ГЛАВА 12

В «Большой кружке» целый день царил гомон, но к вечеру шум достигал апогея. Это был не лучший бар в городе, и следователю тут были не рады, но его это устраивало: меньше шансов, что кто-то будет поджидать на выходе.

Квон вернулся от стойки с двумя кружками крепкого потина, поставил их на деревянную, грубо сколоченную столешницу и уселся напротив Окберта.

— О чем вы хотели поговорить? — поинтересовался детектив, не спеша пить из своей кружки. Он принес потин скорее из вежливости. Приглашение в бар от главного следователя столицы могло стать началом тесного сотрудничества и ступенькой к головокружительной карьере… Если бы не последовавший вопрос:

— Тебе ведь нравится Тея?

Квон прищурился:

— Вы хотите поговорить о моей личной жизни или приказать держаться от Тайрин подальше? Если второе, то зря стараетесь — я не собираюсь отступать только потому, что герцог Верийский решил добавить в свою любовную коллекцию еще одну победу.

— Судя по реакции, все серьезно, — усмехнулся Окберт, делая большой глоток. Задохнулся от обжегшей горло жидкости. Гретхем не соврала, советуя это пойло: потин оказался таким крепким, что впору плеваться огнем! А Тея еще ворчала на его джин! — Вообще-то я хотел попросить тебя об обратном.

— Поухаживать за ней? — удивился детектив и тут же сдвинул брови. — В чем ваш интерес?

Окберт откинулся на спинку стула, крутя опустевшую кружку на большом пальце.

— Кажется, ты с самого начала неверно истолковал мои намерения. Мы просто вынужденно работаем вместе. Я не спорю, Тея умная и целеустремленная женщина, с ней интересно поговорить, она дьявольски обаятельна… — тут он оборвал себя, поняв, что сказал больше, чем собирался. Это все коварный потин! Лэртис со стуком поставил кружку на стол. — Неважно. Мне нужно, чтобы ты находился рядом с ней днем и, по возможности, ночью.

Брови детектива поползли вверх.

— Это… весьма неожиданная просьба, — заметил он. — В чем причина?

— Алеко не рассказывал о видениях Ани?

Квон нахмурился и покачал головой.

— Ани — пророчица и видела, как Тайрин перерезали горло, — пояснил Окберт. — Это случилось ночью, в ее постели.

Он подробно, насколько смог, описал видение. Дослушав, Квон взял свою кружку и сделал глоток. Следователь отметил, что руки у него дрожат. Впрочем, детектив быстро справился с эмоциями. У ментальных магов не бывало иначе — для того, чтобы контролировать других, свои чувства надо держать в узде.

— Во что вы ее втянули? — с тоской спросил Квон. — Почему Тайрин до сих пор в городе, если ей грозит опасность?

— Неизвестно, где именно и когда произойдет нападение — в ее доме или в гостинице, — покачал головой Окберт. — Поэтому и прошу за ней присмотреть. Я не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить.

— Как бы ваша защита не оказалась фатальной! Напомнить, сколько раз ее жизнь висела на волоске по вашей вине?

— Не забывайся! — одернул Окберт коллегу.

— Мы сейчас не на работе, чтобы я слушал ваши приказы, — не скрывая неприязни, огрызнулся Квон. — Я смогу обеспечить ее безопасность, если вы будете держаться подальше.

Он допил потин и встал из-за стола, едва заметно пошатнувшись. Пойло и ему развязало язык, заставив высказать наболевшее.

Ненависть — плохой советчик, зато придает решимости. Окберт не сомневался, что вскоре увидит Квона рядом с Тайрин. Ему бы радоваться, что план по обеспечению ее безопасности претворится в жизнь, но на душе было муторно и тоскливо.

* * *

С раннего утра Снежной ночи город завертелся в безумной круговерти. Все словно с ума посходили: люди толпились у магазинчиков, в кафе, на остановках. Некоторые уже начали отмечать: гуляли в карнавальных костюмах по улице, распевая песни, разбрасывая вокруг магические искры и взрывая в воздухе маленькие фейерверки. Молодые маги предусмотрительно скрыли лица за масками: если натворят дел, то смогут сбежать безнаказанными.

