Глава 13
16 сентября 2022 г.
Городская клиническая больница им. В.В. Варвара
Едва они расстались с Максом, как Варвара принялась изучать свое лицо. Она заметила, что при желтоватом электрическом освещении оно, густо покрытое слоем крем-пудры, кажется более-менее гладким и однотонным. Но стоило ей выйти в коридор и встать под люминисцентные лампы, как лицо ее приобретало мертвенную бледность, сквозь которую просвечивали темные и желтоватые пятна, и тогда она была похожа на покойницу!
Нет-нет, она не пойдет с Максом на встречу. Мало того что опозорится сама, так еще подставит и самого Макса. Тем более если инвестор придет с женщиной, и женщина эта будет наверняка не из бедных, а, скорее всего, шикарная и отлично разбирающаяся в косметике, то без труда оценит и дешевую пудру, и, главное, поймет, что ею хотели скрыть синяки. И даже при более-менее положительном исходе дела, достигнув определенной договоренности, вернувшись домой, этот инвестор такого наслушается от своей жены, которая выложит ему все, что думает о супруге Шахлевича, что тот передумает иметь с ним дело. Вот так. А потому она должна отказаться от этого визита. Прямо сейчас.
Наступил вечер. Смысла терпеть на своем лице такое количество косметики уже не было, и Варвара все смыла. И теперь стояла в прилегающей к палате ванной комнате перед большим зеркалом и рассматривала свое еще влажное лицо в жутких гематомах и видела, как глаза ее наполняются слезами.
Жалкое зрелище! Кто и за что ее так отделал?
В одном она не сомневалась – это избиение было напрямую связано с Максом. И приходила в ужас оттого, что мужчина, которого она, как ей казалось, любила, мог быть связан с криминальным миром! А что, если он, будучи финансовым директором крупной строительной компании, украл большие деньги, и именно этот факт стал причиной такой подставы? Или это он убил Ольгу, которая заподозрила его в воровстве?
И вдруг Варвара вспомнила про мертвую женщину, фотографию которой ей показал Луговой. Она-то здесь каким боком? Как эта женщина и ее убийство может быть связано с Максом? Что она о нем не знает?!
А что, если Макс придумал эту встречу с инвестором и просто хотел заманить Варю, чтобы и ее убить? Но за что?
Мысли, одна бредовее другой, наслаивались друг на друга. Варе стало по-настоящему страшно. Образ Макса темнел, темнел, он постепенно превращался в злобного оборотня.
Она вернулась в палату, где ее соседки либо дремали, либо лежали уткнувшись в свои телефоны, просматривая фильмы или играя в игры, взяла свой телефон и собиралась уже выйти в коридор, чтобы, отойдя подальше от палаты и сестринского поста, в зону отдыха, позвонить Максу и отказаться от завтрашнего мероприятия, как вдруг приоткрылась дверь, и сестра шепотом позвала ее:
– К вам пришли.
Мысль, что это Макс, а она забыла попросить своего лечащего врача оформить выписку, вот просто забыла, и все (!), заставила ее страдать. Но если это Макс, то почему не позвонил? Не предупредил? Она даже не знает, договорился ли он со стоматологом, который завтра будет устанавливать ей съемный временный зуб.
О боже! Кто, кто к ней пожаловал, да еще и вечером? Она же только что умылась! Перед кем она предстанет сейчас в этом жутком виде? Никто из подруг не знал, что она здесь. Значит, Макс? Полиция? А что, если пришли те, кто решил добить ее до конца?
От собственных предположений Варвара похолодела, у нее даже ноги подкосились! Вот за что, за что ей такие испытания?!
– Кто там, Вера? – спросила она шепотом медсестру Верочку, ту самую, с которой успела подружиться и которая лично покупала ей пудру и все необходимое на деньги Лугового.
– Не бойтесь. Это тот красавчик, который уже был у вас, – улыбнулась Вера.
Красавчик. Макс? Ну и пусть увидит ее в таком виде. Пусть! Тем лучше даже, тогда ей не придется объяснять свой отказ поехать с ним на завтрашнюю встречу.
На диване в зоне отдыха под пальмой дожидался Луговой. Она даже не успела понять, радоваться ей или нет, что именно он увидит ее в синяках.
Она приближалась к нему, прикрывая лицо ладонями. И когда присела рядом с ним, то решила вдруг не церемониться и открыла лицо. Нахмурилась.
– Как вы себя чувствуете, Варя? – участливо спросил Луговой.
– Сами видите.
