Глава 2

Только я вбежала в дом, как натолкнулась на свои чемоданы. Для лагеря я собрала их еще неделю назад. Но до отъезда оставалось еще пару дней.

— Мам, а чего мои вещи в коридоре? — спросила я, заходя в кухню.

— Женечка, хорошо, что ты быстро вернулась. Папа разогревает машину. Поедишь в лагерь уже сегодня. Там смены сместились из-за большого количества детей. Твоя начинается сегодня, — объяснила мамы, вытерая руки о полотенце.

— Урааа! Это самая лучшая новость! Я побегу возьму свой телефон и наушники, — возбужденно затараторила я.

— Давай, поторопись, родная. Впереди у тебя целый месяц в лагере. Надеюсь, скучать без нас не будешь? — мама посмотрела на меня с любовью.

— Прости, мамочка, но нет, — честно выдала я и побежала на второй этаж в свою комнату, даже обувь не сняла, так торопилась.

Похватав все, что успела в спешке найти, телефон, зарядку, небольшой ноутбук, наушники, заранее купленные беруши, если ночью будут шуметь и не давать мне спать, поскидывала все в рюкзак и вылетела навстречу своей мечте. Перед выходом из комнаты, подмигнула Кетти Перри на плакате. Когда я стану известной, мы обязательно подружимся! Я не сомневалась ни в своем предначертанном будущем, ни в том, что у меня все получится!

Я упертая и всегда добиваюсь своего.

***

В лагере я познакомилась с Мариной Карповой. Она жила в одном номере со мной. Девчонка была старше меня всего на два года. Она обладала мощным голосом, от которого мурашки бежали по коже. Преподаватели, заметили, что наша тональность совпадает и ставили нас петь дуэтом.

Вскоре, мы стали не разлей вода. Лучшие подруги. Снимали вместе клипы для Инстаграмма и Лайка, размещали на наших каналах в Ютюбе эти видео.

Месяц в лагере у моря пролетел слишком быстро. Уезжать не хотелось. Но мой первый опыт был для меня очень ценным и важным.

Вечерами, я со старшими ходила на дискотеки и пела на сцене. Преодолела остатки стыдливости и страха.

Когда родители приехали меня забирать, то я плакала так горько и обреченно, что они обещали на следующее лето отправить меня снова в СтартТайм.

С Маринкой мы долго обнимались и плакали. Обещали звонить и писать друг другу каждый день. А родители договорились навестить семью Карповых в ближайшем будущем.

Адлер Леннон уехал обратно в Берлин. И как я не расспрашивала маму о нем, она внятно ничего не могла объяснить. Говорила лишь, что он с матерью уехали тогда, когда бабушка начала снова вставать и ее самочувствие значительно улучшилось. Я была очень рада за Марию Захаровну. Но чертовски сожалела, что верзила Адлер уехал и не дождался меня. Мы даже телефонами не обменялись. А просить у его бабушки контакт внука, я так и не решилась. Пару раз даже често настроилась спросить о нем, но слова застревали комом в горле.

Потом моя молодая жизнь закрутилась — завертелась. У меня не было времени продохнуть, не то что думать о друзьях.

С утра учеба в школе, затем хореография и вокал. Каждый день я ложилась спать выжатая, как лемон.

Родители все время предлагали сократить время тренировок, но я была непреклонна. После лагеря чувствовала в себе силы добиться всего, о чем мечтала и сдаваться я не собиралась.

А занятия — это неотъемлимая необходимость на моем тернистом пути к звездной славе.

***

О том, что Адлер с матерью приедут после Нового Года навестить бабулю я узнала случайно. Мама за завтраком обмолвилась отцу, что созванивалась со Стеллой. Отчитывалась ей о здоровье бабули. Соседка просила подготовить для них комнаты. Потому что у Марии Захаровны не было никаких сил. Мама наняла уборщицу и передала ей просьбу хозяев.

Мне уже было четырнадцать. Я ездила с Мариной на Фабрику Звезд Дети и мы заняли третее место. После этого ошеломительного успеха, моя жизнь превратилась в утомительную и кропотливую работу.

Учеба в школе совсем хромала, но многие предметы мне ставили экстерном. Закрывали глаза на мои пробелы в знаниях. Ведь я стала знаменитой.

