Глава 23

После обеда пришли мои родственники, и я сразу же обратилась к тетушке:

— Тетя Эли, мне очень нужна твоя помощь!

— Мели, что-то случилось? — встревожено спросила она. — Ты такая бледная!

— Я тебе все расскажу, — пообещала я, — а потом мы обсудим, что делать. Пойдем в мою комнату?

— Конечно, — легко согласилась тетя, поднимаясь наверх вслед за мной.

Войдя в комнату, мы расположились в уютных креслах у окна.

— Тетушка, ты же в курсе, что через две недели состоится свадьба принцессы? — обратилась я, а получив утвердительный кивок, продолжила: — Так вот, сегодня приходил ненаследный принц и сообщил, что Император желает вручить мне орден именно на этом приеме. Я должна выглядеть просто сногсшибательно. Ты можешь мне помочь?

— Мели, — удивилась графиня, — ты ведь всегда была равнодушна к таким вещам. Конечно, ты выглядела хорошо, но чтобы самой проявить к этому интерес, такого еще не было. Что происходит?

— Понимаешь, — замялась я, отведя взгляд, — там будет очень дорогой для меня человек. Я бы хотела, чтобы он запомнил меня именно в таком виде.

— Потрясающе, что у тебя появился возлюбленный, — обрадовалась Элисия. — Но почему ты говоришь, что он должен запомнить тебя, как будто собираешься прощаться?

— Это Кристоф Сельвантес, ныне де Штаер, признанный бастард главнокомандующего вооруженными силами Айдарии, — упавшим голосом выдавила из себя.

— Что?! — изумленно воскликнула она. — Мели! Как такое могло произойти? Ты ведь знаешь характер Амильены, она скорее убьет тебя, чем позволит, хоть краем глаза взглянут на того, кого считает своим по праву!

— Я все тебе объясню, — заверила тетушку.

Рассказывая графине нашу с Крисом историю, я снова рыдала навзрыд. Просто не могла больше себя сдерживать. Элисия гладила меня по голове и молчаливо утешала, пересев ближе. Когда слезы иссякли, она сказала:

— Это все так печально, Мели! Но ты не должна отчаиваться. Только время сможет расставить все на свои места. Поэтому я обязательно помогу тебе. Ты будешь выглядеть так, что затмишь всех на этом приеме!

Я была уверена, что тетя меня поймет и поддержит. Но я даже не могла предположить, во что это выльется.

Следующие две недели я имела возможность тренироваться только на рассвете, а все остальное время меня мучили и истязали, по-другому и не скажешь, работники сферы красоты и изящества. Тетя взялась за меня с первозданным рвением, и теперь ее было уже не остановить. Казалось, что все годы до этого она щадила меня. Зато теперь собиралась оторваться по полной.

За день до злосчастного приема, мы собрались в моей комнате для финальной примерки платья и подбора моего образа на завтрашний вечер. Увидев, в кого меня превратила тетя и ее маленькая армия, я подумала о том, что если бы все главнокомандующие мира так серьезно подходили к своим обязанностям, войнам давно пришел бы конец, просто потому что некому было бы воевать.

— Тетя, — изумленно спросила, с трудом узнавая в удивительной незнакомке себя, — ты уверена, что я именно в таком виде должна там появиться? Что-то мне кажется, это чересчур.

— Не говори ерунды! — отрезала она стальным тоном. — Ты пойдешь завтра именно так. Пусть и его невеста, и вообще все на этом вечере запомнят раз и навсегда, что женщин, вышедшие из семьи Ангелевских, им не удастся превзойти никогда.

Кажется, мое сопротивление бесполезно. Элисия де Шевари только с виду была такой хрупкой и ранимой. На самом же деле, за ее восхитительной внешностью скрывалась железная воля и несгибаемый дух. А уж если она начинала говорить в подобном тоне, то все слуги и многие другие работники, которыми она управляла, приходили в трепет и тут же исполняли все ее требования.

— Ладно, — капитулировала я, понимая тщетность своего упрямства, — как скажешь.

— И еще одно, Мели, — взглянула она на меня встревожено, — я не говорила тебе раньше, потому что не была уверена. Но на приеме будет Рудольф. Это стало точно известно только сегодня. Его жена из-за беременности себя плохо чувствует и не сможет быть на торжестве. Предполагалось, что и он останется ее поддержать. Однако, в последний момент он уперся и наотрез отказался пропускать это событие. Поэтому завтра я прибуду во дворец в сопровождении обоих сыновей.

Душу обдало волной липкого, детского страха перед старшим братом, а по спине прошелся неприятный холодок. Но я быстро взяла себя в руки, ведь мне уже не пятнадцать. Пусть я и потеряла часть своего дара, но я все еще способна на многое. Больше никто не посмеет прикасаться ко мне без моего позволения.

— Я думаю, нам давно нужно объясниться, — постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя, на самом деле, мне бы хотелось вообще никогда не встречаться с братом.

