Глава 18

Ближе к полуночи Эймердина ушла, а я легла спать. Тревоги и сомнения еще некоторое время будоражили, мешали успокоиться. Но внезапно я словно ощутила Рея. Казалось, он где-то там, далеко, но посылает мне весточку. Я посмотрела на компьютер и обомлела.

На экране светилось сообщение.

«Лиса, любимая. Прости, что не могу к тебе прийти. Мы будем тебя защищать. Ничего не бойся. Ты не одна. Мы тебя бережем».

Я сморгнула, не веря глазам. Ущипнула себя, чтобы проверить — не сон ли это. Нет, все было наяву. Я, черное ночное небо с крупными градинами желтых мельранских звезд, теплый ветерок с кисловатым привкусом цветочного нектара и… послание.

Рей жив! Он со мной!

С этими мыслями я расслабилась и уснула.

* * *

Наверное, после вчерашнего моря слез, бури излитых эмоций, организм решил отдохнуть на полную катушку перед грядущими испытаниями. Спала я как убитая, ни разу не просыпалась и даже не ворочалась.

Проснулась около часа дня, под восторженные многоголосые птичьи трели. Стрекот насекомых вплетался в них как ударные в чудесную мелодию.

За окнами вовсю светило мельранское солнце, если верить справочникам, немного более безопасное, чем наше, земное. Вроде бы здешняя атмосфера замечательно фильтровала вредные части спектра, допуская до планеты только полезные. Поэтому тут все так цвело, росло и размножалось. Говорят, мельранцы никогда не страдали от опухолей тоже поэтому. Хотя некоторые ученые предпочитали думать, что все дело в более удачном ДНК, более мощном иммунитете.

Я встала, потянулась и обнаружила, что из кольца выстрелила записка.

Эймердина.

Она желала доброго утра или дня, смотря, когда проснусь. И сообщала, что будет ждать в три часа, чтобы отправиться «на дело».

Время, вчера слегка приостановившееся, вдруг снова закрутилось с невиданной скоростью.

Я метнулась в ванную, в какой-то лихорадке помылась, причесалась, уложила волосы в пучок — почему-то эта прическа помогала почувствовать деловитость, собранность и бросилась в гардеробную.

Так… Я иду на встречу с мельранскими аристократами, с теми, кто считает себя намного лучше. Стоит показать им шик и блеск. Но не забывать, что рандеву вполне может закончиться непредвиденными приключениями.

Из этих соображений я выбрала синие брюки из тонкой ткани, похожей на бархат, и такую же блузку.

Убедилась, что трико и футболка из специальной непробиваемой материи под ними незаметны. Закрепила на одежде, обуви и даже в волосах десятки записывающих устройств — так, на всякий случай.

Компьютер в спальне сообщил, что до встречи с Эймердиной еще около часа, но в дверь постучали.

— Лиса, это я! — я не ошиблась — тетя Рея пришла раньше срока.

— Заходи, — крикнула громче, чем требовалось.

Эймердина стремительно влетела в спальню, и на лице ее решимости было больше, чем на лице иного гренадера перед боем или ответственным парадом.

В черном костюме из плотной ткани она выглядела изящней, элегантней привычного и намного суровей.

— Я решила перекусить в ближайшем к Черному замку ресторане, — сообщила Эймердина. — А потом поедем на дело. Не советую тебе обедать с нашими. Они сегодня излишне нервозные. А тебе нужно спокойствие и уверенность в своих силах.

Выйдя из особняка, я поняла — о чем предупреждала Эймердина и в очередной уже раз оценила ее заботу.

Наперерез бросилась Лилитанна, сзади догонял Врастгард. Следующими вылетели из дверей Арра и Тралвис. А затем и остальные Ульрани-Саркатта-Орлитта накинулись на меня дружной толпой. Все что-то наберебой говорили, что-то от меня хотели.

Одни желали успеха, другие предупреждали об осторожности, третьи советовали как вести диалог с вражеской династией, четвертые убеждали остаться.

Я утонула в нервных возгласах и шумных вздохах.

Женщины сгрудились вокруг, как котята возле матери, мужчины нарезали широкие круги.

Вокруг было столько сильных эмоций, что мои собственные, индиговские отошли на второй план.

Я чувствовала переживания семьи даже аурой. Всплески чувств, порывы хлестали по ней как штормовые волны по волнорезу.

Конечно же, далеко не все беспокоились обо мне лично. Многих куда больше тревожил исход дела, ведь от него зависели жизни всех Саркатта. Кто знает — что предпримут враги в следующий раз, кого выберут жертвой? Решатся ли они на шантаж, на похищение, на диверсию?

Сегодня от меня зависела судьба всей семьи. И все же Лилитанна, Врастгард, Эймердина и Арра беспокоились обо мне не меньше, чем о «деле». Родители Рея не получили от первенца вестей, не были уверены — жив ли он, в порядке ли, и пытались сохранить то единственное, что осталось от сына. Его невесту. Как бы мало они меня ни знали, теперь я воспринималась частичкой Рея, его половинкой.

С Эймердиной мы странным образом оказались на одной волне. Вдруг, ни с того, ни с сего. Такое случается раз в сто лет, раз в жизни, но нам повезло. Арра просто симпатизировала — без сильных эмоций, зато от души.

