ГЛАВА 13

Окберт проснулся задолго до рассвета и с ленивой улыбкой посмотрел на спящую рядом женщину. Во сне ее лицо потеряло привычную строгость, разгладилась складка между бровями, а губы приоткрылись — маняще и совершенно невинно. Единственное, что осталось неизменным, — пышные кудри. Именно их щекочущее прикосновение разбудило чутко спящего мужчину, а засыпать снова он не захотел. Не так часто выпадала возможность просто поваляться в постели и насладиться моментом.

Тайрин глубоко вздохнула, потерлась щекой о его плечо, и Окберт ощутил легкие покалывания в затекшей за ночь руке. Женщина самым беззастенчивым образом использовала его в качестве подушки! Но самое странное, он совершенно не возражал против подобного самоуправства.

Не найдя удобного положения, она отвернулась, открывая изящную шею и соблазнительный изгиб спины. Тайрин действительно спала или же проверяла его выдержку?.. Как он успел убедиться, эта женщина не стеснялась высказывать свои желания.

Окберт не удержался и провел пальцами вдоль позвоночника, в который раз удивляясь ее беззащитному виду. И не скажешь, что Тайрин столько лет самостоятельно решает свои проблемы!

Он нахмурился, вспомнив о видении Ани, о нездоровом внимании братства к Тее, о ее склонности влипать в неприятности. Пальцы сами потянулись вычерчивать магическую формулу на нежной, усыпанной родинками коже. Простенькая защита, многократно усиленная уровнем накладывающего мага. Окберт никогда раньше не ставил ее на других. Знал, что должен бы спросить разрешения, но тогда прекрасное утро будет испорчено долгими объяснениями. А у него совсем другие планы.

От его прикосновений или прошедшего по спине жара магической печати женщина едва заметно напряглась, и это подвигло Окберта зайти дальше. Губы коснулись плеча, оставили дорожку поцелуев на горячей коже. Словно извиняясь за причиненное мимолетное неудобство.

Тайрин развернулась и уставилась на него сонным взглядом. Кажется, не заметила воздействия. А может, не стала о нем говорить.

— Ты серьезно? Вам уезжать с утра пораньше, — напомнила она, выставив вперед руку.

Окберт тут же воспользовался этим, оставив поцелуй на раскрытой ладони.

— Вот именно. Все равно нет смысла ложиться. — Он склонился над ней, ловя губами возражения. Добиваться своего следователь умел.

Спустя час после пронзительного заводского гудка откладывать сборы и дальше стало невозможным. Любовники поспешно оделись, собрав разбросанную по комнате одежду. Привести платье в порядок оказалось проще, чем убрать красноречивые темные отметины на шее Тайрин или царапины на спине Окберта.

— Первый рейс в восемь. Как собираетесь добираться, на омнибусе? — спросила Тайрин, застегивая платье.

Окберт, стоя у зеркала, поправлял шейный платок.

— Я отправил вестника Квону, чтобы заехал и отвез нас в порт. Думаю, придется повозиться с мороком. Если Окберт Лэртис останется в городе, это поможет выгадать время.

— Морок? У меня есть идея получше.

Тайрин взяла со столика часы и протянула мужчине. Окберт сложил руки на груди.

— Ты не заставишь меня это сделать.

— Не глупи, ты прекрасно знаешь, что сквозь морок без труда можно разглядеть настоящий облик! А вот сквозь мой артефакт — нет. Воспользуйся им, пока не доберетесь до столицы. Да и разве это не интересный опыт?

— Интересный опыт был сегодня ночью, — заметил следователь. — А это издевательство. Если кто-то узнает, что я притворялся пожилой дамой…

— Они позавидуют твоей смекалке, — опередила его Тайрин.

Окберт несколько долгих секунд смотрел на нее, а затем сдался.

— Ты не будешь припоминать мне этого позора, — выдвинул он последнее условие.

— Обещаю. Тебе принести платье?

— Сомневаюсь, что жители Фелтона оценят тьенну Даргор в мужской одежде, — скривившись, согласился Лэртис.

Мужчина забрал часы и со вздохом повесил их себе на шею.

* * *

Из-за сильного ветра вылет дирижабля отложили на два часа, и теперь в полете команда тщетно пыталась нагнать потерянное время. Окберт стоял на палубе у большого окна и смотрел на низко проплывающие облака. Они казались такими близкими! Протяни руку — и дотронешься.

Почти сутки полета до столицы — это не шутки. Большую часть времени мужчина провел с Ани, изрядно повеселившейся за его счет. Кажется, нетипичный облик сурового следователя позволил ей отогнать хандру и страх. Сейчас девочка уснула в своей каюте, а вот Окберту не спалось. Виной тому была вчерашняя ночь. То, что произошло, выходило за рамки обычной интрижки. Хотя бы потому, что он смог заснуть рядом с Тайрин. Захотел быть рядом и никуда не отпускать.

Он по привычке собрался взлохматить волосы, но вовремя отдернул руку, коснувшись полей шляпки. Дурацкое обличье! Ему стоило огромных усилий вежливо улыбаться, слыша вопросы о самочувствии или брюзжание почтенных дам на все подряд, начиная от нравов нынешней молодежи и заканчивая удобством кресел в кают-компании. Хорошо, что вечером тьенны поспешили разойтись и он смог отдохнуть от их общества.

Темнело. По борту зажглись огни, и матрос, надраивающий палубу до блеска, посоветовал Окберту вернуться в каюту. Не то чтобы следователь собирался его слушать, но косые взгляды через какое-то время начали раздражать. Оставалось восхититься выдержкой Тайрин, умудряющейся изображать пожилую тьенну в течение нескольких лет! Он сомневался, что выдержит хотя бы до конца полета.

В каюте напряжение немного спало, и, не раздеваясь, Окберт завалился на узкую койку. Включил светильник, собрался почитать, но вскоре задремал с книгой в руках, изредка ощущая провалы в воздушные ямы и неровный гул двигателей…

Что-то выдернуло его из сна. Натренированное опасностью чутье заставило прислушаться, и Окберт понял, что именно его насторожило — в каюте он находился не один. Едва слышно скрипели деревянные половицы под чьим-то неспешным мягким шагом. Сквозь полуприкрытые ресницы мужчина разглядел Шрама. Выглядел тот хуже, чем в прошлый раз, хотя Окберт мог быть предвзятым после памятного избиения. Шрам остановился у постели, с хмурым прищуром разглядывая тьенну и словно решая — убить ее сейчас или для начала поговорить? Он выбрал второй вариант.

