Глава 23

Стоило выйти из здания, как пришёл вызов на вижулик. Я, признаться, думала, что это Саша, однако ошиблась, и весьма неприятно. Помедитировав пару секунд на имя абонента, я всё же приняла звонок.

— А ты шустра, милочка. Только я отвернулся, как ты уже на наших конкурентов работаешь, — раздался в ухе раздражающий голос Рыбьёшка.

— Подрабатываю, — поправила я. — А вы откуда знаете?

— Я многое знаю, милочка. Так что не пытайся от меня что-то скрыть.

— Да я вроде и не скрываю, — легкомысленно соврала я и том же тоне продолжила расспросы, дабы узнать побольше про этого золотожопого Прусака. — А Викентий Матвеевич не говорил, что вы знакомы.

Вижулик задребезжал ехидным хихиканьем.

— Я тебя предупредил, милочка. Впредь докладывай, когда суёшься налево. Я, знаешь ли, не петух, чтобы за уткой бегать. Поняла меня?

— Не поняла, зачем вам, но ок. А если меня ночью вызовут проблему какую решать, тоже сообщать?

— Когда Вик тебя ночью вызовет, то ничего нового я не узнаю. Так что можешь об этаких сомнительных достижениях не рассказывать. Не хочу про одно и то же дважды слушать.

— Викентий Матвеевич такой болтливый? — продолжила я расспросы.

— А ты подружку свою спроси, — хмыкнул Рыбьёшек. — Откуда ты, кстати, её знаешь?

— Да так, тусили в одной компании. А вы где с Викентием Матвеевичем познакомились?

— Вот не даёт он тебе покоя! Тусили в одной компании, — и он отключился.

Ну и что это было? Этих мужиков хрен поймёшь. Кстати, о мужиках… Я набрала Сашу.

— Мне только что звонил Рыбьёшек, — сообщила я.

— Что этому хмырю опять надо? — несмотря на недовольство, его голос звучал куда приятней, чем и у Рыбьёшка, и у Прусака.

— Он уже знает о том, что я ходила в «КвантумМех» и там работала. И, судя по разговору, он знаком с Прусаковским. И довольно близко.

— А вот это уже интересно… — протянул Саша. — Надо бы проверить откуда. Крис, добавь в приоритет связь Рыбьёшка и Прусаковского… И да, Асенька… мне даже немного жаль, что тебя сегодня не пришлось спасать.

Меня в буквальном смысле обдало жаром.

— Ворвался бы во вражеский замок как герой из рыцарского романа и победил дракона? — проворковала я, вспоминая совет Скрепки. Может, и правда пора уже испытать новое тело в деле?

— И вынес бы на руках, оставляя за спиной руины, — засмеялся Саша.

— Оставь замок в покое, им и так уже занимаются наши верные мастера хаоса. Руины неминуемы!

— Действительно. Зачем отвлекаться на замок, когда есть такая принцесса. Кстати, мы с Крис уже начали проверять нашего злодейского злодея и нашли интересные фотографии.

— Если с женщинами, то не интересно, — надулась я от такого перевода темы.

— С женщинами, но не теми, про которых ты думаешь.

— Надеюсь, это не что-то подсудное.

— Нет. Лови файлики.

Я открыла присланные картинки. Снимки были из разряда «Как круто мы тусили». Но Саша прав — фотографии действительно интересные хотя бы потому, что на них, кроме самого Прусаковского, то вместе, то порознь фигурировали Клина, оба Усмановы и… Ирочка. Причём зачастую в обнимку с Прусаковским. Нет, никакой пошлости, но явно знакомство у них не шапочное.

— И ни одной фотки с Рыбьёшком, — задумчиво протянула я.

— Мы ищем ещё. Это из более-менее свободного доступа.

— Более-менее?

— Угу… Асенька… — и вновь эти бархатные интонации, и вновь все мысли куда-то не туда.

— Д-да…

— Повернись к дороге.

Я послушалась. И буквально через мгновение рядом со мной остановился аэрокар, и меня затянули в него…

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

М-да… затянули.

Этот мерзавец и затянул. Обнял, словно закутав в свои объятия и тут же поцеловал. Не так невинно, как в тот единственный раз, а так, как давно мечталось. Крепко, страстно, так, что не обнять и не ответить было совершенно невозможно. Впрочем, я и не собиралась отказываться от этакого подарка.

Мы целовались, целовались и никак не могли нацеловаться. Чёрт, да меня в обеих жизнях так не целовали! Я наконец-то запустила руки в его волосы и растрепала их, вместе с «совиными ушами». И наконец-то смогла ощутить, как крепко он обнимает. А вот его навороченный защитный костюм отчаянно мешал. Ничего сквозь него прощупаешь! Возмутительно!

Аэрокар куда-то нёсся. И я искренне надеялась, что В Сашину квартиру, ибо невозможно уже так больше!

Ну и зачем он отрывается от моих губ?

— Асенька… — голос ощущался как ещё одна ласка. — А я сегодня улетаю…

Я даже не сразу поняла его слова, лишь через секунду осознала и тут же уставилась на него возмущённым взглядом. Саша погладил меня по скуле и нерадостно улыбнулся.

— Не мог уехать, не поцеловав тебя.

— К-куда? — прохрипела я, просто раздавленная.

— Хочу перехватить Нечаева на ближайшей планете, — начал оправдываться Саша. — Аркадий отписал ему, что надо встретиться. А тот стал юлить. Мне это не нравится, и я хочу не дать ему возможности смыться, если, конечно, такое есть в его планах. Он сейчас тут недалеко. Поэтому такая срочность. Аркадий тоже уже летит туда.

