Глава 5. Милана

Ближе к вечеру жизнь в поместье Стемисов вошла в обычную колею. После вкусного и сытного ужина, хозяева снова отправились на процедуры, а мы с Лу – навестить Нарта.

Я не рассказывала полузулубке о том, как переместилась к Расу, о том, как мы предавались страсти в его каюте, забыв обо всем на свете.

Но, кажется, Лу о чем-то таком догадывалась. Возможно, подсказали мои эмоции, возможно, выражение лица, но полузулубка вдруг особенно начала рваться к Нарту.

Я хотела отправить ее в медкорпус одну, предоставить влюбленных друг другу, но Лу категорично потащила меня за собой.

Устройства на входе в медицинский корпус быстро просканировали наше состояние, и пропустили внутрь. Нарта перевели на первый этаж, и нам даже вызывать лифт на виртуальном табло не пришлось.

Из круглого серого холла мы свернули в просторный коридор с десятками палатных дверей. Нарта поместили в среднюю, хотя остальные пустовали.

Я с трудом привыкала к тому, что специальные устройства уничтожали в медкорпусе все запахи и звуки. Мы с Лу слышали друг друга только на расстоянии пары шагов. Стоило разойтись хотя бы на несколько метров, как чудилось, что подруга лишь шевелит губами.

В палатах звуки распространялись нормально, но запахов по-прежнему не чувствовалось.

Полузулуб уже ждал нас, хотя Лу решила не предупреждать его о визите. Резкие черты лица Нарта смягчились, едва подруга показалась на пороге.

Он расплылся в широкой улыбке и жестом пригласил нас к столу.

Палаты первого этажа скорее напоминали квартиры, со встроенным медицинским оборудованием. Здесь было все, что нужно для комфорта постояльцев. Круглый голубой стол для еды, голубой прямоугольный стол для работы, с компьютером последней модели, виртуальный экран для видеоигр.

Так называли мельранцы настоящее трехмерное шоу, почти неотличимое от реального. Загрузив нужную программу, ты попадал в лес, в парк, на море. Мог охотиться на зверей, почти неотличимых от живых, удить рыбу или отплясывать на пляже в толпе виртуальных туристов.

Мы с Лу разместились за обеденным столом, и Нарт налил всем травяного чая из пухлощекого зеленого чайника с громадными ромашками по бокам.

Полузулубы обменялись такими взглядами, так улыбнулись друг другу, что я почувствовала себя лишней. Дернулась было к двери, но Лу удержала меня за руку, и усадила на место.

– Мы никуда не летим. По крайней мере, пока, – с места в карьер сообщила она Нарту.

Полузулуб сделал несколько глотков чая и кивком предложил Лу продолжать. Насколько я узнала его – возлюбленный подруги предпочитал действовать, чем говорить.

– Я хочу помочь Миле освоить резонансные способности. И тебя хочу попросить выступить в качестве… хм…

– Подопытного кролика? – пробасил Нарт, заломив бровь.

Лу хихикнула и кивнула. Нарт расплылся в очередной улыбке, только для Лу, только ради ее сияющих глаз, и согласился:

– Ладно, уж. Давайте! Мне не привыкать. За годы в исследовательских центрах чего только не вытерпел…

Я удивленно посмотрела на Лу.

– Прямо сейчас? – уточнила недоверчиво.

– Давай-давай! Надо попробовать с магнитным даром Нарта, – скомандовала подруга. Когда она говорила таким тоном, возражения смысла не имели. Я привычно прикрыла глаза и представила себя энергетическим ураганом. Бросилась на Нарта и… раздался сдавленный стон полузулуба. Что-то тихо звякнуло, и я торопливо распахнула веки.

На полу, возле ножки моего стула лежал крошечный кусок пластика, не больше ногтя размером, сплошь усеянный тонкими металлическими нитями.

– Это что, микрочип? – поразился Нарт, держась за основание черепа. Оттуда тонкой струйкой капала лиловая кровь.

– Дай посмотреть! – потребовала Лу.

Нарт убрал руку, и мы с полузулубкой подошли, разглядывая крошечную ранку. Опасной она не выглядела, и мы вернулись на место. Нарт поднял чип, положил на свое чайное блюдце и обвел нас внимательным взглядом.

– Юнджиан, – почти выплюнул он. – Но зачем?

Лу пожала плечами и обратилась ко мне:

– А ты можешь использовать магнитные способности Нарта, чтобы проверить и меня на такой же?

Я помотала головой.

– Я вообще не понимаю, как это вышло.

