Глава 29

Они почти проиграли, когда Лаз, наконец, перестал баловаться и взялся за дело серьезно. Телекинез был идеален тем, что его действие нельзя было предугадать, не обладая глубокими познаниями в магии. Так что когда челюсти всех семи оставшихся стоять на ногах старшекурсников резко ушли в сторону, словно от удара невидимого кулака, понять, что произошло, смог только главарь шайки. Да и то, вовремя защититься у него уже не хватало ни сил, ни времени. Четырнадцать тел распластались по камню брусчатки в самых оригинальных позах.

Однако и команда магов вышла из боя не без потерь. Черныш и Аватар лежали рядышком, подавая признаки жизни лишь неровным дыханием и стонами, Лазарг привалился к стене, не решаясь покинуть прочную опору, юноше прилетело по голове и сейчас в его глазах все кружилось и вращалось. Эльф тихо всхлипывал, пока Лани перебинтовывала своим шарфом его сломанную руку, уже распухшую и покрасневшую. Из парней один только Варвар держался на ногах, но безостановочно шипел и плевался, перемежая эти действия многоэтажной бранью. За что Лазу нравился язык Кристории — так это за крайне оригинальную и витиеватую ругань.

Девочкам, конечно, досталось куда меньше. Только Штучка получила небольшую травму плеча, когда один особенно дерзкий парень попытался разорвать на девушке платье. Нахал мгновенно получил в спину заряд магического пламени и отправился в нокаут, но из-за большого импульса удара его туша влетела прямо в рыжеволосую красотку. Остальные девочки отделались испугом и крайним истощением.

Лаз оглядел поле битвы. Вывороченные булыжники, лужи непонятно откуда взявшейся воды, подпалины на стенах зданий… все-таки стихийная магия — штука довольно разрушительная, особенно если учесть, что чародеи-новички пока не могли управлять напрямую окружающим миром, как это делал Савойн, вызывая лишь подобие настоящих природных явлений с помощью своей энергии. Будь на их месте хотя бы студенты третьего-четвертого курсов, от окружающих построек могли остаться одни руины. Легко было понять, почему академия тратит такие огромные деньги на ремонтные работы.

— Все целы? — Рыцарь, сам еще не до конца придя в норму, попытался-таки встать, за что тут же и поплатился, больно стукнувшись коленями о мостовую.

— Дурачок, куда же ты лезешь! — Мари подскочила к молодому человеку и помогла подняться, перекинув его руку себе через здоровое плечо.

— Зачем мы вообще это начали? — подала голос Малютка, оглядываясь с каким-то недоумением в глазах.

— Три причины, — Лаз был единственным, кто не чувствовал особой усталости. — Во-первых, они хотели драки, а мы оказались не в том месте не в то время, — говорить, что специально повел группу на запах неприятностей, он, конечно, не собирался. — Во-вторых, они оказались слишком наглыми, чтобы это терпеть. Кстати, третья причина сейчас собирается по-тихому слинять.

Молодой студент военного факультета, на цыпочках продвигающийся мимо кучи тел, дернулся, пару секунд постоял, видимо, соображая, стоит ли бежать или лучше все-таки остаться, а потом резко развернулся и с распростертыми объятьями поспешил к магам.

— Ребята! Вы мои спасители! Если что-то понадобится в академии… — до договорить ему не дали.

— Ничего нам от тебя не надо, — рявкнул Варвар, уже севший на землю и стягивающий рубашку с покрытого синяками тела. — Никто за тебя не дрался. Ты лишь причина. Так что вали. И верни что должен.

— Тогда… тогда просто спасибо вам огромное, — парень как-то резко посерьезнел, с его лица исчезла угодливая улыбочка, а из движений — глупые ужимки. — Я постараюсь больше не встревать в неприятности. Всего вам доброго, надеюсь еще увидимся при более мирных обстоятельствах.

