Глава 7
Я сидел за столом, вооружившись ручкой и бумагой.
На белом листе красовались два слова:
«Дорогая Эллин».
Больше ничего мой ничтожный мозг не сумел придумать. Сколько писем должен я ей отправить в надежде на ответ?
Пишу каждый день, а она…присылает короткую записку раз в неделю.
Проклятье! И с каких пор я считаю письма, словно чувствительная барышня? Как у меня получилось дойти до подобного безумия?
«Дзинь», - иронично прозвенел браслет на моей руке – проклятье моей матушки.
Каждый раз, когда я на него смотрел, казалось, что она следит за любым моим движением.
Браслет, не позволявший сбежать, больше похожий на ошейник, которым богатые девицы привязывают к поводку своих маленьких собачонок.
Вспомнились предстоящая свадьба с кузиной и слова матери: «Ты - наследник рода».
Как же я все это ненавижу и завидую свободному ветру, который может раздувать платье моей прекрасной Эллин!
Я поднялся и принялся ходить по комнате.
Матушка скоро пригласит кузину на прием, но я ни за что не выйду, запрусь здесь, и пусть развлекаются без меня чертовы ведьмы.
Я всего лишь узник в этой клятой тюрьме так же, как мои отец и дед, как все мужчины нашего рода.
Мой взгляд упал на большое зеркало, висевшее на дверце гардероба.
Оттуда на меня смотрело собственное отражение: взволнованный и усталый Грей Райвен с беспорядочно свисавшими темными прядями, похожий на общипанного ворона.
Я подошел ближе и начал придирчиво себя разглядывать, инстинктивно пригладив волосы.
Этот цвет слишком мрачный, а Эллин любит светлое. Может покрасить свою шевелюру при помощи магии! Проклятье, и о чем я думаю!
А эти круги под глазами - какая леди посмотрит на человека с таким уставшим лицом.
От этих мыслей я чуть не запустил в зеркало лежавшую на тумбе книгу, но вовремя себя остановил, сделал глубокий вдох и схватил со стола недописанное письмо.
Нет… Такое поведение недостойно.
Бумажный лист на моих глазах превращался в синюю бабочку.
Довольный результатом, я открыл окно и пробормотал:
- Лети к ней, если помнит обо мне, пусть пришлет ответ.
Бабочка выпорхнула прямо под дождь, ведомая раскатами грома. Такая яркая и миниатюрная, словно это мое собственное сердце улетело на поиски Эллин.
Всю ночь меня мучила бессонница. Раскаты грома перемежались со звуками шагов и каким-то непонятным стуком, доносившемся с верхнего этажа:
- Тук-тук-тук.
Я вздрагивала, просыпалась и считала удары сердца, вторившие этим стукам. Каждый час створки часов раскрывались, и из них со скрипом выезжал попугай, разрушая мой беспокойный сон.
О, как я возненавидела его мерзкий желтый хохолок! Ближе к утру мне все-таки удалось уснуть. В мимолетных грезах я снова возвращалась в приют, где мы с Жизель наперегонки бегали за котом Бандитом и придумывали веселые прозвища наставницам.
В семь утра раздался стук в дверь.
Самым сложным для меня оказалось разлепить глаза и подняться с постели.
- Тук! - Раздалось снова, уже громче, и я ринулась открывать
На пороге стояла дама строгого вида с высокой прической, из которой выбивались рыжие локоны. Мне она почему-то напомнила добрую няню из детских сказок.
- Доброе утро. Я экономка Жаклин Стэрвик.
Она выдержала паузу, горделиво вздернув подбородок.
- Очень приятно, мисс Стэрвик, Маргарита Брентон готова служить Лейстриму, - отчеканила я.
- Вот и отлично, - губы экономки раздвинулись в довольной улыбке. - Жду вас на первом этаже на кухне, будете помогать готовиться к завтрашнему приему.
- Приему? – Я удивленно на нее взглянула.
Экономка вздохнула:
- Приедет господин Джастин Райвен с сестрой. Мадам изволила пригласить гостей.
С этими словами мисс Стэрвик направилась к лестнице, оставив меня в полном одиночестве.
Я порылась в чемодане и достала сменное платье. Оно было летним. Плохо дело! Больше одежды у бедной приютской мышки нет. Что ж, придется походить в шерстяном, оно хотя бы теплое. Мой взгляд снова упал на протертый рукав, и я закатала его до самого локтя. Все равно предстоит работать руками.
Заплетая волосы в косу, я разглядывала свое отражение в пыльном зеркале.
Длинные светлые пряди и ясные, почти синие глаза. Наверное, будь я одета получше, можно было бы гордиться такой внешностью, но приютское платье делало меня похожей на обнищавшую девицу из тех, что готовы браться за любую работу, дабы поправить свое положение.
