Глава 9. В его кабинет никто не заходил очень давно
Сон больше не шел, хоть я и попытался снова улечься на предоставленной мне кровати, подложив руки под голову. Сколько времени сейчас – ориентироваться было очень сложно, солнца в этих пещерах не было, звезд тем более.
Я стал тосковать по своему камню на берегу, на котором было так удобно встречать рассветы каждое утро, по шуму волн, приятно ласкавшему слух и даже по пушистым бандитам Настасьи. Впрочем, и по самой Настасье, и по нашим устоявшимся годами традициям скучал тоже.
Как смириться с тем, что я больше ничего этого не увижу? Одинокая слеза выступила на глазах, при воспоминании о мастерской, в которой хранились мои любимые вещи.
Но я не позволил себе раскисать. Здесь царит настоящее горе и, если есть возможность как-то помочь – помочь нужно обязательно. Хотя теперь мне казалось, что визит усатой богини был мной просто выдуман и на самом деле ничего этого не было…
В мрачных мыслях я встал и взял в руки чашу, которая стояла на столе. Внимательно осмотрев ее со всех сторон, я понял, что она сильно отличается от кружек, которые были в моей прошлой жизни. Непонятный металл с какими-то примесями на тонкой ножке с круглым основанием. Кажется, в моей лодке была простая алюминиевая кружка советского закала. Нужно обязательно принести ее сюда, чтобы чувствовать себя хоть немного как дома.
- Великая мать, дай мне воды. – прошептал я, а потом задумался и добавил. – Пожалуйста.
Ручеек проник через окно моих апартаментов и наполнил кружку до краев. А меня посетило очень странное чувство неприятной зависимости. Может быть я такой человек, который не привык просить? Но мне почему-то стало неудобно, словно я только что обратился лично к богине с протянутой рукой.
Ведь я мужчина, который в жизни ни от кого не зависел. Родни у меня никогда не было, я вырос в детском доме, где практически всем было наплевать на мою судьбу. И ни у кого, ничего не просил, тем более такие вещи как вода или еда.
Я отпил из кружки свежей воды, которая была удивительно вкусной, словно из живого источника, который мы нашли с Машей в горах, путешествуя в молодости. Смакуя каждый глоток, я осушил кружку и поставил ее на стол.
Есть хотелось тоже, но просить о еде Великую мать было почему-то неудобно. Я решил пока этого не делать, в конце концов у меня были еще и собственные запасы, которые лежали сейчас где-то в моей «Марии».
Наскоро умывшись и приведя себя в порядок, я решил, что нужно выбраться из вверенной мне комнаты и посмотреть, как и что происходит снаружи. Ведь внутри не было слышно ровным счетом ничего, кроме льющейся за выдолбленным окном речки.
Я подошел к сфере, которая выполняла тут роль двери и боязливо на нее покосился. Вчера я настолько был ошарашен событиями и устал, что проходил сквозь нее не задумываясь, а сейчас от чего-то стало не по себе.
Через секунду, собравшись с духом я вышел. И удивился какофонии звуков, разносящейся здесь: детский смех, шумные шаги, разговоры, которые теперь я мог понимать, чья-то одиноко льющаяся песня… Все это смешивалось в большой бум, после полной тишины моего помещения.
Я помнил, что нужно как-то спуститься вниз, но не был уверен, что смогу справиться с платформой, потому что вчера я ей не управлял. Но делать нечего, я встал на округлое блюдо и замер, словно гусь в яблоках.
- Эмм… - наверное нужно что-то сказать, чтобы привести эту штуку в движение. – Великая мать, спусти меня вниз, пожалуйста? - с сомнением тихо произнес я. И… ничего не случилось.
Я внимательно осмотрел пространство вокруг и не увидел ни кнопок, ни рычага, которые позволили бы мне спуститься. Пометавшись по блюду с добрых пять минут, я уже практически отчаялся и не на шутку разозлился, когда увидел приближающегося ко мне Ториана.
Он шел с улыбкой до ушей, чем еще больше меня раздражал. Конечно, он понял, в какой неприятной ситуации я оказался и, очевидно, наслаждался зрелищем.
- Ярких светил, Федор Иванович! – бодро проговорил он, поравнявшись со мной. – А я все думал, когда же вы проснетесь.
- Привет, Ториан! – ответил я растеряно. – Никак не пойму, как спуститься вниз, расскажешь?
- А, это очень просто. – он встал на платформу вместе со мной и «лифт» пришел в движение.
- Как ты это… - начал было я, но его взгляд указал на ступню правой ноги, которая сейчас была на носочке, а пятка приподнята вверх.
- Аааа… - простонал я. – Ни за что бы не догадался!