Мне стало немного не по себе и в то же время внутри разливалось тепло. Я наконец-то очутились среди тех, кому не безразлична судьба Елиссы Варламовой! Боже! Как давно я об этом мечтала!

Казалось, прежде жила на холодном, белом листе бумаги — безразличном и немом и вдруг, как по волшебству, вокруг проступил огромный, ослепительно-яркий мир. Расцвели причудливые цветы, уткнулись в небо вершинами стройные деревья, повеяло домом, уютом, очагом.

И даже сумасшедшая, заполошная, нервная суета вокруг была такой приятной, такой вдохновляющей.

Рей обещал дать мне семью и сдержал слово. Мой Рей! Надеюсь, я скоро тебя увижу, обниму, прижмусь!

— Так! Все! Мы уехали! — отрезала Эймердина в сторону заполошной родни, силком вытащила меня из толпы, усадила в машину и взлетела, не закрыв свою дверцу.

В салон ворвался поток теплого воздуха. Громко хлопнул моей дверцей — Эймердина не зафиксировала ее.

Тетя Рея с грохотом закрыла свою, поддернула мою, одновременно выруливая от дерева — машина свечкой взмыла в небо и накренилась так, что почти легла на бок.

Хлоп. Двери зафиксировались.

Блюм. Мы снесли большого жука. Он отлетел от лобового пластика, оставив на нем тонкий зеленый след.

Эймердина включила микропромывку окна — никаких тебе старых дворников, грязь просто исчезла, словно стертая ластиком. Тетя Рея довольно подмигнула, газанула и меня вдавило в кресло…

Когда мы приземлились возле знакомого кафе, я почти забыла о предстоящей встрече.

Вся ушла в движение. Сколько бы раз ни путешествовала с Эймердиной, переживать о чем-то кроме того, во что мы сейчас врежемся не получалось совершенно. И в этом была своя прелесть.

Когда машина неслась на очередное препятствие или на другое авто, на долю секунды мысли выветривались из головы. Сердце замирало и все эмоции, кроме панического страха улетучивались в один миг. И следом приходило облегчение, разливалось внутри негой.

Поели мы быстро. Жареная рыба оказалась просто замечательной, солоноватая лепешка таяла на языке.

Но волнение нарастало, накрывало лавиной, и вкус еды отошел на второй план. Все мои мысли устремились к предстоящей встрече. Даже руки дрожали.

Эймердина выглядела спокойной, собранной, но встревоженной, словно предчувствовала беду.

Я ощущала ее тоже. Интуиция даже не подсказывала, кричала, что надвигается ненастье.

Очевидно, деньги снова снимали со счета Саркатта — по крайней мере, мое кольцо упорно молчало о новых тратах.

И вот мы на всех порах летим к знакомому Черному замку. Символично.

Здесь началось для меня противостояние с Клейлисами и Рорри. Здесь оно должно и закончится.

Желтый свет фар ложится на поле, с высоты нашего полета похожее на густой, пестрый палас с затейливым рисунком.

Остроконечные шпили, золотые флажки, витражи возникают из ниоткуда, как мираж в пустыне.

Мы снова вонзились в псевдовитраж и затормозили на знакомой парковке.

Эймердина пулей выскочила из машины и хлопнула дверцей так, что я аж вздрогнула. Только вышла наружу, спутница схватила за руку и потащила вперед. Оранжевые столбики быстро замелькали по сторонам.

Мне даже в голову не пришло спросить — куда и почему мы так торопимся.

Я бежала за тетей Рея, доверившись ей на сто процентов.

Виртуальное табло, лифт, многоугольник черного холла — я словно смотрела кино в быстрой перемотке. Сердце отчаянно стучало, в ноздри забивался кислый запах, похожий на лимонный, и тут же исчезал, уничтоженный вытяжкой.

Дверь. Такая же, как и другие, в стенах многогранника-холла. Но Эймердина подошла именно к ней, значит туда нам и надо.

— Это переговорная, — Встревоженный шепот спутницы пощекотал ухо. — Их тут две. Я запросила на виртуальном табло — в которой ждут Елиссу Варламову, и вот мы тут.

Все просто и легко, если владеть мельранскими технологиями, да хотя бы с табло уметь обращаться. Я запоздало поняла, что без Эймердины еще долго разбиралась бы — как, куда и зачем приткнуться. Да и виртуальное табло общалось с посетителями только на мельранском…

Белокурые охранники с квадратными челюстями, один с обожженной щекой, другой с оборванной мочкой уха молча открыли нам дверь.

Сердце екнуло и заныло, унять дрожь в пальцах не вышло, и я спрятала руки в карманы.

Посередине округлой комнаты располагался длинный, узкий пластиковый стол.

За ним, на громадных кожаных креслах с высокой спинкой сидели двое. Так я себе их и представляла.

Таллис Рорри выпятил почти женственные губы, и его красивое, заостренное лицо приобрело еще более капризный, изнеженный вид. Иссиня-черные волосы его были уложены в замысловатую косу, из десяти или больше прядей. Гибкую жилистую фигуру облегала темно-серая рубашка из блестящей ткани и такие же брюки.

