Глава 1

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Приглашаю Вас окунуться в новую эмоциональную историю сложных отношений и безграничной любви.

Предупреждаю, просто не будет. История длинная и интересная!

Обратите внимание 18+ не зря!)

С любовью, Анна Штогрина!

Глава 1.

Самая сильная ненависть рождается из-за любви.

И самая сильная любовь рождается из ненависти.

Женька Курносова ждала этого лета, сильнее обычного. Она заканчивала третий класс, и родители обещали отправить ее в лагерь СтартТайм. Именно там, она не по наслышке знала, рождаются гении из просто талантливых детей. Именно там опытные преподаватели по вокалу и хореографии воспитывали будущих звезд.

Ей уже исполнилось десять, а значит, ее темная кудрявая голова прекрасно понимала, ее час пришел!

Девочка рассказывала с упоением всем родственникам и друзьям, что скоро она станет петь на настоящей сцене. Не импровизированной. В семейном кругу. А начнет выступать с сольными концертами. Поедит в турне заграницу.

Родители лишь мило улыбались с мечты своей единственной дочери. И, конечно, были готовы за ее ослепительно белую улыбку подарить ей звезды. И сделать ее одной из них. Тем более, что возможностей, хоть отбавляй.

Дмитрий Курносов, талантливый программист и создатель востребованных приложений на смартфоны, давно вывел свою семью в ранг высокого достатка и, пусть не роскоши, но определенно состоятельности. Его жена, Алина, с удовольствием помогала мужу и рисовала новомодные дизайны для сайтов и создавала рекламные проэкты для крупных компаний.

Семья Жени несколько лет назад купила двухэтажный дом в элитном поселке Зеленые Сосны. И у девочки появилась отдельная комната. В которой она сразу поразвешивала постеры своих кумиров — певцов — Кетти Перри, Рианны, Леди Гаги и др. популярных на то время исполнителей.

Уроки вокала всегда были ее любимым делом. К сожалению, остальные предметы школьной программы откровенно хромали. Особенно математика.

Но Алина Курносова поставила дочери нерушимое условие. Хочет петь, надо учиться в школе без шестерок. Соответственно, Женя изо всех сил старалась подтягивать ненавистную математику, хотя бы к отметке в семь баллов.

***

Женя.

Я снова сбежала в сосновый бор на свою любимую полянку. Передала больной старушке — соседке Марие Захаровне пирог от матери и умчалась на свою сцену.

Высокие пушистые сосны — благодарные слушатели. Они не просят быть тише и не фальшивить, не делают замечаний по поводу плохого произношения на английском.

И еще, они мне подпевают.

Создают музыку, которую я слышу и ритм, который я сразу подхватываю.

Я выбежала на поляну. Влезла на старый высокий пень и поклонилась на все стороны. На миг прикрыла глаза, представляя, как меня слепят огни сцены, направленные мне в лицо. Но я не буду жмуриться! Откинула непослушные кудрявые волосы назад и глубоко вздохнула. Глаза распахнула максимально широко, всматриваясь в просветы между дружным строем сосен.

Поклонилась грациозно, как меня учила любимая Елена Георгиевна, преподаватель по вокалу.

Снова набрала полные легкие воздуха, чтоб не задыхаться до припева и затянула одну из своих любимых песен Кетти " Act My Age "

I'm thirty-something going on thirteen(Мне тридцать с чем-то, а веду себя на тринадцать)

Still a sponge to everything(Впитываю все, как губка)

Saucer eyes (Мои глаза)

Why, yeah, i still believe (Округляются, да, я все еще доверчива)

And a sparkle in my steps(Когда иду, я высекаю искры)

Smiling with my teeth ( Улыбаюсь во все зубы)

They say that i might lose my Midas touch( мне твердят, что я могу лишиться дара Мидаса)

They also say I may become irrelevant (Еще говорят, что я стану невостребованной)

Я коротко, поверхностно вздохнула и затянула распевку. Подняла руки, двигая ими в такт своей песне.

But who the fuck are they anyway?(Но кто, бл*дь, они такие, чтобы так говорить?)