Меня почему-то сильно развеселила эта ситуация. Вчера я не заметил этого движения, хотя очевидно оно имело место быть. Но и делал это эйринец вовсе не театрально, а словно невзначай разминая затекшую ногу.
Мы остановились на первом этаже. В огромном холле, со множеством красноволосых людей, которые с интересом смотрели на меня. Дети вышли вперед, но были удержаны на месте родителями, которые не разрешали им подходить близко.
- Дети Эйра, ярких светил вам! – сказал Ториан, так громко, что у меня чуть не зазвенело в ухе. – Рад представить вам Федора Ивановича, с планеты Земля. Теперь он будет жить с нами. Я прошу каждого из вас зная, что эта просьба излишняя, так как ваши сердца открыты – содействовать ему всеми силами.
Я даже внутренне обрадовался, что он не назвал меня каким-то новым миссией или последней надеждой на мир во всем мире. Потому что эти надежды я очень боялся не оправдать.
- Добрый день, товарищи! – сказал я, стараясь не показать виду, что мне страшновато перед таким столпотворением. – Рад с вами познакомиться!
Я был готов кинуться жать руки мужчинам, но Ториан вовремя остановил меня, взявшись за плечо. Да и народ от страха чуть не шарахнулся. А было тут человек 400 и примерно с сотню детей разных возрастов.
Все, кому удалось уцелеть…
Узнал я в толпе и вчерашнего мальчишку, который врезался меня, и даже улыбнулся ему, на что в ответ получил дружеское подмигивание. Тепло на душе стало расползаться приятной волной. Эх, жаль все-таки…
- А теперь, предлагаю всем заниматься своими делами. – закончил Ториан, заставляя всех разойтись.
Он, видимо, пользовался тут авторитетом, потому что его послушались сразу, не задавая лишних вопросов, лишь шепотки уходящих эйринцев звучали в пространстве.
- Ты уже поел? – спросил меня Ториан, когда остальные, кажется, потеряли к нам всякий интерес.
- Я… нет… - ответил я и мне от чего-то стало неудобно.
- Слова забыл? – с усмешкой, но по-дружески произнес Ториан.
- Да ну тебя! – в шутку обидевшись ответил я. – Я хотел сперва мою Марию проведать. Если можно, конечно.
- Марию? – спросил он недоумевая.
- Лодку мою.
- А-а, конечно можно, но для начала нужно поесть.
- Ну хорошо. – ответил я.
Он уверенно прокладывал путь туда, где было что-то вроде столовой. Собственно, о месте общественного питания напоминали тут только стулья и сидения странного вида. Ни раздачи, с дымящимися котлетами, ни кастрюль полных горячего супа я тут не наблюдал, сколько не всматривался.
Ториан уверенно сел на одно из сидений, жестом приглашая меня к нему присоединиться. Я сел, смотря по сторонам и ловя на себе любопытные взгляды.
- Великая мать, дай нам еды. – сказал Ториан и перед нами материализовались две тарелки с содержимым, от которого меня бросило в дрожь.
Конечно, я понимал, что еда здесь не может быть такой же как на земле, но в тайне я все-таки рассчитывал на то, что смогу получить хотя бы кусок мяса или рыбы, но… Передо мной лежал какой-то странный прямоугольный брикет, который сложно назвать едой. Он был серо-зеленого цвета, с какими-то вкраплениями бардового и оранжевого, и непонятным запахом.
— Это что? – я посмотрел Ториану в глаза и отодвинул от себя подальше тарелку. – Еда?
- Да, - недоумевающе от моего вопроса ответил Ториан. – это субстанция, состоящая из 123 полезных веществ и дающая силы на весь день. Каждый из эйринцев ест по такой порции в сутки и не чувствует себя голодным. Дети едят чуть меньше.
- О, ужас… - не обращая на меня больше никакого внимания, Ториан просто взял в руки свой брикет, откусил от него внушительный кусок продолжил с набитым ртом. – Что смущает тебя Федя? На земле вы питаетесь по-другому?
А мне вдруг вспомнился крайний завтрак-обед, который мы разделили с Настасьей, да так, что слюна потекла, а в нос, словно ударил запах жаренной барабульки…
Я еще раз посмотрел на брикет в своей тарелке и решил – будь что будет, нужно попробовать, вдруг это вкусно? О, как я ошибался…
Вкус субстанции был настолько необычным, что мои вкусовые рецепторы сошли с ума. Если представить себе смесь, в которую одновременно всыпали: сгущенку, творог, шашлык, отруби, траву и вишневое варенье – то получилось бы что-то хоть отдаленно напоминающее вкус этой гадости.
