Глава 17

Адлер на секунду обернулся и посмотрел на меня своими ледяными глазами полными белого тумана безумия и жестокости. Его лицо стало с годами суровее и жестче. Щеки сильнее впали и острые скулы и выпирающая челюсть, казалось высеченными рваными линиями прямо в скале.

Чувственные губы поджаты. Лицо не выражает весь спектр эмоций, которые бушуют в нем. Слишком оно расслабленно и спокойно в момент, когда рушится весь мир вокруг.

Стою, не шевелясь. Замороженна этим единственным коротким взглядом. Припечата к месту. Будто он только что словами произнес:- Стой, где стоишь. Не лезь не в свое дело!

Дурею от его вида. Запаха. Близости мужчины, о котором я старалась все безликие дни забыть. Вырвать его из своего сердца. Готова была даже само сердце из плоти достать, только бы вырваться из влияния этих морозных голубых глаз.

Смотрю и осознаю, что не было этих лет без него в моей жизни. Память их на перемотку поставила и в один клик пролистала. Есть только последняя наша встреча, когда мы танцуем в ресторане, и он прижимает меня к своей груди. К животу. Вдавливает в свое раскаленное тело. Тогда, рядом со мной он совсем не был холодным и таким далеким.

Тогда он был всецело мой.

Мой Адлер Леннон!

Ариец оборачивается к несчастному Тимуру и со спокойной расчетливостью и полным самоконтролем продолжает методично и молча добивать Тимура.

Хруст. Чавкающие звуки вспененной крови.

Я понимаю, что сейчас случится непоправимое. Адлер убьет глупца, посигнувшего на его собственность. Ведь я уже не сомневаюсь, что он вернулся за мной. С четкой целью забрать себе навсегда. И увидев на мне другого мужчину, он целенаправленно решил его лишить жизни. Он присудил ему высшую меру наказания!

Я не могу допустить этого. И не потому что мне жаль Тимура. Он подлец, насильник.

Мне жаль Адлера. Даже если он избежит наказания за смерть человека, он окончательно перейдет на темную сторону. Выберет мрак. А я этого никогда не смогу допустить. Простить… Ни ему, ни себе.

Решение рождается молниеносно. Слышу его в своей голове сквозь удары оголтелого пульса.

Кидаюсь к Адлеру порывисто и резко.

Обвиваю его шею сзади. Не стараюсь остановить или оттянуть от поверженного противника. Понимаю, это будет бессмысленно, и немец так быстрее вырвется из моих рук и точно добьет несчастного.

Нет, действую по наитию. Движимая своим женским началом.

Склоняюсь совсем низко к его лицу. Просто падаю на него сверху и чуть сбоку. Удерживаюсь, лишь ухватившись за каменные мускулистые плечи. Закрываю на миг глаза и целую сжатые губы. Чуть сбоку. Попадаю в ямочку в углу рта. Обхватываю его кожу губами очень нежно, едва касаясь.

Выдыхаю со своим поцелуем в него свою энергию. Светлую. Чистую. Подавляю злость и ярость любовью и лаской.

Адлер зависает. Останавливается. Прикрывает стеклянные глаза и вдыхает запах моих волос. Забирает его много. Полную грудь в легкие втягивает. Будто в водоворот меня утаскивает, вертит по кругу. Все время циклично, и я снова возвращаюсь к Адлеру.

Вот и сейчас новый виток водоворота наших эмоций.

Не удерживаюсь от овладевшей мной слабости. Дурею от близости любимого мужчины, падаю.

Должна упасть… Но крепкие руки ловят меня, подхватывают и подбрасывают в самое небо.

Адлер ловко перехватывает меня под талию и легко встает на ноги.

Я в его руках. Снова прижата к огромному спартанцу. К его стальным мышцам, горячей бархатной коже, жар от которой идет сквозь ткань одежды, к ровному ритму сердца.

Адлер отходит со мной на руках к дивану и садится на него. Усаживает меня к себе на колени. Прижимает крепко. Я чувствую, как его пальцы сжимают мои ребра. Без эмоциональной дрожи. Просто держат крепко. Объявляют свои права и зажимают меня, как свою собственность.

Адлер утыкается лицом в мою шею. Проводит носом по гладкой коже от ключицы к волосам за ухом.

Я не могу похвастаться такой, как у него выдержкой. Трепещу и сгораю от его прикосновений. Дышу очень тяжело. Чувствую, что ледник по имени Адлер Леннон источает для меня персональный огонь.

Разве так бывает?! Лед и пламя. Такие сочетания невозможны. Они исключают друг друга. Но в нашей с Адлером реальности они существуют. Уживаются и дают толчок зарождения сильнейшим эмоциям.

— Адлер, зачем ты приехал? — прерываю я нашу идиллию. Потому что я должна услышать от него вопрос, чтоб высказать ответ.

— Ты знаешь. За тобой, — ровным голосом отвечает мужчина.

Я тяжело вздыхаю. Не вырываюсь из его рук, а наоборот, обнимаю за шею. Обвиваю его лианами своих рук.