— Просыпайтесь, Даргор. У нас остался незаконченный разговор!

Окберт сделал вид, будто только проснулся, и испуганно ойкнул. Кожаная, пропахшая маслом перчатка зажала ему рот. Вонь машинного масла ударила в нос. Шрам пробрался на дирижабль под видом техника? Или дела братства шли настолько плохо, что ему потребовалась подработка?

К слову, его актерской игрой Шрам остался доволен.

— Не шумите, если не хотите раньше времени отправиться в Пустошь, — пригрозил он. — Вы меня поняли?

Бандит дождался кивка и отодвинулся, едва заметно расслабившись. Он уже не сомневался, что почтенная дама всерьез напугана, и потерял бдительность.

— Чего вы хотите? Деньги, драгоценности? У меня их немного, можете забирать!

Окберт честно старался припомнить, как ведут себя в таких случаях испуганные обыватели. Сложнее всего оказалось сдержать рефлексы, требующие быстро скрутить преступника. Можно было бы ударить магией, но колдовать на дирижабле не рекомендовалось.

— Хочу уточнить пару моментов. Мальчишка, который вечно крутится у вашего дома, — тот, кого искал Лэртис?

Окберт мысленно выругался и сделал себе пометку написать по прибытии в столицу Квону, чтобы последил за Кертисом. Не хватало, чтобы парень пострадал из-за его поисков! Пары дней до ритуала должно хватить, а там правда раскроется, и парень станет неинтересен.

— Кертис? Он всего лишь студент-третьекурсник. Мы разбираем курсовую работу по механике, — максимально правдиво ответил Окберт.

— Значит, герцог нашел кого-то другого?

— Вы всерьез считаете, что он передо мной отчитывается? — вопросом на вопрос ответил Лэртис, удачно скопировав интонации Тайрин.

Шрам помрачнел:

— Знаете, тьенна, наш разговор не стоит потраченных на него усилий! Я очень разочарован. Поэтому настоятельно рекомендую ответить на последний вопрос: где Минта Орвин?

— А если я не отвечу?

— Советую еще раз подумать. — Преступник вытащил нож, угрожающе наставив его на женщину. Он ожидал крика, обморока, мольбы о пощаде, но никак не широкой ухмылки, столь неуместной на лице напуганной пожилой дамы.

— Знаешь, что случилось с любопытным котом? Ему прищемили хвост!

Больше не сдерживаясь, Окберт резким движением выбил у него из рук нож и, ловко перевернувшись, свалил бандита на пол. Правда, радовался недолго — длинная, неудобная юбка помешала выполнить отточенное движение до конца, и этого времени хватило, чтобы Шрам пришел в себя. Если он и был ошарашен боевыми навыками тьенны, то сориентировался быстро. Извернулся, ударил в ответ, не боясь, что для пожилой дамы удар может оказаться смертельным. Вот только кулак попал по часам. Артефакт заискрил, и Окберт едва не взвыл, слыша, как трещит шнуровка на корсете. Лицо поплыло, морщинистую кожу сменила вечерняя щетина.

— Ты?!

Шрам попытался дотянуться до ножа, но Окберт уже расправился с юбкой и точным ударом вырубил противника. С сожалением посмотрел на сломанный артефакт, не представляя, как будет оправдываться перед Тайрин за испорченную вещь. Она доверила артефакт всего на день, а он умудрился его сломать!

Что ж, зато можно не волноваться о нападении во сне — похоже, одно видение Ани уже сбылось. Лэртис глянул на неподвижно распростертое тело и, поморщившись от боли в груди, с руганью принялся стаскивать с себя порванную женскую одежду.

* * *

Тайрин умела ждать. Это подтверждали четыре года, которые она провела в обличье пожилой дамы, терпеливо, по крупицам собирая информацию о смерти мужа. Но письма от Окберта она ждала с особым нетерпением. Как они добрались до столицы? Готова ли Ани к предстоящему испытанию? Встретилась ли она со своим отцом? Тайрин очень хотела быть рядом с подопечной и поддержать ее.

Вестник задерживался. Конечно, дирижабль мог прилететь позднее, а у Лэртиса были другие важные дела, кроме как заботиться о ее спокойствии, но это не уменьшало удушающего чувства беспокойства. Хлопоты по дому не отвлекали, а скорее раздражали, и в мастерской все выходило из рук вон плохо.

Поэтому, когда Алеко появился на пороге особняка, Тайрин встретила его с облегчением. Страж знал, как подбодрить, и после разговора с ним обычно становилось легче. Вот только сегодня он сам пришел за помощью. Женщина в тревоге замерла у дверей, заметив его опечаленное лицо. В дом он входить не спешил, переминался у порога.

— Что-то стряслось? — Тайрин обеспокоенно посмотрела на друга. — Ты заболел?

Алеко мотнул головой:

— Со мной все в порядке. А вот Пайку нездоровится. Вчера весь вечер ходил сам не свой и сегодня почти не встает. У меня руки опускаются. Никакие лекарства не помогают!

Тайрин вздохнула — ничего удивительного, что он так нервничал! Пайк был больше чем псом — его другом, частью семьи. Болезни алабая Алеко всегда воспринимал остро. Даже когда пес просто вгонял занозу в лапу, мужчина превращался в наседку и причитал над ерундовой царапиной, как над тяжелейшей раной.

— Почему ты не вызвал ветеринара? — Она схватила с вешалки пальто и, на ходу застегивая пуговицы, вышла к Алеко. — Тьен Гердан предупреждал, что ты можешь обращаться к нему в любое время. Заскочим к нему по пути.

О любви Алеко к псу знало пол города, и местный ветеринар после многочисленных ерундовых обращений дал добро обращаться в любое время суток. Так было проще, чем смотреть на одинокую фигуру, печально бродящую под окнами в предрассветные часы или поздним вечером.