Раньше Тайрин обожала маскарады. В первый год брака Кален привел ее на прием в дом мэра, и она веселилась, не боясь высказать правду собеседнику, не зная, кто скрывается под маской: премьер-министр или высокопоставленный маг из гильдии.

С тех пор как она начала носить облик пожилой тьенны, маскарады стали раздражать. И все-таки красивые маски, отделанные камнями и золотыми нитями, привлекали внимание.

Тайрин отвернулась от окна и замерла — напротив нее стояла Ани и с надеждой смотрела на улицу. У женщины заныло сердце. Она ведь обещала подопечной, что устроит настоящую Снежную ночь! И что в итоге? Постоянные тренировки! Девочка едва успевает поспать и поесть, что уж говорить о празднике! Десять дней каникул пролетели в один миг!

Артефакт Тайрин доделала пять дней назад, и теперь полая сфера с драгоценным камнем внутри висела у Ани на шее. Сбылась мечта поработать с драгоценностями — черный, идеально ограненный сапфир стоил целое состояние. Если бы не помощь Лэртиса, Тайрин не смогла бы его себе позволить. Но камень стоил вложенных средств. Даже она со своими слабенькими способностями могла разглядеть клубящуюся вокруг артефакта силу. Он успешно впитывал излишки магии, накапливая ее для предстоящего испытания.

— Тренировка закончилась? — Тайрин улыбнулась, стараясь спрятать за улыбкой тревогу и сожаление.

— Мы сделали перерыв. Мастер, не хотите перекусить вместе с нами? Вы еще не до конца поправились после того срыва, и вам надо правильно питаться.

— Иногда я начинаю забывать, кто из нас кого опекает.

— Ну, не зря я столько проработала в больнице, — хихикнула Ани.

С кухни доносился аппетитный аромат, и когда они зашли, то увидели хозяйничающего у плиты следователя. Неделю назад похожая картина царапнула по сердцу будто ножом. Вспомнилось, как Кален вешал шкафчики или вечерами заходил на кухню выпить чаю. Как однажды разбил ее любимую чашку и всю ночь потратил на то, чтобы склеить осколки, а утром с виноватым видом предъявил результат жене. Видеть другого мужчину на месте мужа было странно, но почему-то не так дико, как раньше.

Чуть потеснив следователя в сторону, едва задев плечом, Тайрин достала из шкафчика печенье и баночку с клубничным джемом и поставила на стол.

— Почему бы сегодня не выбраться в город? Снежная ночь все-таки, — предложил Лэртис, когда все расселись пить чай.

Тайрин с Ани уставились на него с удивлением.

— Я тебя правильно расслышала: ты предлагаешь сходить на праздник? — уточнила женщина.

— Все верно, — кивнул Лэртис.

— Вместе с Ани?

Подопечная с надеждой уставилась на следователя.

— Всем вместе. Вечером обещают красивый фейерверк, а днем наверняка устроят представление. Будет весело!

— А это не слишком опасно? — осторожно поинтересовалась девочка. Она явно боялась, что Лэртис передумает, но все-таки решила проявить благоразумие.

— Если останемся дома, это будет еще подозрительнее, — пожал плечами мужчина. — К тому же в городе из-за Снежной ночи усиленное патрулирование. Не лучшее время, чтобы нападать на кого-то.

Тайрин промолчала. Преступлений в Снежную ночь случалось нисколько не меньше, несмотря на патруль. Подвыпивших людей тянуло на глупости. Пьяные драки, самоуверенные фокусы магов, терявших контроль над силой, смертельные дуэли из-за обидных глупых шуток…

— Разве ты не обещала Ани праздник? — заметив ее сомнения, напомнил следователь.

— Это было до того, как мы узнали о ней правду.

— Но Ани не изменилась, узнав, кто ее родители.

Тайрин могла возразить, что изменилась сама ситуация, ведь теперь девочка — надежда всей страны. Но промолчала. Неизвестно, чем обернется обряд. Хотелось подарить Ани хотя бы день счастья.

— Тогда выдвигаемся, как только Ани переоденется, — посмотрев на подопечную, согласилась она.

Девочка с радостным видом выскочила из-за стола.

