Глава 30

Я быстро залезла в шкаф, забитый брендовыми пакетами. Адлер часто привозил мне разную одежду. А я даже не рассматривая подарки, закидывала все в шкаф

Я судорожно начала выворачивать все пакеты на кровать. Высыпать дорогущие брендовые вещи в одну кучу.

Тут уж проснулось мое женское любопытство. Ничего себе, подношения!

В каждой покупке чувствовался аристократический вкус арийца. Все образы будто были продуманны лучшими стилистами.

В первом бумажном пакете был легкий воздушный сарафан. С принтом нежных белых роз на ткани. К нему имелось и белье. Лифчик на прозрачных силиконовых брителях, фасона "Анжелика" и кружевные трусики стринги.

Я потрогала дорогие, качественные ткани. Невольно улыбнулась, представляя, как роскошно на мне смотрелся бы этот набор.

Затем я высыпала еще один элегантный образ. Коктейльное платье. Черное с короткими рукавами. Ткань жесткая, прорезиненная. Платье очень откровенное и короткое. На лейбле McQueen. Оно очень похоже по фасону на то, в котором я отмечала свое совершеннолетие. Только ткань другая. И без отделки кожей питона.

Я задержала на нем взгляд. Аж задрожало под ложечкой.

Бегло заглянула в другие пакеты, уже зная, что я надену.

Приняв душ и уложив волосы, я примерила новое белье. Черное, под платье. Прозрачное тонкое кружево соблазнительно подхватило грудь, приподнимая ее и делая более аппетитной. Крохотные трусики скорее открывали простор для фантазий, чем прикрывали интимные места. Давно я не прихорашивалась. Аж почувствовала себя лучше. Жаль, что цель моего выхода слишком мрачная.

С трудом натянула бандажное платье. Не смотря на то, что я сильно похудела в последнее время, тугая ткань плохо растягивалась и облепила мою фигуру, как вторая кожа.

Я взглянула в зеркало и аж прицокнула языком.

В пакетах из шкафа я нарыла много обуви. И кроссовки, и балетки, и даже несколько пар туфель на каблуке.

Не долго думая, выбрала самые красивые лодочки. Замшевые и тоже черные. Взглянув на себя в зеркало, боялась, что выгляжу слишком мрачно. Будто я собралась на похороны. Самой себя. Удивительно, но по факту образ получился очень элегантным и строгим. Выдержанным и лаконичным.

Впервые за долгие дни заточения я почувствовала себя лучше. Увереннее.

Я тихо вышла из комнаты, стараясь не стучать каблуками. Прошла до лестнице и услышала громкие голоса с гостинной на первом этаже. Сердце екнуло, когда я услышала Адлера. Он что то рассказывал на немецком. Очень бегло передавал свои мысли. На его слова раздался заливистый смех девушки. Так обычно смеются, когда очень хотят привлечь мужское внимание, заигрывают.

Может я и не очень опытна в отношениях, но моя женская сущность безошибочно определила наличие соперницы в доме.

Я мысленно одернула себя. Мне должно быть плевать на Адлера! Он тиран, пленивший меня против воли. Незаконно удерживающий меня в заточении.

Но доводы разума сердце слушать наотрез отказывалось. Забилось чаще, разгоняя горечь и обиду по венам.

Я слишком привыкла, что немец только мне всегда уделял внимание. Смотрел и разговаривал всегда лишь со мной. Старался расположить к себе, загладить вину.

А тут он так увлеченно флиртовал с незнакомкой, что как бы я не обманывала себя, мне это было определенно неприятно.

Совладав со своими эмоциями и вспомнив, как я настраивалась перед выходом на сцену, я вдохнула побольше воздуха и спустилась по лестнице. Прошла в открытую дверь гостинной. Замерла, разглядывая картину, подтверждавшую мою догадку.

Роскошная блондинка сидела с Адлером на диване. Ее рука покоилась у него на плече, и она привычным движением поглаживала его покатые мышцы через белую рубашку. Ее грудь колыхалась в такт ее задорного зачаровывающего смеха прямо перед носом немца. А длинные ноги были заложены одна на другую у самых его бедер. Рука Адлера покоилась на ее оголенном бедре из разреза огненно-красного платья. Вообщем, сидеть ближе друг к другу было невозможно. Потому что они сплелись, как сиамские близнецы.

