Глава 15. Почему женщины устроены именно так?

Я не стал спорить. Раз нужно, значит действительно произошло что-то важное и оставаться в стороне никак нельзя. Я повесил цепочку со свистком себе на шею, чтобы случайно не потерять свое новое открытие. Упустить его было бы величайшей глупостью, которую я лично себе никогда бы не простил.

Мы шли по коридору и еще издалека я услышал странную, тревожную мелодию, которая разливалась по всему пространству. Словно тысячи инструментов одновременно играли торжественный эпос, к какому-то фильму ужасов.

На душе мгновенно стало тревожно. Я посмотрел на Ториана, его взгляд был максимально сосредоточен, плечи расправлены так, что казалось, затвердели как камень. Он был так напряжен, что даже нос у него, визуально заострился и вытянулся.

Мы ускорились, Ториан на своих длинных ногах задавал такой темп, что я едва за ним поспевал, перейдя почти на бег. Вынырнули из коридора в пространство холла, и я увидел сотни красноволосых эйринцев с тревожными лицами перед небольшим постаментом, которого я раньше не видел, а может быть просто не замечал. Матери прижимали к себе детей, словно стараясь уберечь их от этой музыки и закрывая им уши. Мужчины встали почти в боевые стойки с непонятным рвением сжимая кулаки.

Перед возвышением стояли двое жриц, одна была наверху. Их руки были сложены на груди, а глаза не мигающе упирались в толпу, словно вообще ничего не видели. Я замер и сердце в груди стало биться быстрее и тревожнее, глядя на эту картину.

Народ стоял довольно плотно друг к другу, Ториан стал пробираться ближе к жрицам, а я решил остаться на своем месте.

Наконец Акванара, беловолосая жрица, которая сразу мне не понравилась, часто заморгала, как будто стряхивая с себя нахлынувшее видение и подняла в верх правую ладонь.

Испуганные перешептывания сразу же стихли. Музыка тоже мгновенно смолкла, и тишина наступила такая звенящая и непривычная для уха, что казалось, что воздух можно резать ножом.

- Ярких вам светил, эйринцы. – разнесся в гнетущем молчании голос Акванары.

Шум приветствий наполнил зал и стало даже как-то спокойнее. Рука Акванары после небольшой паузы снова поднялась, призывая всех к молчанию.

- Мы собрали вас здесь, чтобы рассказать о горькой правде и будущем для нашего народа. – она озабоченно обвела нас взглядом. – Все это время мы не были до конца честны с вами, но вы имеете право знать, что происходит.

Шепотки полетели отовсюду, достигая моего слуха «Что Акванара такое говорит?», «Что произошло?», «Богиня оставила нас?»… Я замер, ожидая речи.

- Наши враги, Шахры мечтают истребить нас. Никто из вас не застал их приход в наш мир, но мы еще помним время, когда жили на берегу большой воды в лесах, ели настоящие фрукты, выращивали овощи и зерно… – она грустно вздохнула. – Наш мир был разрушен в мгновение. Шахры стали истреблять нас, забирать из наших тел жизнь и магию. Тогда Великая мать взяла нас под защиту и поместила в этот дом… Она построила его для нас, дала кров, пищу, воду, воздух и уберегает нас каждый день от атак врагов. И пока удачно. Но так было не всегда и увы – не может продолжаться вечно.

Взгляд Акванары стал тяжелым, а на глазах засверкали кристаллики непролитых слез. Она перевела дух и продолжила:

- Великая мать умирает, ее сила становится все меньше… Она не может больше защищать нас… Ее магия больше не будет давать нам защиту…

От ропота, который разнесся по холлу у меня в голове почти произошел взрыв. Эйринцы в недоверии переглядывались друг с другом, у женщин уже катились по глазам прозрачные слезинки, а дети начали рыдать в голос.

- Сегодня она пришла попрощаться с нами. – Акванара медленно сошла с возвышения и присоединилась к сестрам, которые стояли внизу, едва сдерживаясь от того, чтобы не упасть.

Несколько секунд тишины и на постаменте появилась сфера, совсем крошечная, примерно с половину человеческого роста. Она была матовой и угадать, что находится внутри нее было невозможно. Народ Эйры испуганно замер, все еще продолжая лить слезы.

Туман сферы постепенно начал рассеиваться и перед нами оказалась страшная картина.

Голая, крошечная женщина, сидела перед нами на коленях, укутанная только в собственные волосы. Ее лицо было изможденным, буквально кости, покрытые пергаментом. Сквозь прозрачную кожу отчетливо виднелись красные узоры. Волосы были спутаны, пряди лежали небрежно и выглядели блеклыми и тонкими.

Но на губах растянулась легкая улыбка, словно все что происходило с ней – не важно.

Испуганные крики детей, пришедших в себя первыми стали страшным доказательством того, что то, что происходит сейчас – мы видим на самом деле. Эйринцы хватались за рты, чтобы не закричать, кто-то из впечатлительных упал в обморок. Я замер как вкопанный, стараясь даже не дышать.

Вот и кошка, в виде которой она приходила ко мне выглядела ничуть не лучше.

