Глава 19. Путь науки не всегда бывает красив, мой друг

Вытирая с глаз высохшие слезы и стараясь прийти в себя, я огляделся в поисках Ториана. Я давно потерял его в толпе, да и прощание с храбрыми эйринцами привлекло к себе все мое внимание.

Народ начал постепенно расходиться, некоторые слегка пошатываясь шли к Элисе. Уже сейчас вокруг нее скопилось несколько людей, в надежде получить помощь и задать вопросы. Акванара с Немой Зурой исчезли на платформе, уносящейся вверх.

В какой-то момент все отвернулись от меня, так и замершего на месте и тогда я увидел Ториана, он тоже стоял неподвижно в противоположном конце холла, все еще смотря туда, где только что были его соотечественники.

Робко, стараясь не спугнуть его мысли я подошел и слегка дотронулся до его плеча.

- Ты… как? – спросил я, стараясь с низины своего роста заглянуть ему в лицо.

- Я в порядке. – шепотом ответил Ториан.

- Ладно, пойдем. Мне кажется, наша помощь тут никому не нужна, а у нас еще есть дела.

- Да, пожалуй.

Мне совсем не понравился его настрой. Но я мог понять парня. Только что он увидел такое, от чего даже у меня, человека бывалого встали дыбом волосы. Неудивительно, что он так шокирован.

Мы шли по коридору, и я все-таки решился задать мучивший меня вопрос:

- Немая Зура, она… как бы это выразиться… - начал я.

- Забирает жизнь. Она жрица смерти. – ответил Ториан спокойно. – Ее голос можно услышать только один раз, но мне повезло. – он криво усмехнулся. – Я смогу услышать его дважды.

- Ясно, а Элиса и Акванара?

- Элиса - жрица здоровья. Она вылечивает болезни, помогает не допускать эпидемий и вирусов, устраняет самые сложные недуги. – ответил он, пожав плечами. – А Акванара зарождает жизнь. Она дает детей нашим женщинам, контролирует рождаемость и беременность. Она жрица новой жизни.

- Ничего себе… - только и смог ответить я. – Я думал, что Немая Зура просто не умеет разговаривать, ну то есть с дефектом. Но теперь, когда я увидел…

- Ты многого не знаешь о нас старец, но уже видел достаточно, чтобы понять, что все что делает Великая мать – не просто так. Наделив жриц магией, отличив их от всех остальных, она сделала их своими помощницами, передала им часть ответственности. Заставила жить вечно.

Мы подошли к сфере лаборатории и быстро вошли в нее, располагаясь на стульях, оставленных у стола с толстой книгой. Ториан продолжил, хотя я его больше не спрашивал:

- Никто не знает точно, сколько лет жрицам. Никто даже не осмеливался задавать такие вопросы. Мы приходим к ним при необходимости или по призыву. Но каждый в душе побаивается быть с ними слишком близко, особенно с Немой Зурой. Если она произносит твое имя – ты умираешь.

- Я понял, буду теперь осторожнее. – ответил я с улыбкой. – Хотя, может быть, на меня это и не подействует.

Закончив разговор, я открыл обложку черного фолианта и уставился на страницу. Пора приступать, и мы оба это понимали.

«Шахры, сильные и слабые стороны» беглым подчерком было выведено на странице. Ториан ближе придвинул ко мне свой стул, чтобы тоже иметь возможность читать.

Умеют объединяться в большие птицеподобные создания, умеющие летать высоко в небе.Каждая птица состоит из десяти Шахров.При объединении имеют коллективное управление, отделившись друг от друга производят действия самостоятельно, независимо от основной группы.

Рисунки птиц и отдельно Шахров прилагались на следующих страницах. Морис старался максимально точно прорисовать, как именно существа совместно образуют гигантскую птицу.

- Откуда Морис мог это знать? – спросил я, прочитав первые пункты. – Ладно я, мне ведь показала нападение сама богиня, но он? Сколько лет назад он жил?