С этими мыслями я дошла до кухни. Ноздри приятно щекотал аромат тостов, свежего молока и травяного чая. В животе заурчало. Я только сейчас поняла, насколько проголодалась.
Кухня казалась поистине великолепной. Огромное помещение с длинными столами, на которых быстро работали кухарки, электрические плиты с кипящими кастрюлями. Был здесь и новомодный холодильный шкаф от компании «Уютный холод Бертона».
Такое могли себе позволить только аристократы.
Жаклин накрыла мне маленький столик для прислуги.
Я с жадностью схватила тост и принялась намазывать его малиновым джемом.
Экономка, поглядывая на меня, только качала головой и приговаривала:
- Бедное дитя. Совсем тебя не кормили.
- Я лишь кивала и подливала себе чай с восхитительным запахом лаванды.
Ты ведь из приюта, Марго? - Неожиданно спросила мисс Стэрвик.
- Да, мэм, их пхиюта, - с набитым ртом оказалось крайне тяжело говорить.
- О, - она склонила голову набок, - а я работала экономкой на Карла Фергюсона в Лондоне. Потом решила перебраться в Ирландию и устроилась в Лейстриме. Здешний климат мне больше подходит.
- Карла Фергюсона? Главы географического общества? - Я чуть не соскочила со стула от избытка чувств, тост выскользнул из рук и полетел вниз. Каким-то чудом мне удалось поймать его на лету.
- Да-да, он самый, - улыбнулась Жаклин. - Граф Фергюсон, советник при королевском дворе. Весьма эксцентричный джентльмен и очень щедрый хозяин.
- Оо, мистер Фергюсон владеет фирмой по производству дирижаблей, и вообще…. Он так знаменит! Хотелось бы хоть раз увидеть его вживую!
В этот момент Жаклин побледнела, ее губы задрожали, и она резко поднялась со стула,
пробормотав:
- Не думаю, что ты обрадуешься этой встрече.
С этими словами экономка оставила меня и направилась к кухаркам, а я подумала, что мисс Стэрвик - со странностями, впрочем, как и все обитатели Лейстрима.
Интересно, а слуги здесь простые смертные или тоже ведьмы и колдуны?
Рука невольно нащупала крестик на шее.
После завтрака мне неожиданно поручили помыть пол в гостиной, и я с радостью принялась за работу.
Здесь было так красиво! В центре зала стоял камин, в котором тлели угли, по бокам его украшали белые статуи ангелов с серебряными флейтами в руках. На настенных картинах были изображены восхитительные пейзажи, в одном из них я узнала сад, который вчера мне показывал Грей.
В центре потолка красовалась огромная хрустальная люстра, а проемы окон скрывали тяжелые бордовые шторы.
Даже воздух здесь был наполнен чем-то праздничным, самым настоящим ожиданием чуда.
Схватив швабру, я принялась мыть и без того чистый пол, пританцовывая и представляя себя в образе знатной дамы, такой же прекрасной, как Эллин Форнейт,
В платье, украшенном цветами, белых перчатках и кокетливой шляпке с пером.
Интересно, что подумал бы Грей, увидев меня в таких одеждах?
В окне на меня смотрело отражение в потертом сером платье с шваброй в руках.
Я вздохнула и принялась натирать пол с удвоенной силой. Лучше отбросить мечты и заняться делом.
- Грей! Открывай, несносный мальчишка! - Голос матушки эхом раздавался (?) в моей комнате.
- Бом! - Звук удара.
- Как ты мог уйти с завтрака и так меня опозорить!
- Бом-Бом
Я лишь усмехнулся. Она может стучать сколько угодно: дверь зачарована, и открыть ее может только хозяин комнаты.
-Ты сказала, что завтра приедет мой мерзкий кузен Джастин и его сестрица, на которой ты планируешь меня женить. После этих новостей мне пришлось покинуть ваше прекрасное общество из безутешной вдовы, глупой компаньонки и мутного хитреца Берри.
- Грей, сколько времени ты планируешь здесь прятаться? - В голосе матушки слышались нотки волнения.
- Пока твои дорогие гости не уедут, это же очевидно, мама.
- Грей, не позорь меня! Ты наследник…
- Да плевать! Я не желаю видеть пресную кузину Лорену, а уж тем более - вести ее к алтарю!
На миг воцарилась тишина, затем из коридора донесся приглушенный всхлип – старое оружие матушки, до сей поры действовавшее безотказно. Только сейчас мне было все равно.
- Если вы будете меня доставать, уйду в Изнанку навсегда.