Тайрин кивнула дежурившим у дома патрульным, чтобы не беспокоились. Квон приставил к ней охрану, как только они вернулись из порта. Что детектив им наговорил по поводу внезапного появления в доме Даргор незнакомки — или вообще ничего не стал объяснять, — она не знала, но не стала возражать. Вот вернется Окберт, тогда можно успокоиться. С Алеко патрульные были знакомы, поэтому прогулке не препятствовали, следуя на значительном отдалении. Женщина размышляла вслух, быстро ступая по хрустящему под ногами снегу.

— В прошлом году Пайк слопал мишуру со Снежной ели и целую неделю его рвало! Может, опять забрался, куда не следует? На прогулке за ним не уследить. Он снова от тебя убежал?

Она покосилась на Алеко и заметила, что тот прихрамывает.

— А что с ногой? Ушибся?

— Не обращай внимания, неудачно оступился при патрулировании, — заверил друг. Сегодня он был непривычно молчалив и задумчив.

Заболтавшись, женщина не заметила припорошенную снегом наледь и заскользила на льду. Алеко едва успел ее подхватить.

— Спасибо! — выдохнула Тайрин и осеклась; перчатка на левой руке друга съехала, обнажая тонкую полоску кожи. Обычной человеческой кожи, а не механического протеза!

Сердце предательски подпрыгнуло к горлу, а язык одеревенел. Надо было что-то сказать, но не выдать своих эмоций! Тайрин высвободилась из объятий и оглянулась на видневшийся вдалеке особняк.

— Только вспомнила! Кажется, я забыла погасить огонь на плите!

Она развернулась к дому и стражам, но в тот же миг «Алеко» пребольно схватил ее за локоть.

— Не знаю, как вы догадались, Тея. Наверное, я плохой актер, — прошептал такой родной голос друга, вот только интонации были чужие. И в то же время неуловимо знакомые. Не успела она закричать, как ощутила острое лезвие ножа, приставленное к боку. — Советую молчать и не дергаться. Вы поедете со мной.

* * *

Быть похищенной дважды за месяц — это надо постараться! Спасибо, что хоть не оглушили. Морок сошел с «Алеко» в паромобиле, поджидавшем в конце аллеи, и Тайрин с глухой яростью посмотрела на появившегося вместо друга Вимана. Он ловко увел ее из-под носа приставленной охраны. Похоже, изучил ближний круг и привычки, прежде чем организовать похищение, вот Тайрин и попалась в ловушку. Она надеялась, что патрульные догадаются прийти на помощь, но те лишь рассеянно посмотрели вслед уезжающему мобилю, слишком доверяя Алеко, чтобы заподозрить неладное.

Дорогу женщина запомнила плохо. Да и видела меньшую часть пути по центральной улице города. Дальше последовал приказ закрыть глаза, а спорить, когда к ребрам приставлен нож, стал бы только сумасшедший. Тайрин смогла подглядеть лишь пару раз и по звукам определила, что проехали мимо какой-то речушки.

Мобиль остановился у старого, с виду заброшенного здания. Виман, не церемонясь, выволок ее на улицу. Судя по трущобам вокруг и отсутствию патрулей, они находились в районе Кривого моста. Несколько прохожих с безразличием посмотрели на холеного мужчину и испуганную женщину, которую тот держал за локоть. Тайрин с трудом сохраняла самообладание, когда Виман втащил ее в дом и дверь за их спинами закрылась.

— Жаль, что наше общение продолжается при таких обстоятельствах, Тея. Или мне называть вас тьенна Даргор? — произнес Виман ледяным тоном и подтолкнул ее в спину, чтобы не стояла в дверях. Пустая гостиная с поломанной мебелью и единственным уцелевшим стулом производила удручающее впечатление. — А ведь так хорошо начиналось! Зачем вы все испортили? Разочаровали меня. Никак не могу понять, как вам удалось так ловко меня дурачить? Кто бы мог подумать, что пожилая дама хранит такой интригующий секрет!

— Чего вы от меня хотите? — устало спросила женщина. Слушать его словоизлияния у нее не было никакого желания.

— Даже не знаю, с чего начать. — Виман оглядел ее, затем резко прижал к стене, провел пальцами по щеке, коснулся волос. От его близости и прикосновений Тайрин затрясло, и мужчина заметил ее непроизвольную ре акцию. Усмехнулся и с силой накрутил кудрявую прядь на палец. — Ты знаешь, что я могу заставить тебя отдаться мне здесь со всей страстью, на которую ты способна? Заставить стонать так, что ты не вспомнишь ни о муже, ни о Лэртисе? Это было бы отличным началом для плодотворного сотрудничества.

Тайрин ощутила, как нагревается браслет на руке, предупреждая о ментальном воздействии, а Виман уже припал к ее шее, оставляя дорожку болезненных укусов-поцелуев.

Подчиняясь магии, женщина должна была ответить. У нее промелькнула мысль притвориться безумно влюбленной, ведь она в любом случае вряд ли могла избежать насилия: мужчина был сильнее и физически, и ментально. А так она хотя бы сохранит амулет и ясную голову. Принять решение она не успела: входная дверь хлопнула, и в коридоре раздались тяжелые шаги.

Виман нехотя оторвался от нее, отвлекаясь на гостя. Кто бы ни пришел в дом, Тайрин обрадовалась временной передышке и повернула голову, чтобы посмотреть на вошедшего.

Почему-то она не удивилась, увидев знакомого здоровяка с родимым пятном на щеке. От него по-прежнему ужасно пахло сигаретами, а маленькие глазки лихорадочно блестели.

— Я же приказал не беспокоить меня! — рявкнул Виман, с раздражением глядя на подельника.

— Обряд проведен. Защита границы укреплена, а остатки нечисти отлавливают специальные отряды! — выдохнул бандит.

Виман грязно выругался, а Тайрин, несмотря на плачевное положение, вся превратилась в слух.

— Когда это случилось?