— Надеюсь, все будет хорошо, — неуверенно протянула графиня.

В назначенный день я стояла перед зеркалом в своей комнате и разглядывала свое отражение. Из страны зазеркалья на меня смотрела удивительная женщина. На ней было нежно-персиковое платье на грани дозволенного. Глубокое декольте не скрывало вообще ничего, а полностью открытая спина только добавляла этому наряду откровенности. И подобное платье могло бы считаться просто не приличным, если бы все его вырезы, а так же руки, не были бы наглухо закрыты тончайшим кружевом, сплетающимся с почти незаметными бусинками в удивительные и причудливые узоры. Верх наряда облегал туловище, как вторая кожа, подчеркивая все изгибы стройного девичьего стана. Юбка же не была пышной, а наоборот мягко струилась по ногам, ниспадая на пол, провокационно обрисовывая силуэт при каждом движении.

Платье не предполагало ношения белья, поэтому на мне сейчас были микроскопические трусики, которые так даже назвать было сложно. Когда я их увидела, вообще сначала не поняла, что это и как это носить. Единственной деталью наряда, которая хоть как-то спасала положение, была невесомая просторная кружевная накидка, скрывавшая верх платья до уровня талии.

Не смотря на откровенность наряда, выглядела я в нем действительно сногсшибательно. Мой образ дополняла высокая прическа из сотен мелких локонов, украшенная шпильками в виде маленьких розочек чайного цвета с аккуратными листочками. Из украшений я надела только длинные золотые серьги без драгоценных камней, которые подчеркивали овал лица и изгиб изящной шеи. Феи косметического искусства сделали мне неброский естественный макияж, удивительным образом выделивший все черты моего лица и заставивший кожу словно сиять изнутри. Весь мой образ так разительно отличался от меня в обычной жизни, что я до сих пор поверить не могла, что это именно я.

Однако, у меня было четкое понимание, что как бы я не выглядела, дворец это не то место, где можно расслабиться и обо всем забыть. Этот террариум был больше похож на поле военных действий, где мне предстояло сразиться за себя и, скорее всего, за свое достоинство, поскольку масса людей не упустит возможности поточить свои зубки об бывшую дочку графа де Шевари, а ныне баронессу Монт. Кроме того, там еще будет ненавистный братец, который тоже захочет испортить мне вечер.

Поэтому я готовилась к этому приему, как к битве. Прежде всего, надела цепочку с накопителей, так как Богиня просила ни при каких обстоятельствах с ним не расставаться. На эту же цепочку повесила свой родовой перстень, поскольку он совершенно не вписывался в мой образ. Затем наложила облегчающее, закрепляющее и маскирующее заклинания. Теперь эти вещи не стеснят моих движений в танце и будут совершенно не заметны для чужих глаз. Дальше, послала импульсы силы к своим браслетам и приказала лиране превратиться в тончайшие, едва заметные обручи, и спрятала их под длинными рукавами.

Посчитав себя готовой к выходу, я величественно спустилась вниз. Наставник уже ждал меня в холле.

— Мел, ты вышла на тропу войны? — иронично вздернув бровь, уточнил он. — Надеюсь, все хотя бы останутся живы?

— Не уверена, но я постараюсь, чтобы так и было, — ответила в тон ему.

— Ладно, пленных брать не будем, — согласился магистр, ведя меня к портальной площадке. — Что-то мы с тобой задержались, скорее всего, появимся на этом сборище в последних рядах.

— Не волнуйтесь, — успокоила его, — я там главное блюдо в меню. Так что, без нас не начнут. Честно говоря, не понимаю желание Императора смешивать свадьбу сестры и награждение национальной героини. Эти события совершенно не связаны друг с другом.

— Странно все это, — протянул учитель с подозрение. — Но сегодня мы, видимо, получим ответы на все вопросы.

Быстро и точно открыв зеленоватый провал портала, магистр под руку со мной прошел сквозь него. Миг и мы уже стоим на портальной площадке перед ярко-освещенным мириадами огней императорским дворцом. Величественное и прекрасное здание с изящной лепниной, статуями и колоннами притягивало к себе гостей, как магнитом. И мы с наставником вступили в череду нарядных приглашенных, чтобы через некоторое время оказаться перед входом в бальный зал.

Церемониймейстер громогласно объявлял прибывающих гостей. Мы же стояли в ожидании практически в самом конце очереди. По традиции императорская семья уже должна была находиться на своем возвышении в конце зала, а объявленным гостям полагалось подойти к ним и засвидетельствовать свое почтение. Наконец я услышала наши имена:

— Маркиз Ульриус Велинис и баронесса Мелисанта Монт!