I don't care what they say (Мне глубоко наплевать на их слова)

Последнее я прям выкрикнула. Елена Георгиевна уже бы неодобрительно покачала головой и поджала б тонкие губы, мол, фальшивишь, девочка. Но я сейчас пела для сосен и хвойного ветра. Поэтому отдавалась своим ощущениям, хотела вдохнуть в песню свое видение.

I won't act my age (Я не буду вести себя на свой возраст)

Time is just an invention that is made (Время — условность, придуманная людьми)

No, I won't act my age (Нет, я не буду вести себя на свой возраст)

It's just my reflection that is out of date(это всего лишь устаревшее отражение)

Cause it's all in your attitude (все зависит от твоего отношения к жизни)

It's all in your point of view (все зависит от твоей точки зрения)

Iwon't act my age (Я не буду вести себя на свой возраст)

Just need a little bit of Peter Pan and some imagination (Мне нужно только немного воображения и капелька Питера Пенна)

No, I won't act my age( Нет, я не буду вести себя на свой возраст!)

Я выдохлась на припеве окончательно. Шумно втянула целый галлон воздуха и заметила, как впереди от сосны отделилась внушительная фигура незнакомого парня.

Он начал громко хлопать мне и подходить ближе.

Я присмотрелась. Его я не знала, хотя за несколько лет проведенных в Зеленых Соснах, могла похвастаться, что дружу со многими ребятами. Если не со всеми.

Незнакомец, на вид подросток лет шестнадцати, выглядел очень странно.

Высокий, широкоплечий. Непомерно большие мускулистые руки. Светлые волосы и брови. Глаза, словно прозрачные. Вроде не альбинос, но слишком бледная кожа с розоватым оттенком, казалась неестественно прозрачной.

Я чуть нахмурилась. А он заговорил со мной на английском.

— Интересный выбор песни, малышка, — он чуть улыбнулся мне, скорее дружелюбно. Его произношение слегка картавило, я уловила музыкальным слухом акцент.

Я расслабилась, значит, он не какой то маньяк. Но доверять посторонним, тем более таким крупным парням не стоит. В свои десять лет, я от мамы это уже заучила.

— Ничего странного. Это Кетти Перри вообще то поет, — с гордостью сказала я.

— Значит, тебя зовут Кетти? — спросил он.

Я ошарашенно посмотрела в его бледное лицо, слишком строгое и взрослое.

— Ты что, дурак? Не знаешь кто такая Кетти Перри?! — воскликнула я зло и топнула ногой. Мне было все равно, если я его разозлю своим оскорблением. Я защищала своего кумира.

Но на удивление, незнакомец лишь пожал плечищами в светлой футболке и засунул ладони в карманы спортивных штанов.

— Кетти Перри — американская певица, композитор, автор песен, актриса, посол доброй воли в ООН. А еще мы с ней похожи. Я такая же красивая, — добавила я и тряхнула кудрявой головой.

Блондин чуть прищурил глаза и склонил голову на бок, пристально рассматривая меня. Я уперла кулаки в талию. Вот же наглец! Он своим взглядом раздражал меня больше, чем тем, что не знал, кто такая Кетти Перри.

— Да уж! — усмехнулся он своим мыслям, — А как же зовут тебя, красивая?

— Я Евгения Курносова. Будущая певица и актриса. Скоро я поеду в СтартТайм, и из меня сделают звезду, — с чувством гордости добавила я. Пусть знает, что общается с будущей знаменитостью.

— Евгения, ты итак уже звезда. Я бы сказал целый космос звезд! И талантливая, и дерзкая, и харизматичная, и красивая! — спокойно произнес блондин.

Я покраснела от его комплиментов. Раньше такие взрослые парни не говорили мне ничего хорошего. Могли посмеяться или толкнуть, будто случайно. Вообщем, обычное отношение к малявке. На них нечего обижаться.

— Хорошо, считай, что ты загладил свое невежество, — по королевски громко произнесла я, — Можешь сказать теперь, как тебя зовут, — разрешила я, чем вызвала очередную усмешку у незнакомца. Его явно забавляла я — боевая пигалица.

— Я Адлер Леннон. Приехал с матерью из Берлина к бабушке Марие Захаровне. Ты ее знаешь? — спросил парень и испытующе всмотрелся в мои глаза.