— Прошлой ночью. Лэртис сам участвовал в операции, его отдел прочесал каждый фут дороги. Все наши четыре точки замели быстрее, чем нам успели сообщить об облаве. Парни под арестом, в столице глобальная чистка. Лэртис даже с теневым братством умудрился договориться, уж не знаю, какие привилегии он им посулил.

— Надеюсь, ты не привел сюда хвоста? — прищурился Виман.

— Шутите? Я убрался из столицы раньше.

— Это хорошо. Но лучше не рисковать.

Похититель одним плавным движением вытащил клинок из трости и черканул подельника поперек живота. Бандит дернулся назад и выхватил пистолет, но Виман быстрым выпадом всадил клинок ему в шею. Мужчина захрипел и свалился, булькая кровью, а Виман, дождавшись, когда тот перестанет дергаться, наклонился и вытер клинок о его рубашку.

— Отыгранные карты надо сбрасывать. К тому же он меня расстроил, а я ненавижу плохие новости. Ты ведь не станешь меня расстраивать? — Он повернулся к Тайрин.

Женщина застыла, боясь пошевелиться. Кто знает, в какой момент этот сумасшедший решит избавиться и от нее? Но Виман уже заглушил жажду крови и продолжил разговор как ни в чем не бывало, словно в комнате не было трупа.

— Пожалуй, я повременю со своими желаниями. Длительное ментальное воздействие может пагубно сказаться на твоих способностях, а мне нужно, чтобы ты сделала артефакт как можно скорее. Раз уж эти идиоты умудрились испортить все остальное.

— Артефакт? — В последнюю очередь она думала о том, что Виман привел ее как мага-артефактора.

— Мне очень понравилась твоя игра в пожилую тьенну. Просто и гениально. Если некто под обличьем Лэртиса у всех на виду пристрелит его величество, разве мы не убьем двух зайцев разом? Старший сын короля молод и подвержен влиянию. Главное, вовремя оказаться рядом и положить ладонь ему на плечо в незримой поддержке. А дальше он с радостью будет делать то, что мне нужно. — Виман усмехнулся, ненавязчиво напоминая про свой дар. — Только представь страну, где наука и магия развиваются бок о бок, где нет глупых запретов на исследования и не нужно докладывать о каждом шаге! Мы сможем не только догнать и перегнать Хаврию в ее научных изысканиях, мы подчиним Пустошь и заставим весь мир считаться с нами!

Его глаза лихорадочно блестели.

— Разумеется, твоя работа будет щедро вознаграждена. Думаю, если я войду в доверие к принцу, обеспечить тебе место в совете будет несложно. Не придется скрываться или бояться, что изобретения останутся только в планах! Я обеспечу тебя властью, деньгами и силой! — Он протянул руку ладонью вверх. — Но для начала заключим магическую сделку. Простая предосторожность, чтобы не возникло желания отступить в последний момент.

— Я отказываюсь. — Тайрин сама не поверила, что сказала это. После того, как Виман похитил ее и на глазах убил человека. Откуда нашлась смелость говорить это ему в лицо? Часть ее хотела расплакаться, и женщина до боли, впиваясь ногтями в ладонь сжала кулак, чтобы не спасовать.

— Прости, я не расслышал. Мне показалось, что ты сказала «нет»? — Виман растерянно положил ладонь на трость, но Тайрин снова качнула головой.

— Не показалось, — выдохнула она, не решаясь говорить громко, чтобы стук зубов не выдал ее страха.

Мужчина приблизился и схватил ее за подбородок:

— А ты упрямая! Такая же, как твой муж. Он тоже отказался помогать, когда понял, с кем имеет дело. Пытался бежать из столицы в Фелтон, надеялся, что там его не найдут! Мне пришлось самому убирать его с дороги, тратить на него драгоценный яд — а ты знаешь, сколько стоит одна гранула атривола? Жаль, что Кален так удачно спрятал тебя. Думаю, мы договорились бы, найди я тебя четыре года назад, когда его тело еще не остыло в камере!

— Ублюдок!

Тайрин бросилась на него, но Виман с легкостью ее отшвырнул. Она упала, ударившись бедром об угол стола. Мужчина подошел и упер трость ей в шею.

— Повторюсь, я не собираюсь на тебя воздействовать. Ты согласишься добровольно.

— Не дождешься! — со злостью повторила женщина.

— Посмотрим, что ты скажешь после суток в подвале.

Виман больно дернул ее за плечо и потащил к ведущей вниз лестнице.

* * *

Уподобляться теневому братству и связывать ей руки похититель не стал, словно еще раз подчеркивал — сбежать в любом случае не получится. Впрочем, дверь в его подвале сломать и впрямь было непросто.

Стоило Тайрин оказаться в темном помещении без окон, как и без того слабая сила стала практически незаметна. То ли в стену были вставлены специальные пластины, блокирующую магию, то ли она просто вымоталась за день, но колдовства хватило лишь на слабенький огонек, осветивший убогую обстановку.

Пустые коробки, рыболовные снасти, смердящие гнилью, паутина, мышиный помет и ведро для отходов — вот и все предметы. Ничего, что можно было бы использовать для побега или как оружие. Не надевать же ведро Виману на голову? Хотя, несомненно, она с удовольствием бы это сделала!

Единственное, что порадовало, — углубление с водой. В одном месте стена треснула, и дождевая вода просачивалась в подвал, скапливаясь в ямке. Пить хотелось ужасно, и Тайрин смочила губы, молясь, чтобы артефакт первой помощи обеззаразил воду.

Потратив несколько часов на безрезультатные поиски выхода, женщина поняла, что надо сберечь остатки сил. Продолжит метаться, сделает только хуже. Если появится возможность бежать, надо суметь ею воспользоваться!

Ночевать в подвале Тайрин еще не доводилось. Она честно попыталась заснуть на груде сложенных в ряд коробок, укутавшись в пальто, но лишь отлежала себе спину.

Сколько минуло времени, судить было сложно, но, когда Виман занес обед (или ужин?), Тайрин уже изрядно проголодалась. Не говоря ни слова, он небрежно подтолкнул к ней миску и ложку, расплескав половину содержимого на пол. Судя по ужасной консистенции и запаху гари, может, и хорошо, что женщина не смогла как следует разглядеть кашу. Она съела всего несколько ложек, а остальное оставила у лестницы — вдруг Виман поскользнется в следующий раз, ударится головой о ступеньку, и дело с концом?