— Я быстро! — Она выбежала из кухни, но вернулась буквально через секунду. — Тьен Лэртис, спасибо за чай! Мастер, я вас обожаю!

Тайрин ощутила прикосновение теплых губ к щеке, и Ани снова умчалась. Следователь спрятал улыбку за чашкой, а женщина не выдержала и рассмеялась, при коснувшись пальцами к месту поцелуя. Поймала внимательный взгляд Лэртиса. Он даже чашку отставил, разглядывая ее.

— Что? — спросила Тайрин, все еще улыбаясь.

— Ты впервые так искренне смеешься в моем присутствии.

— Правда? — Надо было отпустить какую-нибудь колкость, но на ум ничего не шло.

Пока она раздумывала, к ним снова спустилась Ани.

— Так мы идем? — спросила она с нетерпением.

— Конечно!

Перед самым выходом Тайрин надела артефакт, наблюдая, как стареет в зеркале ее отражение.

— Может, сегодня прогуляешься в обычном обличье? — предложил Лэртис.

— Было бы здорово. Но я уверена, что Ани уже предупредила Кертиса о прогулке, — пояснила она негромко и с сожалением спрятала часы под пальто.

Лэртис кивнул. Посвящать мальчишку в их тайны они не собирались, а значит, для него Тайрин оставалась пожилой тьенной.

* * *

Сделать вид, что они не догадывались о встрече с Кертисом, было непросто. Мальчишка, похоже, караулил у дома, потому что стоило дойти до остановки омнибуса, как он тотчас нарисовался на пути. Посмотрел глазами брошенного щенка, невинного и очень скромного, вежливо спросил разрешения составить компанию. Но от Тайрин не ускользнуло, какими заговорщическими взглядами обменялись они с Ани. Впрочем, прогонять Кертиса сегодня женщина не собиралась. У Ани остались считаные дни до обряда. Влюбленный парень мог подбодрить, а ей любая поддержка на пользу.

Помимо третьекурсника к ним присоединились двое стражей, выглядящие как обычные горожане. Тайрин заметила их не сразу, это Лэртис проворчал, что за ними не просто так следуют по пятам.

Прогулявшись по городу, ненадолго зашли в театр — дневные представления были короткими, для детей, но Ани пришла в настоящий восторг от огромного украшенного холла, зала со Снежной елью и актерской игры с магическими фокусами. А уж когда один из актеров заметил неприкрытое восхищение молодой особы и вручил ей стеклянный шар с заколдованным снегом внутри, она едва не расплакалась от радости.

— Знаешь, мне очень хочется поговорить с руководством приюта, которое не могло устроить детям нормальный праздник! — сердито заметила Тайрин, наблюдая за подопечной.

Лэртис с серьезным видом добавил:

— С тем же удовольствием я поговорил бы с ее отцом. И пожалуй, обязательно сделаю это при следующей встрече.

— Сомневаюсь, что он тебя послушает.

— Он должен знать, в каких условиях жила дочь.

— Думаешь, Ани нужна его жалость?

— Я просто хочу, чтобы после обряда он оставил ее в покое, — тихо признался Лэртис. — Ани не стоит жить во дворце. Этот гадюшник не для нее. И я сомневаюсь, что после стольких лет королева позволит ей там появиться.

— Ты хочешь сказать, в приют ее отправила королева?!

— Не болтай. Я всего лишь предположил. — Лэртис приложил палец к губам, и Тайрин послушно замолчала. Мстила королева семье Каста или нет, но дворец кишел интригами и ненавистью. А глядя на сияющее наивное лицо Ани, сложно было представить ее среди лицемеров и лжецов.

Больше тема королевской семьи не поднималась, и вскоре атмосфера праздника снова увлекла Тайрин. Выбравшись из дома впервые за несколько дней, да еще попав в веселую круговерть кануна Снежной ночи, женщина хотела насладиться счастливыми мгновениями. Но приходилось следить за своим поведением. Артефакт артефактом, а солидной тьенне не положено есть мороженое на морозе, или кидаться снежками, или со смехом кататься на коньках по замерзшему пруду.

Тайрин вздохнула, облокотившись о заборчик и наблюдая, как по льду наматывают круги Ани и Кертис.

— Хочешь присоединиться? — Лэртис подошел вплотную, и Тайрин немного отодвинулась, освобождая для него место.

