Глава 10

— По какому поводу собрание?! — уточнила Люосория у сидевших вместе с ней за столом озадаченных Эльсеи и Громилы, как только к ней вернулось её привычное самообладание. — Вас обоих выкинули с отбора?

Сидевшие напротив медленно пьющей горячий взвар Люосории переглянулись.

— Нет! — ответили возмущенно и хором. — Тфу-тфу на чёрную дыру!

— Выкинули, но не обоих, а кого-то одного? — не унималась Люосория, у которой, наконец, поднималось настроение и боль в ногах от режущей медленно переходила к тупой и привычной. Хотелось поскорее принять душ и завалиться спать, но эти двое, смотревшие на неё обеспокоенно, нервировали и не давали расслабиться.

— Громила! У тебя опять что-то сломалось? Совесть и такт? Так они не были в твоей базовой настройке изначально! А у меня в комнате запасных не припасено! У самой дефицит!

Громила свёл брови, вытащил из кармана детскую конфету на длинной палочке, стягивая обертку, и, перехватив взвар на подлёте, вместо ответа всунул в открытый рот Люосории сладкую, тягучую прелесть! И всё это за какую-то неполную секунду. Люосории только причмокнуть осталось. А что?! Вкусная конфета же. Вот как вести разборки с таким опытным типом?!

А Эльсея расхохоталась, глядя, как Громила Люсю переиграл. И как та теперь карамелькой давилась. Сладко давилась. Причмокивая!

— Мы переживали, дурочка! Грому брат сообщил, что в первой капсуле неполадки. А я как увидела, что парень, с которым вы вместе с пересечёнки вышли, к рельсотрону несётся, сразу поняла, что у тебя проблемы! А тут и ты такая бледная, вся в испарине вышла и никого не узнаешь! Мы и перепугались!

— Грому?! — уточнила у подруги мгновенно помрачневшая Люосория, вынимая конфету изо рта и пытаясь справиться с нерациональной обидой.

Эта красотка с аналитического и (её!!!) Громила знакомы всего-то ничего, а она его уже Громом величает?!! Вопрос дружбы с девчонками нужно было срочно пересмотреть в ближайшей перспективе!!! Срочно!!!

Громила, сидевший молча, почти сдержал рвущуюся в уголках рта улыбку, протянул к лицу Люосории свои лапищи с салфеткой и вытер ей ласково сладкие от конфеты, липкие губы. Как маленькой!!! Люосория икнула от неожиданности и вскочила резво, чтобы вытащить наглую рожу из комнаты, но не прошедшая ещё боль в ногах отозвалась острым отголоском. И она охнула. И снова села.

— До душа дойдёшь? Или отнести? — пробасил Громила.

А Эльсея, достав из кармана «штопку» (шприц-тюбик с лекарством, как называл его старик Марти), деловито уточнила:

— У тебя на джеджик аллергии нет?

И когда Люосория покачала головой отрицательно, не дожидаясь разрешения, вколола в Диннарино плечо через ткань обезболивающее. Как в спецназе на задании. Стикский потрох! Ловко! Не первый раз девчуля такое творит! Ой, не первый! Попала ты, Люосория в оборот! А Громила тоже, не дожидаясь ответа, пока Люся приходила в себя после укола, уже тащил её на ручках в санкомнату, захватывая по пути с кровати огромный белый халат. Тираны! Наглецы! Абьюзеры!

Но зашумевшая вода вмиг примирила Люосорию с действительностью, и она блаженно стала под тёплые струи, ощущая, как отступает боль. Разгонять обнаглевшее окружение вмиг расхотелось.

***

Когда Люосория, кутаясь в свой царственный халат, под звуки собственного голоса, напевавшего негромко увертюру к опере «Император и прелестница» вышла из душа, в комнате витали умопомрачительные запахи, и Эльсея ловко сервировала крохотный Люсин стол шестью тарелками с обедом, судя по невозмутимой нижней челюсти торенца, выдвинутой вперёд, раздобытого им в неравной борьбе на Бастионной кухне.

— Ой! Люосория! Ты такая в этом халате, прямо принцесса со шлейфом! — искренне восхитилась Элси.

— Или ходячая гусеница в рваном коконе! — добавил Громила, устраиваясь за столом. — Чего застыла? Есть иди! Всё стынет!

Люосория, не меняя царственной осанки, подошла к столу. Но Громила занял единственный стул, а Эльсея уже устроилась в маленьком кресле, так что хозяйке садиться было некуда. Люосория уже хотела расстроиться, но Громила одним движением вытащил из угла Люсину кровать и подвинул её к столу торцом без спинки.

— Прошу! — церемонно поклонился он и перекинул к краю подушку прямо под Люсину попу.

Диннара хмыкнула и устроилась с комфортом. Вот умеет же Громила подмаслить! Точно у него где-то в роду сестра завалялась. Точно! Такое понимание — оно приходит только с опытом. Горьким! А горький опыт обычно обеспечивают вот таким вот великовозрастным верзилам маленькие, умные девочки…

Еда была божественная просто! И все трое с удовольствием урчали, засовывая в себя тушёное мясо с подливой и остро-пряный корень терлиты.