Лу тяжело вздохнула, Нарт рубанул рукой по воздуху, и… случилось нечто. Стойка для капельницы, прибор с полки у изголовья постели и металлический прямоугольник прямо из стены полетели в нашу сторону. Нарт выбросил руку, кажется, на чистых инстинктах – и предметы застыли в воздухе, словно замороженные.

– Вот зачем! – Лу ткнула пальцем в их сторону. – Юнджиан частично блокировал твои магнитные способности. Теперь давай, отпусти их, и просканируй меня.

Нарт пораженно заморгал, опустил руку, и предметы с оглушительным звоном рухнули на белый пол из странного, очень теплого кафеля.

Лу зажмурилась, вцепилась пальцами в стол – похоже, ожидала, что с ней произойдет то же самое, что и с Нартом. Острые черные коготки ее неприятно скрипнули по пластику. Полузулуб насупился, напрягся и… ничего не случилось.

– Нет у тебя чипов, – облегченно выдохнул он и радостно улыбнулся.

– Я не понимаю… – осторожно подала я голос. – Зачем Юнджиану блокировать способности Нарта? Разве такие таланты индиго – не одна из тем его исследований?

– Думаю, он боялся, что Нарт сбежит, – задумчиво протянула Лу. – И прихватит меня с собой. Магнитное поле… оно же везде. Помнишь вашего супергероя из комиксов? Как его там звали? Магнито? Эрик?

Я кивнула. Лу удивительно хорошо знала историю и культуру Земли – многих рас, не только европейской.

– Поверь, за десятилетия заточения изучишь и не такое, – невесело усмехнулась подруга. – Я разговариваю на многих языках Союза, знаю историю и культуру сотен рас, десятков планет.

– Мы разговариваем и знаем, – поправил ее Нарт и не удержался, накрыл руку Лу своей, огромной пятерней.

Подруга раскраснелась, улыбнулась как-то по-особенному и затихла, наверное, наслаждалась прикосновением. Подняла на Нарта глаза, и некоторое время они удерживали зрительный контакт. И было столько понятного в молчании полузулубов, в их красноречивых взглядах, что страх стянул горло тугой петлей. Нарт кивнул в сторону окна. Лу чуть наклонила голову, проследила за жестом мужчины. Он повторил, еще отчетливей, резче. Лу застыла, как всегда, когда обдумывала что-то всерьез.

Я похолодела изнутри. Казалось, друзья в шаге от рокового решения, и вот-вот они сорвутся, сделают то, о чем потом мы все будем жалеть и горевать.

Я напряглась, стиснула челюсти до зубовного скрежета, сжала кулаки до боли в суставах и наблюдала за молчаливым диалогом Лу и Нарта.

Внезапно подруга вернулась к реальности, покосилась в мою сторону и кивнула, словно напоминала Нарту о данном слове. Полузулуб пожал плечами, выдохнул, будто только что собирался во все тяжкие и с радостью отложил рискованное предприятие. У меня тоже вырвался вздох облегчения. Почему-то родилось ощущение, что секунду назад друзья балансировали на краю пропасти, но счастливо одумались, спаслись.

– Ну, пока тренировку закончим, а вы побудьте вдвоем! – Торопливо выпалила я и выскочила из палаты прежде, чем Лу дернулась, чтобы остановить.

Этим двоим явно было, что сказать друг другу без посторонних глаз и ушей. Они долго сдерживались, долго выстраивали стены непонимания. И сейчас, здесь, когда все это рухнуло перед лицом болезни и общих несчастий, я меньше всего хотела помешать их соединению.

В парке Стемисов заливисто пели птицы. Безветренная погода превратила пушистые облака на небе в огромные белесые перины. Я шагала по синей брусчатке и думала о Расе. Где он? Как он? Как дела у моих путешественников?

Сейчас мне как никогда хотелось освоить дар телепатии. Разговаривать с мельранцем, ощущать его, как в те редкие минуты, когда удавалось «забраться к нему в голову». Я очень скучала по Расу. Так, словно мы давным-давно вместе, помолвлены или даже женаты.

Я дошла до скамейки. На спинке ее сидело несколько жуков, почти с ладонь величиной. Внешне они походили на желтых божьих коровок, но стрекотали как кузнечики. Я начала привыкать к этим насекомым, а они, кажется, совершенно не боялись людей.

Моим присутствием жуки интересовались не больше, чем планетарным космотелепортом, где-то на другом конце Мельрании.

Я присела на скамейку, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

Захотелось очутиться рядом с Расом, забыться в его стальных объятиях, молчать о самом главном вместе, выражая эмоции лишь ласками, поцелуями.

«Милана? Ты?» – голос мельранца звучал как из глубокого колодца – хрипло, глухо, без прежних бодрых интонаций. Я выпрямилась, до боли свела лопатки, сердце заколотилось как сумасшедшее.