По сравнению с ним Улис казался бретером рядом с вельможным дворянином. Грубо высеченное лицо, высокий упрямый лоб и пронзительные изумрудные глаза с поволокой… хм… он был намного привлекательней соседа.

Темные дорогие джинсы и рубаха из плотной, шелковистой ткани импонировала мне куда больше, чем наряд Таллиса.

Улис прищурился, откинул за спину высокий золотисто-русый хвост и беспардонно изучал меня с ног до головы. Таллис уставился, не мигая, нервно теребя ворот рубашки и часто сглатывая.

Мы с Эймердиной сели за стол, и я решила начать разговор первой.

— Я не мельранка, как вы заметили, — хмыкнула без церемоний, мужчины едва заметно кивнули. — Мне неважно как распределятся политические силы на Мельране, да и в Союзе тоже. Готова предоставить вам все, что хотите, с одним условием, — я сделала паузу, и собеседники заметно заволновались. Глаза Таллиса тревожно забегали от меня к Эймердине. Оставив в покое ворот рубашки, Рорри принялся застегивать и расстегивать серебристые пуговицы на рукавах. Улис, напротив, набычился, и выпятил вперед челюсть. — Мне нужна гарантия, что ни я, ни подруга, ни ее ребенок, как единственные живые носители титула Саркатта, не пострадают. Ну, единственные, не считая Галлиаса. До него мне нет дела.

Я нарочито построила свою речь именно так. И попала прямо в яблочко. Аура Таллиса вспыхнула страхом, отголоски его появились в энергетике более сдержанного, почти спокойного Улиса.

Напряжение нагнеталось, наваливалось на грудь так, что дышать становилось все труднее. Взгляды врагов — ядовитые, обжигающие впились в мое лицо. Они даже не смаргивали, лишь быстро сглатывали. Таллис не сдержался, принялся постукивать пальцами по столу, заправлять волосы за ухо. Улис сжал кулаки и снова окаменел.

— Я не хочу попасть в аварию, как Рейгард и его дядя, — продолжила я, пока Клейлис и Рорри хранили молчание. Я должна была вывести их на диалог о покушениях. Заставить хоть как-то признаться, проговориться и — дело в шляпе.

Миссия представлялась простой и выполнимой, но почему-то с каждой минутой все сильнее колотиось сердце и все больше холодели руки. Что-то будет… что-то будет… стучало в голове.

Я замолчала, выдерживая паузу, ожидая ответного хода. Враги тоже не спешили поддержать разговор. Медлили, словно прикидывали что-то. Напряжение достигло апогея, какого-то пика, и, чудилось мне, подожги спичку — и комната взорвется, разлетится на части.

Таллис метнул в Улиса беспокойный взгляд, слегка прикусил губу. Улис кивнул и наконец-то заговорил со мной.

— Вам нужны гарантии, — его низкий, бархатистый голос в других обстоятельствах мне бы понравился. — А мы откуда знаем, что все это не мистификация? Может вас подослала полиция? Она крутится возле нас уже много месяцев. Все пытается доказать, что мы стоим за покушениями, но… кишка тонка. Да и никто не говорил что это мы! С чего вы взяли?

Он изогнул бровь, Таллис слегка дернул своей — изящной, соболиной. Вышло очень неестественно, пожалуй, даже истерично.

Ясно. Просто не будет. Хм… а чего я хотела? Если бы все было так легко, моя помощь вообще не понадобилась бы. Саркатта воюют с этими кланами уже бог весть сколько тысячелетий. А нам предстоит решить проблему за пару часов…

Эймердина пожала мне руку, словно поймала мысли на лету.

— С камерами, с подслушкой сюда бы не пустили, — пожала она плечами. — А то сами местных правил не знаете.

— Знаем, — согласился Улис, и хитро прищурился. — А еще мы знаем, что у полиции полно новейших примочек. Сами применяем… Иногда.

Я вспомнила слова охранников телепорта о том, что покушение совершено с использованием самых передовых технологий. Да, они действительно знают о полицейских ноу-хау не понаслышке.

Пару минут я медлила, размышляла, внутренне металась.

Почему-то я совсем не ожидала наткнуться на такое благоразумие. Казалось, враги потеряют голову, от жадности забудут обо всем. Ведь желанная цель столь близка, долгожданный приз почти в руках! Только кулак сожми!

Но… Улис и Таллис вели себя очень осторожно. И я не нашла ничего лучше, чем прикинуться дурочкой.

— Слушайте! — запричитала как можно жалобней. — Я ничего не понимаю в ваших играх. Я всего лишь землянка. На Мельране без году неделя. Мне нет дела до ваших проблем и сражений. Я просто хочу, чтобы выжила подруга. Чтобы она и ее ребенок получили все, что им причитается. Ну, вы же умные существа! Не сможет Мелинда на свою зарплату лечиться тут и родить! А наши, земные врачи не окажут ей нормальную помощь. Они уже чуть не угробили ее! Скажите — как мне отказаться от титула и денег в вашу пользу. И все! И как мне получить гарантии, что вы не сделаете ни мне, ни Мелинде ничего из того, что сделали Рею и его дяде?

