Глава 11

Теплые солнечные лучи пощекотали кожу, пробрались между неплотно сомкнутых век, прогоняя остатки сна. Какой-то зверек за окном издавал звуки, очень похожие на мяуканье, перекрикивая птичьи трели.

В воздухе запахло росой и огурцовой свежестью.

Я открыла глаза и огляделась.

Компьютер так и не «заснул», в углу экрана высвечивались цифры: 09:30 утра.

Я сладко потянулась, и поднялась с постели.

Сегодня поедем к Мелинде.

Сегодня врачи скажут — нужна ли им кровь Рея и судьба подруги изменится.

Буду верить, что в лучшую сторону.

А как же мы с Реем? Подумаю, время не поджимает. Пока Мелинду не выпишут, на Землю возвращаться нельзя. Да и после, придется ждать месяц или дольше. Раньше организм подруги межпланетный перелет не выдержит. В кораблях телепорта здоровый гуманоид дискомфорта почти не ощущает. Но вот после тяжелой болезни… Может случиться осложнение.

Или все дело в Рее? В том, что мне хотелось остаться с ним, не взирая на интриги благородного семейства Саркатта?

Я вздрогнула от хлопка входной двери и резко обернулась.

На пороге мялся Рей. Сто лет будет жить! Хотя, что такое сто лет для мельранца, который проживет и тысячу и две, а при хорошем здоровье и все три?

В голубой толстовке и синих джинсах, с длинной косой за спиной мельранец был невероятно хорош собой. Оттенок его удивительных глаз перекликался с цветом одежды, и взгляд сиял пуще прежнего.

— Лиса… Прости, — протянул Рей, тронул ладонью дверную ручку, словно не мог определиться — то ли немедленно выйти, то ли объясниться.

Взгляд его скользнул по груди, опустился ниже, и снова выстрелил в глаза. Пижама была плотной, но надела я ее на голое тело.

Рей поменял позу, окаменел, и сжал ручку так, что она скрипнула. И слова вдруг показались лишними, не нужными.

Тягучее, сладкое ощущение разлилось где-то внизу живота, поднималось выше. Время неумолимо останавливалось, мельранец все больше каменел, напрягался. Весь. Я отлично видела изменение очертаний его фигуры, новые выпуклости. Краска бросилась Рею в лицо, а у меня засосало под ложечкой, внизу живота вдруг появилось тепло и томление.

Он шагнул ближе, еще ближе, и время закрутилось с невиданной силой.

Пижамные штаны соскользнули от одного рывка Рея. Я инстинктивно приподняла руки, и мельранец мгновенно избавил от кофты.

Губы Рея были повсюду… На шее, на груди, на бедрах…

Он ласкал и посасывал пальцы… Целовал и играл языком… Гладил и сжимал дрожащими руками…

Когда он разделся? Да какая разница! На долю секунды Рей отстранился, поднялся, словно позволяя оценить то, что предлагал. От его взбудораженного вида, внизу живота начались сокращения. Мельранец улыбнулся — жарко, и немного даже порочно. Повалил на кровать, вдавил и слился со мной.

Вдох и выдох. Удар сердца и толчок навстречу друг другу… Мы были как одно, как единое целое. Двигались, стремились друг к другу, сгорая от нетерпения и желания.

Рей излился, и я ощутила, как волны наслаждения сотрясают тело. Он прижал меня, толкнулся, и удовольствие захлестнуло с новой силой. Сладкие спазмы охватили низ живота, а в следующее мгновение я разнежилась, расслабилась в стальных руках Рея.

— Как же трудно от тебя оторваться, Лиса, — тяжело выдохнул в шею мельранец. — Не думал, что будет так…

И толкнулся снова. И снова я уплыла, сомлела, совершенно потеряла ощущение реальности. Сладкий туман в голове… Его толчки и мои пальцы, впившиеся в каменные плечи… И новый пик удовольствия, такой, что все тело потряхивает, слабеют мышцы и мысли уплывают куда-то…

Рей схватил меня, как и в прошлый раз принес в ванную и помыл, словно ребенка.

Вернул в спальню, сбегал в гардеробную, и протянул мягкий, махровый халат. Пока я надевала его, куталась в теплую, нежную ткань, Рей успел натянуть джинсы и толстовку.

А затем порывисто опустился на кровать, потянул, усадил рядом и крепко обнял за талию.