Я удивился, ведь теперь с меня, видимо, был снят запрет на рассказ о том, что мне удалось увидеть в первую ночь в пещере. А значит, я могу рассказать все Ториану.

- Что показала тебе Великая мать? – удивленно уставился на меня он.

- В первую ночь, как я попал к вам ко мне приходила Великая мать. Она спросила у меня, могу ли я ей помочь и показала, как Шахры пришли на Эйру. Показала, как были убиты самые первые из вас и как она спасла всех в сфере и унесла в эти пещеры.

Я перевел дыхание, в глазах Ториана сверкали недоверчивые огоньки.

- Я не мог рассказать раньше, понимаешь? Как только я собирался заговорить о близкой смерти вашего народа – меня почти парализовало.

Он недоверчиво отодвинулся от меня подальше, и я в отчаянии стал махать руками.

- Вспомни! Вспомни пожалуйста, как ты провожал меня тогда от жриц в мои апартаменты, помнишь? Помнишь, как скрутило меня тогда, и ты помог мне, излечив магией? – я почти задохнулся, пытаясь доказать, что я не предатель. – Я пытался сказать, что ваш мир умирает! Я правда пытался, но не смог.

Глаза моего друга, раскосые и недоверчивые – смягчились.

- Что теперь говорить об этом, Федя. Собственные жрицы скрывали от нас эту тайну. Кто я такой, чтобы обвинять тебя в чем-либо.

- Ториан… Я бы мог доверить тебе все на свете. У тебя чистая душа и пытливый ум. Мне жаль, что нам с Машей не дал Бог детей. Но если бы у меня был когда-то сын, я бы очень хотел, чтобы он был хоть немного похож на тебя.

Я положил руку ему на плечо и постарался вернуть утраченное доверие. Мне стала просто нестерпима мысль, что мой единственный друг здесь может от меня отвернуться из-за такой нелепости.

- Спасибо, Федя. Я понял, я не сержусь. – он положил ладонь мне на плечо, и я увидел подтверждение его слов в его глазах.

Волна паники отпустила меня. Мне стало легче дышать, и я продолжил.

- Так когда примерно жил Морис? И откуда он мог знать, как они выстраиваются в птиц и обратно? – я задумался.

- Мне рассказывала о нем бабушка. Получается примерно три поколения назад. – ответил он, пожимая плечами. – Я не могу сказать точнее.

- Ясно, получается видеть все своими глазами он не мог. Ему могли передать эту информацию только жрицы… или… сама Великая мать.

Тишина повисла в воздухе густым туманом. Получается, что кто-то из них знал про эксперименты Мориса и одобрял действия старого мясника. Сразу стало неуютно и не по себе.

- Ладно, давай читать дальше. Может быть, мы найдем ответы на свои вопросы.

Познания Мориса оказались очень обширными. Сначала шел перечень того, что умеют делать Шахры, а именно – высасывать жизнь и магию, которая служит для них чем-то вроде источника питания. А также были приведены факты, что сейчас они голодны как никогда и нападают на любой движущийся предмет, кроме хладнокровных животных Эйры.

Далее шел еще более длинный список того, что они делать не умеют, а именно: говорить и произносить любые звуки, кроме «Шахры». Отсюда следовал логичный вывод, что общаются они как-то по-другому. Как именно – Морис ответить себе не смог.

Все это было похоже на дневник человека немного не в себе, нафантазировавшего черт знает что и записавшего это в понятной только ему последовательности. Именно так я думал, пока мы не дошли до следующей страницы.

«Клетка Мориса. Прутья сковать между собой на расстоянии не менее 10 сантиметров. Одну часть оставить открытой. В состав материала клетки добавить кровь Эйринца в пропорции 1 к 10. В клетку посадить 5-10 нэмов и заставить их издавать звуки жизни. Как только Шахр окажется в клетке – захлопнуть дверь воздушным потоком на замок Мориса.»