Последняя фраза была явно лишней. Враги махом просекли ее нарочитость, мою настойчивость — аура Таллиса вспыхнула страхом, энергетика Улиса полыхнула ненавистью.

Черт! Надо было мягче, окольными путями! А я так сразу и в лоб! Дело швах.

Если вначале моей трепетной речи, враги почти поддались, уже закивали, то теперь они снова набычились и молчали, переводя взгляд с меня на Эймердину. Таллис даже перестал стучать пальцами по столу и поправлять прическу.

— Минуточку, — впервые, за нашу встречу я услышала его голос — высокий, звонкий, почти женский. Визгливые интонации резали слух. — Так вам нужны гарантии того что с вами ничего не случится? Или что не случится тоже, что с Реем и его дядей?

Эймердина пожала мою ледяную руку под столом.

Я вздохнула и снова попыталась разыграть земную глупышку.

— А в чем разница? И да! Вы забыли главное! — я нарочно всплеснула руками. — Про Мелинду и ее ребенка! Все, что я делаю — ради них!

— Ты не ответила на вопрос, землянка! — жестко, почти грубо отчеканил Улис, заметно теряя терпение. — Не притворяйся, что просто так подняла тему якобы покушений на титулованных Саркатта.

Эймердина сжала мою ладонь сильнее.

Я снова изобразила святую невинность. Захлопала глазами, замотала головой и промямлила:

— А-а-а… Я не поняла вопроса… Пожалуйста, повторите.

И Улис повторил — слово в слово, ничего не добавляя. Они хорошо подготовились! Мерзавцы! Убили Вальгарса, покушались на Рея и его родственников! А теперь — выгадывают, хорохорятся! В груди заклокотала злость, зубы скрипнули.

Но в этот момент в голове проскользнула странная мысль, похожая на отголосок какой-то фразы, разговора. Будто кто-то пытался пробиться ко мне издалека, но не мог. То ли мешала особая защита замка, то ли еще что, но до меня долетели лишь обрывки.

«Они знают… осторожно… в западне… берегитесь».

Но и этого было достаточно, чтобы пульс гонгом загромыхал в ушах, а желудок скрутило ледяным спазмом. Меня вновь затрясло — мелко, противно.

Бездумно, на чистых инстинктах, я оторвала себя от сиденья и на ватных ногах шагнула прочь от стола.

Улис и Талис повторили маневр.

Стоя мельранцы казались еще крупнее, еще внушительней, еще опасней.

В Талисе больше не чувствовалась женственность, разнеженность. Он выглядел очень жилистым, крепким, собранным, а Улис так и вовсе — горой мышц. Пожалуй, даже помощнее Рея.

Эймердина пулей подлетела ко мне — хмурая, натянутая как струна. Лицо ее побелело как мел, плотно сомкнутые губы посинели.

Сердце заколотилсь в каком-то рваном, бешеном темпе.

Таллис сделал шаг навстречу, другой. Улис хмыкнул, запуская руки в карманы, и очень напоминая хулигана, который встречает в школьном дворе «зубрилку», чтобы продемонстрировать ей — кто тут главный.

— Знаем мы про ваши полицейские дела. У нас свои связи и свои источники. Так что не вышло из вас спецагентов, — в его голосе звучала откровенная издевка, круто замешанная на презрении.

Нет, Улис не рассказывал о своих планах, как знаменитые суперзлодеи из комиксов, просто усиливал давление, пошел в психологическую атаку.

И у него это отлично получалось. Эймердина взяла меня под руку, и я ощутила, что дрожит она не меньше моего.

Ощущение запаздни сдавило горло тугой петлей, ледяная испарина выступила на лбу. А враги не спешили, наслаждались эффектом, окончательно лишали нас самоконтроля, а вместе с ним и сил на сопротивление.

Эймердина шепотом выругалась, очень смачно, по-мельрански помянула Заллевса, Лариса и всю мельранскую полицию впридачу.

Враги разделились, остановились в паре метров, наблюдая за нашей тихой паникой.

Секунды не прошло — они бросились на нас, вытащив из карманов странные устройства, похожие на мини-пистолеты.

Черт! Парализаторы! Я и про них читала в научно-популярных журналах.

Устройства позволяли отключать нервные центры, как хочешь — все тело целиком, только ноги, только голову, только руки. Удобная штука, чтобы кто-то сделал все, что пожелаешь, но не более того.

— Сейчас мы вас обездвижим, и ты подпишешь все, что нужно. А потом отправишься за своим любимым Реем. В Тартар. Или как вы там, земляне называете Царство мертвых? — совершенно безэмоционально произнес Улис, озвучивая мои мысли и вдруг осекся. Наконец-то они себя выдали! Вот только теперь нам нужно будет выбираться, драться!

Неосторожная реплика врага внезапно придала мне небывалых сил, воодушевила.

Захотелось зубами, когтями продираться наружу, чтобы убийцы не ушли от ответа!

Судя по сверкающему взгляду Эймердины, злорадной улыбке, она разделяла мои чувства.

Взвинченная спутница приняла боевую стойку, похожую на самбисткую.

Я немного отступила, нагнетая в руках электричество, концетрируя, чтобы удар вышел особенно сокрушительным.