Ночью пришли холод и крысы. Привычка носить теплое пальто, шерстяное платье и чулки спасла ей жизнь, потому что согреть себя магией не получалось. Даже свернувшись в клубок, она продрогла до костей. Пару раз, чувствуя, что конечности немеют, Тайрин вскакивала и делала бодрящую зарядку.

А вот крысы стали проблемой посерьезней. Они не боялись криков, не убегали, когда Тайрин замахивалась на них ботинком. Расправившись с остатками каши, грызуны настойчиво полезли к женщине, заставив держать оборону и не давая спать. Стоило задремать, как особо наглые твари вцеплялись в руку или ногу, желая попробовать ее на вкус. За несколько часов борьбы Тайрин устала настолько, что просто свернулась калачиком на коробках, вяло отмахиваясь от серого воинства.

— Интересно, сколько времени понадобится Лэртису, чтобы узнать, где я? — вслух подумала она, тяжело вздыхая. Тишина подвала угнетала, как и собственная беспомощность.

Сдержал ли Виман обещание забрать ее через сутки, или прошло больше времени, прежде чем мужчина вспомнил о пленнице, Тайрин не знала. Но когда дверь в подвал снова открылась, она чуть не ослепла от яркого света. Настолько привыкла к темноте, что с трудом проморгалась.

— Выспалась? — хмуро спросил Виман. Кажется, у него дела тоже шли неважно.

— Крысы мешали.

— Ты знаешь, что надо сделать, чтобы вернуться в комфортные условия. — Он шагнул к ней, протягивая руку, и Тайрин поспешно отступила. — Не зли меня. Я прошу по-хорошему, но могу и заставить.

Виман прищурился и схватил ее за запястье, которое тут же скрутило от боли. Похититель пытался пробиться через блок артефакта, воздействовать на нее.

— Хитро. Снимешь амулет сама или раздеть тебя догола? — спросил он, догадавшись, почему его магия не сработала.

В том, что он не шутит, Тайрин не сомневалась. Скрипнув зубами, она потянула за нитку на браслете. Та, как назло, завязалась в хитрый узел, и возиться с ним похититель не стал. Рванул нить посильнее, и браслет упал на пол. Сразу же в голову ворвался очередной навязчивый приказ, но одновременно мужчина сам от нее отшатнулся и согнулся, как от боли. По подвалу поплыл запах горелой плоти, а Виман схватился за обожженную ладонь.

— Этот ублюдок Лэртис! — прошипел он. — Когда успел поставить на тебя защиту?

Тайрин вспомнила, как утром перед отлетом Окберт выписывал непонятные знаки у нее на спине. Тогда она решила, что это прелюдия, но у следователя ничего не бывало просто так.

Виман все еще баюкал ладонь, глядя на пленницу с неприкрытой ненавистью.

— Можно спустить с тебя кожу, но сделаем иначе. Раз уж я не могу воздействовать на тебя ментально, то познакомишься с Пустошью. Уверен, после небольшой экскурсии больше не появится желания спорить.

Они миновали гостиную, где на полу еще оставались бурые пятна крови, и зашли в лабораторию. Лезвие клинка упиралось Тайрин в спину, кололо сквозь ткань пальто, не позволяя даже помыслить о побеге. Единственный раз она запнулась, и тут же получила болезненный удар рукоятью по затылку — Виман не собирался ее жалеть.

Несмотря на страх, женщина отметила, что помещение обустроено по последнему слову техники. В углах просторной комнаты располагались отдельные рабочие места для алхимика, артефактора и механика. Правда, за ними явно давно не ухаживали: пол был усыпан осколками реторт, а кое-где валялись газеты с заголовками, кричащими о смерти младшего принца. Из-за экспериментов с ядами здесь стоял специфичный запах трупной выжимки. Именно ею смазали иглы в бомбе, брошенной в магазин. Не узнать было сложно. Тут же, на отдельном столе, ничем не прикрытый, лежал «материал» для яда — убитый громила, обескровленный и высушенный неизвестным заклинанием.

— Ты когда-нибудь бывала в Пустоши? — деловито поинтересовался Виман, заставляя ее приблизиться к трупу. — Можешь не отвечать, это риторический вопрос.

Он схватил ее руку, положил на высохшую голую грудь мертвеца и горячо зашептал:

— Чем больше времени проходит с момента смерти, тем сложнее вернуться. Десять — пятнадцать минут неприятны для неопытного мага, но это обычная практика для боевиков. Детективы держатся около часа, ведь им нужна полная картина происшествия! Во время перехода маг сам определяет, как далеко в Пустошь он зайдет. Полдня, которые я отвел для тебя в Пустоши, — многовато для слабого мага. Конечно, это плохо скажется на твоем рассудке, но я постараюсь, чтобы, вернувшись, ты смогла продолжить работу. Наслаждайся!

Отдернуть руку не получилось. Мир закружился, и Тайрин ощутила, как обрывочные картинки чужих воспоминаний стремительно проносятся перед глазами. Затем она очутилась в воздушном порту. Огляделась. Ее «якорь» для возвращения в мир живых — убитый бандит — только что спустился с дирижабля в порту Фелтона и о чем-то беседовал с одним из матросов, даже не подозревая, чем закончится для него этот день.

Тайрин с трудом подавила первую мысль о побеге. Где она могла спрятаться в Пустоши? Да и уходить от бандита было опасно. Пустошь как болото — затягивает и обманывает, ни в коем случае нельзя упускать «якорь» из виду.

Несколько часов она блуждала по городу следом за преступником, но это не принесло ничего, кроме головной боли. Правда, удалось узнать подробности проведения ритуала: бандит переговаривался с кем-то из информаторов, но, увы, с кем именно, понять было невозможно. Пустошь тщательно скрывает лица. Но новости радовали: Ани благополучно выдержала церемонию, а личность девочки удалось сохранить в тайне, по крайней мере от газетчиков. Надолго ли?