— Кусно! — блаженно улыбнулась Люосория, откидываясь на кровать и совсем забывая, что тут рядом ещё сидят и кушают гости. У неё уже слипались глаза. И очень хотелось поспать. Перегрузки они такие — даром не проходят! Организму срочно нужен был отдых. Хотя надо было ещё дядюшке Марти отзвониться, что все в порядке. Но что-то ей подсказывало, что космодромный ИИ-инженер уже считал в бастионной закрытой сети все данные по Люсиному проходу и передал их напрямую дядюшке Марти. Так что там её «мальчики» ликуют.

— Громила, а где мне тут спиртного раздобыть? — поинтересовалась Люосория.

— Сейчас — нигде. А как подъем корабля пройду, так смотаемся с тобой за периметр. И вопрос решим.

— У тебя подъём? Круто! — вмиг проснулась Люся. — А когда?

— Через два часа. Все, кто в первой двадцатке КОПа, — в голосе зазвенела гордость, — Верейскую громаду будут поднимать.

Люосория присвистнула:

— Круто! А тебе что из верейской досталось?

Громила небрежно махнул рукой:

— Мне повезло. Мне середнячок десантный попался. ДК — 112 СИБИ. Вот другим большие, с тягачом, а кому-то вообще — флагманский! Помучаются!

— Стикский потрох! — выругалась Люосория. — Кто ж тебя так не любит-то?! Кому ты дорогу перешел?!

— А что такое? — подала голос Эльсея.

— В смысле? — удивился Громила.

— Ну… Это… — Люосория подалась вперед. — Когда верейская громада у нас на космодроме на приколе стояла, то все десантники в ангары на осмотр возили, там аппаратура точнее, чем выносная. Так вот, дядюшка Марти, наш техник с середнячками помучился! У них при стандартном малом отрыве идет на буксировке неконтролируемый наклон кормы с погрешностью в 15 стандартных градусов. На стартовой высокой скорости угол не успевает вырасти и подъем сам стабилизируется, а на малых — если не знать, то можно носом зарыться, а если прибавить разгон, как учат в учебке, то вообще можно того — кирдыкнуться до смерти! В лепешку! Дядюшка Марти так на тот свет чуть не попал. Мне рассказывал, как в последний момент догадался вверх рвануть угол. А датчики не успевают среагировать. Поэтому средние ДК на испытания не берут. Кто-то для тебя сегодня специально расстарался, Громила. Кому-то ты сильно поперёк горла!

Громила сидел молча, опустив голову, и только желваки ходили на скулах. Но потом его взор оторвался от стола и упал на поджавшую под себя ноги Люосорию, уютно устроившуюся на кровати и напряженно ждавшую его ответа, и он улыбнулся, расслабляясь:

— Мелкая! И откуда ты взялась такая?! Всезнайка! Где таких производят?

— На Найроне! Поштучно! — хмыкнула Люся, непроизвольно радуясь, что Громила улыбнулся. Неприятно как-то, когда хороший человек хмурится.

— На Найроне…

— Послушай, Гром, — вдруг сказала Эльсея, — а ведь по документам резерва можно посмотреть, кто корабль с полигона запрашивал и кто давал разрешение. Может, так будет понятнее? Сможешь след снять.

Громила покачал головой:

— Вряд ли умник сам полезет документы оформлять. Наверняка какому-то новому технику на подпись подсунет. Или ещё что придумает. Так что здесь на живца ловить придется.

— Ты сначала испытание пройди! Ловец доморощенный! — строго приказала Люосория. — А то профукаешь испытание и вылетишь! Кто тогда со мной за алкоголем пойдёт? Элси не продадут! Мне тоже! Алкоголь до 18 даже при наличии полного совершеннолетия не продаётся в Даэргии! Проверяла! А у тебя на лбу написано: положен для коррекции характера тармский эль, золотой!

— Меркантильная! — хмыкнул Громила.

— Я такая! — согласилась Люосория. И зачем-то погладила его ладошкой по напряженной руке, лежавшей на столе. Смутилась, коснувшись теплой кожи.

— У тебя все получится, Гром, — развеяла неловкую атмосферу Элси.

— Ага! — не стала в кои-то веки спорить Диннара.

Громила встал, кивнул головой. Потом подхватил грязную посуду со стола, подмигнул Люосории и вышел:

— До вечера, девчонки!

***

— А почему ты его Громом называешь? — наконец задала Люся мучивший её вопрос.

— А как по-другому? — удивилась Эльсея. — Он же Громерио АреХорос, сын третьей ветви торенского правящего дома.

— Откуда знаешь?!

Эльсея удивлённо пожала плечами:

— Так все знают!

— Стикский потрох! — выругалась Люся, ставя на чистый стол изображение любимого АрДеМино, что в дальний угол на подоконник упрятал этот тупой торенский кабан! — И кто мне теперь кровать обратно двигать будет?!