Немного отдышавшись, мельранец произнес, не сводя с меня синего взгляда:

— Я просто… Показалось слишком долго спишь… Я волновался. Перелет межпланетным телепортом… чужой климат… еда… Ты в порядке? — он вдруг усмехнулся и прижал покрепче: — Хотя… об этом, наверное, нужно было раньше спросить?

Я улыбнулась, и лицо Рея посветлело.

— Просто я засоня, — пожала плечами.

— Ничего подобного, — горячо возразил мельранец, словно защищал меня от себя самой. — Ты измотана приключениями. Да еще наши вчера дали… жару… Как говорят земляне. Я в первую поездку на Землю вообще проспал с вечера до вечера. Ну… — он еще немного помялся и продолжил: — В общем… Если ты в порядке, зайду через час. Поедем завтракать… Повезу тебя в кафе, подальше от семейных драм. А потом к Мелинде. Повидаемся, узнаем на месте что и как. Как тебе план?

Я заметила, что впервые Рей не командует, и даже не ставит перед фактом, а предлагает. Прогресс на лицо! Неужели он менялся для меня? Было страшно поверить, что кто-то делает что-то ради меня. Не ради личной выгоды, а чтобы мне стало комфортней, приятней общаться.

Рей ждал ответа и все больше напрягался, словно не понимал затянувшегося молчания, все крепче прижимал к своему горячему боку, словно опасался, что вырвусь и сбегу.

Я улыбнулась шире, и мельранец заметно расслабился.

— Соберусь быстро. План отличный.

— Вот и здорово! — просиял Рей.

Он еще немного посидел рядом, обнимая, прижимая, и тяжело дыша. Мне захотелось потрепать Рея по волосам, чмокнуть в щеку, как родного. Но только собралась с духом, он отпустил меня — медленно и нехотя, и поспешил к двери, будто боялся передумать. Почти ушел, но вдруг обернулся и мягко произнес:

— С добрым утром, Лиса.

И получив в ответ:

— С добрым, Рей, — скрылся за дверью.

Я юркнула в ванную, совершила моцион и вернулась в комнату, чтобы услышать стук в дверь.

— Госпожа? Это Нимайя… Меня прислал господин Рейгард, на случай, если вы еще не совсем ориентируетесь в… хмм… гардеробной.

Я усмехнулась — она так старалась не задеть. Ну да, гардеробную я впервые вижу.

— Заходи, — предложила служанке.

Она охотно заскочила в комнату. Бросалось в глаза — насколько приятно Нимайе прислуживать мне и не общаться с благородным семейством Саркатта. Похоже, они вели себя с ней намного высокомерней. Платье Нимайи казалось свежим, и отглаженным до невозможности.

Заметив мое повышенное внимание, служанка осторожно поправила пучок соломенных волос на затылке и предложила:

— Тогда что-нибудь подберу?

Я согласно кивнула.

— Господин Рейгард сказал, что вы едете в ресторан и потом в больницу. Я найду подходящее, не беспокойтесь, — послышалось уже из гардеробной.

* * *

Спустя оговоренное с Реем время я вышла в коридор, готовая и к больнице, и к ресторану. В свободных синих брюках и узкой лазурной блузке, с очередным головокружительным декольте.

Рей ждал у дверей, словно и не уходил никуда. Нимайя поклонилась ему, мне и ретировалась.

Мельранец оглядел — внимательно, с какой-то затаенной жадностью, словно не хотел, чтобы мою красоту увидел кто-то еще. Даже не знаю почему, но это открытие, такое неожиданное, непривычное было до ужаса приятным.

— Едем, Лиса. И поедим вдали от нашей сумасшедшей семейки, — он подал мне руку и повел на выход.

Пока миновали холл для игр и спускались по лестнице, нас провожали любопытные взгляды слуг, но родственники так и не появились.

На улице пахло медово-терпким нектаром дневных цветов, похожих на махровые астры. Они распушились почти не всех газонах, покрыв зеленый травяной ворс большими пестрыми пампушками.

День выдался на редкость безветренным. Белоснежные перины облаков зависли над замком, словно зацепились за флюгеры в виде каких-то местных длинношеих птиц, похожих на лебедей.

У входа висел уже знакомый мне громадный белый автомобиль. Ах, нет! Другой! У этого на дверцах золотились ажурные надписи «Саркатта».