Мы с Маринкой часто зависали в звукозаписывающей студии. Именно там я познакомилась с надменным красавчиком мажором — Данилом Подольским.

Ему было семнадцать и у него была своя группа. В высокого широкоплечего брюнета мы с Маринкой влюбились обе. Но так, как он не обращал на мелких пигалиц, коими нас считал, никакого внимания, то мы не ссорились из-за него. Поэтому и конфликтов между нами тоже не было.

Мы записывали на телефон, когда он пел в кабине и потом дома пересматривали по сто раз и заразительно смеялись.

Новогодние каникулы закончились и началась моя сумасшедшая занятость. В девятом классе все предметы напоминали мне древние иероглифы. Я ничего не понимала ни в химии, ни в физике, ни в алгебре, ни в геометрии. Вообщем, не могла дождаться, когда же мучение под названием "школа" закончится, и я поступлю Национальную музыкальную Академию на вокально-хоровой факультет. Елена Георгиевна радовалась моим успехам и обещала подготовить меня к вступительным экзаменам.

***

В тот день я бежала со школьного автобуса домой. Морозный холод пронимал до костей. Я натянула пониже вязанную шапку и спрятала нос в шарф. Даже огромный пуховик ниже колен не мог согреть мою тощую фигуру. Я согнулась под тяжестью рюкзака и смотрела себе под ноги.

Дорога от автобуса к дому занимала не больше десяти минут. Но я со своими мелкими осторожными шажками и мыслями, что витали в облаках, преодолевала ее в два раза дольше.

Я не заметила, как мне навстречу вышел незнакомец. Только увидела перед носом высокие кожанные ботинки на шнуровке. Крепкие икры были обтянуты джинсами. Я остановилась и проследила взглядом выше. Длинное кашемировое пальто и большой серый шарф, намотанный на шее. Посмотрела в лицо высокого мужчины и ахнула.

— Адлер Леннон, — вспомнила я немца. Он был без шапки и его светлые волосы небрежно развевались на ветру. Он выглядел гораздо старше после нашего знакомства в лесу. Оно и не удивительно, ведь прошло четыре года. Черты лица его стали еще суровее. Стальной взгляд по прежнему сдирал все маски, смотрел прямо в душу. Широкий подбородок с поджатыми губами и ровный нос с легка раздувающимися крыльми. Впалые щеки на высоких скулах и чуть сдвинутые к переносице брови делали его внешность задумчивой и мрачной.

— Ну, привет, девочка-космос, — проговорил он глубоким басом на английском языке, все с тем же немецким акцентом. Я невольно подумала, что и голос у него сильно загрубел, изменился.

Я нерешительно перетаптывалась на месте. А потом подошла и обняла его за талию, уткнувшись головой в грудь. У меня с друзьями принято обниматься и целоваться в щеку при встрече. Поэтому я задрала к нему голову и привстала на носочки, намереваясь чмокнуть в холодную щеку.

Адлер подхватил меня под подмышки и чуть приподнял. Секунду помедлил, рассматривая мое обледеневшее красное лицо. И вдруг, накрыл мои губы своими.

Поцеловал прямо в рот! Я даже не успела отстраниться. А он властно захватил меня в плен. Его губы оказались горячими и влажными. По телу разлилось неизвестное чувство. Когда он чуть приоткрыл губы и попытался проникнуть языком в мой рот, я испуганно отстранилась.

— Ты что сдурел? — вскричала я на русском, не особо заморачиваясь, что он может меня не понимать.

Попыталась вырваться из капкана огромных лапищ.

Адлер тут же разжал руки, отпуская меня.

Я чуть не завалилась на спину. А он развернул меня, как куклу и ловким движением снял с меня тяжелый рюкзак. Взял его в руку и перекинул на плечо.

Я чуть успокоилась и произнесла уже на английском, понимая, что русский, он не знает:

— Адлер, нельзя меня так целовать!

— Почему, Евгения? Ты ведь сама полезла ко мне, — удивленно, но тихо произнес немец.

— Да, но не целоваться в губы! — возрасила я, только сейчас осознав, что первый мой поцелуй теперь навеки принадлежит этому иностранному громиле.

— А куда? — он остановился и обернулся ко мне, посмотрел на меня с сарказмом. Едва уловимой насмешкой в стальных глазах.

— У нас принято, что друзья целуются в щеку, — раздраженно добавила я.

