Глава 28

— Ну вот и отлично, все представились, думаю в таком небольшом классе мы быстро друг друга запомним, — Дизаль взял слово. — А теперь я расскажу про то, как будет протекать учебный процесс.

На первом и втором курсах все студенты были привязаны к своим факультетам. Только потом, получив чуть больше свободы, можно было записаться на лекции в других направлениях. Однако это не означало, что группе будет нечем заняться. Кроме теории магии в академии проходили практические занятия, курсы по тактике магического боя, для стихийников существовали уроки по взаимодействию с элементами, для псиоников — по контролю материи. Предмет «Технологическое протезирование» начинался только со второго курса, но Лаз не питал особых надежд. Вряд ли в этом магическом мире найдется что-то неизвестное ему о механизмах. Однако в названном Дизалем списке значились три предмета, о которых он не знал почти ничего. «Техника создания образов», «Теория энергии души» и тот самый, вожделенный «Курс начальной трансформации».

До начала занятий осталось три дня, а пока у студентов было время погулять по академии, обвыкнуться с ней, найти себе место по душе и разобраться в не слишком простой схеме расположения аудиторий.

Проводив ребят до жилого крыла, расположенного у первокурсников в самой глубине горы, Дизаль распрощался с группой и отправился по своим делам. Компания из десяти человек осталась предоставлена самой себе.

— Кто со мной на разведку? — Лани, как всегда, выскочила вперед первой.

— Я пойду… — Эльф-Сариф думал не долго. Похоже, Лаз даже недооценил образовавшейся в его голове привязанности.

— Я тоже хочу! — Малютка, мило вскинув вверх ручку, присоединилась к компании.

— А чё еще-то… — Слушать низкий голос Варвара было довольно приятно. И даже ошибки в произношении не могли сильно уменьшить это своеобразное удовольствие.

— Ну тогда и я пойду, за таким сильным мужчиной я точно буду как за каменной стеной. — Штучку ждало разочарование. Ее обольстительные приемы отскакивали от Джи Даза как резиновые мячики. Судя по всему, Варвар был просто слишком варваром, чтобы проникнуться.

— Пойдем, братик?

— Ну не-е-ет…

— Ну давай! Я обижусь, если ты снова завалишься в кровать на весь день.

— Пойдем. — Забавные перепалки этих двоих тоже было очень интересно наблюдать.

— Ну раз все прекрасные дамы идут, я не могу себе позволить отсиживаться в стороне, — Рыцарь, похоже, не состоял только из праведных помыслов, в его улыбке, направленной на Штучку, легко читалось вполне приземленное желание. Впрочем, решил Лаз, так даже лучше, с закоренелым блюстителем благочестия общаться было бы просто скучно.

— Спасибо за комплимент, — Мари, похоже, тоже увидела этот чуть хищный взгляд молодого человека. — Обещаю, я тебя не разочарую…

— А я не пойду. Удачи. — Черныш уже было хотел скрыться в двери жилой комнаты, но какая-то сила захлопнула створку прямо у него под носом.

— Нехорошо отбиваться от коллектива, — Лаз, а это был, конечно, он, развернул парня в сторону выхода. Тот хотел уже что-то сказать, но потом передумал и только махнул рукой.

Высший класс первого курса факультета магии в полном составе отправился на прогулку.

— Зинек, где наши деньги?

— Да, мелкий утырок, гони все что проиграл!

— Ребята, ну что вы, мы ведь просто развлекались, я не думал, что мы играем на настоящие деньги…

— Не думал он! Ага, так мы тебе и поверили. Кто кричал, когда ему карта шла: “Давайте, доставайте свои монетки!”? А? кто это был? А теперь отпираться вздумал? Знаешь, ты очень пожалеешь, что поступил в эту академию и нам плевать, что ты из высшей группы!

— И… и что вы сделаете?

— Угадай с одного раза. Эй! Парни! Давайте сюда, надо показать этой мелкой сволочи, где его место!

— Ребята… давайте не будем горячиться… я ведь всего лишь в карты проиграл, зачем же крайние меры?

— Чтобы не повадно было! Вали его!

— Помогите!

Голоса были слышны даже из-за поворота. Поначалу Лаз не хотел туда соваться, но ладони под черными перчатками начали так сильно чесаться, что стало понятно: ему это нужно. Он ведь еще помнил, как месил ту свинью и помнил, как это было приятно. Как бы сильно ему не хотелось этого не замечать, но Лаз давно осознал эту простую истину. Ему нравилось это чувство. Когда слышно, как трескаются и ломаются под пальцами кости врага. И ему не терпелось испытать, каково это — когда твой враг еще и сопротивляется.