Не дожидаясь ответа, он скрылся за углом здания.

— И ты врешь, малыш, — Джи Даз ткнул волосатым пальцем в Лаза. — Была еще одна причина. Ты. Ты спровоцировал и их, и нас. Иначе все ограничилось бы просто грызней. Я много дрался, я знаю, что говорю. Зачем тебе это?

— Я хотел узнать, что могу сам и что можете вы.

Ответ был совершенно не детским. И будь Лаз дома, он бы никогда не сказал ничего подобного, находясь в спокойном состоянии рассудка. Вот только от академии до Апрада было несколько сот километров. Здесь, кроме Лани, которая доверяла брату даже больше, чем себе, не было никого, кто знал его в обычной обстановке. Так что Лаз решил, что плюнет на предосторожности. Ему надоело прикидываться ребенком, надоело задавать наивные вопросы и с удивленными глазами слушать на них ответы, надоела круглосуточная опека и внимание.

А потому он решил, что не будет особенно скрывать свой взрослый рассудок. Да, тыкать никому этим внос было бы глупо, но и прятать он больше ничего специально не будет. Пусть его считают странным, пусть обходят стороной, пусть тычут пальцем — ему с такими людьми все равно не по пути. Только те, кто смогут принять его настоящего, заслуживают внимания и дружбы. И сейчас был решающий момент.

Конечно, несмотря на то, что его ответ был правдивым, он был далеко не полным. Лаз нарвался на неприятности, чтобы кое-что понять. Драка сама по себе — нисколько не показатель, загнанная в угол, кусается даже крыса, а избить слабого может любая сволочь. Только когда надо драться не за себя, а за другого, становится понятно, кто по-настоящему чего-то стоит. К его большой радости, эту своеобразную проверку прошли все восемь его одногруппников, в Лани он и так не сомневался.

И теперь осталась последняя, самая рискованная часть, от Лаза не зависящая. Примут ли эти люди такое объяснение от девятилетки и примут ли его самого.

Однако реакция была куда интереснее, чем он мог ожидать.

— АХА-ХА! — если голос Варвара был похож на медвежий рев, то его смех вообще нельзя было ни с чем сравнивать. Показательно было уже то, что Малютка зажала руками уши, а Черныш с Клодом дернулись даже находясь без сознания. — Малыш, ты самый интересный человек, кого я встречал! А тебе девять… — тут Джи Даз на секунду замолчал. — Нет, именно потому, что девять! Я думал, что здесь будет скука смертная, но теперь прям благодарен отцу!

— Проверял нас, да? — Аватар, то ли от хохота Варвара, то ли из-за важности момента, приподнялся на локтях. — Жестковато, не считаешь?

Слова были серьезными, вот только на лице парня играла задорная улыбка. Лаз осмотрел всех своих одногруппников. Не считая Черныша, все еще лежащего в отрубе, все они улыбались, с интересом разглядывая странного ребенка. Даже Малютка, поначалу пытавшаяся сохранять на лице обиженную мину, звонко рассмеялась, а за ней засмеялись уже все, каждый на свой лад.

Говорят, что смех без причины — это нехороший показатель, но, с другой стороны, только такой, рожденный не чем-то внешним, а появившийся глубоко в душе, смех, и можно считать по-настоящему искренним. И Лаз рассмеялся в ответ. Сначала Лани, потом Дамия, потом Принцесса, сейчас сидящая в клетке в жилом крыле, и вот, он разом заполучил столько новых друзей.

— Ты, конечно, молодец, — Штучка, отсмеявшись погрозила мальчику пальцем. — Но мы не забудем, что ты нас на такое подбил.

— Да он… — Лазаргу все еще было трудно разговаривать, голова раскалывалась от боли, а перед глазами порхали черные мошки. — Просто маленький дьяволенок!

— Прозвища, да? — Лаз улыбнулся. — Ну, у меня для вас всех тоже есть парочка.