- Грей, но ты же знаешь, там нельзя долго находиться! О Грей…
Снова повисла тишина, потом она произнесла сухим голосом с нотками отвращения:
- Хорошо, я приглашу твою бездарную певичку Эллин Форнейт. Она будет радовать тебя завтра на приеме. Доволен?
На моих губах возникла мстительная улыбка. Что ж, хоть что-то приятное в этом безысходном будущем.
- Тогда ты выйдешь, Грей?
- Выйду. Как хорошо, что мы друг друга понимаем с полуслова, мама!
В ответ лишь послышался стук ее каблуков.
Я вздохнул. Всего одна встреча с Эллин… На что я надеюсь?
Это жуткая женщина Клариса Райвен все равно заставит меня жениться на кузине.
У нее есть главное оружие. Взгляд упал на браслет. Чары, которыми меня привязали к этому замку.
Что делать, если она предложит свободу в обмен на свадьбу с противной Лори?
Ответа не было.
Свобода… Это слово звучало так сладко. Скоро мне придется принять магию ковена, и тогда матушка окажется слабее меня. А если она еще снимет браслет, то…
Станет ли моя жизнь хоть немного лучше?
Я схватил небрежно валявшуюся на столе фотографию кузины, достал из кармана зажигалку.
«Щелк», и ее пухлое лицо начало тлеть, объятое красным пламенем.
При виде этой картины внутри меня по венам разливалось что-то темное. Торжество? Злорадство? А быть может, все вместе?
Жаклин меланхолично размешивала тыквенный суп. По ее щеке медленно стекала слеза.
- Подумать только, увидеть ее спустя столько лет!
Эти глаза, о, она запомнила их на всю жизнь. Почти синие, с серым оттенком.
«Не время для слез», - с этой мыслью Жаклин принялась мешать суп с такой силой, что кастрюля чуть не упала набок.
«Мне нужен план. Только хороший план может спасти всех нас. Впереди - Вальпургиева ночь и шабаш».
Этот шабаш запомнится всем надолго, уж она-то постарается.
Жаклин решительно сняла кастрюлю с плиты и направилась к кухаркам.
Надо проверить, не пересластят ли они десерт, не сворует ли повар продукты.
Хорошая экономка, которой притворялась Жаклин, должна следить за всеми обитателями замка.
Когда я закончила мыть пол, хмурая кухарка снова позвала меня в обитель вкусных запахов и кипящих кастрюль.
Весь замок к полудню словно ожил. Слуги, кряхтя, тащили в гостиную огромное красное пианино.
Старый лакей протирал бархатные шторы от пыли маленькой смешной щеткой, с ворсинками, напоминавшими его собственные курчавые волосы.
На кухне готовили торт к завтрашнему приему. Я видела белые коржи с воздушным кремом и шоколадные лепестки, которые усердно мастерили кухарки.
Одна из них жаловалась:
- Госпожа могла бы заказать готовый торт из Дублина.
Вторая обреченно вздохнула:
- Могла бы, но она предпочитает блюда, приготовленные на ее кухне. Ты же знаешь, Клара. У этих господ - одни причуды
- Маргарита! - позвала меня мисс Стэрвик. Я вздрогнула от неожиданности.
- Спустись в подвал, там в кладовой найдешь гобелены с весенним пейзажем. Принеси их в гостиную, а потом бегом помогать с готовкой.
- Да, мэм, - я улыбнулась, еще раз вдохнув восхитительные запахи сдобы с шоколадом, а затем ринулась вниз по лестнице.
По словам экономки, в подвале находилась кладовая с разными «никому не нужными мелочами».
Второй этаж, первый, ступеньки пролетали одна за другой, меня наполняло предвкушение чего-то нового. Наверное, именно такие чувства должна испытывать приютская мышка, оказавшаяся в огромном замке.
В конце темного коридора, как путеводная звезда, сияла золотистая дверь. Я дернула ее за ручку, и дверь в тот же миг открылась.
Перед глазами зарябило от обилия предметов всевозможных форм и размеров. Здесь валялась сломанная арфа, с трещиной посреди корпуса, какой-то серебристый предмет в восточном стиле, напоминавший заварочный чайник с вытянутым носом, разноцветные ковры, рамы для окон, фарфоровая кукла с оторванной рукой, от вида которой меня слегка покоробило.
В пыльном углу лежали книги. Бесконечное множество книг. Их мне было особенно жаль. В приюте чтение романов стало одним из немногих доступных развлечений. Я любила погружаться в волшебные миры, представлять себя пиратом, принцессой или капитаном корабля.
Тяжело вздохнув, я провела рукой по синему корешку первой попавшейся книги.
- Точное попадание!
