Глава 16. Мы оказались в помещении в два раза большем чем лаборатория

Сидеть на каменном полу главного холла в окружении спящих эйринцев было странно. Будто я единственный выживший в катастрофе и теперь предоставлен сам себе.

Я прислушался к ощущениям в собственном теле - чувствовал себя совершенно нормально. Ещё недавние неполадки сердца и слабость во всём теле прошли, словно их не было никогда. Будто я не был при смерти несколько минут назад.

Размяв затекшую спину, все еще сидя на полу я отчаянно соображал, что же теперь мне делать. Словно в ответ на мои мысли у самого уха раздался хлопок невидимых крыльев.

Конечно, как я мог забыть? Ведь меня ждёт неразгаданная тайна, которую срочно нужно разгадать!

Шатаясь, я встал сначала на одно колено, потом на второе, упершись руками в пол поднялся на четвереньки. Применив ещё некоторое количество усилий, я смог выпрямиться во весь рост.

Странным было то, что я лежал на постаменте, где совсем недавно говорила со своим народом богиня. Падал я точно не здесь, а внизу, как же я оказался на возвышении?

Ответа на этот вопрос у меня не было, но я решил, что это не самое главное сейчас.

Вместо того чтобы дальше предаваться раздумьям, я стал бережно переступать с ноги на ногу, чтобы случайно не встать кому-нибудь из лежащих на полу эйринцев на распластанную конечность.

Передвигаться было действительно сложно, так как телами было усыпано всё пространство вокруг и лежали они друг к другу очень плотно. Но с горем пополам мне удалось пройти этот путь.

Уже через несколько минут я оказался в коридоре, который вел меня к лаборатории Мориса. По пути я бережно сжимал в руках цепочку с невидимым свистком. Оказавшись внутри кабинета, первым делом осмотрелся - тут ничего не изменилось с момента как я уходил отсюда с Торианом. А мне казалось, что прошло уже столько времени...

Я подошёл к столу, на котором лежали книги старого чудака. Словно одобряя мои действия вокруг запорхали сотни маленьких крылышек. Чуть помедлив, я осторожно поднёс свисток губам, а потом что есть силы дунул в него во всю глубину своих лёгких. Я ожидал сейчас чего угодно. Что пространство передо мной превратится в бескрайнее море, или пол провалится под моим весом унося меня в неизведанную даль.

Но не происходило ровным счётом ничего.

Я не понимал, что сделал не так. Как дурном сне я стоял и ждал что сейчас что-то произойдёт, но ничего не происходило. В раздражении я сорвал себя свисток, порвав цепочку, на которой он держался и снова прислонил его к губам. Странное чувство, что я что-то упускаю нарастало с каждой секундой. Будто есть какой-то шифр, который мне пока не понятен.

Я свистел и свистел в свисток, пока не начал задыхаться от собственных потугов. Но ровным счётом ничего вокруг меня не менялось. Со страшным негодованием я положил свисток на стол и стал искать среди прочих бумаг записку, в которой дословно записал послание чудака Мориса.

В нетерпении я разметал вокруг себя книги, листы, приборы, пишущие принадлежности пока не нашёл то, что искал. Бешено, вращая глазами я снова и снова вчитывался в текст, не понимая, где искать в нём подсказку.

А потом меня словно осенило громом, я поднёс свисток губам и дунул в него сначала один раз, затем выждал короткую паузу, дунул три раза подряд, сделал ещё одну паузу, а потом быстро продул пять раз подряд.

Таким образом получалась цифра 135. Если это не ответ на вопрос, то я даже не знаю какие методы ещё можно применить. Можно, конечно, пересчитать гласные и дунуть по их количеству, можно согласные… Но это всё не имеет никакого смысла.

Я уже начал считать, что моя догадка оказалась неверна, потому что все еще не слышал ни единого звука вокруг себя. Но примерно через минуту, когда я снова вчитывался в послание Мориса, пещера в которой находилась лаборатория задрожала. Всё заходило ходуном, затряслись полки с наработками учёного, предметы, лежавшие на краях столов, начали падать.

А вокруг запорхали нэмы, то ли радостно, то ли тревожно хлопая своими беспокойными крыльями.

Я ухватился за край стола, чтобы не упасть, настолько сильным оказалось землетрясение. Непонятный скрежет заставил меня обернуться, и я увидел, как часть стены, казавшаяся монолитной, утопает в образовавшейся нише. Она словно проваливалась внутрь, глубже закапываясь в стену пещеры.