— Это так по-детски, — завистливо вздохнула она.

— Значит, хочешь, но не признаешься, — понятливо кивнул мужчина.

— Вообще-то я не ребенок!

— Я заметил, — без иронии сказал он, а затем резко наклонился и одним движением снял с нее часы. — Временно конфискую.

Тайрин охнула, ощущая знакомое покалывание кожи, и заозиралась в испуге:

— Ты что! Отдай!

А вдруг люди заметили резкую смену облика? Она попыталась дотянуться до артефакта, но Лэртис перехватил ее руки.

— На тебя никто не смотрит, успокойся! — Он прижал женщину к себе. — Прекрати трепыхаться. Ты меня провоцируешь, — его голос стал глуше.

От удивления Тайрин замерла, и следователь отпустил ее, отступив на шаг и оттягивая воротник пальто. Кашлянул.

— Я скажу ребятам, что ты решила вернуться домой пораньше. Ани умница и все поймет, а Кертис не догадается.

— Я в той же одежде! Как он может не догадаться?

— Тея, он влюбленный мальчишка! Ты серьезно думаешь, что ему есть дело, во что одета его преподавательница? — закатил глаза Лэртис и убрал артефакт в карман. — Обещаю отдать часы после прогулки.

— Мне без них некомфортно, — призналась Тайрин, чувствуя себя раздетой.

Следователь не слушал отговорок:

— Вон там можно взять коньки напрокат.

Он указал на маленький шатер у пруда, а заметив, что Тайрин колеблется, просто схватил ее за руку и повел за собой. Спустя четверть часа женщина нерешительно встала на ледяную гладь пруда и уже сама вцепилась в плечи мужчины, чтобы не упасть.

— Кажется, я поторопился взять обещание с Квона, — пробормотал Лэртис, когда она, поскользнувшись, прижалась к нему.

— Ты о чем? — с удивлением спросила Тайрин.

— Не бери в голову, — отмахнулся герцог и усмехнулся своим мыслям. — Просто я оказался более жадным, чем думал. Жадным и эгоистичным.

То, что мужчина поддерживает ее за талию, в этой ситуации казалось вполне естественным.

— Иногда неплохо разрешить себе чуточку больше, — снисходительно заметила Тайрин.

— Разве что самую малость, — вторил ей Лэртис и крепче прижал к себе.

Они медленными шажками двинулись к катающимся, чтобы женщина привыкла ко льду.

К вечеру на праздник выбиралось все больше горожан, и на катке становилось тесновато. Тайрин, неуверенно скользя, отъехала к берегу, чтобы не сбили с ног. Ани и Кертис катались в стороне — она подозревала, чтобы беззастенчиво целоваться без оглядки на взрослых. Впрочем, женщина позволила им эту маленькую вольность.

Несмотря на щипавший щеки мороз, стало жарко. Вдоволь накатавшись, Тайрин расстегнула верхние пуговицы пальто, глубоко вдыхая холодный воздух. Лэртис подъехал к ней.

— Не спеши раздеваться, заболеешь. — Он поправил на ней съехавший набок платок и взялся за пуговицы.

— Что ты делаешь? — Она перехватила его руки и серьезно на него посмотрела. — Все это внимание, прогулка по городу, праздник для Ани, катание на коньках. Для чего все это?

— Может, я просто пытаюсь быть милым? — вкрадчиво проронил он, осторожно пожимая ее пальцы.

— Окберт Лэртис — и милый? Меня пугает это определение, — Тайрин скрыла смущение за насмешкой и отъехала на несколько шагов. — Смотри-ка, наша охрана куда-то подевалась, — сменила она тему. — Думаешь, они устали ждать, пока мы накатаемся, и вернулись в участок?

— Они просто сменили дислокацию. — Мужчина кивнул на парочку, мерзнущую под навесом шатра с коньками.

— Бедняги! Они сопровождают нас целый день. Наверное, стоит вернуться домой, пока они окончательно не замерзли, — с легкой иронией заметила Тайрин. Не то чтобы она сильно за них тревожилась; собственное колотящееся от близости мужчины сердце волновало гораздо сильнее.