Он чуть склонился и его светлое лицо оказалось совсем рядом. Я нервно сглотнула и гордо вскинула к нему голову. Нечего меня смущать, я не из пугливых.

— В следующий раз четче объясняй свои желания, а то я могу часто ошибаться, — проговорил он глухо и поцеловал теперь в щеку. Мягко и нежно прихватил губами мою кожу. Совсем рядом с ухом. Я услышала его спокойное дыхание, снова почувствовала его запах. Едва уловимые нотки имбиря и цитруса.

Я застыла, как вкопанная.

В свои четырнадцать лет я была не готова к такому откровенному флирту взрослого девятнадцатилетнего парня. Который к тому же меня подавлял своей гиганской фигурой и таинственной аурой.

Адлер Леннон пугал меня до дрожи в коленях. Но я никогда бы ему не призналась в этом. Я даже себе не отдавала отчет в своем страхе. Поэтому неловко потопталась перед ним на месте и чуть не упала. Нога поехала на скользком заледенелом асфальте. Я необдуманным жестом вцепилась в его руку в пальто и обхватила кожанную черную перчатку.

Адлер среагировал молниеносно, поддержал меня второй рукой и поставил на место.

— Пошли, девочка-космос, пока ты не переломала свои мелкие хрупкие кости, — усмехнулся он.

— Не переживай, я каждый день тут хожу и все в порядке. Никогда не падала, — дерзко ответила я. Мне не хотелось показывать ему бушующие во мне чувства неловкости и страха.

— Значит, это я на тебя так действую? — усмехнулся немец, сверкая белоснежной улыбкой.

— Размечтался! Ты хоть знаешь, что я уже звезда сцены! Я певица и заняла третье место на Междугороднем конкурсе вокала. Никто не заставит звезду упасть, — громко отчеканила я. Мне хотелось доказать этому наглому верзиле, что я не несмышленный ребенок, который будет заглядывать ему в рот, просто потому, что он обратил на меня свое внимание.

— О, третье место — это серьезно. Уровень! — проговорил он с толикой насмешки.

— Иди к черту, Адлер Леннон! Ты хоть знаешь сколько я тренируюсь и занимаюсь, чтоб достичь чего — то?! В нынешней конкуренции третье место это высшая для меня награда, — вспылила я и вырвала руку из хватки его кожанных черных перчаток.

Задевать мои способности и втаптывать мою мечту в грязь никому не позволю!

— Не злись, девочка! Для меня ты всегда на первом месте, если тебя это утешит, — спокойно произнес он и взял обратно мою руку.

Адлер шел медленно, подстраиваясь под мои мелкие шажки, за что я ему была благодарна. Дорога сегодня была особенно скользкая. Ночные заморозки сделали свое дело. И если б не поддержка немца, то я, наверное, упала б не раз.

— Когда ты приехал? — спросила я. Долго молчать было не в моих правилах.

— Только что, — ответил парень.

— А что ты делал возле моего дома? — продолжала я допрос.

— Хотел тебя увидеть, — просто ответил Адлер, и я потерялась. Вот так откровение. Взрослый, красивый(а он однозначно был красив, я это уже понимала) молодой мужчина, потому что для парня он выглядел слишком рослым, обратил на меня свое внимание.

Если б не моя мечта — Данил Подольский, я бы точно по уши влюбилась в него.

— А чего ты мне не писал и не звонил? — спросила я, считая, что имею право предъявлять ему претензии, как другу, конечно.

— Ждал пока ты подрастешь, — улыбнулся Адлер открыто и по доброму.

— Ты считаешь, что я уже выросла? — удивленно посмотрела на него. Немец выдыхал холодный пар и в сочетании с его снежными морозными глазами, он казался похожим на Хёда. Слепого бога в германо-скандинавской мифологии. Настолько он смотрелся величественно, а его глаза были такие светлые, словно, он ничего не видит этими ледышками.

Хоть не зря прошли курсы истории, улыбнулась я сама себе.

— Смотря для чего. И к тому же я соскучился, — Адлер поглядывал всю дорогу то себе под ноги, то на меня.

Я сильнее сжала его руку, когда снова подскользнулась, и он устало выдохнул. Я восприняла его ахи-вздохи на свой счет. Видно уже жалеет, что связался с неуклюжей малявкой.