Второй гость Адлера вальяжно раскинулся в кресле рядом. Все пили спиртное. Мужчины виски со льдом, а женщина шампанское из высокого фужера.

Они очень мило проводили время, без напряга.

Но стоило появиться мне в поле их зрения, как разговоры разом стихли. Адлер чуть подался вперед, внимательно разглядывая меня. Вероятно, он уже забыл, что я могу быть привлекательной. Потому что его взгляд стал из небесно голубого в кристально синий. А зрачки недобро сузились.

Немец медленно убрал свою руку с бедра блондинки и поставил бокал с виски на журнальный столик.

— Евгения, иди к себе, — услышала я его строгий холодный приказ.

Меня аж взбесило его равнодушие. В ответ я подошла к столику и под удивленные взгляды присутствующих, налила себе шампанского в пустой фужер.

Смелость вскружила голову. Я не его рабыня, чтоб подчиняться приказам.

— Красавица, кто вы и откуда? Адлер представь меня этой очаровательной малышке, — произнес гость арийца.

Я посмотрела на него. Моя цель вечера — мило пообщаться. Наладить мосты, если не с блондинкой с декольте, то хотя бы с этим мужчиной. Втереться к нему в доверие, а потом попросить помощи. Телефон. Воспользоваться возможностью связаться с родителями.

— Я Джеки Космос. Певица и артистка. Хорошая подруга Адлера, — я улыбнулась дежурной улыбкой до самых ямочек на щеках. Игнорируя свирепый вид недовольного Адлера протянула руку его товарищу.

Тот мгновенно встал с места и перехватил мои пальцы. Он оказался выше, чем я думала. Вообще почти не уступал Адлеру в массивности фигуры. Скорее всего они вместе занимаются боксом. Он тоже немец и блондин с короткой стрижкой, только глаза мужчин отличаются. У него они были кофейные с рыжим оттенком и такие странные. Будто не холодные равнодушные, как обычно у Адлера, а заинтересованные и суровые. Я бы сказала, что даже жестокие.

Тонкие едва различиные морщинки в углах под веками выдавали его возраст. Он старше Леннона.

— Я Карл Хартманн, а наша подруга — Фрида Вернер, — произнес завлекающе он. Удерживая мои пальцы в своей сильной руке, он поднес их к губам. Продолжая неотрывно смотреть мне в глаза, он едва коснулся кончиков моих пальцев. Поцеловал.

Мне стало неловко. Этот жест Карла не смахивал на обычное дружеское приветствие. Мне в нем почему то почудилась интимная подоплека и я поспешила высвободить руку из захвата.

— Адлер, ты настоящий партизан. Не сказал другу что у тебя в доме появился такой бриллиант, — медленно произнес мужчина.

Я чуть отошла в сторону. У Адлера на лице заходили желваки. Он не сводил с нас хмурого взгляда. Уже и забыл, что к нему липла блондинка в красном.

А она в свою очередь явно была недовольна моим появлением.

На ее кукольном лице читалось пренебрежение и злость каждый раз, когда она пристально обсматривала меня с ног до головы.

Фрида оказалась опытной хищницей. Она совладала со своими эмоциями и улыбнувшись произнесла на немецком, специально, чтоб я не поняла

— Was für ein wundervolles Mädchen, wo hast du sie gefunden?(Какая чудная девчонка, где ты ее откопал?) — мужчины наконец оторвались от меня и перевели взгляды на Фриду.

— Sie ist mein Gast(она моя гостья) — ответил каркающим языком Адлер.

Фрида снова заливисто засмеялась. Натянуто и фальшиво.

— Eher eine gejagte Hure. beobachte, wie ihre Augen rennen(скорее затравленная шлюха, посмотри, как бегают ее глазки), — девушка произнесла незнакомую мне фразу с чувством глубоко пренебрежения. У нее даже дернулась верхняя губа.