— Подожди немного, я хочу, чтобы ты кое-что увидела. Сейчас начнется.

Лэртис покосился на часы, и в этот миг раздались негромкие хлопки. В воздух взлетели фейерверки, рассыпаясь яркими шарами огней высоко в темнеющем небе. По краям площадки зажглись фонарики, а последней заискрилась стоящая по центру пруда красавица-ель, переливаясь, будто кто-то насыпал на нее золотую пыльцу.

Вокруг засмеялись и захлопали в ладоши.

— Твоих рук дело? — Тайрин запрокинула голову, глядя на впечатляющее волшебство.

Следователь покачал головой:

— Вчера заметил, как устанавливали, и решил, что вам с Ани стоит это увидеть.

— Ты прав, очень красиво! — согласилась Тайрин. Последний раз она… Женщина оборвала собственную мысль. Похоже, пора прекратить считать прошлые праздники. Определенно, это первая Снежная ночь, проведенная таким чудесным образом!

— Тьенна, осторожнее!

Она едва успела уйти с дороги веселящейся парочки. Лэртис придержал женщину за плечи, и Тайрин с благодарностью приняла его помощь. Если бы не герцог, она точно упала бы на лед.

Мужчина не разомкнул объятий и тогда, когда парочка уехала, на бегу прокричав извинения.

— Теперь можешь отпустить.

— Не думаю, что это будет удобно. Я собираюсь тебя поцеловать, — невозмутимо сказал мужчина и наклонился, ожидая реакции — то ли пощечины, то ли разрешения.

Прежде чем Тайрин поняла, что выбирает — боже, она действительно думала над этим, а не ударила со всей силы! — волшебный момент был разрушен. Держась за руки и смеясь, к ним подъехали Ани и Кертис.

— Это просто невероятно! — воскликнула девочка, крутясь вокруг наставницы и Лэртиса и не замечая недовольства последнего. Хорошо, что ей хватило ума не назвать Тайрин мастером, иначе плакали бы их тайны. — Спасибо за сегодня!

— Снежная ночь еще не закончилась. Я заказал праздничный ужин в «Синей утке». Кертис, ты ведь присоединишься к нам?

— Вообще-то я обещал отцу быть дома к восьми, — он глянул на мигом поникшую Ани. — Но, думаю, могу отправить вестника и предупредить, что задержусь. — А мастер Даргор к нам не присоединится?

— Обязательно. Там и встретимся, — кивнул Лэртис, чуть сжав руки.

Тайрин поняла, что пора откланяться. Предстояло сделать небольшой круг, чтобы вернуться в ресторан уже в обличье пожилой тьенны.

* * *

«Синяя утка» не относилась к элитным ресторанам города, но готовили там неплохо. Особенно фирменные мясные блюда с пикантной перчинкой. А праздничное меню и вовсе изобиловало деликатесами.

Лэртис заказал столик, и когда Тайрин вошла в зал, он и двое подопечных уже расселись и бурно обсуждали список блюд.

— Тьенна Даргор, проходите.

Солидный администратор провел ее вглубь зала, мимо парочек и семей, встречающих Снежную ночь. Тайрин невольно вспомнила собственных родных. Интересно, они по-прежнему собрались вместе на праздник? Когда Тайрин была маленькой, мама готовила картофель под сырным соусом, а сестра пекла хрустящие нежные вафли. Их Снежная ночь проходила дома, в тесном кругу, и Тайрин никогда об этом не жалела. Сейчас она скучала по родным, а длинные письма, которыми с ними обменивалась, не могли заменить живого общения. Увы, вернуться домой она боялась. В своих письмах мама несколько раз намекала, что дочери пора подыскать нового мужа, найти приличную работу и вести себя как положено благовоспитанной тьенне. А выслушивать долгие нотации вместо непринужденной беседы за семейным ужином не хотелось.

— Я взял на себя смелость сделать за тебя заказ, — сказал Лэртис, помогая ей раздеться. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против жаркого?

— Если это им так восхитительно пахнет из кухни, то я готова съесть две порции, — ответила Тайрин, присаживаясь на заранее выдвинутый стул.