Услышав странный голос, я отдернула руку, словно обжегшись, оглядела кладовую – пусто, так откуда же…
- Испугалась? Могу понять. Я бы тоже испугался.
За голосом послышался смех, надрывный и слегка злорадный.
- Кто вы? Как сделались невидимым? Знайте, меня таким не напугать. Я в курсе, что в Лейстриме живут чародеи.
- О…Вот как? Значит, паскудник Грей все тебе рассказал? Что ж, тогда самое время представиться, - снова послышался смешок. - Я - лунный эльф, а голос ты слышишь из лампы.
- Лампы? Но здесь нет лампы.
Мой невидимый собеседник фыркнул:
- Глупая девчонка, предмет, похожий на серебристый чайник, и есть лампа. Что за неучей воспитывают в приютах!
Я неуверенно подошла к «лампе»:
- Мистер эльф, вы многое обо мне знаете?
Лампа слегка подпрыгнула, словно выражая недовольство:
- Я знаю и вижу все, что видит Грей. Мы с ним, так сказать, связаны.
- Вот как, почему же вы сидите внутри этой штуковины?
Лампа издала раздраженный вздох:
- Я не сижу внутри! Это всего лишь средство связи между мирами. Лампа зачарована великим шейхом Амуниби! На самом деле лунный эльф живет в Изнанке. Надеюсь, теперь все понятно? - Подытожил голос.
- Конечно, мистер эльф, - с готовностью ответила я, хотя понятно мне не было ровным счетом ничего.
- Вот и отлично, рад знакомству, ведьмочка. Ну, мне пора! И не забудь книжицу в синем переплете, там много интересного.
По воздуху прошла волна ледяного ветра, слегка приподняв подол моего платья.
- Господин эльф?
Ответом мне послужила тишина, в которой было слышно только мое учащенное дыхание.
- Какой вы холодный, господин эльф. - С этими словами я схватила книгу в голубом переплете и начала жадно листать. Что же интересного может в ней найти приютская мышка?
На обложке из синего бархата выгравирован светло-голубой трон.
Первые несколько листов были вырваны.
Дальше следовали записи с датами, накарябанные неразборчивым почерком.
«2 февраля.
Не знаю, что верно, а что - ложь, кругом сплошные загадки. Уже двое суток меня мучает бессонница вперемешку с обрывками дурных снов.
Реми говорит, это от стресса. Сама она должна вскоре разрешиться от бремени и выглядит абсолютно счастливой!
Тогда почему я вместо счастья постоянно ощущаю липкий страх?
Он стал моим тайным спутником.
К хорошим новостям: мой нерадивый братец наконец решил жениться, да на ком, на самой Кэтрин Райвен. Должен признать – это прекрасный выбор. Кэтрин хоть и кокетка, но в ее жилах течет кровь красного ковена.
На днях мне должен позвонить Кристофер Райвен и обсудить условия помолвки. Все-таки это межклановый брак! О, как давно я не видел Криса, скучаю по нашей дружбе…
Похоже, у моей супруги начались схватки. Что ж, время пришло».
Я услышала тихий скрип половиц и чуть не выронила из рук дневник.
О боже! Надо найти клятые гобелены! Меня ведь ждут на кухне. Надеюсь, первый рабочий день не окажется последним.
С этими мыслями я принялась рыться среди ковров, пока не нашла то, что искала.
Гобелены были действительно великолепны. Шитые золотыми нитями лепестки цветов и солнечный диск на фоне прекрасного весеннего луга.
«Время не ждет, Марго», - с этой мыслью я схватила гобелены в одну руку, синий дневник - в другую и ринулась прочь.
По пути удалось заскочить в свою комнату и спрятать в ящике стола заветный синий дневник, где я могу найти «много интересного», по словам странного эльфа.
По дороге на кухню мне навстречу попалась госпожа Райвен. Она вышагивала в восхитительном платье малинового цвета, с высокой прической, делавшей ее похожей на королеву.
Увидев меня, Клариса Райвен остановилась, я же склонилась в поклоне. Так мы и стояли друг напротив друга, пока госпожа не прикоснулась своими холодными пальцами к моему подбородку:
- Взгляни на меня, дитя.
Я подняла голову. Сейчас миледи походила на хищное животное, готовое к атаке. В ее глазах читалась странная, незнакомая мне пустота. Они напоминали окна старого дома, в котором никто не живет, лишь души погибших хозяев молят о спасении.
Рука миледи поднялась вверх и притронулась к моей щеке
- У меня есть подарок для тебя, Маргарита. Вытяни вперед руку.
Внезапно мне показалась, что фигура леди Кларисы увеличилась в размерах и заполнила весь коридор.