Рей открыл мне дверцу в средней секции, и осторожно подсадил. Я юркнула в машину и обомлела. Кресла тут шли только вдоль стен, а в центре красовался накрытый стол, с фруктами, сырами и свежими булочками. От нежных запахов плодов и сладких — выпечки в животе заурчало.

Я опустилась в одно из кресел — в меру мягкое и в меру упругое.

Рей сел рядом. Его горячий бок прижался к моему, лихорадочный синий взгляд прошелся по лицу, спустился ниже, все больше мутнея. А Мелинда была права! Мельранца не так просто удовлетворить…

Даже не знаю, пугало меня это или нет, но Рей что-то такое заметил, чуть отстранился и хрипло произнес:

— Прости. Мельранцы очень страстные. А рядом с тобой я как факел.

От этих слов меня бросило в жар, мурашки поползли по спине. И если бы не усталость, не разнеженность, я позволила бы Рею взять себя снова, прямо здесь, в машине.

Мельранец расплылся в кривой улыбке.

— По крайней мере, тебя это не пугает, — сказал очень мягко. — Всучил в руку нежнейшую сдобную булочку и добавил. — Честно говоря, для меня самого это несколько… хм… непривычно. Так сильно хотеть женщину. Возбуждаться от одной ее улыбки, взгляда… Так что привыкать будем вместе. Если… — он отвел глаза и уставился в окно, на удаляющийся родовой замок. — Если ты не решишь, что я тебе не пара.

От этой фразы я едва не выронила булочку. Уставилась на Рея, а он все еще смотрел в окно — мышцы шеи натянулись лентами, вздулись вены. Я осторожно тронула мельранца за руку. Он повернулся, уголки губ дернулись вниз.

— А я думала, это меня ты считаешь не ровней, — произнесла, не скрывая сильного удивления.

Он странно усмехнулся, взял со стола фрукт, похожий на красное яблоко и начал катать между ладонями.

— Лиса, — слегка прищурился Рей. — Во мне всегда боролись два ощущения. То, что ты не пара мне и то, что я не пара тебе. Мельранское предубеждение вызвало первое. А второе… Не знаю… Ты добилась известности во всей Галактике. В своей профессии. Заставила уважать себя, считаться директоров многих крупных межгалактических холдингов. Уж мне ли не знать, какие они… И как сложно добиться их уважения. Ты не озлобилась из-за поступка родных. А еще… я знаю, что у тебя достаточно средств, чтобы их отыскать. Нынче конторы по поиску пропащих на других концах Галактики родных на каждом шагу. Были бы средства. Из под земли достанут. Но ты не стала… Ты их отпустила и простила… Это… невероятно… Правда.

Тепло окутало меня, словно мягкий, кашемировый плед. Я неловко приподнялась и чмокнула Рею в щеку, слушая бешеный пульс в ушах и ощущая, как все мое существо радуется его близости.

Мельранец застыл на несколько мгновений, словно боялся спугнуть меня. Повернулся и расплылся в улыбке.

— Поешь, тут, правда, все самое свежее и вкусное.

— А ресторан? — удивилась я.

— Тут закуски. А там лучшие блюда Мельраны. И… вид на весь город с высоты птичьего полета.

* * *

На счет вида Рей не обманул. Машина ракетой пронеслась над городом, похожим на средневековую столицу. Именье сменялось имением, замок — замком. Вынуждена признать, дворец Саркатта давал фору многим.

И лишь редкие замки местных аристократов могли сравниться с ним в красоте, стильности и величии.

Большинство остальных либо изобиловали излишествами, вроде колонн и барельефов везде и всюду, либо, напротив, отличались простотой и незамысловатостью архитектуры. Такие напоминали скорее земные дворцы культуры или театры.

Между родовыми поместьями мельранской знати шумели пышные леса, пестрыми коврами расстилались цветущие поля. Синели чаши озер и вились ленты рек. Далекие горы выглядели призрачными, почти сказочными, похожими на готические соборы с остроконечными башнями-вершинами.

В машине запахло зеленью, словно кто-то недавно подстриг газон, и упоительный аромат свежескошенной травы наполнил воздух.

Многоэтажные коттеджи незнатных мельранцев ютились между угодьями аристократов, и явно отстраивались так, чтобы не навредить природе.

Как ни странно, выглядели они получше некоторых усадеб земных олигархов — новенькие, добротные, ухоженные. Уровень жизни на Мельране все больше поражал мое воображение.

Миновав окраины столицы, мы очутились в совершенно другом городе.