- Как вы это едите? – только и смог проговорить я, едва проглотив кусок. – Это же просто отвратительно…
- Это все, что может дать нам Великая мать сейчас. Ничего другого у нас нет. – сказал Ториан и снова укусил свой брикет. – Ты привыкнешь, со временем. Я, например ничего другого не ел никогда и как видишь – совершенно здоров и бодр.
- Ты прав, дареному коню в зубы не смотрят. – ответил я, откусывая следующий кусок и глотая его не пережевывая.
- Кому в зубы не смотрят? – переспросил меня Ториан.
- Ну конь, животное такое у меня на планете есть. Живут стадами, есть дикие, есть ручные. Часто на них верхом ездят, в хозяйстве помогают… - посмотрев на Ториана я понял, что он совершенно не понимает, о чем я говорю. – А-а, да не важно теперь.
Остаток обеда, а может быть и завтрака, хотя возможно даже ужина – раз тут принято есть только один раз в день мы провели молча, каждый думая о чем-то своем. Штука, которой накормил меня Ториан, оказалась на редкость сытной – я еле-еле смог доесть брикет и почувствовал, как сытость наполняет все тело.
- Теперь можно пойти к лодке. – сказал красноволосый и встал со своего места.
Тарелки мгновенно исчезли, оставив стол чистым и пустым. Я чуть не отпрянул от неожиданности. Ничего себе фокусы…
- А куда все девается? – спросил я, смотря на пустой стол и не двигаясь с места.
- Это нэмы убирают, они же приносят, они же стирают, гладят, моют… Это сложно объяснить… - ответил Ториан, задумавшись не на шутку. – Наверное, тебе также сложно объяснить, что такое кони.
Он открыто и легко улыбнулся, а я внутренне поставил себе галочку, что это дело нужно разузнать подробнее. Потому что эти существа кажутся мне очень полезными, если они умеют делать так много всего – очень интересно понять, как именно им это удается.
Ториан задал направление, и мы пошли через огромный холл, никуда особенно не торопясь. Я старался разглядеть окружающее меня пространство, ведь мне было действительно интересно, как тут все устроено.
А посмотреть было на что. Кроме столовой, которую мы только что покинули были и другие зоны, отгороженные между собой странными вьющимися растениями цвета березовой коры. Они явно были тут не для того, чтобы скрывать, что за ними происходит, потому что просвечивали насквозь, а скорее всего, чтобы разграничить пространство.
За одним из таких «заборов» я увидел что-то напоминающее тренировку, или разминку, или просто зарядку. Молодая эйринка стояла лицом к нескольким десяткам человек и показывала какие-то движения, которые все за ней повторяли.
Другая зона была также отгорожена, но в ней был какой-то музыкальный класс. Здесь были женщины, играющие на музыкальных инструментах похожих внешне на гусли, но с настолько нежным и мелодичным звучанием, что он скорее был сравним с арфой. Я невольно встал и заслушался, такой красивой и такой грустной мелодией десятка инструментов, что чуть не расплакался…
Мы прошли немного дальше, и я увидел нечто, напоминающее детскую площадку. Но понял я это, пожалуй, только по наличию в зоне детей, которые дружно пинали по полу какой-то светящийся мяч. Больше тут не было ничего, и многие дети просто уныло сидели на скамеечках и откровенно скучали. Ребятишек было немного, всего человек 80 или 100, а мне стало откровенно грустно.
Все, кому удалось уцелеть…
- А чем занимаются ваши дети целыми днями? – спросил я Ториана, который ушел на два шага вперед.
- Они слушают историю, играют, занимаются музыкой… - он задумался, видимо у него, как и меня не было своих детей, поэтому достоверно знать, что делают маленькие эйринцы он не мог. – В общем они просто живут, смеются и веселятся, когда есть настроение и плачут, когда грустно. Их воспитанием занимаются матери, мужчины в процессы обычно не вмешиваются.
Я еще раз бросил взгляд на детскую площадку. В сравнении с нашими – тут было просто нечем заняться, поэтому дети откровенно скучали. Я подумал, что надо бы придумать для них что-нибудь, что скрасит их досуг. Но пока решил отложить эти мысли до удобного случая.
Минуя еще несколько отгороженных пространств, мы прошли через очередную молочную сферу и оказалась в длинном коридоре, Ториан о чем-то мучительно думал и все-таки не выдержал:
- И как вы живете без магии? Кто делает для вас пищу? Убирает, чистит белье? – вопрос явно был обдуман им не раз, за то время, что мы не виделись.
- Ох, дружище! Ты не поверишь, но мы все делаем сами. – я усмехнулся. – У нас-то Великой матери нет, мы сами себе и мать и отец.
- Но как? Если о вас никто не заботится? – не унимался мой новый знакомый.