Дальше шли зарисовки клетки и самого замка, который мог удержать Шахра.

Мы с Торианом переглянулись. Получается, Морис отлавливал Шахов, выходя из своей сферы наружу. Сидел и поджидал в засаде, словно дикого зверя на наживку.

- Вот зачем он убивал… - сказал Ториан грустно. – Чтобы отловить этих тварей…

- Думаю, не только для этого. Мне кажется, ему действительно было интересно изучать строение тел, а кровь была лишь нужным ингредиентом. Мне больше интересно, какими такими свойствами обладает ваша кровь, что Шахр не мог покинуть клетку? Ладно, если просто не мог. Но ведь у них в груди есть тот самый хоботок, который забирает жизнь, и он легко мог пройти десятисантиметровый диаметр, если мне не изменяет память. Так почему же тогда они не выпускали его?

- Видимо наша кровь обладает какой-то силой, которая не позволяет Шахру выйти за ее рамки? – предположил Ториан.

- Возможно. Но будем читать дальше.

И мы углубились в чтение. Выяснилось, что двоих Шахров Морису удалось поймать на живцов в виде нэмов. А троих он смог откопать на побережье, где Богиня вела бой, при первой встрече. Он называл их испытуемыми образцами.

Те, кого ему удалось откопать – и были той грудой металлолома, что лежали во второй клетке.

- Получается в трех клетках те, кого он откопал. А в двух, те, кого он смог поймать… - проговорил я в задумчивости в слух.

- Видимо так. – ответил мне напарник, тоже погруженный в свои мысли.

Несмотря на то, что мы не торопились и читали все вдумчиво, уделяя внимание каждому из рисунков и примечаний, книга уже была развернута на половину и горькое чувство разочарования посетило меня. Морису удалось узнать хоть что-то и это хорошо, но не удалось узнать самого главного – и это плохо.

Меня терзал сейчас только один вопрос, и он был самым главным: «как их можно уничтожить или выгнать». Но пока, книга не давала мне на него ни ответа, ни подсказки. А действовать надо быстро.

Я устало зевнул, силы уже практически покидали меня. Сколько времени прошло с момента последнего сна – сказать было сложно, но казалось, что вечность. Интерес был сильнее усталости, и я перелистнул очередную страницу.

Дальше шли опыты, описанные в самых мельчайших подробностях.

«День первый.

Пойманный образец ведет себя агрессивно, бьется об стенки клетки, старается сломать защиту. Периодически, примерно раз в час выпускает хоботок из груди и старается протиснуться сквозь прутья. Защита работает исправно, выйти за рамки клетки образец №1 не смог.»

Я задумался, видимо Морис, получив в руки ценный экземпляр решил сначала просто понаблюдать за его поведением.

«День пятый.

Образец №1 опустился на пол клетки и не подает признаков жизни. Не сделал ни единого движения за последние 3 часа. Однако, стоило мне прикоснуться к прутьям рукой – тут же поднялся и попытался атаковать…»

А он явно был неслабого характера, раз смог пойти на такой близкий контакт. Представляю, как ему было страшно и не по себе, при этих наблюдениях. Все-таки держать вот так перед собой в клетке собственного врага – нужно иметь стальные яйца.

Потом Морис наблюдал за подопытным еще 17 дней, пока тот не сдох окончательно. Все его попытки воздействовать на пришельца словом, делом, инструментом, что хранился в его мастерской – не увенчались ни малейшими признаками успеха. Режущий луч не брал броню, спаиватель – не расплавил даже клеточки его тела.

Шахр, реагировал на все точно также, как и в первом эксперименте – взлетал над полом и пытался напасть. Даже попытки войти в контакт и как-то заговорить не предпринимал. Как сказал Морис в одном из своих наблюдений:

«Они не чувствуют боли, совсем. И я не уверен, что у них есть возможность мыслить.»