Энергию выплесну огромную, возможно, «обесточу» себя на долгие дни, пока восстановлюсь. Но приложу их так, что мало не покажется! Ну же! Давай, Лиса! Хоть раз примени свой ток по назначению!

Враги кружили, медленно приближаясь и держа парализаторы наготове.

Мы с Эймердиной поворачивались тоже, стараясь не пропустить атаку. Одно касание прибора — и все кончено.

Почему они сразу не набросились?

Ах да! Парализатором нужно пользоваться осторожно, дотрагиваться только до жертвы. Иначе сам попадешь под действие прибора, и вместе с «целью» рухнешь недвижимо.

Несовершенство устройств дало нам с Эймердиной небольшое преимущество.

Враги явно хорошенько все обмозговали, просчитали с цинизмом прожженых преступников. Убей они нас сегодня, останется слишком много новых Саркатта — Мелинда, ее ребенок, Галлиас. Кто знает — кому я сама успела передать титул, отправляясь на опасное дело? Не идти же откровенно по трупам. Да и слишком велик риск проколоться, хоть где-то оставить следы. К тому же, проклятые интриганы пятой точкой чуяли — полиция дышит в спину. Любой неосторожный шаг — и знатные мерзавцы в ловушке.

Вот почему враги и выбрали совершенно другую тактику.

Пленить меня, заставить, как главу клана подписать все, что нужно, а затем? Не знаю… Отпустить или убить, уже неважно. Но я не могла сдаться! Просто не имела права так подвести Рея, и всю его сумасшедшую, но дружную семью.

«Лиса! Током по голове! По голове!» — пронеслось в мозгу быстрее молнии.

Отличный совет! Спасибо, Рей! Чтобы наверняка вырубить громил, следует метить в сердце или в голову. Мельранское сердце я найду вряд ли. Смутно припомилось, что расположено оно не совсем как у людей. Но как? Черт его знает! А по башкам мерзавцев я уж точно не промахнусь!

Мужчины задвигались быстрее, суматошней, явно теряя терпение, торопясь закончить дело, закружили возле нас с Эймердиной как стервятники вокруг добычи.

Я еще немного отступила от спутницы, чтобы она не попала под шальное электричество. Эймердина ничего не сказала, метнула удивленный взгляд, но я лишь кивнула, предлагая поверить. Спутница вернула кивок, и сама отступила еще на метр или больше.

Враги не просекли нашего маневра, сделали еще несколько шагов навстречу, выставив оружие перед собой и медленно двигая им в воздухе, словно жалом.

Я выдохнула и выпустила из рук десятки разрядов.

Мерзавцы вздрогнули, Таллис взвизгнул от неожиданности, Улис прорычал что-то про «земную сучку с сюпризом». На общегаллактическом, чтобы и меня проняло!

Проняло! Только не так, как хотелось врагам. Злорадное вдохновение поднялось изнутри.

Вот вам! Думаете, напали на слабых женщин? Думаете, приз уже в ваших загребущих руках? Размечтались! Получите и распишитесь, господа мельранские короли!

На долю секунды мужчины растерялись, оцепенели, а затем бросились в разные стороны.

Я перешла в наступление, предупредительно постреливая разрядами из пальцев. Враги насупились, пригнулись и вновь атаковали — с разных сторон.

Я глубоко вдохнула, развела руки и выпустила столько электричества, сколько могла за один раз. От резкой потери энергии закружилась голова, предательски ослабели ноги.

Таллис отскочил, Улиса проняло. Как более крепкий, дерзкий он приблизился сильнее, почти коснулся парализатором моей ладони. Но мощный импульс тока спас меня и лишил врага единственного шанса.

Улис затрясся, рухнул на колени и завалился навзничь. Я подскочила к Таллису — он шарахнулся к стене. Я выпустила ток из обеих рук. Получив приличный разряд мельранец инстинктивно отшатнулся, ударился головой о стену и медленно стек по ней, ошарашенно моргая. Я повторила атаку — Таллис скорчился на полу, содрогаясь и постанывая. Эймердина показала большой палец.

Я вернулась к Улису. Его взгляд стал почти осмысленным, тело перестало дрыгаться, лишь мелкая дрожь пробегала по мускулам. Я выдохнула и выпустила разряд прямо в голову врага. Тот дернулся, закатил глаза и вырубился.

Я метнулась к Талису — он еще оставался в сознании, и тоже шибанула его током по темечку. Клейлис неестественно выпрямился, зажмурился, и безжизненным телом распластался на полу.

В каком-то ступоре оглядывала я помещение, не понимая — что же делать дальше.

Эймердина схватила за руку и потащила к выходу.

Запоздало мелькнула мысль. А вдруг охранники заодно с врагами? Я даже приготовилась к новой атаке током. Сил почти не оставалось, я рисковала грохнуться в долгий обморок. Но другого оружия у нас все равно не было!

Выскочив наружу, я суматошно оглянулась, опасаясь нападения со спины. Но громилы у дверей остались равнодушны к нашему бегству.

Ватные ноги заплетались, в голове шумело, сердце натужно бухало в груди. Но я вложила в наш короткий марафон все последние силы. Понеслась следом за Эймердиной, стараясь не отставать ни на шаг, ни на миллиметр.

Вся отдалась бегству, не обращая внимания на пляску кружочков перед глазами, как и всегда после сильной потери энергии.