Сначала ужин проходил в чуть напряженной атмосфере, но постепенно разговоры на посторонние темы и сытная еда сделали свое дело. Кертис, опасавшийся, что его в любой момент попросят уйти, наконец расслабился и стал сыпать семейными байками, благо шутливых историй об изобретателях знал предостаточно. Ани рассказала, как отмечала Снежную ночь с друзьями из приюта — забравшись на крышу ратуши и зажигая сигнальные огни. К всеобщему удивлению, даже Лэртис поделился воспоминанием, как еще в юношеские годы в Снежную ночь маги-боевики устроили состязание по охоте на нечисть. Правда, в тот злополучный год вместо нечисти им встретился декан факультета, и ребятам всю следующую неделю пришлось намывать кабинеты и коридоры.

Тайрин почти поверила, что вечер обойдется без приключений, но тут в ресторан вошла очередная ничем не примечательная пара средних лет и с удивлением уставилась на Кертиса.

— Мама? Папа? Что вы здесь делаете? — Мальчишка спал с лица, переводя взгляд с родителей на Ани, которую как раз держал за руку. Сглотнул. Кажется, к встрече с возлюбленной он их не подготовил.

— Отец решил угостить меня праздничным ужином, — чопорно сказала дама, с изумлением глядя на сына. — А ты, помнится, утверждал, что задержишься у друзей, потому что работаешь над проектом.

— Видно, проект у тебя уже готов, — сухо вставил его отец. — Жду с утра доклад о проделанной работе. А сейчас, будь добр, представь нас своим спутникам.

Кертис сглотнул, но, к его чести, руку от ладошки Ани не отдернул.

— Мастер Даргор — преподает в академии механику. Тьен Лэртис — учит меня боевой магии, я вам рассказывал. А это Ани, моя подруга… — Он замялся и вдруг выпалил: — И она мне нравится!

Девочка залилась румянцем, а Тайрин и Лэртис фыр кнули от смеха. А вот родителям парня было не до веселья. Они внимательно осмотрели Ани, и Тайрин порадовалась, что девочка теперь одета во все новое: скромно, но со вкусом.

— Может быть, присоединитесь? — предложил Лэртис, благо столик позволял спокойно подставить пару стульев.

Поколебавшись, родители Кертиса приняли приглашение.

После первого обмена любезностями и беседы о по годе начался вежливый допрос Ани. Учится ли она в академии, на каком курсе, какое направление магии ей ближе. Девочка явно чувствовала себя неуютно и хотела сбежать. На вопрос о родителях она не ответила и беспомощно посмотрела на наставницу.

— Ани сирота. С недавнего времени она под моей опекой, — спокойно ответила Тайрин, отставив бокал с вином в сторону. — Надеюсь, что со старших курсов она согласится на ученичество. У нее большой потенциал в механике в целом и артефакторике в частности.

— Даже так! — оживился отец Кертиса: не иначе как сыграли гены ученых и изобретателей.

На некоторое время беседа ушла в сторону научно-технического прогресса, и у Ани появилась временная передышка. Разговор прервал механический вестник, опустившийся на руку Лэртиса вместе с запечатанным конвертом. Мельком взглянув на письмо, мужчина встал из-за стола:

— Простите, я на минутку.

Тайрин вскочила следом:

— Мы скоро вернемся.

Она ободряюще сжала плечо подопечной и выскользнула вслед за Лэртисом.

Судя по тому, как лихорадочно следователь пытался вытащить сигарету из портсигара, новости были безрадостные.

— Из дворца? — спросила она, кивнув на вестника.

— Нас торопят. Газетчики как-то раздобыли заключение о смерти Винсена, завтра эта новость будет во всех сводках. Чтобы не усугублять панику, его величество требует провести обряд немедленно. — Лэртис наконец вытащил сигарету и закурил. Несколько быстрых затяжек — и вот он уже закрывает глаза и выдыхает.

— Ты считаешь, Ани еще не готова?

— Ее магии хватит, чтобы провести ритуал.

— Я не это спросила.

— Знаю, — он выдохнул очередное облачко дыма. — У меня нет ответа.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и Тайрин впервые поняла, что Лэртис переживает за Ани ничуть не меньше ее.

— Это ведь ты позвал родителей Кертиса? — спросила она, отвлекаясь от болезненной темы.