Вокруг выросли блестящие, в большинстве своем темные, немного утилитарные небоскребы офисных зданий, кафе и торговых центров. Между зданиями вместо пестрых клумб и косматых деревьев, пролегли дороги из уже знакомого мне голубоватого асфальта, похожего на лед.

Казалось, мы в один миг из средневекового города перенеслись в современный.

Машина влилась в реку разноцветных авто, на воздушной трассе, похожей на земную. Некоторое время мы двигались в бурном потоке, и я продолжала всем телом ощущать горячий бок Рея, чувствовать, как ходит мехами его грудь. Рваное дыхание мельранца нарушало звенящую тишину в салоне, наполненную невысказанными эмоциями и желаниями.

Снова я не знала, что ему сказать, а Рей изучал своими синими глазами — возбужденный, окаменевший. Но ни словом, ни жестом ничего не попросил.

Машина резко выстрелила из трассы и приземлилась на краю крыши небоскреба. Чуть дальше, под куполом из прозрачного белесого пластика, словно под открытым небом и располагался тот самый ресторан, куда повел меня Рей.

Мельранец открыл дверцу машины, подал руку и улыбнулся — жарко, немного порочно, как утром. Горячая волна прошла по телу, в животе стало щекотно. Я застыла, в нерешительности, в ожидании. Рей отвел взгляд и потянул в прозрачные двери.

Ресторан был напрочь лишен помпезности — все здесь дышало уютом и домашним теплом и это подкупало.

Повсюду зеленели натуральные растения, с углов стен свисали лианы, усыпанные голубыми и оранжевыми цветами.

Столики из красного дерева с резными ножками, уголки мягких диванов, обитых ворсистой тканью, ширмы с ненавязчивым геометрическим узором для тех, кто хочет конфиденциальности. Мне здесь нравилось.

Не носились вокруг удушливой волной запахи домашней выпечки, запеченной рыбы, мяса и даже пиццы. Вытяжки работали так, чтобы приятные ароматы лишь слегка щекотали ноздри.

Ненавязчивая медленная музыка лилась со всех сторон, не заглушая фон разговоров, но вплетаясь в него и придавая мелодичности.

Народу тут было пруд пруди и вот единственное, что не вызывало у меня восторга, так это внимание, которое нам уделялось. Почти каждый из присутствующих обернулся и окинул меня оценивающим взглядом. Пусть ненавязчиво, пусть искоса, пусть тут же отвел глаза, но ощущение «жизни за стеклом» пронзило, почти лишило аппетита.

Я оцепенела под десятками, а может даже и сотнями перекрестных взглядов. Вдруг накрыла неуверенность, смущение опалило уши жаром.

— Лиса, — тихо шепнул мне Рей, вдруг резко обнял, прижал так сильно, что даже вдохнуть получалось через раз. — Они никто. Просто помни это. И тебе здесь будет легче жить.

Словно подавая пример, Рей степенно повел меня в центр зала, под перестрелкой взглядов, делая вид, что ни один из присутствующих недостоин его внимания.

Надо признать, высокомерное поведение удавалось Рею лучше всего. Он прямо-таки жил ради того, чтобы демонстрировать остальным их ничтожность.

Но почему-то сейчас меня это нисколько не тревожило и не раздражало. Я понимала, что все это наносное, наигранное — концерт по заказу зрителей.

Когда от одного мимолетного взгляда Рея посетители ресторана начали скромно ронять взгляды в пол, я приободрилась, развела плечи и выпрямилась. Пошла рядом с ним как королева возле своего короля. И с каждым шагом мне все больше нравилась эта роль.

Рей провел меня по всему залу, держа за руку, как самую восхитительную, самую невероятную женщину, и свернул к столику, со всех сторон окруженному ширмами.

Я присела на уголок, и он принял форму тела — поддержал спину, шею, чуть прогнулся. Приятно… Рей разместился напротив.

В ту же минуту к нам подскочил официант — круглолицый мельранец с травяного цвета глазами, смуглый и жилистый.

Перед нами на столе легли пухлые книжки с меню, в черных кожаных обложках.

— Закажете сразу? Или будете выбирать? — официант кивнул Рею, а потом и мне.

— Выбери мне что-нибудь рыбное, и не слишком жирное, — попросила я мельранца.

Он снова просиял, сделал заказ, и официант быстро удалился, а уже через десять минут я за обе щеки уплетала тушеную рыбу. Самую вкусную, какую когда-либо пробовала.