– Я просмотрел видео… – Он вдруг запнулся. – Там, где на вас напали…
– Да? Кто же?! Вы успели их разглядеть? – оживилась она.
Теперь ей стало ясно, зачем он пришел. Доложить о проделанной работе.
– К сожалению, их лиц не разглядеть. Но наши эксперты работают, возможно, мы сможем увеличить изображение… Словом, пока ничего обещать не могу, но зато сейчас мы точно знаем, что вас на той квартире, у Шахлевичей, не было и к тому, что там произошло, вы не имеете никакого отношения. Чему я очень рад.
Она улыбнулась. Какой же он милый. И не очень-то похож на следователя, слишком уж добрый, участливый, душевный. Не такими она представляла себе людей этой суровой профессии.
– Варвара, быть может, вы вспомните что-нибудь необычное, подозрительное, связанное с вашим приятелем Максом, что насторожило бы вас, напугало? Быть может, ему угрожали? Или он рассказывал вам о своих неприятностях? Ведь вы же и сами понимаете, что у него появились настоящие враги.
– Я постоянно думаю об этом, пытаюсь что-то вспомнить, но ничего на ум не приходит. Все было как всегда. Макс – человек веселый, позитивный, и если бы у него были неприятности, я бы заметила или почувствовала. Конечно, я трепала ему нервы, постоянно капала на мозги с разводом и все такое… Честно признаюсь. И видела, что он все не решается поговорить с женой. Если вы меня спросите, как я относилась к ней, признаюсь – я ее ненавидела. Она и ему жизни не давала, такая холодная и злая, ни себе ни людям, как говорится…
– Как он объяснял свое нежелание разводиться с ней?
– Думаю, это просто мужская нерешительность. Или он жалел ее… Хотя, с другой стороны, я тоже об этом много думала, ведь если он такой… Я имею в виду, способен изменять жене, то где гарантия, что, женившись на мне, не поступил бы и со мной так же? И тоже бы меня жалел, тянул с разрывом… Кроме того, она была какая-то вся больная, хотя внешне, по словам Макса, этого сказать нельзя было. Но семьи там, как вы понимаете, уже не было. Она знала, что он ей изменяет, страдала, понятное дело, но о разводе даже не заикалась. Может, любила его…
– Почему вы говорите о ней в прошедшем времени?
– Вы что, хотите меня подловить на чем-то? – вспыхнула Варвара. – В прошедшем времени, потому что я имею в виду именно любовь. Вот это чувство точно в прошедшем времени. Зачем вы так со мной? Я понятия не имею, что с ней. Возможно, те, кто избивал меня, сделали что-нибудь и с ней. Может, похитили, кстати… Хотя тогда потребовали бы выкуп. Короче, я не знаю. Но я рада, что вы сами, собственными глазами увидели, что на меня напали. И что этот зуб… мой зуб, получается, эти подонки подобрали с земли и подбросили в квартиру Макса. Так что подставили и меня! Но я-то тут при чем? Я же не финансист какой!
– Да дело, как я понимаю, и не в том, чтобы подставлять вас. Целью преступников было инсценировать женскую драку, в которую как бы вмешался Макс. И, защищая вас, видя, как вы пострадали, Варя, что Ольга выбила вам зуб, набросился на нее, возможно, ударил, она упала и ударилась головой об острый угол стеклянного стола. Вот такой должна была бы выглядеть полная картина подставы. Подставы Макса.
– Постойте… Но если так, то на столе должна была остаться кровь…
– Да. И эта кровь принадлежит Ольге. Кстати, ее зовут не Ольга… – И тут Павел, словно тотчас пожалев о сказанном, замялся: – Это уже не важно.
– Как это? Ее зовут не Ольга?
– По паспорту там другое имя, но это, повторяю, неважно…
– А труп… Женский труп? – вспомнила Варвара. – Кто эта женщина? Удалось установить ее личность?
– Да. Это агент по недвижимости Анна Савкина.
– Не слышала… не знаю такую. И какое отношение она имеет к Максу?
– Хотелось бы узнать, – устало проговорил Луговой. – Вы тоже постарайтесь вспомнить эту фамилию, может, имя… Может, Шахлевич при вас произносил ее имя – Анна Владимировна. Может, хотел продать недвижимость или, наоборот, купить?
– Не знаю. Мне он во всяком случае ничего такого не сообщал. Я и понятия не имею, сколько у него квартир, к примеру. Но свой дом он очень любил и в жизни бы его не продал. Он сказал мне, что душу туда вложил.