— Я надеялся, что у нас будет больше времени, что они успеют притереться друг к другу. Ани в последнее время ходила совсем поникшая, а такая встреча бодрит.

Тайрин поежилась, вспомнив знакомство с родителями Калена. После такого испытания ее неделю потряхивало, хотя встреча прошла без сучка и задоринки.

— А если они не примут Ани?

— После того, как с ней ужинал герцог Верийский? — поднял брови Лэртис. — Мало кто разбрасывается такими знакомствами.

Женщина не могла не признать его правоту. Следователь черканул ответ и отпустил вестника.

— Мы полетим в столицу одни. Тебе лучше остаться здесь, — сказал он и продолжил, не давая Тайрин возразить: — Подожди, не спорь. Ты в любом случае не сможешь участвовать в ритуале. После случившегося с младшим принцем никого постороннего за милю к месту церемонии не подпустят.

— Его величество так трогательно заботится о безопасности дочери, — едко пропела женщина, но прежде, чем Лэртис ответил, подняла ладонь: — Понимаю, ты вынужден защищать короля. Не надо. Сделаем вид, что я ничего не говорила.

Она устало посмотрела на него, и Лэртис кивнул.

— Я вернусь первой.

Тайрин зашла в теплое помещение, с трудом притворяясь непринужденной. В эту секунду ее окликнул знакомый голос: от центрального входа быстро шел Квон. Сегодня он был одет неформально, никакого строгого мундира: традиционный костюм-тройка из натуральной шерсти, аккуратно повязанный шейный платок. В мужчине чувствовалась какая-то внутренняя напряженность.

— Тьен Квон, не ожидала вас здесь встретить, — она вежливо улыбнулась. — У вас какие-то новости? Мне позвать Лэртиса?

При упоминании следователя мужчина едва заметно скривился:

— Нет, я хотел поговорить с вами.

— Я вас слушаю, — Тайрин заинтригованно посмотрела на него, но не успел Квон что-то сказать, как мимо с извинениями прошел официант с нагруженным блюдами подносом. Следующую попытку начать фразу прервал громкий смех, донесшийся от соседнего столика.

— Здесь слишком шумно. Может быть, выйдем на минутку? — попросил детектив, не скрывая досады.

— Если вам так будет удобнее, — согласилась Тайрин.

Они вышли на улицу, и женщина невольно поежилась — во дворе было довольно холодно, чтобы то и дело бегать на свежий воздух, а пальто, как назло, осталось в гардеробе ресторана.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросила она, обхватив себя руками.

— Вчера вы не пришли на вечеринку. Я рискнул предположить, что вы были слишком заняты, чтобы вспомнить о приглашении. Поэтому позвольте повторить: не хотите встретить Снежную ночь вместе со мной?

Тайрин растерялась. Она считала приглашение мимолетной блажью детектива и выкинула его из головы. Видно, ошиблась. И как теперь объяснять, что ей лестно, но Квон вызывает только дружеское расположение?

— Последняя неделя выдалась напряженной, и я действительно забыла о вечеринке, — осторожно подбирая слова, ответила женщина. — Если честно, я не думала, что вообще выберусь куда-нибудь из дома.

— Но выбрались. С Лэртисом.

— Опасно идти в город вдвоем с Ани, — пояснила она и поймала себя на мысли, что начинает оправдываться. Это неправильно! Надо не мямлить, а расставить все по своим местам. — Тьен Квон, мне жаль, но после сегодняшнего ужина я собираюсь вернуться домой.

— Подозреваю, что приглашать вас завтра тоже бесполезно? — без особой надежды уточнил он, и женщина кивнула. Детектив отступил на шаг. — Что ж, спасибо за честность. Вы, наверное, совсем замерзли. Возвращайтесь в зал.

— Хорошей ночи, тьен, — попрощалась Тайрин, собираясь войти в ресторан.

Квон догнал ее у порога.

— Мое предложение о свидании остается в силе. Если передумаете, вы знаете, где меня найти. — Он поцеловал Тайрин руку и торопливо ушел, пока она не ответила очередным отказом.