Лифт, парковка, машина, поле, удаляющийся замок. Я думала, мы спасены. Но вдруг машина странно хрюкнула, затрещала и… заглохла.

Очень грязно и громко выругалась Эймердина.

Сердце ушло в пятки, мысли выветрились из головы. Я вжалась в сиденье и застыла.

Машина накренилась, и ухнула носом вниз.

Казалось, с нами все кончено. Подушки безопасности не сработали, парашюты пропали, о чем немедленно сообщила панель управления, мигнув красным.

Деваться было некуда.

Высоту мы набрали огромную — черный замок выглядел мрачным кукольным домиком для детишек-готов. Падение обещало стать сокрушительным — для машины и для нас.

Выпрыгнув из авто, мы ничего не добились бы.

Эймердина подняла руку вверх, словно предупреждая мою панику. Крутанула руль и до упора вдавила кнопку скорости. Машина по инерции дернулась, чуть выровнялась, но снова устремилась вниз. Спутница нервно дернула плечом, впервые за наше знакомство так открыто демонстрируя нервозность. Мы начали стремительно падать.

Эймердина отпустила кнопку скорости, вжала еще раз, но трюк не сработал. Машина слегка вздрогнула и устремилась к земле еще быстрее.

Эймердина принялась судорожно жать на все кнопки, пытаясь добиться ответа, хотя бы минимального рывка. Мы почти опустились до уровня верхушек деревьев, до леса было рукой подать. Я понимала — чего добивается спутница — сесть на густой, почти сплошной ковер крон, застопорить падение. Но как дотянуть до леса?

На долю секунды сердце зашлось от паники. Выхода я не видела. Эймердина, кажется, тоже, но продолжала упорно лупить пальцами по кнопкам со скоростью опытной секретарши, набирающей срочную депешу, и с силой молотобойца.

Машина не слушалась, не реагировала. Я зажмурилась, ожидая худшего. Сердце замерло, ледяной ком опустился в желудок, скрутил его спазмом.

Внезапно сбоку послышался удивленный возглас Эймердины. Я приокрыла глаза. Машина почему-то отозвалась на приказы хозяйки. Рывками двинулась к лесу — метр за метром, то проседая, а то планируя.

С замиранием сердца мы с Эймердиной следили за странным полетом. От нервного напряжения у меня свело челюсти и лопатки, заскрежетали зубы. Спутница скрипнула зубами, почище моего, и до крови закусила губу.

Рывок, еще рывок, еще… Ну же! Давай!

Не помню — сказала ли это вслух, но Эймердина обернулась, понимающе кивнула, и снова прикусила губу.

До леса оставалось не больше двух метров. Машина дрогнула, начала падать. Я задержала дыхание, но авто резко выровнялось, дернулось вперед, словно оттолкнулось от неведомого препятствия и… под нами очутились пушиствые верхушки деревьев.

Казалось, машина только этого и ждала. Замерла, на долю секунды зависла в воздухе — очень странно, будто держалась на чем-то невидимом, плотном и упала плашмя, прямо на кроны.

Эймердина откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и облегченно вздохнула. Я тоже.

Фуф! По крайней мере, не разбились.

На пару секунд в салоне повисла тишина — звенящая, испуганная. Сердце тяжело бухало в груди. Господи! Мы едва не разбились! Хотелось ругаться, истерически вопить, размахивать руками. Но я сжала кулаки, стиснула челюсти до привычного уже зубовного хруста и повернулась к Эймердине. Она выпрямилась, развела плечи и как-то вся подобралась.

— Сволочи! — выругалась спутница. — Отсюда даже не позвонишь. Замок для Черных боев глушит сигналы на многие километры вокруг. Ничего! Выберемся. Не расквасились в смятку — и то хорошо.

Я машинально кивнула, хотя и не понимала — что же теперь предпринять.

Позвать на помощь мы, очевидно, не могли. Машина крепко села на густые кроны, и вряд ли сорвется в ближайшие пару суток. Но не сидеть же тут, в ожидании, пока кто-то заметит и поможет?

Да и слишком опасно. Рано или поздно враги очнутся и будут нас искать. У меня с собой изобличающее видео. Всего пара неосторожных фраз Улиса, уже почти праздновавшего победу, но и этого достаточно, чтобы привлечь Клейлисов и Рорри к суду, засадить за решетку. Не говоря уже о покушении на нас. Не такие враги идиоты, чтобы оставлять нас в живых после случившегося. Это все равно, что своими же руками подписать себе приговор. Я уже не говорю об их тайных связях в полиции! Улис недвусмысленно на них намекнул, и все записалось у меня на камерах. Так что желающих стереть нас с лица земли резко прибавилось.

Авто Эймердины наверняка испортил кто-то из них. А, значит, мерзавцы отлично понимают — далеко мы не улетим.

При свете дня, на кронах деревьев, на самом виду заметить ярко-алую машину труда не составит. А там — кто знает, чем завершится очередное противостояние с врагами.

Энергию в электричество я вложила огромную. Кто знает — какой разряд нужен мельранцу, чтобы вырубиться надолго, тем более, мы имели дело с такими громилами. Аура индиго восстанавливается хорошо, но не быстро.