- Вы…
- Подарю тебе одну безделушку, - она улыбнулась, и наваждение исчезло. - Ну же, поторопись.
Я послушно вытянула руку:
«Щелк», - что-то тяжелое оказалось на моем запястье. Тяжелое и холодное
- Браслет? - Не веря своим глазам, я стала рассматривать красивый металлический обруч, блестевший на моей руке. На нем был рисунок: две переплетённые лозы.
- Это серебро. Не благодари. Просто хотелось сделать тебе приятное. Ты рада?
Я сделала реверанс и поспешно затараторила:
- Конечно рада, это так любезно с вашей стороны, госпожа.
- Вот и хорошо. - Она смахнула невидимую пылинку с моего плеча. - Тебе ведь нравится у нас в замке?
- Очень, миледи, я так благодарна!
Госпожа усмехнулась и обошла мою фигуру, бросив напоследок:
- Отлично, работай дальше.
На миг мне показалось, что в конце коридора мелькнула знакомая тень в чёрной вуали. Я моргнула, и призрак исчез. Что за странный день!
На кухне меня ждала мадам Жаклин. Она бросила на мою несчастную фигуру укоризненный взгляд и уже, похоже, приготовилась озвучить выговор за нерасторопность, как вдруг её внимание привлекла моя правая рука, на которой блестел браслет.
Экономка подошла ближе и впилась в него взглядом так, словно перед ней была самая важная вещь в этом мире.
- Это тебе госпожа Райвен подарила?
- Да, мэм, - я смущенно опустила взгляд.
На миг мне стало неловко оттого, что такой дорогой подарок достался совсем юной приютской сироте, а не Жаклин Стэрвик, экономке с опытом работы у самого известного лондонского аристократа.
Наверное, ей сейчас больно от подобной несправедливости.
Губы Жаклин превратились в тонкую красную нить. Она тяжело вздохнула. Закрыла глаза, а потом открыла их вновь, пробормотав: «Иди, работай. Помоги кухаркам с тортом».
После этих слов экономка вышла из кухни, громко хлопнув дверью.
- Маргарита, нужна помощь с ванильными коржами! - Раздался голос толстой кухарки.
Остаток вечера я месила тесто, готовила крем и варила сгущенку.
От усталости к концу дня сводило пальцы, а от каждого «Маргарита, помоги!» я начинала нервно вздрагивать.
Наконец торт оказался готов. Он был великолепен. Трехслойный кулинарный шедевр с изящными цветами и шоколадным сердцем, сделанным шеф-поваром Лейстрима.
Все работники кухни замерли, в восхищении разглядывая это произведение искусства.
Наш усатый шеф мистер Вилкс улыбнулся и произнес на ломаном английском:
- Вы свободен, хороший работа.
Эти слова звучали в моей голове, когда я поднималась по лестнице и медленно шла в свою комнату.
В коридоре эхом раздавались мои шаги и тут передо мной из темноты возник чей-то силуэт, а может он находился здесь давно, только я не замечала
- Прошу прощения, - я прищурилась, пытаясь разглядеть его очертания.
- Я прощаю, - силуэт сделал шаг, и передо мной возник…
- Мистер Грей?
Он покачнулся и подошел ближе. Что-то в его движениях показалось мне странным, и этот запах… Такой знакомый, мой спутник в темных переулках Дублина.
Я вспомнила яркие окошки, оранжевую вывеску «Паб «В гостях у Клэр»» и тяжелый запах хереса, доносившейся оттуда.
Грей споткнулся на ровном месте и стукнулся головой прямо о мое плечо. Аромат вина и пряностей окутал меня полностью.
- Вы пьяны, милорд?
Я старалась придерживать его руками, отчего-то волнуясь то ли за Грея, то ли за свою безопасность.
- Пьян? - Он усмехнулся. - Уже давно и долго, с тех пор, как встретил ее. Что мне делать, маленькая служанка? Мне нет покоя. Слышишь шум внизу: это подъезжает ее красный автомобиль. Дворецкий суетится и торопится открыть дверцу. Услышать стук каблуков, увидеть ее улыбку... О, какая у нее улыбка!
Я хмыкнула, чувствуя тяжесть его тела:
- Эллин Форнейт приехала?
Ответом мне послужила тишина да редкое мерцание лампы.
-Тогда почему бы вам самому ее не встретить?
Тишина продолжилась, я только слышала его дыхание, тяжелое и обреченное, как у приговоренного к казни узника, ступившего ногой на эшафот.
