Глава 24 · Аня

После завтрака мы прогулялись до супермаркета, и Марк взял с меня клятву, что я не буду ходить в магазин одна, а буду активно пользоваться доставкой. Вернувшись домой, мы уселись на террасе и начали просматривать снимки его квартиры, которые сделала Софи. Марк хотел, чтобы я сделала ремонт до рождения детей, и мы первое время жили там, так как его пугала лестница в доме. Хотя, на мой взгляд, она представляла опасность, когда дети начнут ползать и ходить. Но я не стала возражать, он был какой-то задумчивый и тревожный с самого утра, и мне не хотелось, чтобы он уехал от меня в таком состоянии.

Ближе к двум часам Марк собрал сумку, и мы пошли переодеваться, намереваясь сначала пообедать вместе, а уж потом поехать в аэропорт. Сегодня поесть на берегу не получится, но можно занять хороший столик возле окна. Так как была середина недели, мы решили, что народа, скорее всего, будет немного. На всякий случай я надела свободное бежевое платье миди, которое завязывалось черной лентой под грудью, и черные ботинки на небольшом, но довольно устойчивом каблуке. Утром после душа я собрала волосы в шишку, и сейчас они были волнистыми, поэтому я не стала их заплетать, зная, что Марку это придется по душе. Я спустилась и увидела Марка на террасе, он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в окно — на улице был сильный снегопад. На нем были черные джинсы и бежевый свитер крупной вязки практически такого же оттенка, что и мое платье. За время отсутствия Марк очень изменился: ежедневные тренировки отточили и без того прекрасную фигуру, он еще больше раздался в плечах. На время съемок ему сделали более короткую стрижку, и сейчас он ходил гладковыбритым, что добавило его внешности какой-то свежести. Марк, заметив меня тут же взглянул на свой свитер, и мы засмеялись. Надев верхнюю одежду, мы вышли за руку из дома, и я сразу села на пассажирское сидение. Ехать было не очень долго, но на улице шел снег и Марку было спокойнее вести машину самому.

Когда мы вошли внутрь, я начала озираться, чтобы прикинуть куда лучше сесть, однако помимо нас в ресторане была только одна женщина, которая пила чай за столиком возле окна и смотрела на улицу.

Я раньше никогда не бывала здесь в преддверии Нового года и Рождества, поэтому не видела, чтобы в этом заведении было так красиво. Везде были развешаны электрические гирлянды, излучающие теплый свет, на столах стояли композиции из свечей и сухоцветов, а витражные окна, занимающие полностью одну стену, были затянуты легкой белой тканью, которая спадала пышными волнами. Перед ними из массивных ветвей была выполнена арка, в которую были причудливо вплетены мелкие белые цветы. И эта вполне летняя композиция так удачно вписалась в зимний пейзаж за окнами, где летел пушистый белый снег, что возникало ощущение, будто это какие-то ворота в сказку.

Я подошла к этим окнам и залюбовалась ими, когда почувствовала, что ко мне сзади подошел и обнял Марк:

— Не пойму, чем заслужил то, что такая красивая девушка отныне моя?

Я ухмыльнулась и не стала ничего возражать, мы так и стояли, обнявшись, когда к нам подошла та самая посетительница ресторана:

— Марк?

Я сразу напряглась, но Марк посмотрел на нее с улыбкой:

— Да-да, можете нам дать еще одну минутку?

Она развела руками и отошла от нас, я совсем ничего не понимая, развернулась к Марку. Вдруг колокольчик на двери зазвенел, и в ресторан вбежала запыхавшаяся Софи:

— Фу, я так переживала, что не успею. Здравствуй, Аня!

Я помахала ей рукой и снова перевела взгляд на Марка. Он улыбнулся мне своей улыбкой — половинкой и опустился на одно колено передо мной:

— Аня, я понимаю, что возможно ты скажешь, что сейчас не самое подходящее время, или, что еще хуже, ты вообще мне ответишь: «Нет», но я очень прошу тебя стать моей женой…

Я стояла и смотрела во все глаза на него. Вдруг меня осенило, что здесь неспроста нет посетителей сегодня, и все это праздничное убранство было сделано не для гостей ресторана, а для нас. Как он успел все это организовать, когда все предыдущие два дня постоянно находился рядом со мной? Я отыскала глазами Софи, взгляд которой уже был прикован к объективу профессионального фотоаппарата: «Ну конечно, кто же еще!»