Но если среди людей только начали расползаться слухи о спасшей страну девочке — неотвратимые и многократно перевранные, то противники короля точно знали, кто участвовал в ритуале. Знали — и выжидали. Опасаясь покушения, Лэртис не отпускал Ани от себя ни на шаг. Информаторы следили, как поведет себя король по отношению к новоиспеченной дочери. Признай он ребенка, Ани снова посчитали бы угрозой, темной лошадкой, которую лучше устранить, пока не наворотила дел.

Но первая и единственная встреча отца с дочерью вышла короткой и неприятной для обоих. Его величество после разговора закрылся в кабинете, надираясь джином, а девочка фурией пронеслась по дворцу, нагрубила попытавшейся отчитать ее фрейлине и снова вцепилась в Лэртиса, больше не желая ни с кем общаться.

Как же Тайрин скучала по ним обоим!

Больше интересных новостей не было, и женщина без дела слонялась за преступником, посетила закрытый для обычных горожан опиумный зал, «Большую кружку» и особняк тьена Урсента. Последний весьма невежливо попросил бандита убираться и больше не показываться на глаза. Оказалось, кого-то из его людей Окберт схватил и теперь угрожал посадить за покушение, и глава теневого братства пытался вызволить подопечного из столичной тюрьмы, отказавшись из-за этого работать с Биманом и его приспешниками.

Когда в Пустоши наступили сумерки, Тайрин уже с трудом соображала, куда и зачем идет. Изнуренная бессонной ночью и отсутствием еды и воды, она хотела только остановиться ненадолго и отдохнуть. Буквально на секунду привалилась к стене дома, закрыла глаза, вдыхая холодный воздух Пустоши, а когда открыла — «якорь» пропал из виду.

Женщина похолодела от ужаса. Бросилась догонять, но мир уже стремительно менялся. Некоторые дома потеряли очертания, улицы исказились. Преступник отдалялся от нее, а Тайрин понятия не имела, в какую сторону.

Вскоре от привычного Фелтона остались только нечеткие контуры. Тайрин остановилась и заставила себя думать рационально. Она точно знала конечную точку — бандит должен прийти к Виману. Пусть она понятия не имела, где именно находился его дом — вряд ли такая развалюха была на виду, — но, скорее всего, где-то в глубине трущоб за Кривым мостом. Тайрин сориентировалась и пошла в том направлении.

Туман вокруг становился все плотнее, и вскоре к запахам города стал примешиваться необычный тяжелый дух — приторно-сладкий запах смерти и разложения, вызывающий отвратительное послевкусие на языке. Тайрин старалась задерживать дыхание, но это не помогало. Хуже всего, что она перестала узнавать улицы, запутавшись в таком знакомом, но словно чужом городе. Женщина обхватила себя руками, чтобы согреться, и упрямо продолжала идти, ориентируясь на трубы завода и на редкие яркие витрины, проскальзывающие в густом тумане. Шла, пока ее руки не стали покрываться инеем, а губы не посинели от холода. Пока оставались крохи силы.

А затем шепот Пустоши нарушил мерный стук трости о мостовую. В мире, где самым громким звуком было ее дыхание, чужие шаги казались чем-то нереальным. Из тумана вышла высокая темная фигура в смокинге и шляпе и склонилась перед ней в шутовском поклоне, протягивая руку.

Прикосновение было едва ощутимым, но таким теплым и искренним, что Тайрин встряхнулась и снова пошла вперед, на этот раз за незнакомцем. Она миновала утопающие в тумане дома, улицы и человеческие фигуры. Вскоре появились первые запахи, мир приобрел четкость, и Тайрин догадалась — ее «якорь» где-то неподалеку.

— Спасибо! — поблагодарила она тень, и мужчина приподнял шляпу. Этот жест, смешок — почти неуловимый, но такой характерный — заставили ее замереть, а не бежать за «якорем» сломя голову.

— Кален? — сдавленно спросила Тайрин, не в силах поверить, что видит перед собой покойного мужа. Она всматривалась в затуманенные Пустошью черты, а затем, больше не сомневаясь, бросилась к нему в объятия.

Он почти не ощущался как человек, а обнимать его было все равно что пытаться поймать дым или воду. И все же он стоял рядом, он помог, он помнил!

— Тея, — прошелестел его голос, и Тайрин не смогла сдержать слез. Даже если это обман Пустоши, морок, призванный еще больше ее запутать, она не жалела о встрече!

— Тея! Где ты? — громкий крик прорезал пространство, и женщина вздрогнула, обернувшись на голос Лэртиса. Следователь появился на другой стороне Кривого моста и, увидев ее, бросился к ней. На середине замер, заметив, кто стоит с ней рядом. И медленно, уважительно поклонился.

Кален издал очередной смешок, затем коснулся лба Тайрин губами, кивнул Лэртису, как хорошему знакомому, и исчез, растворившись в тумане города.

* * *

Из Пустоши Тайрин вынырнула, дрожа от холода и судорожно глотая ртом воздух. Она сидела в кресле в лаборатории, а труп бандита по-прежнему лежал на столе, источая мерзкий формалиновый дух. Но она видела окружающее лишь краем глаза. Лэртис прижимал ее к себе, словно старался спрятать от пережитого ужаса. Тайрин уткнулась носом в его пальто. Знакомый запах сигарет успокаивал.

— Окберт, — выдохнула Тайрин в грудь мужчины. Он все-таки успел!

Женщина снова задрожала, на этот раз от осознания, что кошмар закончился. Следом на место страха пришла злость. Окберт мог погибнуть, потеряв «якорь»!

— Почему ты пошел за мной туда? Ты мог навсегда остаться в Пустоши! — закричала она, ударяя его по груди.

Она обвиняла его и плакала навзрыд, и мужчина дал ей время успокоиться. А после поймал запястья и сжал, признавшись:

— Ты оказалась права. Потерять тебя было еще страшнее.

Трогательный момент разрушил радостный визг Пайка. Пес, старательно отпихивая мужчину в сторону, облизал Тайрин руки. К ее удивлению, Окберт не только не возмутился, а потрепал алабая за ушами, и Пайк стоически стерпел ласку.

— Беру свои слова обратно, это замечательный пес. Лучший из всех, которых я знаю, — сказал следователь.