- Дети мои, - словно мягкие колокольчики, нежный голос богини разрезал пространство. – я так рада видеть вас сегодня.

Холл затих, каждая пара глаз сейчас устремилась к богине, не моргая смотрела на нее и внимала каждому слову.

- Знаю, вам страшно… Поверьте, я боюсь вместе с вами. Я думала, что смогу позаботиться о вас: дать кров, воду, еду, безопасность… но… - она уронила голову на грудь и стала выглядеть еще меньше, чем была до этого. – я… умираю, во мне больше нет силы для вашей защиты…

Плачь и стенания сотен голосов сначала робко, но все более нарастая с каждой секундой стал разлетаться по холлу, пока богиня не смея поднять голову сидела перед своими детьми.

Мне стало не по себе. Меня не пугала смерть, отнюдь. Я желал ее, в отличии от всех остальных, присутствующих здесь и сейчас. Но тайна Мориса не давала покоя моей голове и его тайник тоже. Я точно не готов умирать, пока не узнаю, что этот хитрец имел в виду, а значит должен выиграть для себя время.

Великая мать на возвышении подняла заплаканные глаза и протянула вверх правую руку, которая казалась такой маленькой и беспомощной, что смотреть на нее было жалко. Постепенно красноволосые люди стали затихать, а через минуту снова воцарилась тишина, от которой зазвенел воздух.

- Дети, мои жрицы говорят правду. – тихо произнесла богиня, - Я не была с вами честной, вы привыкли чувствовать себя в безопасности и теперь… мне страшно думать, что случится с вами…

Ее взгляд стал на мгновение твердым и непреклонным.

- Мне жаль, но вы не сможете выжить в этом мире без меня. Это моя вина.

Гул голосов и нарастающая паника охватила красноволосый народ. Лишь три жрицы выпрямились у постамента еще сильнее и на лицах появилась та же твердость, что и у богини.

- Я пришла проститься с вами.

Она опустила руки и словно вся ссутулилась окончательно. Ее глаза по-звериному смотрели на испуганных людей, заливающихся слезами, обнимающих близких и детей.

- Знайте, я не бросаю вас. Я уйду из этого мира вместе с вами. Вы часть меня, вы все что у меня есть. Боль разлуки так сильна, что я не смогу жить без вас… Какое-то время я еще смогу удержать Шахров, но…

Она заплакала так откровенно и по-женски, что внутри меня сейчас все перевернулось и горькие слезы заструились по щекам, впитываясь куда-то в бороду. Богиня стала исчезать на глазах, становясь прозрачной…

Я не смог выдержать этого.

- Нет! – хрипло закричал я. – Нет! Не уходи!

Я стал расталкивать перед собой всех, кто попадался на пути, не обращая внимания больше ни на что.

- Пожалуйста, постой! – закричал я во все горло и образ богини стал плотнее, ярче. – Пожалуйста! Я прошу!

Все замерли вокруг, вперив в меня непонимающие взгляды, а я пробрался наконец к постаменту и встал прямо перед жрицами, лица которых были напуганными и недоумевающими. Я развернулся спиной к ним, обратив лицо к народу.

- Есть надежда! Не может не быть! – закричал я изо всех сил, стараясь унять бешено бьющееся в груди сердце. – Вы все можете отдать силу своей магии Великой матери! Я бы отдал все, что у меня есть, но я не наделен способностями!

- Старец, не отнимай у моих детей последнее… - услышал я тихий шепот за спиной.

- Нет! – я обернулся к ней, и посмотрел прямо в глаза. – Ты слишком горда и слишком любишь своих детей, чтобы попросить о помощи. Но в семье, - я старался отдышаться. От чего-то сердце стало заходиться бешено, неудержимо. – все должны помогать друг другу. Ты дала этот дар, эту магию своим детям. Пришло время попросить ее назад.

Я сам не понимал, что происходит со мной, но боль в сердце заставила меня согнуться пополам и ухватиться левой рукой за ребра. Бедный орган будто сейчас скручивали сильной рукой, не ослабляя хватку ни на секунду. Если мне суждено умереть так – пусть. Но я не промолчу. Я упал на колени, больно ударившись, и выпрямиться смог не сразу, но из последних сил я встал прямо и произнес так громко как только мог:

- Народ Эйры, ваша Великая мать столько сделала для вас! Бог моего мира не сделал и тысячной доли того, что она. Встаньте же, будьте мужественны и помогите ей. Ваша магия здесь вам не нужна. Да и какая вам разница как принять смерть? С магией или без? Вы ничего не сможете противопоставить Шахрам, Великая мать показала мне, на что они способны. Вы даже своими сферами не спасетесь. Будьте сильными сейчас, посмотрите на нее, – я отдышался, снова согнувшись пополам. – она отдала вам последнее! Да она умирать за вас собралась! Будьте благодарными!

Последнее сказал почти шепотом, сердце все сжималось, и грудь сковало так, что даже сделать глубокий вдох не получалось, только короткие мелкие рывки. Ториан, стоявший довольно близко ко мне поспешил и нагнувшись надо мной протянул руки, но был отброшен назад ударом такой мощности, что люди вокруг испуганно отпрянули.

