Глава 6.Ада
Ада
Всё происходило слишком быстро, но в то же время было закономерным. Пьянящий вкус этой встречи сменился предвкушением чего-то нового, что ещё утром казалось запретным, но рядом с Дином приобрело черты реальности. Послевкусие алкоголя оставалось на губах воспоминанием о том рубеже, через который мы оба перешли, повинуясь общему желанию, разделённому на двоих. Больше не было ничего и никого вокруг. Ни эксперимента и его участников, ни видеокамер, ни страхов и сомнений. Только током по оголённым нервам всего одно слово:
- Обещаю…
Я и сама не знаю, что именно - не пожалеть или не позволить пожалеть ему? Всё неважно. Есть только бархатный вкус темноты, обнимающей со всех сторон. Нет никаких мыслей кроме тех, насколько остро-болезненные ощущения рождают во мне движения Дина. Мне кажется, что мы с ним стали единым целым и это - единственный способ выжить в том омуте сумасшествия, в котором мы тонем без права на спасение.
Я прижимаю Дина к себе так близко, что мне начинает казаться, будто каждый вдох у нас - один на двоих. И стон, срывающийся с моих губ, принадлежит и ему. Также, как и вся я. Едва приметная тревога, которая родилась внутри, стоило Дину попросить меня дать ему обещание, исчезла. Всё будет потом. Встреча с ним - уже завтра. Там, в другом мире. А сейчас в мире, принадлежащем нам двоим, есть только он и я. И мелодия, сплетённая из жадных вдохов, приглушённых стонов и просьб, которые похожи на мольбы. Никогда я ещё не чувствовала себя настолько близкой с кем-то. Была ли виной тому темнота или ощущение, что мы с Дином хотим одного и того же, я не знала, но растворялась в нём и в его касаниях.
Разорвав поцелуй, в котором оставила свой следующий вдох, я прижала к себе Дина сильнее и он, послушный моей немой просьбе, остановился.
- Не хочу, чтобы это заканчивалось, - прошептала прерывисто, понуждая его выйти из меня и лечь рядом.
Изучать в темноте губами и руками мужчину, которого хочешь - изысканное удовольствие, в котором сплетается так много нот вашей общей мелодии. Изучать мужчину, который только что был в тебе - удовольствие настолько острое, что от него задыхаешься, словно в вакууме. Перекинув ногу через Дина, я устроилась сверху и наклонилась, безошибочно находя в темноте его губы. Снова жадный пьянящий поцелуй, его руки обжигают прикосновением, и моё едва слышное:
- Я хочу попробовать тебя на вкус…
Спускаясь поцелуями ниже, удовлетворённо улыбаюсь, когда слышу хриплый выдох, и мне хочется замереть в этом мгновении, потому что это и есть - вершина удовольствия. Нам запрещено рассказывать, как мы выглядим, но я уже давно начала рисовать себе в воображении Дина. И сейчас завершающие штрихи его портрета я рисую руками и губами.
Он вплетает пальцы мне в волосы, сжимает ощутимо, когда я обхватываю ртом горячую плоть. Останавливаюсь и жду, пока Дин не выдержит и не заставит меня опуститься ниже. Терпение - этой ночью и оно у нас одно на двоих - заканчивается слишком быстро, и через несколько мгновений руки Дина уже задают ритм, насаживая меня на себя до предела. Ласкаю губами и языком, наслаждаясь вкусом - его и моим. Не выдерживаю, потому что вновь хочу почувствовать его внутри…
- Я хочу кончить вместе с тобой, - выдыхаю, снова оказываясь сверху и чувствуя, как Дин заполняет меня собой. И добавляю, почти неслышно: - Пожалуйста.