Глава 7. Сам ты киса, Федор Иванович

Я не сразу понял, что проснулся, мне все казалось, что я где-то плыву на своей «Марии» в теплом, от июльской жары летнем море. Но чувства стали возвращаться постепенно, сначала шелестом воды, а потом непонятным мне цоканьем маленьких коготков по полу.

Резко вспомнив, где я и что со мной случилось – я в ужасе вздрогнул и сел, схватившись за поясницу, которая отозвалась сильной болью от такого резкого маневра.

Большая кошка размером с добрую собаку сидела на полу моих пещерных апартаментов в доме Эйра. Ее синие глаза светились в полумраке комнаты мистическим синим светом. Она внимательно смотрела на меня застыв статуэткой и сложив хвост на мощные лапы.

- Ничего себе киса… - пробормотал я и закачал головой из стороны в сторону, стараясь отогнать это видение от себя подальше.

- Сам ты киса, Федор Иванович. – отчетливо сказала кошка, открыв свой усатый рот.

Надо сказать, что рот открыла не только она. Моя челюсть, если бы не была настолько крепко приделана к голове - уже валялась бы на полу. Я даже замычал от удивления. Кошка же медленно встала и направилась ближе ко мне, грациозно передвигая огромное тело.

- Я хотела прийти к тебе в привычном для тебя виде. - проговорила она, сев у моих ног. – Нашла в твоих воспоминаниях это существо, как вы его называете? Кошка?

- Да, кошка. – сказал я хрипло, чувствуя, как горло сковала сухость. – Вот только они у нас намного меньше и разговаривать не умеют…

- Некогда было вдаваться в подробности. – сказала она, перемявшись с лапы на лапу. – Мне нужна твоя помощь, Федор Иванович. Догадаешься кто я?

Я посмотрел на существо и попытался прикинуть: чем я могу быть полезен огромной кошке? Ловить больших мышей? Смотать клубок ниток? Открыть дверь? Я даже хохотнул внутри себя от такой перспективы. Однако, это было очень странно.

Кошка во время моих раздумий не отрывала от меня морды, внимательно изучая и разглядывая, а потом почти по-человечески вздохнув, сказала:

- Как тебе уже рассказали мои жрицы, мой мир гибнет. – она сверкнула глазами и продолжила. – Мои леса умирают из-за вторженцев, мои дети погибают от их рук, мои последние силы в этом рубеже…

Она обвела взглядом пространство моих апартаментов, и я впервые видел, как в кошачьих глазах сверкнули самые настоящие слезы. Мне стало так жаль ее, что я уже хотел было протянуть к ней руку и погладить. Но вдруг меня настигло страшное осознание – передо мной сидит богиня этого мира. Та самая Великая мать…

У меня даже дыхание сперло от неожиданной мысли. Зачем она пришла ко мне, да еще и пытается быть для меня привычной… Это чем же я заслужил такое отношение к своей скромной персоне?

- Я могу как-то помочь? – спросил я, сразу же осознавая свою никчемность.

Чем я, самый простой человек – могу помочь богине умирающего мира? Ну умею я чинить и проектировать, но это явно не спасет ее, как и ловля рыбы на моем суденышке, которое, я надеюсь все еще стоит где-то внизу.

- Я могу только сохранять надежду, что ты можешь помочь мне, сын другого бога. – тяжело вздохнув кошка одним мощным рывком оказалась на моей кровати и села рядом. – Ты последний из иномирян на кого мне хватило сил для призыва.

Пространство передо мной посветлело, словно открывая большой округлый экран, на котором начали проступать силуэты существ, которые были мне уже знакомы. А кошка продолжала.

- Жизнь во мне зародилась не сразу. Миллионы лет я лежала на дне большой воды, в которой сейчас находится этот дом. Я созерцала себя и этот мир, говорила со вселенной, другими богами, которые были еще живы… Но мне стало скучно, и я решила выйти из водных пучин, чтобы найти свой собственный путь.

На экране передо мной разворачивалась картина, от которой в жилах стыла кровь. Здесь богиня показала себя в настоящем облике. Я видел, как из пенистого, почти черного моря на свет трех светил выходила гигантских размеров женщина с синими глазами и длинными волосами, которые волочились за ней. Она медленно шла к лесу, деревья которого мне были не знакомы, но очень похожи на лианы и пальмы.

Женщина прошла немного дальше и склонилась к двум красным цветкам, что росли вместе. Очевидно, цветы заворожили ее своей красотой. Они напоминали лилии насыщенного алого цвета, и богиня, не стесняясь сорвала их и поднесла к носу, чтобы вдохнуть запах цветочной пыльцы.

Зажмурив веки, она вдохнула чудесный аромат и от красоты не смогла сдержать слезы, которые с хрустальным звоном упали прямо на растения. И растения стали оживать в ее руках… Я смотрел, как цветы начали исчезать, а вместо них на огромной ладони богини появились два силуэта длинноногих и тонких фигур: мужчины и женщины, с красными волосами.