Рей ел мясное блюдо, похожее на рагу, и рассказывал о Мельране. О том, как когда-то здешние короли договорились не портить природу и все усилия приложить к тому, чтобы технический прогресс на ней не сказался. О том, как все вопросы аристократы решали на Черных боях. А еще там выступали за своих женщин, в их честь и славу…

Я заслушалась, а Рей удивительно преобразился. Он казался таким близким, таким родным, таким… настоящим. Грустил по поводу погибших на Черных боях принцев, что защищали интересы своей страны, горячо рассказывал о том, как древние мельранцы отвоевывали друг у друга территории. Ностальгировал по дяде. Эта тема казалась самой болезненной для Рея, но и самой приятной тоже. Он с теплой грустью вспоминал походы с Вальгарсом в горы, отдых на озерах, рыбалку. О том, как однажды, еще ребенком, поймал лакуста — большую и очень колючую рыбу. Бросил удочку, и добыча скакала за ним по всему берегу. А Вальгарс ловким движением схватил рыбину за челюсти, высвободил крючок и оглушил слишком шустрый улов прибрежным камнем. О том, как в походе, в лесу они наткнулись на семейство прушиков — животных, похожих на ежей. Как зверьки прыгали и шипели, норовя уколоть. Но Вальгарс научил Рея, и они вместе успокоили прушиков, подманили и кормили фруктами.

И про аварию… Машину вел автомат, как и всегда сейчас. Как так вышло, что он не сообщил о неисправности, о том, что тормоза не работают, никто так и не понял. Почему не сработала ни одна катапульта, тоже выяснить не удалось. Увы, от машины мало что осталось — большая часть улик превратилась в головешки, да бесформенные куски железа и пластика. Рей помнил вспышку, быструю и внезапную. Он заснул на заднем сидении, проснулся от этой вспышки, а потом вылетел из машины. Ударился головой о землю и потерял сознание.

Очнулся уже в больнице, и там узнал, что дяди больше нет…

Не прошло и пары часов, а мне уже казалось, что знаю Рея лет сто и все эти сто лет мы очень близки.

Но хорошее в жизни быстротечно, а плохое традиционно стремится его перечеркнуть. А вот поддаемся ли мы ему, позволяем ли править бал… Только от этого зависит и счастье, и будущее…

Я позволила, хотя все могло случиться иначе.

Я привстала, чтобы достать салфетки. Рей потянулся тоже, собираясь подать их мне и… сквозь щели между ширмами показалась знакомая фигура. Мы заметили Галлиаса почти одновременно, обменялись непонимающими взглядами.

— Он здесь? — только и смогла выдавить я, наблюдая, как расслабленный, веселый Галлиас гордо шествует под руку с черноволосой мельранкой.

Крупные черты лица ее выглядели бы чересчур мясистыми, если бы не были настолько гармоничными. Темно-фиолетовые глаза, почти нереальные, миндалевидные смотрели с таким выражением, словно все вокруг — презренные рабы.

Длинное ярко-розовое платье из тонкой, струящейся ткани обтекало стройную фигуру с хорошей грудью и крепкими бедрами.

Высокие каблучки алых лодочек звонко постукивали по паркету.

Я перевела взгляд на Рея, не в силах сформулировать вопрос, не в силах задать его. Сердце колотилось в горле, в ушах громыхал пульс, от ярости потемнело в глазах. Руки сами собой сжались в кулаки. Еще секунда, другая и я бы бросилась на Галлиаса, как ненормальная, врезала бы и еще раз и еще!

— Лиса, я не знал что он здесь! — слишком громко ответил на мой красноречивый взгляд нечаянный жених. — Я думал он на Юстиниане! Клянусь тебе, чем хочешь! Хоть памятью дяди!

— Ха! А ты брат, времени даром не терял! — Галлиас обошел ширму, и остановился напротив нас, держа свою даму под ручку. Ворот его шелковой рубашки был расстегнут и распахнут, чтобы все увидели шикарные грудные мышцы. Темно-синие брюки сидели как влитые.

— Так теперь и тебя потянуло на перчинку?

В горле клокотало, я задыхалась от возмущения и гнева. А Рей медленно поднялся, набычился, чуть пригнулся, и подошел к Галлиасу — неторопливо, со скрытой угрозой в каждом движении.