— Конечно. Мы с тобой, получается, соседи. Я только сегодня ей занесла пирог. Мама через день готовит старушке, и я отношу и помогаю иногда по дому. Это хорошо, что вы приехали. Она совсем себя плохо чувствует, — взволнованно добавила я. Теперь все прояснялось. Я вспомнила рассказы Марии Захаровны о дочере Стелле, которая очень давно уехала на заработки в Германию и вышла там за какого-то бизнесмена. И что у нее есть внук Адлер.

— Спасибо, что помогаешь бабушке, — серьезно добавил блондин. Подошел ко мне совсем близко. Наши лица оказались друг напротив друга. Он внимательно смотрел прямо в мои глаза. Я чувствовала себя неуютно от такого пытливого откровенного интереса. Но не подавала вида. Я же не какая то малолетка. Я уже взрослая, мне десять!

— Пожалуйста. Мне вообще то не тяжело. И я люблю с Баксом играть, — добавила я, вспомнив за мелкую собачонку — рыжего шпица.

— Мы друг друга не взлюбили. Он укусил меня за кроссовок, а я дал ему под зад ногой, — ответил Адлер.

— Нельзя обижать животных, верзила! — вскрикнула я, представляя, как этот здоровяк отпихнул моего рыжего друга.

— А людей, значит, кусать можно? — спокойно спросил он.

— Ты ему просто не понравился!

— Он мне тоже, — парировал каждое мое слово блондин.

— Вам надо подружиться. Я не хочу, чтоб ты обижал Бакса. Ты вон какой большой и сильный. Ты должен защищать слабых! — не унималась я и потрогала мышцы на его плече. Твердые. От моего прикосновения сильнее напряглись. Адлер нахмурил светлые брови и свел их недовольно к ровному носу. Парень явно не любил, когда нарушали его личное пространство.

Но промолчал.

— Пошли, я вас еще раз познакомлю с Баксом, — настаивала я.

Адлер протянул руки к моей талии. Обхватил собственническим жестом и снял с высокого пенька, будто я вообще ничего не вешу. Я не успела возмутиться, как оказалась перед ним. Он оказался гораздо выше и шире, чем я оценивала его фигуру с пенька. Я едва достигала его груди. От этого разозлилась, чувствуя себя мелкой пигалицей перед немецким гигантом.

— Пошли уже, — недовольно буркнула я и махнула рукой в сторону их дома.

— Такая забавная! — услышала я сзади, — Мелкий командир!

Усмехнулся Адлер. А я резко остановилась и, закинув голову кверху, произнесла самым грозным голосом из своего девичьего арсенала.

— Это не я мелкая, это ты верзила! Мне вообще то десять лет. А тебе сколько?

— Мне пятнадцать. Но я думал, ты старше, — задумчиво потянул парень.

Интересно, почему он так думал…Мне сразу стало приятно. Обычно все считали меня младше, из-за мелкого телосложения и длинных волнистых волос. Я всем напоминала куклу-растрепу.

Словно услышав мои мысли, Адлер добавил

— Просто ты пела такую взрослую песню и такая деловая. Я подумал, ты просто мелкая. А так то тебе лет четырнадцать, — с каким то сожалением добавил блондин.

Конечно, огорчился, что я малявка. Думал старше…

— Ты теперь не будешь со мной дружить? Я слишком маленькая? — спросила я в лоб. Почему то мне захотелось сдружиться с этим странным немцем. Тем более, он мой сосед.

— Почему же. Дружить, не встречаться. Твой возраст не помеха, — улыбнулся Адлер.

А я замерла. Мне впервые парень намекал на то, что я девушка. Встречаться… ничего себе! Я аж забыла, как дышать. А Адлер подошел ближе, отчего я закинула голову еще выше.

— Не переживай, я подожду, — глухо добавил он. Впервые у меня отняло дар речи. Парень воспринял меня, как девушку в десять лет. Это надо срочно обдумать…

— Прости. Увидимся завтра. Я вспомнила, мама просила вернуться пораньше, — сбивчиво произнесла я, и не ожидая ответа, умчалась в сторону дома. Пока не скрылась за поворотом тропинки чувствовала ледяной взгляд голубых глаз на своих волосах и спине.

Вот так сосед, Адлер Леннон. Надо бы расспросить у мамы за него!