Испуганно охнув, чуть подался назад, чтобы развернуться полностью и видеть, что происходит. Мне было страшно, как будто сейчас, из образовавшегося проёма появится неизвестное мне чудовище. А тряска всё продолжалась.

Сверху посыпались мелкие кусочки песчаной пыли, заставив отгородиться от них поднятой рукой. А стена всё отъезжала внутрь, и ее толщина поражала. Уже сейчас стеллаж вошел в глубину примерно на 3-3,5 метра.

Словно подслушав мои мысли, движение вдруг прекратилось. Кусок стеллажа начал отъезжать влево, плавно, но с таким скрежетом, будто механизм, управляющий процессом сильно заржавел.

Стена двигалась, пространство дрожало, в открывшемся проёме не было видно ничего кроме непроглядной темноты. В нос ударил запах затхлости, очевидно, что в этом помещении давно не было притока свежего кислорода.

Я был на сто процентов уверен, что о нём не знал никто, кроме самого Мориса. Но для чего нужно было изобретать такую защиту, чтобы никто из его соотечественников, не мог видеть, чем он там занимается? Что же такого секретного он там делал?

Проём открывался нарочно медленно, каждый сантиметр давался со скрипом, испытывая моё терпение. Мне уже была нипочём ни тряска, ни падающая с потолка пыль, мне хотелось скорее пройти внутрь и своими глазами увидеть эксперименты жившего здесь чудака-учёного.

Вход почти открылся, когда я едва не подпрыгнув увидев входящего в лабораторию Ториана. Он шатался и медленно шел, цепляясь за стену. Взгляд его был угасшим, а веки были едва приоткрыты.

- Слава Великой матери, ты жив... – только и успел сказать он, перед тем как упал на колени. - Что здесь... происходит?

- И я рад что ты жив, друг мой. Я не знал, как долго вы будете спать, поэтому пошёл сюда один. - ответил я, стараясь перекричать скрип работающего механизма. - Я понял, как работает эта штука!

Я потряс в воздухе цепочкой, на которой оставался невидимый свисток.

- Но как? - несмотря на очевидную слабость, глаза Ториана сейчас сверкали любопытством.

- Мне немного подсказали наши пернатые друзья. - я устало улыбнуться, обводя взглядом пространство. Я был уверен, что маленькие птички, сейчас здесь с нами и слушают каждое наше слово. – Оказалось, что это свисток!

Сам не понимаю почему, но говорить о том, как именно работает этот свисток мне не хотелось. Как будто что-то внутри меня противилось тому, что Ториан может находиться здесь один.

- Я посвистел и видимо привёл в движение старинный механизм, который сделал ваш чудак Морис. - я обернулся к открывающемуся проходу. - Как видишь скоро мы узнаем, над чем он тут работал.

Ториан изумлённо ахнул и сел на пятки. Вид его снова вызвал у меня жалость.

- Как ты себя чувствуешь? - с подозрением спросил я. - Если я всё правильно понял, то теперь вашему народу придётся жить без магии…

- Меня сильно отбросило, когда я пытался прийти к тебе на помощь, а сейчас я словно умираю, Фёдор... Будто мне отрубили сразу все конечности. - грустно повесил голову Ториан. - Это нельзя передать словами, но я понимаю, что так надо.

- Надеюсь, тебя утешит факт, что Великая мать наполнилась силой. Я видел её. Она доставала головой до потолка, сидя на коленях. Теперь ей хватит возможностей для противостояния Шахрам. Твой народ сделал правильный выбор.

Я говорил это, чувствуя полную уверенность в своих словах. Твёрдо и непоколебимо я понимал, что они отдали последнее для выживания собственной расы.

- Остальные тоже пришли в себя? - спросил я, потому что перед глазами представился лежащий неподвижно на полу народ Эйра.

- Я первый очнулся, остальные ещё спят. - ответил Ториан и вместе с его последними словами гул открываемого механизма прекратился.

Вход высотой примерно в четыре метра и шириной около двух открылся перед нами. Пространство, которое находилось за ним, было словно отгорожено бархатистой, живой темнотой.

Я судорожно сглотнул. Я уже видел подобное, когда меня уносило в воронку, образовавшуюся в море на закатном солнце. Тело пронзило дрожью, я вспомнил это колышущееся бархатное непроглядное нечто, которое только и ждёт чтобы проглотить тебя.