Двери распахнулись, и мы прошли в помпезно украшенный парадный зал императорского дворца. Внезапно, мир для меня сузился до одного единственного человека, сидящего в одном из кресел на возвышении. Его темно-синие необыкновенные глаза неотрывно смотрели на меня, а я не могла оторваться от них. Ничего не замечая вокруг, я просто шла, не прерывая зрительный контакт, все ближе и ближе. Я даже не шла, а парила, так мне хотелось оказаться как можно ближе к этому потрясающему мужчине. Внезапно движение прекратилось, и я обнаружила себя стоящей прямо перед всем императорским родом. Но мне было абсолютно все равно. Я жадно всматривалась в каждую черточку такого дорогого и родного лица. С упоением любовалась его волевым гладко выбритым подбородком, высокими скулами, темными отросшими волосами и глазами цвета грозового неба, в которых сейчас притаилась боль и тоска.

— Мы рады приветствовать Ваше Императорское Величество и всю вашу семью, — услышала я голос наставник, вырывающий меня из сладкого плена моих переживаний. — Позвольте быть вашими гостями и разделить этот праздник с вашей семьей сегодня.

— Позволяю, — произнес Император Алистер ритуальную фразу приветствия своих вассалов.

И мы тут же выразили свою признательность. Магистр склонился в поясном поклоне, я же присела в глубоком реверансе. Затем мы отошли в сторону, освобождая место для следующих гостей.

Играла легкая приглушенная музыка, ненавязчиво развлекая гостей. Я же заметила, что взгляды всех присутствующих прикованы к нам. Знать так и стремилась препарировать меня на части своими глазами.

— А ты, оказывается, была права, — усмехнулся учитель. — Ты тут главное блюдо. Все гости уже наточили приборы, чтобы разделать тебя и съесть с особым смаком. Даже на виновницу торжества никакого внимания не обращают, что ее только еще больше бесит.

Совсем забыв о принцессе, я метнула в ее сторону быстрый взгляд. И натолкнувшись на неприкрытую ярость и ненависть в ее глазах, тут же отвела взгляд. Ни к чему провоцировать эту женщину, она поистине страшна и неумолима в гневе. Тем временем, все гости уже собрались, и Император поднялся со своего трона, произнося речь:

— Мои верноподданные! Рад приветствовать вас на нашем празднике, посвященном бракосочетанию моей любимой сестры принцессы Амильены и маркиза Кристофа де Штаера! Да благословит Богиня их союз и подарит им долгие годы счастливого супружества! А теперь первый танец!

Грянула музыка, и молодые закружились в чудесном танце, который по традиции они должны были исполнить в полном одиночестве под взглядами всех собравшихся.

Я смотрела, как самый дорогой на свете мужчина танцует со своей, теперь уже, женой. И чувствовала, как будто у меня из груди вырывают сердце. Они были на удивление гармоничной парой. Статный, высокий брюнет с синими глазами и кареглазая, пышногрудая, яркая брюнетка в невесомом белоснежном платье. Если не знать всю подоплеку их отношений, можно было бы подумать, что они страстно любят друг друга, такими пылающими взглядами они обменивались. Наконец, музыка стихла, и пара вновь оказалась на возвышении. Император вновь встал и громогласно объявил:

— Сегодняшний прием посвящен не только празднованию свадьбы моей сестры, но еще и награждению нашей национальной героини Мелисанты Монт! Это первый официальный прием, на котором она смогла появиться в добром здравии после того, как была полностью ликвидирована угроза вторжения в нашу страну иномирных чудовищ. И я посчитал своим долгом наградить эту удивительную девушку за неоценимые заслуги перед Отечеством. Леди Мелисанта, прошу!

С чувством глубокого отвращения ко всему этому фарсу, где мне выпало играть главную роль, я вышла в центр зала и неспешно двинулась к возвышению. Все присутствующие буквально пожирали меня глазами. Ни на кого не глядя, присела в положенном реверансе. Император Алистер, сверкая своей безупречной белозубой улыбкой, спустился с пьедестала. Затем, взяв с поданного слугой подноса орден в виде небольшой звезды, уменьшенной копии артефакта рода Сианских, приколол его к моей накидке.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — спокойно проговорила, снова приседая в положенном реверансе.

— Это мы все должны благодарить вас! — снова расплылся в улыбке правитель, и на этот раз она мне показалась предвкушающей. — Маэстро музыку! Не окажите ли мне честь, леди?

Алистер Сианский стоял передо мной, самодовольно ухмыляясь и протягивая предложенную руку. Это было не то что нарушение этикета, а вообще нонсенс. Император не имел права танцевать первый свой танец, с кем вздумается. По правилам этот танец, по сути открывавший бал, всегда принадлежал либо Императрице, либо его невесте, если владыка был еще холост. Если же не было ни жены, ни невесты, то тогда он уже мог выбрать любую даму по своему вкусу, но выводы в отношении нее делались однозначные. Сейчас же Император унизил свою невесту, сидящую в кресле на возвышении, пригласив другую женщину вместо нее. Мне, как никогда в жизни, захотелось залепить этому типу пощечину, чтобы хоть как-то ума прибавить. Но сделать я, естественно, этого не могла. Поэтому сцепив зубы, молча приняла его руку и позволила увлечь себя на середину зала.