— Ребята, давайте не будем горячиться, я ведь всего лишь в карты проиграл, зачем крайние меры?

— Чтобы не повадно было! — жертва явно собиралась получить за дело. Но, с другой стороны, очень редко когда причины вообще не существовало. — Вали его!

— Помогите!

— Стоять! — Как не странно, первым в уже почти начавшееся избиение встрял Варвар. Хотя, он же говорил, что любит подраться. Его громовой бас явно остановил атакующих, а через пару секунд группа факультета магии уже вышла из-за угла.

К стене был прижат молодой парень, на вид лет семнадцати, всклокоченные волосы, кровь под носом, разорванный воротник рубашки. Они явно успели вовремя. Перед ним стояло почти полтора десятка крупных ребят, больше похожих на какую-то спортивную сборную: все подтянутые, рослые, мускулистые.

— А вам чего надо…? Вы вообще кто такие…? Что за зоопарк…? — На компанию Лаза полился поток брани. Замечание про зоопарк, кстати, было довольно интересным. Если задуматься, высшая группа первого курса факультета магии и правда была невероятно разношерстной.

— Мы не любим драк четырнадцать против одного! — Рыцарь бесстрашно выступил вперед.

— А нас ебет…? Проваливайте, пока целы…! Только рыжую красотку оставьте…! Девочки, может погуляете потом с нами…? — Когда несколько обделенных большим умом индивидуумов собираются вместе, личностное сознание в них просто отключается, оставляя лишь волю толпы.

— А ну… а ну извинись! — Эльф выступил вперед, загораживая собой Лани. Лаз тихо улыбнулся, парень нравился ему больше и больше. Но эту скучную перепалку стоило заканчивать.

— Предлагаю уделать их и пойти поесть, — негромкий голос девятилетнего ребенка погрузил окружающий мир в гробовую тишину.

— Пацан, не говори такого, если не хочешь лишиться своих молочных зубиков раньше срока, — главарь сборной сделал шаг к мальчику, красный от гнева. — Вы ведь первогодки?

— Да, мы с факультета магии, высшая группа. — Лаз его не боялся. Ни капельки. Глупо бояться того, кто через минуту будет лежать мордой в брусчатку.

— Высшая? И чё? Открою тебе секрет, малец: один хороший маг стоит сотни рыцарей, но один настоящий рыцарь стоит десятка плохих магов. А мы все, — он обвел свою кодлу рукой, как думал, внушительным жестом, — с военного факультета, пятый курс, направление прямого боя. Серьезно думаете, что сможете нас уделать и потом… пойти поесть? — тринадцать “рыцарей” синхронно загоготали.

— А что думать, надо проверить.

— Хозяин, иногда я жалею, что сейчас мы бестелесны.

— Почему, Глотка?

— На прошлой тайной встрече в вашем мире мне открылась такая штука, называлась попкорн.

— Хм? Ну есть вроде что-то такое. Ты это к чему?

— Там его ели когда смотрели кино. Вот я и думаю, что было бы неплохо нам сейчас по стакану этого самого попкорна, под такое-то зрелище.

— А-ха-ха! Да, идея и правда оригинальная. И повод… подходящий.

В принципе, старшекурсник был прав. Для начинающих магов победить тренированного воина, умеющего управлять своей энергией, пусть не для колдовства, но для собственной защиты от заклинаний, было очень сложно. Все-таки чары — это вещь очень тонкая, требующая концентрации, времени на создание, точной настройки. Понятно, что кулак долетит до твоего лица куда быстрее, чем ты успеешь применить магию.

Но это было только в принципе. К сожалению, четырнадцати бугаям не повезло. Потому что для Лаза магия давно стала руками и ногами, он применял ее с той же непринужденностью, с которой обычные люди режут хлеб или бросают в мусорку огрызок яблока.

А потому еще до того, как главарь шайки понял, что происходит, его левая нога резко ушла вверх, заставляя парня воспроизвести балетный гранд батман. Калечить Лаз никого не собирался, все-таки, он тут не ради этого. Понятно, что стоять ровно после такого было нереально, старшекурсник, получив собственной ногой по носу, смешно растянулся на земле с непонимающим выражением на лице.

На этот раз тишина длилась на несколько секунд дольше.