Затем он тихо произнес:
- Я трус, маленькая служанка. Даже двухсолодовый виски не может этого изменить. Всего лишь жалкий трус. Посылаю ей письма, а она даже не читает, мечтаю о встрече. А она, о чем она думает в это время? Проклятье! - Он ударил рукой о стену и отстранился, пробормотав:
- Наверное, мне следует принять еще этого пойла, чтобы совсем забыться.
- Нет-нет-нет. Ну что вы, мистер Грей, - внезапно мне стало его жалко. Что за странная судьба - постоянно встречать этого человека, когда ему плохо. Спасать его, раненного на дублинских улицах, и сейчас…Что может помочь ему сейчас?
- Пойдемте, мистер Грей, - я аккуратно взяла его за локоть и повела к умывальной. - Вам стоит немного причесаться и освежить лицо. Леди любят аккуратных джентльменов, - немного подумав, я про себя добавила: «И трезвых».
Когда мы дошли до белой комнаты, покрытой кафелем, Грей уже немного протрезвел. Он сконфуженно озирался по сторонам, вцепившись в мою руку.
Перед нами стоял умывальник, а над ним висело большое зеркало. Я увидела в нем наши отражения и на миг замерла: бледная девчонка в сером потрепанном платье и молодой господин в роскошной черной рубашке и брюках, наверняка пошитых н заказ. Какие мы все-таки разные!
Грей тоже увидел наши отражения и хмыкнул:
- Не волнуйся, служанка, я куплю тебе платье получше, за мной ведь должок. Ты спасла меня в Дублине от смерти, а сейчас спасаешь от позора, что хуже смерти.
Он сам открыл воду и ополоснул лицо.
Я сняла с крючка полотенце и протянула Грею:
- Спасибо, милорд, за вашу доброту.
Отказываться от подарка нет смысла, тем более, завтра утром он наверняка забудет о своих обещаниях.
- Да-да. Кстати, опасайся Барри, он тот еще прохвост и развратник. - Грей вытер лицо и снова тяжело вздохнул.
Я достала из кармана расческу и принялась наводить порядок на его голове.
- У вас хорошие и густые волосы, милорд, но все же стоит почаще проводить по ним гребнем, особенно, если хотите понравиться такой очаровательной леди, как Эллин.
- Думаешь, у меня есть шанс?
- О, конечно, - я улыбнулась. - Вы - настоящий маг, умеете превращаться в птицу и летать, любая девушка будет в восторге от этого.
- Любая? - На его губах появилась улыбка - А ты?
Я замерла с расческой в руках, не зная, что ответить. Понять свои чувства к нему было довольно сложно. Наверное, я восторгалась Греем, как человеком из другого мира.
С таким восторгом приютские дети смотрят на прекрасных фарфоровых кукол в витринах дорогих магазинов и даже прикладывают ладони к идеально чистому стеклу, за которым находится это игрушечное чудо.
Он и правда казался каким-то неземным. Серые глаза и бледное лицо, изящные тонкие руки и надменный взгляд, в его образе все выдавало аристократа, а я…
- Я… рада вам помочь.
Он неожиданно развернул меня к себе и прикоснулся губами к щеке:
- Не грусти, ты ведь Маргарита, да?
- Да…, - я почувствовала, как немеют собственные пальцы, и в умывальной становится жарко.
Земля уходила из-под ног, мне казалось, что мое тело падает куда-то далеко, в бесконечную пропасть.
- Звяк..
Грей подхватил меня одной рукой и уставился на серебряный браслет - подарок госпожи.
Две лозы переплетались так тесно, что их с трудом можно было рассмотреть, и тут я заметила у их оснований змеиные головы с изумрудными немигающими глазами.
Никакие это не лозы, а самые настоящие змеи.
- Откуда у тебя браслет? - глаза Грея расширились.
- Я не брала без спроса, это…это подарок госпожи. - Реальность постепенно возвращалась, дрожь в коленях медленно проходила.
- Подарок? - Он усмехнулся. - Что ей от тебя нужно? Господи, Маргарита, ты даже представить не можешь, какие тайны хранят подарки моей матери!
В этот миг он тяжело вздохнул, и я почувствовала запах алкоголя.
- Вы держите меня слишком долго. Слабость уже прошла.
Грей убрал свою руку с моего пояса, и я шагнула назад, благодаря небеса за то, что в умывальную никто до сих пор не вошел.
- Что-то не так с браслетом, милорд? - Я сделала ударение на последнем слове, подчеркивая разницу в нашем положении. Прозрачная стена между нами возникла снова. Казалось, стоит протянуть руку, и я прикоснусь к ее холодной поверхности.
- Да в нем все не так, - в его глазах появился странный блеск, - остерегайся Кларису Райвен, ты ведь уже наверняка догадалась, что она - ведьма, а ведьмы могут все.