«Рас? Ты в порядке?» – спросила суматошно.

«Все хорошо. Все будет хорошо» – уклончиво ответил мельранец. Он хотел добавить что-то еще, я прямо чувствовала это, ощущала всем существом. Но невидимая преграда разделила нас, как всегда совсем не вовремя.

Я напряглась, попыталась пробиться к Расу опять. Но, как и в прошлые разы, словно натыкалась на глухую невидимую стену.

«Милана! Ты просто неправильно тренируешь телепатию» – прилетел откуда-то низкий мужской голос. – «Я научу тебя. С Расом, правда, все в порядке. Но он свяжется с тобой попозже. Я научу и его. Просто сейчас… мы немного заняты. Кстати, я Ивар. И уж раз не могу сделать ничего большего… Кажется, уже не смогу некоторое время, постараюсь помочь полузулубке тренировать тебя».

Ивар! Это же тот самый плазменный индиго, к которому отправился Рас! Что значит, он не может сделать ничего больше? Что означают эти грустные нотки в голосе Раса?

Я снова напряглась что есть сил. Но телепатический канал оборвался, и я бессильно откинулась на скамейку – встревоженная и опустошенная.

«Ты слишком много энергии тратишь впустую. Жди. Мы с тобой свяжемся» – донеслось будто очень издалека, едва слышно.

***

Рас

Вечерний лес Йокки навевал тревогу, действовал на нервы. И не только мне – Эймердина и Лас выглядели не на шутку обеспокоенными, Галлиас все больше хмурился, лица биоботов окаменели. К горечи во рту я уже привык, но резкий мускусный запах, вперемешку с ядреным, похожим на уксусный, щекотал ноздри, заставляя то и дело заходиться чихом. Эйми, Ласу и Галлиасу приходилось не лучше. Только биоботов словно вообще ничего не брало.

Птицы перекрикивались, словно оплакивали кого-то – надсадно и жалобно.

Пожухлая трава и палая листва хрустели под ногами так неприятно, что порой меня передергивало.

Солнце давно село, но воздух оставался таким горячим, что, казалось, дышу у самого костра, то и дело рискуя обжечь легкие.

От микро-приборов для ночного видения неподготовленные глаза начинали слезиться.

Галлиас по-прежнему ехал на плечах Литавра, но вид у него был сосредоточенный и суровый. Биоботы немного замедлились, но не потому, что устали – просто остальные оказались не в силах выдерживать прежний бодрый ритм. Литавр, Арес и Геракл выглядели стожильными, и я в который уже раз восхитился спутниками-полумашинами.

Признаться, я, как и многие другие мельранцы, относился к ним свысока, не считал полноценными членами команды. Но сейчас, здесь, именно они выручали нас как никто другой.

После целого дня пути, неусыпного внимания к смертоносному окружению, мне хотелось просто упасть и не подниматься до утра. Все тело ломило, глаза слезились, ушибы от ударов хрустов, которые поначалу не воспринял всерьез, превратились в гематомы и ощутимо ныли.

По горлу словно водили наждачной бумагой – нам пришлось огибать заросли ядовитого кустарника и все немного надышались яда. Пять или шесть кустов мы лихо перемахнули, пользуясь пониженной гравитацией и предсказуемо глотнув хорошую порцию вредных испарений.

А лес все не кончался и не кончался, и выглядел намного гуще и опасней предыдущего.

Если верить карте, мы почти добрались до опушки, когда случилось очередное несчастье.

Я даже ничего не понял, когда очутился на земле, прижатый восемью когтистыми лапами сразу. Теперь ни пошевелиться, ни дернуться уже не получалось. Казалось, желтые хрусты рассказали о нас местным, черно-синим, и те пользовались плачевным опытом сородичей, чтобы одолеть непокорный ужин.

Эймердина и Лас распластались рядом со мной. На Геракла навалились сразу три громадных кошки. Раненому Галлиасу хватило одной. И только Литавр с Аресом успели сориентироваться – увернулись от части атак и теперь крутились вокруг своей оси, пытаясь сбросить хрустов со спины.

Увы! Помочь нам энергетическими сгустками они пока не могли – сами едва справлялись с дикими кошками.

Звери клацали челюстями и тянулись к нашим шеям. А нам ничего не оставалось, кроме как удерживать их за горло руками и надеяться на чудо. Честно говоря, выхода я не видел. Но вместо ужаса перед неизбежным в душе закипала ярость на себя, на ситуацию, на то, что не смогу выполнить данное Милане слово.