- Ну как-как. Вот представим, что я захотел есть. Я сел в свою лодку и вышел в море, там наловил рыбы, хоть рыба-то есть у вас? Мне кажется, я видел в воде несколько, когда ты нес меня сюда. – я задумался, да точно видел что-то в воде. – Так вот, наловил рыбы сам принес ее, развел огонь, у нас он на газу, потом взял сковородку и пожарил, присолив. Или еще лучше уху сварил, это суп такой…
От воспоминаний, даже при сытом желудке рот наполнился непрошенной слюной, и я вынужден был ее сглотнуть, под внимательным взглядом Ториана, который кажется не понял из моего рассказа ни единого слова.
- Э-э, рыба у нас есть, но мы никогда ее не ловили… - ответил он подумав. – А что такое сковорода? И огонь? И суп?
- Ну елки-палки! – я аж руками в воздухе взмахнул от досады. – Надо будет как-нибудь приготовить, и дать тебе попробовать, это очень вкусно!
- Наверное, - недоверчиво откликнулся мой знакомец. – ну, а остальным как справляетесь?
И я постарался кратко описать ему процесс стирки белья и ухода за помещениями. В конце своего рассказа я почти сошел на нет от раздражения и только махнул на него рукой, потому что он и половины слов, которые я произносил мало того, что не понимал, так еще и высмеивал.
Я очень обрадовался, когда мы преодолели молочную сферу и оказались в помещении, в котором вчера нас с «Марией» недружелюбно плюхнули на пол. Сердце запело при виде любимой лодки, которая сиротливо ждала меня здесь, в полном одиночестве.
Подойдя ближе, я любовно огладил ее бок с немного отошедшей краской и заглянул внутрь, вопреки моим опасениям вроде бы все было на месте, кроме молотка, который вчера я утащил с собой, предполагая, что мне придется здесь от кого-то защищаться.
- Я никогда не видел такого. – Ториан обвел взглядом лодку и обошел ее по кругу присматриваясь. – За счет чего она плавает?
В этот момент я подумал, что давно столько не говорил как сегодня. Диалоги с Настасьей никогда не были продолжительными, с покупателями на пристани тоже, а тут объясни, расскажи, а как, а что… С одной стороны мне и хотелось рассказать, показать и прочее, с другой – я порядком устал болтать.
- Сама лодка, просто посудина, не больше. Сердце ее в моторе, он запускает работу, и лодка движется вперед. А руль, - я показал на рычаг. – задает направление.
В подробности вдаваться не буду, хотя с легкостью мог бы нарисовать ему схему работы мотора и рассказать, как и что тут устроено.
- Это интересно, а на чем он работает? – спросил Ториан не в бровь, а в глаз.
Я посмотрел на бак, в котором оставалось бензина примерно на треть, да на небольшую канистру, что всегда возил с собой… Да, уплыть мне не удастся никуда и с этим остается только смириться. Лодка – бесполезна. Она больше не может послужить мне здесь.
- Мотор работает на бензине, - ответил я. – это переработанная нефть, природный газ, газовый конденсат, уголь, торф, горючие сланцы, продукты синтеза водорода и окиси углерода.
- Чего? – он аж рот открыл от изумления.
— Это то, чего скорее всего на Эйре нет. – с грустной улыбкой сказал я. – Поэтому лодку стоит признать тут совершенно бесполезной…
Я еще раз грустно огладил любимую «Марию». Стоит попрощаться с ней по-человечески. Ох сколько лет она приносила мне радость… и что теперь? Что же мне с тобой делать…
Внутри нее все еще лежали мои немногочисленные пожитки. То, что осталось мне в наследство из моего мира. Нужно все вынуть и провести тщательный осмотр, а потом уже и решу, как лучше поступить со старой подругой.
- Скажи, а ты можешь перенести лодку ко мне в комнату?
- А зачем она там? – недоумевающе спросил Ториан.
- Есть у меня одна идея… - с улыбкой проговорил я. - Ну или если есть какое-то помещение, где есть стул и стол и побольше света, то можно перенести туда.
Он глубоко задумался, словно не зная, что ему делать со мной и моей «Машей», почесал широкий лоб и сказал:
- У нас был давно как-то изобретатель, чудак. Его звали Морис… Я его не знал, но мне бабушка рассказывала о нем немного. Это он изобрел платформы для подъема и спуска. Если я не ошибаюсь, в его кабинет никто не заходил очень давно. Там много света и есть стол, стул и много всяких штук, применение которым никто из нас не нашел, а потом все про него забыли…
У меня даже пальцы задрожали от того, что тут хоть кто-то чем-то занимался, да еще и самостоятельно, не уповая на милость богини.
- Веди! – почти прокричал я, но потом добавил заветное слово. – Если можно, пожалуйста!
И мы вышли из коридора, пока, оставив мою «Марию» на месте.