Вокруг стало так тихо, что тишина зазвенела в ушах и ничто не нарушало её, кроме звуков нашего дыхания.

- Ты идти сможешь? - бросил я Ториану, с замершим сердцем подходя к непроглядной бездне.

- Фёдор, давай подождём жриц, мало ли что может скрываться там? - Ториану явно было страшно, он затрясся всем телом, того и гляди сейчас упадёт.

Я быстро отошёл от стола и налил ему воды. Он с благодарностью принял из моих рук чашу и жадно припал к ней, расплескивая содержимое и обильно обливая свою одежду.

- Я не пойду туда без тебя. - ответил я ему, - Но и жриц лучше бы в это не втягивать, мы не знаем, что там увидим.

Я потер уставшие глаза и посмотрел на своего упавшего друга.

- Если мы там погибнем, то никому не будет до этого дела. Если вернёмся с какой-то добычей, то, возможно, сможем изменить ход событий. Но если жрицы помешают нам пройти, мы никогда не узнаем, что там находится. А я этого не переживу.

- Согласен. - сказал Ториан чуть окрепшим голосом. - Дай мне минуту, и я буду готов.

Время для того, чтобы прийти в себя, требовалось не только ему. Мне тоже нужно было собраться с мыслями. Слишком много событий произошло за один день, чтобы нормально на всё реагировать.

Эмоциональное напряжение, встреча с богиней, открытие тайны свистка, передача магии народа Эйры, моя несостоявшаяся смерть. Нэмы которые почему-то мне помогают...

Слишком много всего для такого старого человека как я. И в то же время я не мог отделаться от чувства, что именно здесь и сейчас решается судьба красноволосого народа.

Чтобы случилось с ними, если бы я не вмешался? Если бы не дерзнул пойти наперекор богине? Неужели они дали бы ей спокойно умереть и никому и в голову не пришла бы мысль о том, что ей можно помочь?

В своей беспрекословной любви и доверии все здесь были как слепые котята, что сама богиня, что её народ. Не будь меня в этом мире, богиня была бы уже мертва... А народу Эйра оставалось бы жизни на несколько дней, а может и часов без её защиты.

От осознания масштабов трагедии, меня бросило в мелкую дрожь. Я сел рядом с Торианом на пол и положил руки на колени. Каждый из нас сейчас думал о своём. Мы, двое существ из разных миров были одинаково печальны в своих глубоких думах.

Мне вспомнилось лицо моей любимой Маши. Как давно я её не видел, как сильно я устал и соскучился, как помотала меня жизнь без неё. И как легко бы я отдал всё на свете ради новой встречи. Она навсегда останется моей богиней, личной и неприкосновенной. Той, ради которой я готов пожертвовать всем...

Ториан рядом со мной опустил голову на свои руки, и начался содрогаться в рыданиях. Я не знаю о чём именно он думал, но для него сегодня произошли сразу несколько событий, которые потрясли его мир. Он узнал, что угроза вымирания как никогда близка, и что всё что он знает про дом Эйра в котором родился и вырос - было подлогом. Он узнал, что даже самые сильные, нуждаются в помощи и защите. Что могущество богов не бесконечно, и они тоже могут становиться слабыми и беззащитными, совсем как те существа, которых они создают.

Я как мог поддержал его, положив руку на его плечо и несколько раз дружески похлопав по нему.

- Пора идти. - тихо произнес я, абсолютно уверенный что он меня услышал.

- Да, пора. – сказал Ториан и встал на ноги, придерживаясь за стену.

Я подставил ему своё плечо, чтобы он мог на меня опереться, и мы неспешно двинулись в сторону открывшегося входа в неизвестность.

Прямо перед чёрной бездной мы оба замерли.

- Если со мной что-то случится, - произнес я тихим шёпотом. - знай, я был рад познакомиться с тобой.

- И я. - также шёпотом произнес Ториан, - Я никогда не встречал таких добрых людей как ты.

Задержав дыхание, мы одновременно сделали шаг в черноту. Она замедлила нас, укутала бархатным покрывалом, облепила со всех сторон. Ничего не было слышно, глаза потеряли возможность видеть, обоняние притупилось до нуля.

Я вытянул перед собой руку и стал на ощупь пробираться дальше, чувствуя, как сильно сжимается ладонь, опиравшегося на меня Ториана, на правом плече.

Шаг, другой, третий, четвёртый и мы оказались в помещении в два раза большем чем лаборатория, оставленная позади.