Очень странно, но факт. О том, что вот прямо сейчас мы все можем погибнуть, я в тот момент даже не думал. Галлиас застонал – кошка достала до его шеи клыком, полоснула по ней, но дядя увернулся. Лишь небольшая царапина осталась на шее Галлиаса. Лениво потянулась к земле тонкая нитка крови.

Эймердина прошептала несколько забористых ругательств. Лас вторил ей. Геракл сбросил одну кошку, но ее место тут же заняли две других. Одна обездвижила голову биобота и наклонилась к его шее. Защититься Геракл уже не мог. Руками он удерживал двух других хрустов. Ноги биобота пригвоздили к земле все те же хищники.

Я наблюдал, как хруст медленно облизывает шею Геракла, смакуя момент, наслаждаясь нашей беспомощностью.

Руки тряслись от усталости, и становилось ясно – еще немного и сытный ужин стае обеспечен.

Я зажмурился, напряг мышцы из последних сил, не желая сдаваться, пока еще жив и надеюсь. И… мимо пронеслась огненная вспышка. Одна, вторая, третья. Даже сквозь сомкнутые веки я видел их, чувствовал близкий жар. Кошки завопили десятками дурных голосов, и у меня заложило уши. Тяжесть чужих тел пропала. Я инстинктивно вскочил на ноги, открыл глаза и торопливо огляделся.

Насмерть перепуганные хрусты, с заметными подпаленами на мощных телах, улепетывали в кусты, и от тел их струился очень знакомый мне рыжевато-розовый энергетический след.

Эймердина и Лас были уже на ногах. Арес и Литавр избавились от хрустов на спине. Галлиаса поднимал с земли целый и невредимый Геракл.

Из темноты ночного леса на поляну вышел… мужчина. Я сказал бы – человек, если бы вокруг него не вилось и не струилось во все стороны аурное пламя. Индиго! Плазменный индиго. Ивар! Тот самый!

Мне сразу вспомнилась его фотография в галанете. Очень плохая – индиго удалось повернуться к камере почти спиной. Но острые скулы, славянские черты лица, светло-голубые глаза и пшеничные волосы я узнал бы все равно. Ивар казался намного ниже, чем на фото – он едва доставал мне до груди, но сложением очень напоминал славянского былинного богатыря. Мощные плечи, немного грузный торс, крепкие ноги… Примерно так я и представлял себе Илью Муромца из древней земной сказки.

Даже возраст подходил – я дал бы Ивару не больше тридцати пяти. И по всему получалось, что этот индиго старел еще медленней, чем мельранцы. Ведь на самом-то деле он разменял не меньше двух тысячелетий!

– Не ожидал встретить мельранских аристократов в этом богом забытом месте, – хмыкнул индиго и улыбнулся так светло, приветливо, что мы поневоле ответили тем же.

– Ну что ж, пойдемте ко мне в дом. Я живу тут, на опушке, неподалеку от отеля. Накормлю, напою и спать уложу, как говорится в русских сказках. Небось, и понятия о таких не имеете? А, инопланетники?

– Ну почему же! – не без гордости возразил я. – Мне мама рассказывала, и в галанете читал.

– А мама у нас земная индиго? А-а-а! Госпожа Елисса Варламова. Наслышаны-наслышаны, – Ивар махнул рукой, предлагая следовать за собой. Биоботы тут же изменили построение. Геракл, с Галлиасом на плечах и Арес пошли по бокам. Литавр замыкал шествие. Эймердина и Лас взялись за руки, и мы медленно двинулись сквозь чащу. Ивар время от времени выбрасывал руку вверх, и плазменный шарик в его ладони освещал нам овраги, рытвины, бурелом. Но, в основном, группа двигалась в темноте. Я вспомнил – на Йокке яркий свет привлекал ночных хищников, а не отпугивал их, как на Земле. Огня местные звери почти не боялись. Специальные железы смазывали их мех особенным секретом. Пламя стекало по жестким волоскам, почти не причиняя вреда коже. Так что факелы, как в старых земных фильмах про следопытов, нам не помогли бы вовсе. Напротив, дали бы знать, что в лесу чужаки – те, кто не видят в темноте, как местные обитатели и может стать легкой добычей.

Я шагал вслед за Ласом и Эйми, и почему-то казалось, что все слишком просто. Вот сейчас я расскажу Ивару о нашей проблеме, завтра мы вылетим на Мельранию – и дело сделано. Внутри зрело странное ощущение, что наши приключения еще не окончены, наоборот – только начинаются, и все самое опасное впереди. Но ведь мы нашли Ивара, и плазмы в его ауре было достаточно, чтобы воскрешать… Я видел это собственными глазами!

Тогда я еще не знал, что завтра наши надежды рухнут, как карточный домик от сквозняка.