Он нахмурился и, не проронив больше ни слова, вышел из умывальной комнаты, оставив меня в полном одиночестве с кучей вопросов.
Как все странно! Грей, подарок госпожи, голос из лампы и блокнот, лежащий в моей комнате.
А вдруг браслет проклят?
Я схватила рукой металлическую застежку и попыталась его расстегнуть. Бесполезно.
Снять через ладонь тоже не удалось, браслет словно слился со мной, став неотделимой частью руки.
Что за…
Я всхлипнула, почувствовав себя абсолютно беспомощной в чужом враждебном мире.
И зачем он поцеловал меня в щеку?
И зачем она подарил мне браслет?
Зачем…
Внезапно перед глазами возникла белая вспышка. Мне привиделось взволнованное женское лицо, склонившееся над моей головой.
- Зачем ты ходила гулять одна? Времена сейчас опасные…
Зачем…Зачем… Зачем…
Это слово эхом повторялось в голове, произнесенное мягким голосом незнакомки, оно словно приобрело иной смысл.
Я моргнула, наваждение исчезло, а где-то на первом этаже раздался девичий смех. Похоже, мисс Форнейт приехала. Сразу вспомнился приказ экономки встретить леди в парадной, и я стремглав сбежала вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки.
В парадной возвышалась громоздкая фигура мистера Берри, он возглавлял слуг, склонившихся в вежливом поклоне.
Сначала я увидела зонтик, а под ним с легкой улыбкой стояла она. Прекрасная, бесподобная, великолепная в своей беспечности дублинская дива Эллин Форнейт.
Ее лукавая улыбка была чудо, как хороша. Светло-русые волосы аккуратными волнами струились по плечам. Глаза глубокие, зеленые, сияли дьявольским огнем, а на щеках застыли ямочки от улыбки.
- Лейстрим все тот же, дорогой мистер Барри. Очень рада была получить приглашение.
Она вручила ему зонтик и, высоко подняв голову, направилась вверх по лестнице.
- Где леди Клариса, дорогой Барри? Она не желает меня поприветствовать?
- Ну что вы, леди будет ждать вас за ужином, - парировал Барри.
На миг взгляд Эллин равнодушно скользнул по моей фигуре, словно перед ней был предмет мебели.
Я почувствовала дрожь в руках и вжалась в перила, стараясь стать еще незаметней.
Эллин прошла мимо меня, и мой нос почувствовал аромат вереска, полыни и еще какого-то забытого растения.
Словно передо мной проскользнула лесная нимфа.
Слуги замерли: кто-то смотрел на гостью с восхищением, кто-то - недовольно поджав губы.
И все же равнодушных среди нас не было.
- Маргарита, - шепотом позвала меня Жаклин, - будешь прислуживать на ужине.
Я кивнула и уныло направилась на кухню. По правде говоря, мне хотелось лечь на кровать и закрыть глаза, а не изучать лица хозяев, стоя с подносом в руках.
Грей наконец-то увидит свою Эллин. Надеюсь, он будет счастлив.
Где-то под лопаткой кольнуло странное, доселе неизвестное чувство.
Почему-то именно сейчас собственная ничтожность казалась особенно постыдной.
Вся моя одежда не стоит одной перчатки несравненной Эллин. Подумать только!
С этими мыслями я взяла на кухне поднос с фруктами и вместе с другими слугами направилась в обеденную под строгим взглядом экономки.
Стол был покрыт белой скатертью, во главе с царственным видом сидела госпожа.
Губы ее были слегка поджаты, она периодически смотрела на Эллин так, словно перед ней летал назойливый комар.
Но дублинскую диву это нисколько не беспокоило. Скорее наоборот, Эллин беззаботно смеялась над шутками Барри, скрестив руки на груди.
Грей за ужином не присутствовал. Возможно, он решил, что запах алкоголя недостаточно выветрился?
Или страдает в одиночестве, боясь показаться Эллин на глаза.
Я поставила поднос и отошла к стене. Черная леди Кэтрин сидела неподвижно, лишь слегка приподняв вуаль. Казалось, присутствие гостьи ее нисколько не волнует.
- Приятного аппетита, - громко сказала миледи, и все принялись за еду, а у меня заурчало в желудке.
- Выйди, поешь, - прошептала Жаклин, стоявшая за мной, - на кухне есть булочки, каша и остатки обеда.
Я произнесла одними губами «спасибо» и вышла из столовой тихо и незаметно, как мышка.
На кухню меня привели запахи свежих фруктов вперемешку с ароматами выпечки.
Пока за столом суетились кухарки, я тихонько открыла холодильный шкаф и нашла полку с надписью: «Для слуг».