Я отошла к свободному креслу и плавно уселась в него.

Отпила глоток шампанского. Приятные хмельные пузырьки лопались на языке. Единственный раз я выпивала спиртное на совершеннолетие Маринки. Тогда мне вообще не понравилось. А сейчас для меня вся моя выходка была сродни безрассудному прыжку с тарзанки. И шампанское приятно подстегивало мою решимость.

— Adler, du bist nicht gierig. Teile deine Trophäe. Ich würde ihr schnell Demut beibringen(Адлер, ты ведь не жадный. Поделишься своим трофеем? Я бы быстро научил малышку покорности!), — это уже произнес Карл. Он так откровенно пялился на меня, что мне становилось не по себе.

Интересно, о чем они говорят? Уж не обо мне ли…

— Schau nicht mal in ihre Richtung, wenn du nicht deine Zähne aus meinen Fäusten holen willst. und im Allgemeinen denke ich, dass Sie bereits nach Hause gehen sollten.(Даже не смотри в ее сторону, если не хочешь доставать потом свои зубы из моих кулаков. И вообще, думаю, вам пора проваливать), — голос Адлера заставил меня вздрогнуть. В нем было столько неприкрытой ярости. Не похоже, чтоб они ругались, но атмосфера в гостинной стала накаленнее.

Карл с Адлером смотрели друг на друга, как петухи на боях. Я отхлебнула еще глоток шампанского. Такие страсти чуть не пропустила сидя в своей одиночной камере!

— Ну что же это мы все говорим на немецком. Это неприлично! Джеки ведь не понимает, — с издевкой воскликнула Фрида. Она ведь первой начала их разговор.

Я ей улыбнулась такой же фальшивой улыбкой. Благо сцена меня многому научила. И скрывать свои истинные эмоции в том числе.

— Джеки, ты ведь певица. Так может споешь нам что — нибудь. Если у тебя нет своих песен, можешь нас порадовать известными хитами, — а блондинка стерва еще та!

Ее преложение звучало, как плевок. Насмешка над моим талантом. Адлер что то грубо произнес на немецком

— Sie wird dich nicht unterhalten.(она не будет вас развлекать)

— Entschuldigung. Ist sie nur zu Ihrer Unterhaltung hier?(Жаль. Она что здесь только для твоих развлечений?) — ответила ему Фрида, и ее голубые глаза метнули в меня молнии.

Я сделала несколько больших глотков шампанского. Ну что ж, хотят клоуна? Получат!

В моем таланте часто сомневались и публика иногда была попротивнее напыщенных немцев. Только после моих песен все затыкались и восторженно смотрели на меня. Мой недооцененный талант в их глазах сейчас выглядел, как наказание. Бич убогой.

Надо изменить это мнение. Тем более, если мне удастстся упросить Карла о помощи, услышав мое пение, он охотнее поверит, что я действительно певица Джеки Космос.

Я откашлялась, прочищая голос и встала. Отошла к стене, чтоб меня было лучше видно. Шампанское успело чуть расслабить меня. И я совсем не нервничала.

— Евгения, что ты делаешь? Прекрати, — тихо проговорил Адлер.

Он смотрел на меня из-под лобья. С очень суровым и раздраженным выражением лица. Он видно решил, что я наивная дура и не поняла сарказма блондинистой сучки.

Я послала ему милую улыбку, отчего ариец еще ближе свел ровные брови к переносице. Фрида чуть откинулась на спинку дивана, рассматривая меня с чувством победительницы Битвы экстрасенсов.

Я поклонилась. Карл захлопал.

— Чудная какая, — проговорил он, словно сам себе, но заинтересованный взгляд не отвел.

Я вздохнула поглубже и запела.

Выбор песни произошел неосознанно.

Глядя на Адлера мне пришла на ум только первая моя песня, написанная специально для него — "Только твоя"

***

Годы разлуки только сильнее

Связывают вместе наши сердца

Душа от твоих глаз всегда леденеет

Жизнь без друг друга — бессмыслица!

Посмотри!