Богиня на мерцающем экране, увидев, что сотворили ее слезы улыбнулась и поцеловала свои творения. Люди, если их можно так назвать, мирно спали в ее ладони. Она полюбовалась ими еще немного, а потом взяла свободной рукой большой лист местного лопуха и бережно переложила их в него. Люди даже не проснулись, успокоенные теплом материнской руки.

Сама богиня пошла глубже в лес и прикоснулась к старому, поваленному дереву, и оно ожило, затряслось и превратилось в большого грациозного оленя с тремя головами. Маленький камень, который она подобрала со своем пути превратился от ее прикосновения в существо, напоминающее большую, но очень ушастую мышь. Лист, сорванный ей с верхушки пальмы стал птицей с четырьмя крыльями и крючковатым клювом.

Она все шла и шла, вдыхая жизнь в пространство, которое видела перед собой. И лес задышал, словно новые краски заиграли в каждой клеточке, каждого растения и камешка, к которому она прикасалась.

А за ней, в тех местах, где ноги богини соприкасались с землей колосились растения очень похожие на нашу пшеницу и овес…

- Так был создан прекрасный мир Эйра, в котором хватало жизни самых разнообразных форм. Я не думала о том, что делаю. Я прошла до края леса и только тогда поняла, что практически иссякла…

Я видел на экране словно в быстрой перемотке, как лицо богини меняется. Улыбка, которая украшала его в самом начале пути больше не освещала собой вселенную, которую она собственноручно создала. Шаги стали неуверенными и уставшими. Да и сама она словно вся поникла и уменьшилась в размере настолько, что, когда вернулась к месту начала своего шествия и подошла ко все еще спящим первым эйринцам – была ничуть не больше их по росту.

Она прошептала своим первым творениям что-то и поспешила скрыться в водной пучине.

- Я так увлекалась созданием жизни, что не заметила, как мои силы покинули меня. Но птицы летали над моей головой, животные показывались то тут, то там и это давало мне силы. Силы вернуться в родную водную стихию и уйти на покой, надеясь, что мои дети смогут выжить в сотворенном мной мире.

От того, что мне показала богиня я немного обалдел и еще раз поймал себя на мысли, что, наверное, сошел с ума. Все это было очень похоже на нашу веру: и райские сады, мужчина и женщина, произошедшие от высшего существа…

- Пролежав в водной глубине больше пяти тысяч лет я восстановилась достаточно для того, чтобы выйти к созданным мной детям. Я все это время следила за ними сквозь воду и видела, как они росли и изменялись.

Экран снова начал показывать картину, как исполинская Великая мать выходит из воды, но в этот раз ее встречают прямо на берегу тысячи эйринцев с красными волосами, низко опустив головы.

Великая мать удовлетворенно посмотрела на свой народ. Ее дети стали совсем другими, теперь они были сильные, ловкие, укутанные в какие-то странные одежды, которые скрывали их загорелые тела. Среди них были дети постарше и совсем маленькие, прижатые к груди матерей.

Она окинула их любящим и всепрощающим взглядом. Те двое, которых она породила из цветков и собственной слезы давно умерли, ведь продолжительность их жизни была небольшой, только единицы доживали до тридцати лет, остальные умирали намного раньше. И боль утраты кольнула ее материнское сердце.

Три немолодые женщины позволили себе встать из почетного поклона и двинулись к Великой матери. С уважением и почтением они подошли ближе и поклонились ей в ноги.

- Мы ждали тебя, Великая мать. Мы надеялись. – сказала та, что стояла в центре.

- Где мои первые дети? – спросила богиня с высоты своего роста.

- Мирика и Сатек оставили наш мир много веков назад, но мы почитаем их останки и бережно храним. – ответила та же женщина.

- Проводите меня. – попросила богиня.

Три женщины молча развернулись и пошли в глубь леса, стараясь поспешить, так как шаги богини были очень большими в сравнении с их поступью. По протоптанной тропе, уводящей путника вправо, они вышли к участку леса, где стояли небольшие постройки.

Вид у них скорее напоминал вигвам, чем полноценный дом. Они явно были созданы из ветвей деревьев, которые очень напоминали пальмы и небольших камней, в избытке валявшихся на берегу большой воды. Прямо у входа, закрытого шкурой какого-то животного висели многочисленные бусы и сухие цветы.

Остановившись у первого домика, который располагался по центру кладбища женщины замерли, покорно склонив головы, как и все люди, шедшие за ними по пятам. Замерла и Великая мать.

Чтобы пройти внутрь богине пришлось уменьшиться в размерах до человеческого роста, и лишь тогда она переступила порог хижины. Внутри лежали мумифицированные останки мужчины и женщины, которые первыми пришли в этот мир. Лица ее мумий были высушены, но на них без труда угадывались улыбки. Они лежали вместе, ладонь в ладони, словно и в рождении, и в смерти не могли друг без друга.

Великая мать долго оплакивала своих детей и лишь попрощавшись с ними вышла из дома смерти, на котором теперь, от пролитых ей слез колосились цветы, высоко уходя в небо. Ее взгляд метнулся вдаль, а ветер растрепал длинные волосы. Множество таких же склепов стояло вокруг и от всех веяло смертью.