— Я не поеду с тобой, — говорю ровно. Почти получилось унять дрожь в голосе.

— Девочка-космос… — тихо тянет он, и я снова вздрагиваю от этих слов, которые преследовали меня в одновременно мрачных и безумно счастливых кошмарах, — Ты поедишь со мной, — продолжает говорить так спокойно, будто это очевидный факт. Его руки по-прежнему сжимают ребра, не давая мне возможности вздохнуть полной грудью, — Евгения, я заберу тебя в любом случае. По доброй воле или насильно.

Насильно…Слово режет слух. Но теперь у меня нет сомнения, что он осуществит свой план так или иначе.

Умный стратег, математик, он уже продумал все до мелочей. И как вывезет меня из клуба из под носа тысяч людей. И как перейдет все границы между государствами. И как запрет меня в одиночной камере в Берлине только для себя…

Осознаю, что в свои далекие десять лет я совершила самую большую глупость в своей жизни.

Я встретила Адлера Леннона!

Гения, одержимого мной с первого взгляда.

— Я не могу. Не хочу. У меня своя жизнь. Свои планы на будущее. Свои друзья. Сцена, — перечисляю я и украдкой кошусь в угол, где стонет побитый Тимур. Сейчас ему очень плохо и все болит. Нужно вызвать скорую. Но я боюсь пока шевелиться. Боюсь, что если начну беспокоиться о нем, то вызову новую волну агрессии Адлера.

Лихорадочно пытаюсь сосредоточиться и что то придумать.

— Если ты захочешь, у тебя все это будет. Только в Германии. Рядом со мной, — говорит Адлер так, словно распланировал нашу жизнь на сотню лет вперед.

— А если я ничего там не захочу? Если мои чувства к тебе будут лишь ненависть и равнодушие? Если я умру в заточении от тоски? Ты не думал об этом? — спрашиваю ледяным тоном. Потому что все эти вопросы уже не раз обдумывала, когда еще ждала Адлера.

— Думал, — коротко говорит Адлер, не желая отвечать ни на один из поставленных вопросов.

— Ты эгоист, Адлер Леннон. Ты не любишь меня. Ты хочешь меня просто заполучить. Ты, как ребенок, загадавший игрушку на Новый Год. Долго ждал праздника, чтоб получить ее. А когда, наконец, завладел долгожданным подарком, поигрался пять минут и забросил в угол. Я для тебя именно эта игрушка. Такая желанная и долгожданная, но необходима лишь для игр. Ты выбросишь меня всю расшатанную и сломанную. Ты уничтожишь всю мою жизнь. Аннулируешь все мои успехи, к которым я шла долгие годы. Всю жизнь. Адлер, я по прежнему люблю тебя. И знаю, что это чувство не способно на эгоизм. Любовь- это желание отдать, а не забрать, — я встаю с его колен.

Адлер разжимает руки, не удерживает меня. Слезы дрожат в моих глазах. Невольно снова оборачиваюсь к Тимуру и тянусь за телефоном.

Адлер изучает меня с ног до головы молча. Сканирует своим тяжелым взглядом все изменения, произошедшие со мной с годами. Его взгляд мутнеет, когда задерживается на чокере на моей шее. Я нервно сглатываю вязкую слюну и мне уже кажется, что этот ошейник меня душит.

Я быстро набрала телефон скорой помощи и продиктовала адрес клуба. Старалась даже не смотреть в сторону Тимура. Пока Адлер мне не препятствовал вызвать врачей и сидит спокойно, лучше его не провоцировать. Даже не дышать лишний раз. Боюсь, чтоб его милость не сменилась гневом. Еще один всплеск агрессии немца Тимур точно не выдержит.

Находиться с Адлером в одном пощении — это как закрыться в клетке с голодным львом. Вроде царь зверей вальяжный и расслабленный. Даже кровь его не будоражит. Но это все мнимое спокойствие. Эфимерное. Стоит ему принять свое решение, как он накинется и разорвет всех неугодных. Будет раздирать плоть с холодным рассчетом, понятным лишь ему.

Молчание тягостное.

Я стою и не понимаю чего ждать от Адлера. Он задумал меня увезти. Но как? Сейчас вцепится в меня и утащит через черный вход? Или начнет уговаривать уехать с ним добровольно?

Мало верится в то что этот расчетливый ариец будет мне сейчас петь диферамбы и хвалебные песни. Обещать золотые горы. Поэтому первый вариант логичнее.

Способность думать и анализировать медленно возвращается в мою ошалелую голову. Пробивается вспышками осознавания всей патовости ситуации.

По прежнему все мое естество противится мысли о том, что я могу потерять всю свою жизнь. Все чего я добилась своим потом и кропотливым трудом.

Какое он имеет право бесцеремонно приезжать и заявлять на меня свои права. Будто я не человек, а бесправная кукла. Рабыня.

— Адлер, ты должен уйти. У меня сегодня День Рождение, и я веду свой творческий вечер. Концерт.