Видимо, мою паузу, Марк расценил как сомнение:

— Аня, ты самая необыкновенная девушка. За несколько месяцев ты не просто заполнила пустоту в моей душе. Я даже не представляю, как объяснить, что ты сделала с моей жизнью за это время. С первой нашей встречи, каждый день, который я провел с тобой запомнился чем-то особенным: как пригласила зайти к себе; как ты готовила в первый раз ужин; как делилась своими сокровенными переживаниями; как заботилась обо мне… На первый взгляд, это были мелочи, но вот только благодаря таким «мелочам жизни» в ней и появляется особый смысл, благодаря им она становится такой прекрасной. День за днем ты меня буквально отогревала… Теперь я хочу сделать то, что правильно. Хочу, чтобы у нас сначала образовалась семья, и уже в ней появились наши дети. Для меня это безумно важно… Ты согласна? — и он нежно посмотрел на меня своими прекрасными карими глазами и улыбнулся.

— Марк, послушай, ты уверен, что это именно то, что тебе нужно? Не пожалеешь ли ты об этом? Не станет ли тебя все это тяготить?

— Никогда…

— Ну, что ж, если тебя так просто сделать счастливым, то я согласна.

Марк поднялся с колена, взял мое лицо в свои теплые мягкие ладони и поцеловал так, что у меня буквально замерло сердце. Он вложил в этот поцелуй все те чувства, которые испытывал ко мне. Снова раздался звон колокольчика, и я сначала увидела своих папу и маму, которые зашли, смахивая с одежды хлопья снега, а следом за ними вошли родители Марка. Все замерли с улыбками при виде нас. Мой папа, конечно же, нашелся самым первым:

— Ну? Аня, надеюсь, ты сказала «да»? Хотя, судя по довольному лицу Марка, мы приехали как раз вовремя!

К нам подошла таинственная посетительница, которая оказалась не кем иным, как регистратором:

— Ну что ж? Может, уже перейдем к самому интересному?

Мы решили опустить всю торжественную речь, поэтому она просто спросила нашего взаимного согласия, и мы обменялись кольцами и поставили подписи в документах.

Я наконец-то познакомилась с отцом Марка — Виктором. Он тоже оказался кареглазым и темноволосым. А вот улыбку сын унаследовал от него, выходит, что Марк взял понемногу от обоих родителей.

Нам принесли шампанское и пригласили пройти за накрытый стол, где сразу же воцарилась теплая, дружелюбная атмосфера. У меня снова было ощущение, будто все мы знали друг друга очень давно. Разговор и смех не прекращались ни на секунду. Спустя пару часов Марк сжал мою ладонь, которая лежала на столе:

— Мне пора…

— Я хочу тебя проводить!

— А как же гости?

Я оглянулась на них: папы жарко обсуждали последний хоккейный матч, оказалось, что они с детства болеют за одну команду, а мамы сидели по обе руки от Софи, и просматривали снимки на ее фотоаппарате.

— Мне кажется, что они даже не заметят нашего отсутствия! — и мы, смеясь, поднялись с кресел.

Все собрались в холле, чтобы проводить нас, и, только обняв и расцеловав, родители нас выпустили.

Мы вышли и с наслаждением вдохнули холодный и влажный воздух. За время, что мы здесь пробыли, снег прекратился, он был очень пушистым и сырым, накрыв мягким пуховым одеялом совершенно все: на каждом фонаре была белая, снежная шапка, и каждая веточка на дереве была присыпана искрящейся пудрой. Кругом было невероятно красиво.

Уже когда мы стояли в здании аэропорта, ожидая посадки, я взяла руку Марка и еще раз взглянула на наши кольца. Это были простые, но очень широкие украшения, из белого металла, без каких-либо камней и излишеств:

— Они мне очень напоминают кольца из той книги, которую мы читали с тобой.

— Именно. Мне показалось неплохой идеей заказать нам такие же. И я могу его не снимать во время съемок, потому что мне выдали почти такое же, — и он достал из кармана похожее кольцо. — Если вдруг оно тебе не нравится, то мы купим тебе любое другое, какое ты захочешь. Просто…

— Что просто? — с интересом спросила я.

— Мне, почему-то показалось, что если я преподнесу тебе кольцо с камнем невероятного размера, то ты сразу же пульнешь им в меня!

Я улыбнулась:

— Я рада, что ты этого не сделал. Мне нравится это кольцо. Но вот только в книге на нем была гравировка, — и я хитро ему улыбнулась.

— На твоем кольце она тоже есть! — Марк с усмешкой смотрел на меня.

Я, не веря ему сразу же сняла кольцо и заглянула на внутреннюю сторону. Там была нанесена фраза «Мой ангел». Я смотрела на эти два коротких слова, и слезы потекли сами собой. Марк стер их своими теплыми пальцами, и, поцеловав меня в кончик носа, прижал к себе и прошептал:

— Аня, я безумно тебя люблю.

— И я тебя очень люблю.

Тут объявили посадку, и Марк медленно пошел к стойке регистрации до последнего, не выпуская моей руки из своей, а когда наши пальцы разомкнулись, он послал мне воздушный поцелуй.