О боже! При виде кистей винограда, ярко-красной мякоти грейпфрута, кусочков мяса, аккуратно сложенных в кастрюлю, лежавших друг на друге остатков яблочного пирога, я застыла, обомлев от радостного предвкушения.
Вспомнилась безвкусная приютская каша, сухие куски хлеба и противный кислый компот, от которого сводило желудок.
На глаза выступили слезы, и я протянула дрожащую руку к пирогу.
- Закрывайте холодильный шкаф, сеньорита! - Раздался зычный голос нашего повара, - иначе мороз выходить, и случиться катастрофа! Это – электричество!
Он молниеносно оказался за моей спиной, и я, пискнув «извините», быстро пошла к столу с пирогом в руках.
Там, уплетая хлеб, щедро намазанный вареньем, сидел человек в ливрее с крючковатым носом и хитрой улыбкой.
Увидев меня, он улыбнулся и надел пенсне:
- Вы новая служанка, мисс?
Я сделала реверанс:
- Маргарита Брентон, сэр.
- Хм, - он откусил изрядный кусок своего бутерброда, - как вам в нашем замке?
- Весьма неплохо, мистер…
- Гюстав Крайм. Наверное, вам непривычна моя вежливость, к младшим слугам обычно обращаются на «ты», но я предпочитаю относиться с должным уважением. - Он лукаво улыбнулся и подмигнул мне. - Я астроном, лакей и помощник миледи в некоторых делах. Могу как-нибудь показать вам звезды через телескоп.
- О, благодарю, - я откусила кусок пирога и налила душистый чай из фарфорового чайника.
- Мне всегда были интересны звезды, с самого детства, сэр.
Странно, но что-то в облике Гюстава показалось мне знакомым: то ли его рассеянный жест, когда он протирал стекла пенсне, то ли лукавая улыбка и привычка теребить тугой галстук.
- Замок Лейстрим полон тайн. Здесь часто проводятся закрытые приемы для узкого круга. Вы сможете встретить поистине выдающихся людей, многие из которых хранят весьма мрачные секреты. Будьте осторожны, мисс. Юность толкает на безрассудства.
От его слов мне стало неуютно. Что за закрытые приемы? Неужели в Лейстриме собираются ведьмы и колдуны со всего королевства?
И тут мысли мои вернулись к Грею. Запястье слегка кольнуло. Вспомнилось, как в дублинской ночлежке он схватил меня за руку, и я поклялась всегда быть с ним вместе, а потом наши руки связала прозрачная красная линия.
Грей так и не пришел на ужин. А как же его любимая Эллин? Неужели у него снова не хватит смелости встретиться с дублинской дивой?
Я вздохнула и сделала глоток душистого чая для смелости.
- Вы побледнели, с вами все хорошо? - Обеспокоенно спросил Гюстав.
- Да, сэр, мне нужно идти проверить здоровье милорда. Благодарю за компанию.
С этими словами я вышла из кухни, поймав напоследок обеспокоенный взгляд Гюстава.
Отчего-то пожилой слуга стал мне симпатичен.
Было в нем нечто приятное, возможно, старомодная вежливость и добродушная улыбка.
До комнаты Грея я дошла чуть ли не бегом, дернула пару раз за ручку – закрыто.
В конце коридора виднелся силуэт, сильно напоминавший Грея Райвена. Похоже, он все-таки решил пойти на ужин. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Я последовала за ним беззвучной тенью, проклиная свое любопытство.
Грей спустился на первый этаж, и вышел по узкому коридору в ту самую парадную, которая вела к цветочному саду.
Мне пришлось прижаться к стене, чтобы остаться незамеченной.
Он нервно вздохнул, взглянул на циферблат часов.
Где-то рядом послышались шаги. Из другого коридора появилась легкая женская фигура в фиолетовом платье с поясом, украшенным цветами.
Эллин? Эллин Форнейт решила встретиться с ним!
Я благодарила бога за то, что дублинская дива не выбрала коридор, по которому я преследовала Грея, иначе меня бы заметили. И что тогда?
От этих мыслей стало стыдно и неуютно.
Грей что-то сказал Эллин, она рассмеялась, взяла его под руку, и они вместе направились в прекрасный цветущий сад, нереальный и чудесный, как все в этом замке.
Я в замешательстве вышла в парадную, увидев, как дверь, ведущая в царство цветов, захлопнулась прямо перед моим носом.
Отчего-то стало грустно.
Голос разума шептал: «Приютская мышка возомнила себя настоящей леди и решила помочь самому Грею Райвену? Аристократы не нуждаются в заботе служанок».
С этими мыслями я повернулась и пошла прочь. На глаза навернулись предательские слезы.