— Пайк напал на твой след, — пояснил Алеко неожиданное великодушие следователя.

Друг появился из-за шкафа с ретортами, и в этот раз Тайрин не сомневалась, что видит его настоящего. Механическая рука с легкостью отодвинула металлический шкаф размером с алабая, но никакого потайного прохода за ним не обнаружилось.

Алеко с тревогой посмотрел на Тайрин.

— Ты знаешь, кто тебя похитил?

— Виман Рефмар. Вы его не схватили? — Страх снова вцепился в сердце острыми когтями, но Тайрин сумела его перебороть. Она не собиралась поддаваться панике. Не сейчас, когда нужны трезвая голова и здравый ум.

— Когда мы нашли тебя, ты была одна, — покачал головой Окберт.

— Я предупрежу ребят, чтобы прочесали район, — кивнул Алеко, свистнул алабая и вышел из комнаты.

— Нам тоже лучше выбираться. — Окберт снял пальто, укутал женщину и подал ей руку.

Тайрин с трудом встала с кресла. Пошатнулась. Сколько же она просидела в неудобном положении? От слабости закружилась голова, и женщина едва не упала, вцепившись в следователя, чтобы удержаться на ногах.

— Как ты оказалась в Пустоши? — тихо спросил муж чина, без труда удерживая ее от падения. Он бы подхватил ее на руки, но Тайрин понимала — руки у мага должны быть свободны.

— Он отправил меня туда, чтобы я стала посговорчивее. — Женщина заставила себя отрешиться от происходящего. Не хотелось думать, что в Пустоши она могла сойти с ума, полностью потерять свою личность и стать бездушной марионеткой в руках сумасшедшего экспериментатора!

— Я его убью, — пообещал Окберт, прочитав весь ужас пережитого на ее лице.

— Не думаю, что получится, — раздалось за их спинами.

Откуда появился Виман, Тайрин не поняла, но медлить преступник не собирался. Следователь увернулся в последний момент, и клинок, направленный твердой рукой Виман а, впился в плечо, а не в шею. Если б не Тайрин, он мог уйти из-под удара, но тогда пострадала бы она. Стиснув зубы от пронзившей боли, Лэртис ударил в ответ волной силы. Призванный им магический кулак впечатал похитителя в стену. Тайрин думала, что от такого удара тот потеряет сознание, но Виман быстро пришел в себя, выстраивая щит.

— У него хорошие защитные артефакты, — коротко пояснил Лэртис, также поднимая щиты и готовясь к бою.

Никто из них не ожидал, что устроенный шум привлечет внимание.

— Что у вас происходит? — Алеко ворвался в лабораторию и, не утруждая себя магическими пассами, вскинул пистолет. — Именем короля, вы арестованы за убийство и похищение, — четко проговорил он, держа преступника на прицеле.

— Двое против одного? Видимо, мне действительно придется сдаться. — Преступник уронил клинок себе под ноги, затем покорно протянул руки, словно ждал, когда ему наденут наручники.

— Алеко, не подходи! — крикнула Тайрин, но поздно.

Достаточно было сделать лишний шаг, на миг потерять бдительность, и Виман метнулся вперед, оказался рядом и прижал пальцы к шее стража. Неизвестно, какую команду он отдал, но взгляд Алеко стал бессмысленным, а преступник забрал из его ослабевших пальцев пистолет и прижал к его же виску.

— Лэртис, только попробуй напасть, и его мозги окажутся на стене. Как думаешь, простит Тея, если из-за тебя вдобавок к Калену погибнет ее лучший друг?

— Чтоб ты сдох!

— Пожелание взаимное, — Виман растянул губы в ухмылке, показывая зубы. — А сейчас Тея подойдет ко мне, и мы уйдем. Придется ей потерпеть мое общество. Я даже могу пообещать, что не убью ее — видишь ли, у нас далекоидущие планы. — Он снова посмотрел на Тайрин. — Ну же, или мне поторопить тебя его смертью?

Ответить она не успела. Алабай, почуяв угрозу хозяину, бросился на Вимана и вцепился зубами в держащую пистолет руку. Мужчина пошатнулся, отталкивая пса от себя, и, практически не целясь, выстрелил. Пайк отлетел к стене и сполз по ней, оставив длинную кровавую полосу. Но отвлекшись на него, преступник упустил Алеко. В тот же миг Окберт с помощью магии оттолкнул стража подальше и закрыл щитом.

Воздух искрился от напряжения. Тайрин видела, что Лэртису приходится удерживать два щита — вокруг них и вокруг Алеко, а от этого силы мага уходили быстрее.

— Что ж ты никак не сдохнешь, а, Лэртис? Ни пожар тебя не берет, ни взрыв! — Виман выстрелил в следователя несколько раз, пытаясь пробить магический щит, но пули отрикошетили. Расстреляв всю обойму, Виман отшвырнул бесполезный пистолет и начал осыпать щит градом магических ударов.

В какой-то момент Лэртис покачнулся. Тайрин показалось, что щит сейчас падет, но следователь заскрежетал зубами и выстоял. Его лоб покрылся испариной, руки дрожали. Тайрин жалела, что ничем не может помочь. Ему было так плохо из-за раны на плече? Кровь залила половину руки, наверняка каждое движение причиняло дикую боль.

— Убийство младшего принца — твоих рук дело? — сквозь зубы спросил Лэртис, неожиданно проводя цепь контрударов.

Виман не ожидал от него такого напора и ушел в оборону. Что не помешало ему ответить из-под магического щита.

— А если так, то что? Арестуешь? — преступник расхохотался. — Убить мальчишку было проще простого. Королева сама рассказала, куда его отправят и во сколько. Надеялась, что я помогу ее драгоценному сыночку сохранить магическую силу, — он передразнил дрожащий голос и жестко закончил: — Я помог. Он умер магом, а не пустышкой. Я сам перерезал ему горло. И знаешь что? Его «особенная» кровь ничем не отличается от нашей. И твоя, насколько вижу, тоже!

Еще один резкий удар, и магический щит Лэртиса треснул и разлетелся на куски. Виман приблизился. Магия в его руках бушевала неистовым потоком.