Посмотри на меня любя

Сколько б между нами льдов не замерзло

Ты чувствуешь то, что я только твоя!…

***

Я все пела. Тоска по сцене, по выступлениям, по друзьям и фанатам, вылилась в этой песне.

На высоких нотах, я умело протягивала и видела, как замерли в восторге мои слушатели. Сейчас — единственные критики.

Когда я закончила финальный припев, настало молчание.

Даже стерва Фрида недовольно поджала губы. Не ожидала, что у меня такой чистый сильный голос.

Карл отмер первый. Зааплодировал и громко воскликнул.

— Джеки Космос, это потрясающе. Тебе надо выступать на большой сцене. Твой талант — это чистейший бриллиант высочайшей огранки. Я в благоговейном восторге и впервые готов преклониться перед девушкой…

Его монолог грубо прервал Адлер. Он сидел мрачнее тучи, явно не ожидал от этого вечера такого развития событий. В его математическом мозгу всегда все разложено по полкам и продумано на сотню шагов вперед. Мое выступление не входило в его планы и от этого, это его злило. Просто вгоняло в ярость.

— Halt die fresse Ich werde nicht mehr wiederholen. oder du verlässt dich, oder ich werfe dich jetzt aus der Tür.(Заткнись немедленно.

Я больше повторять не буду. Или вы уходите сами, или я вас сейчас вышвырну за порог!) — сквозь зубы проговорил Леннон.

Карл нервно выдохнул и кивнул в ответ. Чувствовалось, что в их компании всем заведует Адлер. И от его гнева у всех начинали трястись поджилки.

Если Карл так боится моего тюремщика, то он врядли согласится даже на малую помощь мне.

Я устала от них. Напыщенных и агрессивно настроенных на меня. Я привыкла, что дома с друзьями говорила обо всем и искренне смеялась. Здесь же царила холодная нордическая обстановка с примесью неприкрытого сарказма и совершенно нескрываемым пренебрежением.

Всем этим людям самим тяжело друг с другом. Поэтому они все злые и надменные.

Я поплелась в кухню даже не прощаясь.

Уселась на высокий стул и продолжила пить шампанское, изрядно вскружившее голову.

Я снова сама и виной тому Адлер Леннон.

Отражение в зеркальной поверхности холодильного шкафа показывало, как за спиной все участники наигранной вечеринки встали и прошли к двери.

— До встречи Джеки Космос, — выкрикнул Карл. Я отсалютовала бокалом молча.

Плевать на них всех.

Фрида что то промурлыкала на немецком, прижимаясь к плечу Адлера своим внушительным бюстом. Я зачем то всмотрелась в отражение Адлера. Мне была важна реакция немца…

И в этот момент дерзкая блондинка потянулась к лицу арийца губами. На моих глазах произошел их поцелуй и далеко не целомудренный, если конечно, отражение не искажало реальность.

Я уныло отпила еще глоток игристого вина, запивая горькую желчь.

Сразу вспомнила о ненависти к Леннону.

Посмотрела на кухонные ножи.

В пьяной голове снова возник вопрос, смогу ли я лишить этого холодного монстра жизни. Ведь на кону по-прежнему моя…

Не раздумывая взяла большой нож и спрятала его под салфетку.

Может смогу пригрозить хотя бы Адлеру отпустить меня или дать телефон позвонить родителям.

Потому что все таки, я уже не сомневалась, что убийца из меня никудышняя. Хоть поцелуй и подкинул поленьев в топку моей злости. Но все равно лишить жизни человека, пусть и такого скольского гада, как ариец, я врядли смогу.

— Прости за них, — вывел меня из оцепенения голос Адлера из-за спины.

Я допила залпом шампанское и встала, прихватив салфетку с ножом.

Спрятала за спину и прошла мимо. Разговаривать с немцем не было совсем желания.

— Евгения, — ровно позвал Адлер, когда я уже поднималась по лестнице.

Я обернулась и стараясь не утопать в пучине голубых океанов глаз, проговорила холодно:

— Красная помада тебе не идет, Леннон.

И быстро поднялась в свою комнату.