— Бей магов! — выкрик из толпы студентов военного факультета начал первую, но далеко не последнюю драку за время жизни Лаза в Доме Магии.

А воинственный рев Варвара:

— Не позволю мелочи за меня отдуваться! — положил начало крепкой и настоящей дружбы между всеми из высшей группы первого курса факультета магии.

Между двумя сторонами конфликта было одно критическое отличие. Спортивная секция билась потому, что хотела победить. А компания Лаза — потому, что хотела подраться. Это не имело большого влияния на сам процесс драки, но разница легко читалась на лицах. Шайка пятикурсников дралась с перекошенными гневом физиономиями, а маги от души хохотали, даже получая увесистыми кулаками по носу.

Конечно, в первых рядах стояли парни, даже явно крайне меланхоличный Черныш и лентяй Клод Шинил прониклись духом момента, посылая в противников заклинания и окружая стоящих в тылу девушек защитными стенами. Они, кстати, тоже не оставались в стороне, что Лани, что Штучка, что Рыжик — все, с улыбками от уха до уха, создавали одни чары за другими, пока была энергия. Малютка в первые секунды боя перепугалась до чертиков, присев на корточки и обхватив голову руками. Но потом, увидев, как другие стараются, взяла себя в руки и попыталась внести свой вклад. Конечно, для нее телекинез не был так прост, как для Лаза, но все-таки помешать врагу, то и дело толкая атакующих в спину, заставляя их терять равновесие и отводя в сторону удары, у нее получалось.

Варвар был одним из двух представителей факультета магии, кто пошел в атаку вместо того, чтобы стоять на месте и колдовать. Здоровяк явно не особенно жаловал магию, так что единственными чарами, что он применил, были покрывшее кулаки пламя. Однако даже так, от его ударов тренированные вояки шатались и кряхтели, словно получив удар от медведя, а не от человека.

Вторым человеком, конечно, был Лаз. После того, как стало известно о возможности восстановить руки, он перестал игнорировать бесполезные пока конечности, вернув в “Лапку” соответствующие части и добавив в черные перчатки стальные пластины для предотвращения повторных травм.

Он носился между противниками как маленький белый метеор, нанося удар за ударом в колени, солнечные сплетения, затылки, кадыки… Чтобы не перенапрягать организм ему приходилось снижать нагрузки, так что даже с телекинезом его физические показатели не были на уровне старшекурсников. Но все равно, удары металлических кастетов, вшитых в ткань перчаток, были крайне болезненными, а с помощью телекинеза он умудрялся поспевать везде и всюду, при этом не давая достать себя даже вскользь.

И все это время он искренне смеялся, легким, свободным смехом, таким, какого не слышал от себя уже много-много лет.

В северо-западной части чертогов высилось внушительного вида здание. В отличие от окружающих построек, оно блестело свежей краской, вокруг него нельзя было заметить следов блевотины или мочи, в целых окнах горел свет, из приоткрытой двери вкусно пахло жаренным мясом. Это был штаб недавно сформированной группировки с пафосным названием “Сыны смерти”.

Вот только последние три минуты окрестные улицы оглашали не хохот и удары пивных кружек, а дикие вопли, наполненные болью и страхом. Люди в окрестных домах покрепче запирали двери и молились всем богам, в глубине души прекрасно понимая, что это им не поможет.

— Кто… что ты такое!? В чертогах нельзя применять магию! Это невозможно!

На третьем этаже здания, в комнате без окон, за большим столом сидел высокий мужчина со шрамом через все лицо и повязкой на левом глазу. Это был главарь “Сынов смерти”, человек невероятно жестокий и кровожадных, заслуживший прозвище Зубодер за любимый им крайне оригинальный способ пытки. Вот только сейчас он дрожал от ужаса, уставясь на маленькую девочку, спокойно зашедшую в кабинет.

— Обычную — да. А моя необычная. — Это было последние слова, что Зубодер услышал в своей жизни.

Его глаза повернулись в сторону двух его личных телохранителей, сейчас с остервенелостью крошащих друг друга в капусту, а затем опустились на собственную руку с кинжалом, медленно и неотвратимо движущуюся к горлу. Резкий взмах — и все кончено.

Девочка, глубоко зевнув, досмотрела взаимную казнь стражников, а потом развернулась и вышла в начале из кабинета, потом из здания, а после и из чертогов. Отец сказал ей уничтожить одну банду — она выполнила задание. Больше Айниталию ничего не волновало. Кровь местных жителей все равно воняла грязью и обреченностью.