Когда пришелец издох Морис выждал еще две недели, чтобы открыть клетку и войти к нему. Специально в целях защиты дома Эйры он построил полог стелящейся темноты, на крови жителей. То самое, черное, бархатное полотно, что было у входа в его вторую лабораторию.

«Чтобы в случае моей гибели, Шахр не смог войти и навредить народу Эйра.»

Как объяснил это сам Морис.

Книга была прочитана нами уже больше, чем на 2/3, и мы с Торианом устало переглянулись. Стоило решить сейчас продолжать чтение или оставить и прийти к нему с новыми силами, после крепкого сна. Но любопытство вновь победило тягу к отдыху, и мы продолжили читать.

Далее выяснилось, что Морис выходил на бывшие земли своего народа через ту сферу, что была во второй лаборатории. Она была им улучшена, усилена кровью эйринцев так, чтобы из любой точки большой воды, в которой находился дом Эйра выходить в специально оборудованном укрытии посреди леса.

Морис был не дурак. Я невольно начал испытывать уважение к этому пытливому человеку, который как мог, пусть порой извращенными методами - искал пути для спасения своего народа от пришельцев.

Итак, он рассказывал дальше о том, что чтобы найти и раскопать останки первых нападавших, которых уничтожила Великая мать ему пришлось неслабо потрудиться. Даже была отрисована карта побережья, с подписанными быстрой рукой ориентирами и отметинами в тех местах, где глубоко под землей находились мертвые Шахры.

А наблюдения были следующими: грядущие века не уничтожили тела пришельцев, но смогли разъединить элементы, которые связывали части их тел. Морис бережно собрал останки троих пришельцев, и очень много времени посвятил тому, чтобы попытаться собрать их части воедино, чтобы понять как они устроены внутри.

Получалось у него откровенно плохо и все последующие строки были пропитаны скупым раздражением и признанием неудач. Но я удивился, осознав сколько попыток он совершил для того, чтобы пробовать и пробовать, не опуская руки. Строки становились все короче. И дошли в итоге до: «Попытка 378. Увенчалась провалом.».

- Это ему не живых эйринцев резать. Тут так просто не разберешься. – сказал Ториан вновь злясь на чудака Мориса.

- Он пытался собрать их не просто так. Он искал их болевые точки, какую-то уязвимость, которая могла бы помочь бороться с ними, Ториан. Не стоит его осуждать. – я тяжело вздохнул. – Путь науки не всегда бывает красив, мой друг.

Я перелистнул очередную страницу и понял, что книга почти закончилась. Ощущение разочарования стало невероятно сильным, словно мне все это время чего-то не хватало.

После череды таких провалов Морис решился на еще один отчаянный шаг – он снова поймал Шахра и заключил его в свою клетку.

Теперь он пытал его более изощренными способами. Пытался научить речи, чтобы иметь возможность хоть как-то понять его намерения. Но увы. И здесь Мориса ждала неудача.

Дневник чудака заканчивался грустно:

«Дорогой потомок Эйра! Как видишь, у меня не получилось найти брешь в броне Шахров для того, чтобы мы смогли снова жить в свете трех светил. Но я умираю в надежде, что это получится у тебя. Я верю, что сейчас мои соотечественники стали сильнее и умнее меня и что вы найдете путь на свет.

Не осуждай меня за мои действия, как видишь, я сделал все что было в моих силах на благо своего народа.»

- Получается, все его старания были напрасны. Напрасные смерти невинных эйринцев. – Ториан еле говорил от усталости.

- Не стоит делать преждевременных выводов. – сказал я вставая. – Ниточка всегда ведет к клубочку. И его опыт поможет нам.

Я встал, ноги и спина затекли так, что перестали слушаться. Ухватившись за край стола, я постоял еще немного, глубоко уйдя мыслями в себя.

- Идем, пора спать. Мы подумаем, что с этим делать завтра. – сказал я Ториану, который тоже встал и пытался размять затекшие кости.