Она вздохнула, вспомнив, как еще совсем недавно они крепко ссорились с Максом в клинике, на лестнице, когда он своими подозрениями в убийстве Ольги просто разрывал ей сердце и когда она сказала, что за свое молчание будет требовать от него квартиру. Это как же они докатились до такого? Он увидел в ней убийцу, а она готова была превратиться в шантажистку. Как стыдно. Стыдно и больно.
– Варя, с вами все в порядке? Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?
И тут с ней произошло нечто удивительное. Она вдруг придвинулась к нему, положила ему голову на плечо и заплакала.
– Ну-ну, не надо… Вот увидите, все будет хорошо.
Он обнял ее и принялся гладить ее плечо. Разве могла Варя знать, как же ему хотелось в этот момент поцеловать ее лицо, губы…
Но как хорошо, тепло и уютно ей было в его руках, словно она впервые за всю свою сознательную жизнь почувствовала себя в полной безопасности.
– Павел Семенович…
– Можно просто Павел, – просипел, слегка прокашлявшись от волнения и выпуская Варвару из своих объятий, Луговой. – Извините, что я так… близко…
– Нет-нет, что вы… – Она готова была признаться ему в том, что ей его объятия были приятны. Но сдержалась, конечно. – Я не об этом.
И она рассказала ему о визите Макса и о его просьбе сопроводить его на встречу с инвестором.
– Я как раз вот прямо перед вашим приходом собиралась ему позвонить и отказать. Я просто физически не готова к таким мероприятиям. Мало того что лицо ужасное, да и просто чувствую себя слабой… Еще тошнит… У меня же было сотрясение. И на теле тоже множество синяков, сильных ушибов…
– Конечно! А что за инвестор?
– Да не знаю… Просто человек, который хочет вложиться в бизнес. Я в этом ничего не понимаю. Но он намекнул, что сам будет с женой и что Максу тоже хорошо бы прийти на встречу со своей супругой. Но Ольга-то пропала. Вот он и попросил меня. Я поначалу согласилась. Знаете, просто пожалела его. Когда он пришел, я как раз сделала макияж, и как-то так удачно получилось замазать синяки… А вечером прошлась по коридору, увидела себя в белом свете ламп… и ужаснулась. Даже без пудры я выгляжу сейчас лучше, чем под ее слоем, я была похожа на покойницу.
– Так звоните и откажитесь, пока не поздно. Пусть он идет один или найдет кого-нибудь еще.
– Да-да, я позвоню ему.
– Варя… – Луговой привстал и, сделав знак рукой, быстрым шагом направился в сторону сестринского поста, откуда тотчас вернулся с несколькими магазинными пакетами, в которых помимо фруктов и сладостей оказался большой букет розовых кустовых роз.
– Это вам, Варвара. Поправляйтесь. Сейчас главное для вас – это здоровье. И спокойствие. И вот… – и Луговой, уже окончательно смутившись, вложил ей в руку банковскую карточку. – Примите, пожалуйста. Просто от чистого сердца.
И он продиктовал ей код.
– Павел… Но я не могу… вот так… Мне неудобно.
– Вы пострадали от мужчин… Я тоже мужчина, поэтому позвольте хотя бы немного помочь вам…
Он и сам, вероятно, понял, что все это прозвучало нелепо, во всяком случае, у него было такое выражение лица, к тому же он сильно покраснел. И Варя приняла карточку.
– Просто на всякий случай… – сказала она, убирая ее в карман больничного халата.
– Только увидел, что у вас ладонь повреждена…
Варя повернула руку и посмотрела на корку подсыхающей раны на коже.
– Да уж… Видимо, волокли меня, что ли… не помню…
– Знаете, а я смотрю на ваши раны, синяки и сам испытываю боль… Простите…
Луговой встал, обнял Варвару за талию, привлек к себе и поцеловал.
– Еще раз простите… Звоните мне. Прошу вас…
И бросился от нее прочь.
Варя взяла в руки букет и приложила к своему пылающему лицу, коснулась россыпи мелких розочек губами. Розы были волшебными, красивыми, но не пахли.
«Это тот красавчик, который уже был у вас…» – вспомнила она слова медсестры Верочки.
Да, Павел Луговой – фантастический красавец. И не замечала она этого лишь потому, что видела в нем следователя, человека, один вид которого таил в себе опасность.
Блондин с темными глазами. Высокий, широкоплечий, стройный. Его лицом можно любоваться бесконечно. Смотреть в его глаза, касаться губами его губ…
Варя улыбнулась – теперь, после его поцелуя, она почувствовала себя гораздо сильнее и готова была позвонить Максу, чтобы сказать ему «нет!».