Максимум один-два слабеньких разряда — и я обесточена, как севшая батарейка. Хуже того — обессилена. Даже убежать не смогу, не то чтобы драться с парочкой громил. А ведь они наверняка придут не одни! Не такие дураки эти вельможные интриганы, чтобы после неудачной схватки с нами двое на двое не притащить команду поддержки, не перестраховаться.

Замок, конечно, глушит все сигналы. Но там, внутри, наверняка, есть устройства для связи с внешним миром!

На месте Таллиса и Улиса я бы точно вызывала подкрепление.

Полиция обещала «страховать». Но то ли они что-то не учли, то ли не могли сейчас действовать официально, открыто, то ли еще что…

Как-то очень странно и вовремя машина отозвалась на приказы, дотянула до деревьев. Только что механизмы словно умерли, не реагировали вообще ни на что и вдруг… сделали то единственное, что могло нас выручить… И вообще… всю дорогу меня не оставляло ощущение, что авто не летит, его словно что-то несет…

Но раз спасители не объявились, значит что-то им мешает — что-то, о чем мы не знаем.

И получается, нужно выбираться самостоятельно.

Мысли не обнадеживали. Сердце гулко билось в груди, в висках пульсировало. Я беспомощно посмотрела на Эймердину.

Она ухмыльнулась — ободряюще и зло.

— Спокойно, мы выберемся, — голос спутницы вздрагивал, но на лице застыла решимость. Она осторожно открыла дверцу и посмотрела вниз.

Обернулась и констатировала:

— Единственный стоящий выход — спуститься по деревьям. Если бы невидимые помощнички, что дотащили машину до леса, могли нас отсюда снять, уже бы сняли. Значит, не выходит. Кто знает — какую кавалерию задействовали Клейлисы и Рорри… С них станется. Даже полиция легко могла просчитаться… Тут, конечно, очень высоко. Этажей пять, если мерить зданиями. Лес-то древний… Зато деревья кряжистые, много крепких, изломанных веток. То, что надо, чтобы неумехи, вроде нас, слезли на землю без последствий для здоровья. А потом, по лесу доберемся до ближайшей воздушной трассы. Там уже должны ловить кольца. Вызовем такси — и в полиции. Избавишься от камер — и все, мы спасены! Ну что? Попробуем себя в роли альпинистов? — Эймердина задорно подмигнула.

Я выдохнула, словно ныряла в воду и кивнула.

— У нас нет выхода.

— Есть! — бодро возразила Эймердина. — Подумаешь несколько метров вниз! После того что было в кабинете… я думала нам крышка. Здорово ты их, — улыбка на ее лице больше напоминала оскал. — Ладно. Давай выбираться. А про ток… я молчок.

Невольная улыбка напросилась на губы. Эймердина почти по-мальчишески задорно подмигнула и спустилась под сиденье.

— Смотри и учись, пока я жива. А сорвусь, будешь знать, как делать не надо, — усмехнулась она и осторожно вылезла из авто.

Тактика Эймердины сработала на ура. Если уж густые кроны выдерживали тяжелую машину, куда более легкую женщину удержали без труда.

Я последовала примеру спутницы, и вскоре мы очутились на зеленом ковре из переплетенных почти в единое полотно веток.

Эймердина поползла в сторону — туда, где между деревьями открывался небольшой зазор. И я снова оценила ее находчивость, предприимчивость. Кроны оказались настолько плотными, что пробиться сквозь них без потерь не представлялось возможным. Зато мы могли спуститься по крайним веткам.

Медленно, сантиметр за сантиметром продвинулась Эймердина к стыку деревьев и повернулась к нему спиной. Уцепилась за ветку, сбросила ноги с кроны и повисла. Ветка закачалась, затрещала, но выдержала. Я заметила, как спускаются вниз ладони спутницы, и услышала ее призыв:

— Давай Лиса! Это проще, чем кажется.

Ободренная Эймердиной я поползла к тому же месту.

Вблизи зазор между кронами выглядел намного шире, чем издалека. Я распласталась, придвинулась к нему и нашла взглядом Эймердину. Ничего себе! Она уже добралась до нижних веток! Что ж! Не будем отставать! Уж если слезла более тяжелая Эймердина, мне сам бог велел.

Я вдохнула, выдохнула и попыталась успокоиться. Так. Это всего лишь спуск с дерева. Ну, кто не пробовал такое в детстве? Я пробовала и не раз. Пора освежить навыки больше чем столетней давности.

Была не была!

По примеру Эймердины, я повернулась к зазору между деревьев спиной, ухватилась за толстую ветку и спустила ноги вниз.

Тело скатилось с кроны, жесткая кора врезалась в кожу, треугольные листья так и норовили ткнуть в глаз или забиться в нос, но я нащупала ногами нижнюю ветку и встала на нее. Осторожно перебирая ладонями спустилась, села, чуть передохнула и повторила маневр.

Повисла на руках, нашла следующую ветку-ступень и доползла до нее.

Пших… шурк…

Я снова поискала взглядом Эймердину — она спрыгнула на мягкую траву, вперемежку с лиственным настилом и помахала рукой, предлагая присоединиться.

