвигаем! — скомандовала она же.

Получив утвердительный кивок, напряглась и… резко вскрикнула:

— Ты что творишь, глупая?!

Рыжая стояла напротив, зажав рот рукой. Её глаза были круглыми от ужаса, а лицо — мертвецки бледным.

— Что встала? — продолжала разоряться темноволосая. От резких движений к неё сильно прихватило спину. — Как будто призрака увидела!

— Т-так и есть, — заикаясь, ответила новенькая, тыча пальцем себе под ноги. — С-смотри.

Темноволосая укоризненно покачала головой и шагнула к рыжей.

— Если ты меня дуришь…

Встав рядом, упёрлась кулачками в бока и сурово прорычала:

— И что же ты увидела?

— Т-там, — всё так же заикаясь, пробормотала рыжая и указала на ковёр. — Подними.

— А самой лень?

Осознав, что все упрёки бесполезны, и бестолковая помощница так и будет стоять бледная лицом и с круглыми глазами, темноволосая присела на корточки и коснулась руками края ковра. Приподняв, потянула в сторону, предъявляя солнечному свету всё, что было на паркете, и чуть не потеряла дар речи. На полу багровела засохшая лужица. Кто-то мог предположить, что разлили краску, но даже неопытному взгляду было понятно, что то была кровь, которую почему-то не вытерли, а предпочли скрыть.

Схватившись рукой за сердце, темноволосая девица испуганно посмотрела на рыженькую и с трудом выдавила:

— Что же теперь делать?

— Надо позвать мисс Чопорс, — сообразила новенькая.

— Ты в своём уме? Даже не думай бежать за старухой! Крику будет — на всю жизнь пожалеешь. Лучше берись за тряпку и оттирай скорее. А я помогу. Потом обратно ковром застелем и сделаем вид, что ничего не видели. Если о пятне не известно мисс Чопорс, то и нам о нём знать не стоит. Тем более оно, наверно, очень старое.

— Точно старое, — поддакнула рыжая. — Гляди, как въелось.

— Вот же… — недовольно бросила тёмная.

— Что такое?

— Да что! Лентяйки все те, кто убирал парадный холл до нас с тобой! А ведь врали, что ковёр часто выбивается. Что, мол, последний раз на днях его трясли. Если выбивается, если трясли, то как пятно не заметили?! Ленивые лгуньи!

— Верно ты подметила.

— И ведь мисс Чопорс не пожаловаться. Слышать её вопли ой как не хочется.

— И это верно, — согласилась рыжая и смочила в ведре тряпку. — Тогда давай без болтовни и ближе к делу. Точнее, к полу.

— Давай, — согласилась та, что в чепчике, и тоже вооружилась тряпкой.

Работа пошла быстро, и спустя несколько минут пол блистал чистотой, а ковёр был торжественно возвращён на место. Две полотёрки вытерли руки о передники, счастливо выдохнули и переглянулись. Теперь у них был один секрет на двоих, и пробалтываться об увиденном ни одна не намеревалась…