— Не смей говорить о ней так! — прорычал в лицо брату. И спутница Галлиаса отступила на безопасное расстояние. Взгляд ее — секунду назад насмешливый, с чувством собственного превосходства, резко потух, пальцы нервно затеребили подол платья.

— Ах вот оно как! Да ты у нас рыцарь на белом коне! — Галлиас запрокинул голову и деланно расхохотался. — А ты? Лиса? Ты ему поверила? Я был о тебе лучшего мнения. Хотя-а-а… Ты всего лишь землянка! Где тебе устоять против мельранца.

Я посмотрела на Рея. В его синих глазах мелькнул страх, щеки втянулись, кулаки сжались так, что костяшки побелели. Галлиас же, напротив, запустил руки в карманы, выставил вперед ногу и окатил нас с Реем насмешливым взглядом существа, которое знает больше, чем говорит.

— Надеюсь, ты в красках описал ей нашу последнюю беседу? — хохотнул Галлиас. — Все описал? Без утайки?

— Заткнись! — прорычал Рей, надвигаясь на брата.

Да что такое? Почему он так растерян, почему не возражает? В груди екнуло, я обошла мельранцев, чтобы увидеть лицо Рея. Он прикусил губу.

— Лиса! Что бы он ни сказал, это все в прошлом! Это было год назад!

— Да что ты? А это? — Галлиас вытащил из кармана мобильник, быстро нажал несколько кнопок, и трехмерное кино развернулось на весь ресторан.

— Значит, ты умеешь любить? И готов сойтись с землянкой? — издевательски прошипел Галлиас. Я поняла сразу — это все тот же разговор братьев, в кабинете директора «Анубиса», перед позорным бегством младшенького от беременной Мелинды. Тот самый разговор, меньше чем недельной давности, что прислал мне Рей на транспортнике.

— Я — умею! — фыркнул Рей. — Просто не уверен, что она достойна любви мельранского аристократа. Я должен убедиться. Увидеть, что она умеет себя держать, что она…

Дальше я не слушала. Гонг сердца в ушах заглушал грохот собственных шагов. Я бросилась к выходу, Рей кинулся следом, но Галлиас словно нарочно придержал его за руку.

— Лиса! — пронесся через весь ресторан крик Рея, и братья повалились на пол, сцепились мертвой хваткой. — Лиса! Я пижонствовал! Лгал Галлиасу и себе тоже! Я люблю тебя! Я говорил тебе правду, в машине… Вспомни! Да погоди же, Лиса!

Его голос казался чужим, слова — лживыми.

Я вылетела из ресторана как ошпаренная, едва дыша. Нервный озноб колотил тело, руки и ноги заледенели. Я ведь знала! Знала, что все мельранцы одинаковые! Я дура! Сентиментальная дура! Повелась на милые признания, как малолетка! Дура!

Он унизил меня на весь ресторан. Все слышали кто и кого не достоин. Да, проиграл пленку Галлиас, это мелкий мерзавец, но слова прозвучали из уст Рея, из уст первого за многие десятилетия существа, которому я доверилась.

Мысли кружились в голове, смешивались в безумный коктейль. Эмоции бурлили.

Я метнулась к первому попавшемуся такси.

Заскочила в машину и приказала автопилоту.

— Лети!

— Нужно задать курс, — ответил ровный, вполне человеческий голос.

Я отчаянно вонзилась в инфополе — индиго иногда черпали из него сведения. Шансов найти нужные данные было ничтожно мало, но мне повезло.

— Пятая больница, шестой отсек, быстро! — скомандовала я.

— Да, госпожа Саркатта, — ответил автопилот.

На долю секунды я опешила. Почему Саркатта? Откуда он это взял? Но уточнять у бездушной программы не имело смысла. Да и время работало против меня.

Машина резко взмыла ввысь и понеслась куда-то. Я видела, как выскочил на ресторанную парковку Рей. Как заметался по ней, пытаясь понять — в каком из десятков такси, несшихся мимо заведения, улетела я. Как закричал что-то.

Но единственное, чего я хотела — улететь подальше от мельранцев. Очутиться на другом конце планеты. И только когда такси оказалась далеко от злополучного ресторана, меня пронзила мысль: «А если Мелинде нужна кровь Рея?»

Грудь словно тисками сдавило. От ужаса я едва могла глотнуть воздуха. Боже! Что я наделала! Проклятые эмоции индиго! Бешеные вспышки энергии в ауре, от которых я совершенно потеряла рассудок! Что же теперь будет?!