Пространство заполнили звуки сотен маленьких крылышек. Нэмы спешили ко мне из каждого уголка холла, из каждой комнаты пещеры.

Но я уже не чувствовал в себе сил удерживать тело даже на коленях. Медленно, словно кто-то остановил время я стал заваливаться на бок, а сознание стало покидать больное старое тело.

- Ма…Машенька… я иду… - только и смог произнести я, когда казалось совсем провалился в липкую черноту своего сознания.

***

Маленькие коготки стали впиваться в тело со всех сторон, удерживая меня в этом мире. Меня словно клевали, терзали каждую клеточку моего тела от ног до макушки. Раздражая и заставляя вырваться из темноты обратно на свет.

А мне не хотелось. Мне стало хорошо. Впервые за много лет у меня ничего не болело, ни тело, ни душа. Словно вокруг расплескалась благодать, мягким, теплым материнским теплом.

Одна из птичек настойчиво клюнула меня в нос, раздражая и заставляя поднять руку и укрыться. А вместе с жестом возвратился слух.

Но почему так тихо?

Я не понимал и сильно взволновался. Только что вокруг меня была такая толпа народу и вот – тишина… Глаза стали раскрываться сами собой. Не сразу, но зрение вернулось, и я наконец начал понимать, что происходит.

Прямо впереди меня организовалась огромная воронка из множества красных голов, которые были почтенно склонены к центру и держались друг другу за плечи. От мала до велика, все эйринцы, что были в этом пространстве сейчас держались только друг за друга.

Я застонал, стараясь сесть и сотни недовольных птичек слетели с меня, а потом уселись снова.

Эпицентра воронки мне видно не было, но я уже понимал, что в нем находится Великая мать. Они меня услышали! Услышали. Они помогут ей!

Сердце снова затрепетало в груди от осознания, что наконец-то в этом мире стало что-то правильно. Дети тоже должны помогать родителям, по-другому не бывает.

Никто не шевелился и не издавал ни звука. А секунду спустя от эпицентра к краям прокатилась волна света, вместе с которой на пол главного холла оседали эйринцы один за другим. Они заваливались друг на друга и просто на пол, тесно ложась рядом.

Я чуть не ослеп от вспышки, прикрыв глаза рукой постарался защититься от света. И лишь услышал, как встрепенулись птицы и слетели с меня в неизвестном направлении.

Эйринцы медленно падали на пол без криков, без шума, без страха. Смирившись со своей судьбой и отдавая богине ее дар для собственной защиты.

Сзади меня послышались странные звуки. Я обернулся на секунду и увидел, как жрицы, что оказывается стояли позади меня тоже упали на возвышении безвольными куклами. Как ни странно, но они не участвовали в этот раз в общем водовороте.

Я снова посмотрел вперед и вздрогнул от неожиданности – Великая мать росла. Прямо на глазах она становилась все больше и больше. Ее волосы снова стали шелковистыми и пышными, на лицо наросло «мясо», а кожа приобрела здоровый оттенок. Она словно рождалась заново здесь и сейчас, устремляясь макушкой к потолку и только чудом никому не навредив.

Ее глаза были закрыты, лицо блаженно расслабленно и красиво, губы покрыла нежная улыбка. Когда на пол пещеры осел последний человек волна света наконец угасла и все потонуло в полумраке. Эйринцы лежали неподвижно и даже непонятно дышали ли.

Ресницы богини медленно запорхали и глаза приоткрылись. Она огляделась вокруг, смотря на своих детей, которые принесли в жертву свои способности ради нее.

Я забыл, как дышать. От ее красоты и эфемерности происходящего мозги превратились в кисель и никак не подчинялись командам. Богиня обратила свой взор в мою сторону и заметила меня, сидящего столбом посреди спящего народа.

- Спасибо. – одними губами произнесла она. – Я не забуду.

Я только грустно улыбнулся. Мне было радостно от того, что народ Эйры получил еще один шанс на выживание, с другой стороны, мне было жаль этих людей. Ведь они совершенно не привычны к жизни без магии, сфер и прочего. Это мне все кажется простым и понятным, но для них это будет настоящим шоком.

- Тебе хватит полученного надолго? – спросил я Великую мать после недолгих раздумий.

- Еще поживу. – только и произнесла она. – Это больше, чем я рассчитывала.

Тому, кто думал, что вот-вот умрет и один день жизни кажется подарком. Как, например мне, но у меня есть дело и умирать пока я его не закончу – я точно не готов.

Богиня стала пропадать, растворяясь в воздухе, уходя тихо и медленно, продолжая оглядывать своих детей, массово разложившихся на полу пещеры.

Я посидел еще немного, позволяя себе осмыслить случившееся. Почему-то внутри стало спокойно и легко. То, что случилось – правильно. И почему женщины устроены именно так? Они отдают все, что у них есть для других. Не щадят себя, не жалеют. Всегда живут ради детей, мужей, родителей, не заботясь о себе? Даже такие богини, как Великая мать.