— Я так давно представлял, как убью тебя. Ты вечно мешал моим планам. Умудрялся влезть, даже когда я все просчитывал. Но сейчас тебе некуда бежать. Хочешь сказать что-нибудь перед смертью?

— Ты слишком много болтаешь. — Лэртис выбросил вперед руку и выстрелил в упор. Первая пуля разбилась о щит, вторая и третья также отрикошетили в стены, а вот четвертая разнесла изрядно пострадавшую защиту на куски. Лэртису не хватило всего одного выстрела — магия скрутила его, заставляя выгнуться от боли.

— Побеждает тот, кто бьет первым, — ухмыльнулся Виман и вдруг пошатнулся, схватившись за грудь и выплевывая алые сгустки крови. Пятая пуля попала в сердце.

— Это не учебная дуэль. Здесь никто не играет по правилам, — сказала Тайрин, опуская дрожащие руки с подобранным пистолетом.

Не глядя на убитого, она с ужасом упала на колени перед лежащим без чувств следователем. От окровавленного плеча мужчины расползалось черное пятно.

Виман хотел убить Лэртиса своими руками, но у него был и запасной план. Трупный яд, которым был смазал клинок в трости, прекрасно довершал начатое. Тайрин не знала, сколько осталось времени до того, как яд достигнет сердца, но отпускать еще одного дорогого человека в Пустошь не собиралась. Прижав пальцы к ране, она шептала целебные заклинания — не поддающиеся, тянущие из нее последние силы. Даже если ей придется исчерпать себя досуха, навсегда лишиться магии, она не может сдаться!

— Я помогу, — услышала она глухой голос.

Алеко опустился рядом, положив артефакт первой помощи рядом с раной.

— Лэртис, если ты сдохнешь после всего, что случилось, я сам пойду в Пустошь и набью тебе морду! — пообещал страж, не прекращая делать магические пассы. Лоб парня был рассечен, половину лица залила кровь, но он не пытался ее вытереть, полностью сосредоточившись на лечении.

Когда в дом примчались патрульные, сообразив, откуда были выстрелы, Тайрин едва держалась в сознании.

— Отходите, оба. Со мной целитель, — приказал Квон, но женщина услышала его только со второго или третьего раза. Опустошенная, опустила руки.

Пайк доковылял на трех лапах и облизал соленое от слез лицо. Тайрин одной рукой ухватилась за его шерсть, второй сжала металлические пальцы друга.

Кажется, ее хрупкий мир снова разлетался на куски.

* * *

Метель разбушевалась не на шутку, завалив снегом дороги в Фелтоне и остановив движение транспорта. Омнибусам было не проехать по заметенной дороге, и Гретхем пришлось добираться пешком. Долгая прогулка до дома Тайрин изрядно утомила.

У крыльца старушка поскользнулась и упала бы, если б не Ани, вышедшая встретить целительницу и подхватившая ее под руку.

— Спасибо, милая. — Гретхем с благодарностью провела рукой по худеньким пальцам, с удовольствием отмечая, что на них не осталось ни единого шрама. — Вижу, ты успела подлечить руку. Работа королевского лекаря?

— Откуда вы знаете? — Ани приоткрыла рот и тотчас захлопнула, сообразив, что вопросом выдала себя с головой.

Гретхем рассмеялась, заходя за ней в дом.

— Скажу по секрету, знавала я его по молодости. Ох и шебутной был парнишка! А какой романтик! Пел мне под окном вечерами, пока я не одарила его благосклонностью… Еще б не одарить! Все уличные собаки ему подвывали!

Ани фыркнула, краснея, но не стала прерывать пикантные подробности мимолетного романа. Между тем Гретхем повесила пальто на вешалку и с серьезным видом посмотрела на девочку:

— Как прошла встреча с отцом? Его величество предложил остаться при дворе?

С лица Ани сошла улыбка.

— Это вам тоже известно?.. — растерянно спросила она.

— Не бойся. Я никому не расскажу.

Гретхем погладила девочку по волосам, в которых появились тонкие серебристые нити. Сапфировая подвеска по-прежнему висела у Ани на шее, но сам камень треснул, и накопитель превратился в обычный талисман. Впрочем, и нужды в нем больше не было — сил у девочки остались крохи. Наверное, столько же, сколько и у наставницы. Но разве малое количество силы было препятствием для настоящего мага?

— Он предложил мне выгодное замужество с сыном барона Кастэля. Я отказалась.

— И как ты мотивировала свой отказ?

— Сказала, что сначала планирую закончить академию. А мужа себе найду сама, без его помощи. Тем более мне уже сделали предложение, — добавила она смущенно.

Гретхем посмотрела на нее с интересом:

— Хотела бы я видеть лицо его величества, когда он услышал такой ответ. Отец попытался объяснить тебе, что магия не вернется?

— Да. Но когда я сожгла брачный контракт на его столе, магией разумеется, — его величеству пришлось согласиться, — Ани говорила о случившемся спокойно.

Гретхем едва заметно выдохнула — она боялась, что в душе девочки кипят гнев, страх и разочарование. В такие моменты нужен тот, кто сможет поддержать. Боль, терзающая человека, не всегда вызывается болезнью. Колкие обидные слова могут ранить гораздо сильнее.

— Не жалеешь? Все-таки он твой отец, — отдышавшись после подъема по лестнице, спросила целительница.

— Не жалею. Я рада, что мы поговорили. Всегда хотела увидеть своих родителей. И знаете, что я поняла? Мастер мне намного дороже.

Девочка светло улыбнулась и толкнула дверь в гостевую комнату.

— Тьен Лэртис, к вам магистр Гре… — она оборвала себя на полуслове и закрыла дверь, стремительно краснея. — Думаю, вам стоит немного подождать в гостиной, — сказала она, но целительница уже успела заметить два сплетенных в объятиях тела. — Не хотите чаю?

— Ну, раз они с Тайрин находят силы на такие занятия, значит, Лэртис точно идет на поправку, — усмехнулась старушка и весело подмигнула Ани. — От чая не откажусь. Боюсь, мне придется задержаться у вас в гостях на пару часов.