И я продолжила спуск — медленно, осторожно, шаг за шагом, ветка за веткой. Мышцы ныли, пальцы так и норовили соскользнуть, ноги — расцепиться. Но я стиснула зубы и держалась, из последних сил, на каком-то темном воодушевлении. Просто было ужасно мерзко на душе от мысли, что гадкие интриганы победят, получат желаемое!

И вот стоило так подумать, открывалось второе дыхание, а еще недавно вялое, неподатливое из-за мощной потери энергии тело, наливалось силой.

Я до «мяса» сломала три ногтя, расцарапала руки и ноги ветками, но не сорвалась, не сдалась, не остановилась.

Наконец я повисла в паре метров от земли, закрыла глаза и отпустила руки.

Едва стопы коснулись твердой опоры, на плечи словно обрушилась бетонная плита — колени подогнулись, мышцы задрожали от слабости. Я попыталась выправиться, но безуспешно — ватные ноги отказывались слушаться.

Эймердина поймала меня, хотя ее никто не просил, удержала почти на весу и медленно усадила на ближайший пенек. Я выдохнула, зарылась лицом в ладони и зашлась рыданиями.

Слезы полились градом, в груди заколотилось.

Эймердина присела на край пенька, осторожно обняла, погладила по спине, по голове, как родную дочь.

— Тише, Лиса, тише, девочка, — сказала так ласково, так нежно. Глаза защипало сильнее. Мама… так говорила мне она. Боже! Как же мне хотелось позвонить ей, просто услышать звонкий, мягкий голос.

Пусть даже ничего не говорит, лишь спросит: «Ало?» И на душе станет легче. Пусть только уточнит: «Дочка? Это ты?» Мама… Как же мне тебя не хватает!

Я зашлась рыданиями, а Эймердина продолжала гладить, утешать, уговаривать.

Сколько времени мы так просидели, не знаю. Я потеряла счет минутам, а к кольцу обращаться не хотелось. Сразу вспоминалось, что оно ничем нам не поможет, появлялось сильное желание долбануть бесполезное украшение о дерево, или наступить ногой, попинать от бессильной ярости.

Господи! Сколько слез я пролила за последние дни? Как же давно я не плакала! Пятьдесят лет? Семьдесят? Все держала в себе, стискивала зубы, глотала обиду, боль, тоску. И зря. Иногда полезно выплеснуть все наружу, очиститься.

Эмоции понемогу улеглись. Истерика схлынула, ушла также быстро и внезапно, как накатила.

Я всхлипнула, отстранилась и смущенно поблагодарила:

— Спасибо.

Голубые глаза Эймердины светились как-то по-особенному тепло, заботливо. Она слабо улыбнулась.

— Лиса. Ты же знаешь, у меня никогда не было своих детей. Рей мне как сын. И тебя я полюбила. Глупо, — она беспомощно махнула рукой. — Ты даже не мельранка. Я едва тебя знаю. И я сама никогда не верила в духовную близость после пары дней знакомства, после недолгого общения. Думала — для этого нужны годы… Но сейчас мне все равно. Ты… хорошая. И ты… настоящая. Я имею в виду искренняя.

Она пожала плечами, словно говорила, что в эти слова вложила все, что смогла и добавить уже нечего.

Пару минут мы молчали, не глядя друг на друга.

Вокруг повеяло спокойствием, умиротворением.

Мельранский лес немного отличался от нашего, и на первый взгляд, в лучшую сторону.

Более активное солнце легко пробивалось сквозь плотную сетку крон, заливая полянки негустым, рассеянным светом. На родине в таких чащобах было бы темно, холодно и влажно. Только не здесь.

Вредное излучение фильровалось примесями в атмосфере, которых не было на Земле. Растениям и живности с лихвой хватало тепла, света и уюта. Как и нам с Эймердиной.

Два зверька, вроде сусликов деловито шуршали в траве, пытаясь вырвать большие грибы, похожие на белые или подосиновики.

Шумели над головой вершины деревьев — наши с Эймердиной импровизированные лестницы. Пумц-пумц-пумц… запрыгал по ним кто-то. Наверное, все те же белки.

Под ногами стелился ковер из палой листвы и густой травы, немного влажный, но не настолько, чтобы промокли ноги. То тут, то там выглядывали из яркой зелени белые и голубые цветочки, похожие на колокольчики, источая слабый медовый аромат.

Деревья росли часто, но не настолько, чтобы нам приходилось протискиваться между ними. Хотя крупный зверь, вроде медведя вряд ли смог бы тут свободно бегать.

Матово-коричневая кора казалась очень ровной, молодой и лишь изредка рассекали ее длинные трещины, сочась голубоватой жидкостью, с резким, пряным ароматом.

Эймердина очнулась первой.

— Лиса. Пошли уже. Надо сообразить — куда направиться. А для этого стоит немного побродить тут, поискать приметы.

Я в ужасе уставилась на Эймердину. Приметы? Да ладно! Никогда в жизни не разбиралась в этих вещах! Следопыт из меня еще хуже, чем спецагент. На какой стороне дерева растет мох, где встает солнце, куда падают тени… Я могла сутками бродить в лесу и ничего не понять.

— Спокойно. Разберемся, — пообещала Эймердина и решительно потянула за собой.