Великая мать склонила голову и прошептала, не изменяя обличия:

- Когда я создавала вас, могла ли я подумать, что ваша жизнь будет так ничтожно мала? Нет, мне и в голову не пришло думать про это. А теперь я вижу, что мои дети не успевают родиться, как им уже приходится умирать…

Эйринцы на экране стояли вокруг богини, и вдруг в каком-то едином порыве они обступили ее со всех сторон и подошли ближе. Те, кто стоял впереди – прикоснулись к самой Великой матери, робко протянув руки, те кто стояли следующими – положили руки на плечи тех, кто был впереди. И так происходило до тех пор, пока все они не стали одной большой цепочкой вокруг своей покровительницы.

Кошка, замершая рядом со мной и смотревшая в экран, произнесла:

- Я не выдержала, старец. Мне так хотелось спасти их всех, помочь, показать, как сильна моя любовь… - она печально взглянула на меня и утерла глаза пушистой лапой. – Я отдала им еще одну часть себя…

На экране, прямо внутри человеческого сплетения произошла яркая вспышка, ровно в середине того места, где находилась Великая мать. От вспышки люди стали падать словно домино, выставленное в ряд и получившее толчок от чьей-то умелой руки.

Люди сыпались, оседали на землю и не подавали никаких признаков жизни. Мужчины, женщины, дети, матери с младенцами на руках – все поголовно лежали на земле вокруг богини.

Я невольно вздрогнул от того, что увидел, но поспешил себя успокоить – если бы она их всех убила, то не было бы этих пещер и не было бы людей.

Кошка продолжала:

- Я наделила их своей энергией, дала свою магию, чтобы они могли жить дольше и лечить недуги. Их тела от такого потока обмякли и сознание их покинуло, все они крепко уснули. Я потеряла почти все свои силы. – произнесла кошка усатым ртом.

Богиня на экране встала пошатываясь, словно пьяная. Она ходила среди тел, лежащих на земле, словно из последних сил выискивая кого-то важного. И она нашла. Тех самых трех женщин, что встретили ее на берегу и осмелились с ней говорить.

Она прикоснулась ко лбу одной спящей женщины рукой, и красные волосы стали превращаться в седые пепельные пряди. То же самое она сделала и с двумя другими.

- Вы будете моими глазами, моим сердцем и моим голосом навсегда. – произнесла богиня и засветилась синим светом, на миг став яркой вспышкой.

Шатаясь и падая, она вновь уходила в водные глубины, чтобы набраться сил.

- Так появились мои жрицы: Акванара, Элиса и Немая Зура.

- С ними я уже познакомился. – сказал я, после небольшой паузы. – Очень приятные женщины.

Кошка посмотрела на меня сверкнув глазами, словно совершенно не понимая, о чем я говорю. А я осекся, потому что понял, что сказал совершенно лишнюю глупость.

- Через три тысячи лет я вернулась в мир Эйра снова, чтобы увидеть, как мои дети смогли научиться использовать магию.

Экран снова замерцал, и я ощутил дежавю – из воды выходила богиня, все такая же огромная и обнаженная с копной длинных волос, тянущихся за ней. В этот раз ее встречало намного больше людей. Часть леса была вырублена, и линия побережья была полностью усыпала красноголовыми эйринцами.

На фоне этой красноты выделялись только три женщины, головы которых словно светились белым светом, а волосы были пепельного оттенка. Сейчас я видел их настолько близко, что казалось мог бы рассмотреть каждую морщинку, если бы таковые имелись.

Люди склонялись на колени по мере приближения богини, оседали на землю и не смели даже поднять на нее взгляд. Она подошла достаточно близко, но все еще оставалась в воде.

- Дети мои. – казалось, что слова шли из самого сердца богини, потому что она не открывала рот, чтобы говорить. – Посмотрите на меня.

Люди стали один за другим поднимать головы и устремлять взоры на божество. Когда последний из них, преодолев священный страх посмотрел на нее – она продолжила.

- Дети мои. Я - ваша Великая мать. Я создала вас из цветка и собственных слез, чтобы вы никогда не знали горя. Я отдала вам часть своей души, наделив возможностью использовать магию в жизни и в быту. – она внимательно всматривалась в глаза. – Вы живете и процветаете и больше мне не о чем желать.

Из глаз людей текли священные слезы, а руки словно сами собой складывались на груди в молитвенном жесте. Они трепетали и радовались одновременно.

- Я всегда буду с вами. Я никогда не оставлю вас. Ваши жизни дороже мне, чем собственная. – продолжила речь Великая мать. – Будьте счастливы.

Сказав последние слова, она провела рукой над взволнованной толпой эйринцев и что-то тихонько прошептала. Прямо с неба, на каждого из людей опустились семена в маленьких мешочках, созданных из листьев.

- Посадите эти семена и никогда вы не будете знать нужды в пропитании. – сказала она и уже развернулась, чтобы уйти.

Но небо над ними прорезало синей стрелой.