* * *

В особняк добирались на омнибусе. Совершенно неожиданное, но забавное окончание вечера: у Лэртиса не хватило взятых с собой кровентов, чтобы оплатить наемный паромобиль. Желающих прокатиться в Снежную ночь оказалось так много, что водители взвинтили цены. У Тайрин в кошельке набралась только мелочовка, а все банки к вечеру были закрыты.

Впрочем, недолгая прогулка от остановки до дома по Птичьему скверу пришлась кстати: небо мерцало от магических фейерверков, запускаемых жителями, снег искрился, отражая праздничные огни. Не пугал даже мороз — ведь можно сделать вид, будто мерзнешь, и тебя обязательно обнимут!

Ани с Кертисом шли держась за руки, а когда думали, что взрослые не замечают, обменивались короткими поцелуями.

— Я вот пытаюсь припомнить, выглядел ли я таким же дураком в их возрасте? — наклонившись к Тайрин, прошептал Лэртис. Она прыснула от смеха, и он ворчливо добавил: — Не отвечай! Ты скажешь, что я и сейчас не меньший дурак!

Эта фраза развеселила ее еще больше.

Прощание вышло скомканным. Кертису пора было возвращаться, а дома его ждала головомойка за «сюрприз». Спасибо, что родители хотя бы разрешили проводить Ани! Возможно, будь они у крыльца вдвоем, мальчишка рискнул бы поцеловать подругу и горячо признаться в любви (в который раз за день!), но свидетели сбивали весь романтический настрой. Подростки ограничились сплетенными пальцами и поцелуем в щечку. Но стоило Кертису отправиться к остановке, а остальным зайти в дом, как с Ани слетела вся напускная бодрость. Девочка держалась молодцом весь вечер, хотя внутренне наверняка тряслась как осиновый лист, вот напряжение и взяло свое.

— Мастер, я прилягу на пару часов. Постараюсь проснуться к полуночи. — Она отчаянно зевнула и, едва передвигая ногами, поплелась в спальню.

— Кажется, мы ее утомили, — с улыбкой заметила Тайрин.

— Или она пытается избежать неудобных расспросов, — добавил Лэртис, разматывая шарф. — Ты уже поговорила с ней о защитных заклинаниях? Я имею в виду женские штучки, которые вы используете после бурной ночи. Может, сделаешь ей подходящий артефакт?

— Боюсь, Ани сгорит со стыда, если я расскажу о его предназначении, — ответила женщина и подбросила в камин магический огонек. В отличие от Ани, она собиралась дождаться полуночи и встретить Снежную ночь как полагается.

— Ты не собираешься на свидание с Квоном?

Вопрос следователя застал ее врасплох. Наверное, оттого и ответ прозвучал фальшиво:

— С чего бы?

— А разве он не за тем приходил? — Лэртис подошел к камину и встал рядом с ней, расставляя фигурки на полочке в идеально ровный ряд.

— Ты видел?

— Значит, я прав. И что, к утру не ждать?

— Естественно. В отличие от некоторых, я не вожу своих любовников в дом! — парировала Тайрин, прежде чем сообразила, что делает. Она ведь знала: не нужно его дразнить. Но не смогла сдержаться.

Лэртис не ответил. Вместо этого впился в ее рот поцелуем, не обращая внимания на пожилое обличье, и едва не задушил в своих объятиях. Она завозилась, намекая, что так стоять неудобно, но мужчина не отпустил. Только убедившись, что она отвечает на поцелуй, а не пытается вырваться, он немного ослабил хватку.

— Мы стоим под омелой, — с самым невинным видом сказал Окберт и указал на висящий над камином веночек. Затем усмешка слетела с его губ, и он снова потянулся к ней, целуя неторопливо и нежно. Руки запутались в волосах, спустились к шее, пытаясь добраться до замка на цепочке.

Ее пальцы помогли ему, ловко справившись со столь сложной задачей. Окберт с трудом оторвался от притягательных губ и подхватил женщину на руки. Юбка задралась до колен, но в этот раз шерстяные чулки ничуть ее не смущали.

— Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь тебя отпускать? — спросил мужчина.

— Не хочу огорчать, но заниматься любовью в такой позе довольно неудобно, — с ехидцей заметила Тайрин.

Мужчина ответил откровенной ухмылкой.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — прошептал он ей в губы и, не разжимая объятий, отправился с драгоценной ношей наверх.