Адлер отмирает, моргает. Медленно встает. Разгибает сначала раскидистые плечи. Затем выравнивает мощную спину. Встает на длинные жилистые ноги. Завороженно наблюдаю за уверенной плавностью его движений.

Боже, парни из подтанцовки, из шоу баллета, чтоб грациозно двигаться всю жизнь тренируются. Рвут себя на станках для растяжки, часами оттачивают плавные движения руками и ногами.

И все равно, они не настолько владеют своим телом, как ариец. Который, я уверенна, даже и не напрягается. Просто он весь пропитан аристократизмом. Властной грацией.

Мужчина медленно подходит ко мне, чуть нахмурив светлые брови. Я упираюсь в стол от трюмо. Смотрю на него, как заяц из капкана. Он нависает надо мной. Подавляет своей мрачной аурой, которую я ощущаю физически.

Адлер не останавливается даже в шаге от меня. Прет все ближе. Не видит никаких препятствий, чтоб припечатать меня своим спартанским телом в стол.

Чуть склоняется и подхватывает ладонями мою попу. Одним легким движением усаживает меня на стол заваленный косметикой. Чувствую, как под моими ягодицами трещат зеркала пудрениц и ломаются декоративные карандаши.

Адлер чуть задирает мое платье и вклинивается своими бедрами прямо между моих ног. И за попу тянет меня к краю стола, чтоб я ощутила промежностью его эрекцию.

Желание и возбуждение простреливает по венам.

Вот он. Тот, кого я всегда хотела и хочу. И осознание его желания не вызывает во мне отторжения, как ранее было с Тимуром.

Адлера я хочу каждой клеткой своей души. Каждым сантиметром своей плоти.

Ариец склонился ниже и начал целовать мои губы. Его руки прожигали мою нежную кожу на бедрах. Я прикрыла глаза от наслаждения. Ответила на поцелуй. Впустила властный язык мужчины в его единоличные владения.

Поцелуй стер окончательно все границы с реальностью. Подарил мне мнимый волшебный рай.

Вокруг нас витал запах безумия, секса! Воздух искрился, пропитанный эротизмом. Зараженный ядом нашей жажды.

Я не хотела дышать. Боялась прервать миг нашего откровения.

Мы тосковали друг по другу. Изнывали. А сейчас находились рядом. Вжаты телами, соединены губами.

Адлер отклонился и посмотрел в мое лицо. Словно прошелся кубиками льда по лбу, щекам, подбородку. Изучал каждый изгиб и выпуклость. От его пытливого морозного взгляда не возможно было скрыться. Только замерзнуть. Замереть и отдаться на его милость.

— С днем рождения, Евгения, — ровным голосом проговорил мой спартанец.

— Ты оставишь меня? Не будешь насильно увозить? — прохныкала я, надеясь, что пробужденная чувственность сделает моего тирана мягче.

Адлер провел пальцами по щеке, оставляя глубокий след. Казалось, будто Дьявол мою душу ласкает.

Подушечками пальцев коснулся припухших губ. Очертил их ломанную линию и остановился на подбородке. Прихватил его двумя пальцами, чуть хмурясь. Затем спустился ниже к шее. Провел по выпирающим жилам, к косточкам ключиц. Гладил медленно, но ощутимо. Заставляя меня трепетать. Дрожать. Возбуждаться.

Продолжил свое исследование. Повел пальцами к груди. Очертил осторожно соски. Склонил вниз голову, чтоб видеть, как затвердели вершины. Поднял пальцы обратно, выше. Снова к шее. Коснулся чокера. Его кадык нервно дернулся. Мне показалось, что он недовольно поджал губы.

Адлер снова совладал с мимикой, восстановил удивительное равнодушие. Провел пальцами по кругу моей шеи. По тонкой полоске кожи питона. На миг замер. Пропустил несколько пальцев под тугой ошейник, от чего тот натянулся, чуть придушивая меня.

Я не шевелилась. Окаменела. Стала невольной участницей таинственного обряда, смысл которого понятен только моему экзекутору.

Адлер сжал сильнее зубы, от чего на щеках заходили желваки. И вдруг, резко, без предупреждения, он рванул чокер на себя. Яростно сорвал кожаную полоску. Разорвал черный ошейник и сжал его в кулаке.

Я вскрикнула от боли и неожиданности. Смотрела на него, округлив глаза от страха.

— Не смей так одеваться, — сквозь зубы прошипел он.

Я смотрела безотрывно, как черная лента скрылась в кармане его брюк. Он забрал мое украшение себе. Присвоил самовольно и жестоко. Вырвал с моей шеи.

Я чуть отшатнулась, уперлась головой в стену, не зная чего ждать от непредсказуемого мужчины. Но ариец был спокоен. Холоден, как обычно. Он отстранился. Отошел от меня на шаг.

— Ты оставляешь меня? — снова спросила я.

— Отмечай праздник. Выступай. У тебя сегодня День Рождение!

Ответил Адлер и, оглядев меня на прощанье, развернулся к двери и вышел…