— А-а… — сказать было нечего. Саша прав. Ему надо лететь. Но блин!..

— Я совсем ненадолго, — он обнял меня, но в этот раз не со страстью, а с нежностью. — Пожалуйста, не переживай. Я вернусь скоро-скоро. И связь там тоже есть. Будем общаться, как все эти дни.

Я уткнулась ему в плечо и тоже обняла.

— Если не вернёшься за неделю, натравлю на тебя Евстигнея.

Саша засмеялся куда-то мне в шею.

— И Иннокентия Геннадича?

— Ага. Взломаю и натравлю.

— Его и взламывать для этого не надо, просто напиши служебку о нарушении протокола безопасности, и вот увидишь, уже наутро он согнёт, скрутит и доставит…

— Меня к тебе!

— Да!

Мы захохотали.

На следующее утро я сидела и разбирала присланные отделом кадров резюме соискателей, когда позвонил Саша.

— По глушилке новости, — без предисловий сообщил он. — Крис сделала анализ параметров того, чем пользуется Рыбьёшек, я закинул это по своим каналам. Так вот, есть две новости, плохая и плохая. Первая в том, что эта штука глушит не только связь, но и запись — и видео, и аудио. То есть мы не можем записать, как он тебе даёт задание обворовать бухов. Вторая — противодействующая система существует, но в свободном доступе её нет. Теоретически можно попробовать выкупить списанное у военных, но нужно понимать, что это А — незаконно, и Б — обалденно дорого.

Я поскрипела зубами.

— А у него-то такая шняга откуда?

— Это очень интересный вопрос, — хмыкнул Саша. — И он у меня в разработке, но, думаю, именно оттуда. Ну или спёр на одной из прошлых работ…

— Ладно, — вздохнула я. — Значит, живём без связи… может, хоть на запись какую-то защиту можно поставить? Я хочу сказать, оно ведь не глушит вообще всю электронику, иначе я бы там навернулась

— Вообще всю — это с собой в кармане не принесёшь, — согласился Саша. — Вообще, интересно, как работает глушилка записи… Глаза-то у тебя видеть не перестают, а уши — слышать, то есть не работает именно фиксация, а не сами датчики…

Скрепыш: А меня спросить не хотите? Всё у Аси работает.

Он вылез со своим сообщением в общий чат, прислав Саше уведомление, и мы дружно перешли туда.

Скрепыш: Ты прав в том, что глушилка должна влиять на датчики, а не на факт записи, а у Аси через датчики только и идёт информация, она же не аналоговая какая-нибудь.

— Но я же не слепну и не глохну от глушилки…

Скрепыш: Именно! Потому что я, можно сказать, от процессора оторвал и поставил в твою пустую голову свой компенсатор, ещё когда мы твои мозги переставляли.

Я подвисла: когда мы переставляли мои мозги, Скрепыш ещё шёл со мной в комплекте, а значит, оторвать ничего от своего процессора не мог… Ну да ладно, если ему так нравится чувствовать своё великодушие…

Саша: Но почему тогда сигнал не проходил, если у Аси уже есть компенсатор?

Скрепыш немного сдулся и даже ссутулился — ну или как ещё понять деформацию его верхней половины?..

Скрепыш: Ну… Он неидеальный. Там можно настроить отправку сигнала о бедствии, но только на короткий номер, а остальное… Честно говоря, он какой-то хитрый, а документации по нему у меня нет, так что настроил, как смог. Я вообще не думал, что это может тебе понадобиться!

Крис: Как это нет документации?! А как ты его подключил? Из какого источника драйвер?

Повисла неловкая тишина.

— Видишь ли, Кри-ис, — начала я, но Саша успел раньше.

Саша: У Аси большая часть исходного оборудования или сделана кустарно, или просто ворованная. Ничего удивительного, что документации нет.

Крис отрисовала свой аватар только для того, чтобы показать нам, как она картинно падает в обморок.

Скрепыш: Прости, дорогая, за твой порванный шаблон…

Саша: Ладно, экстренные вызовы — это уже неплохо. Короткий номер есть у Добрыни, можем сделать так, чтобы сразу на меня перекидывало. Я сейчас займусь. но если запись будет работать, то надо этим пользоваться. Если он думает, что запись невозможна, может наговорить чего-нибудь… Да и хотя бы сам факт, что он выдал задание воровать данные у бухглатерии надо зафиксировать.

Наши приготовления оказались весьма кстати — не прошло и получаса с того момента, как Саша организовал мне спасательную линию через своего приятеля, как Рыбьёшек снова вызвал меня всё в ту же лаунж-зону.

Запись я включила ещё на подходе, заприметив на столике знакомый коробок. Когда оставалось метра два до него, все сигналы отвалились, но на экстренном огонёк горел зелёненьким, а запись благополучно велась. Живём!

— Сколько лет, сколько бед, — скрипучим голосом поприветствовал меня Рыбьёшек. — Блудная овечка, так сказать, вернулась в стаю.

— Климент Смарагдович, так денежки-то сами собой в кармане не заводятся, — в тон ему усмехнулась я, садясь в кресло. — Вы же не запрещали помогать ближнему.

— Именно, милочка, именно, ближнего надо что? Отлюбить. Удалось с прошлого раза ещё что-нибудь достать?

— Не могу же я каждый день туда ходить, заподозрят!

— Тоже верно, — вздохнул гендир и засунул два длинных узловатых пальца в нагрудный карман. — Есть у меня для вас, Ася, таблетка. От жадности, — он беззвучно захихикал, выглядело стремновато. — Не от вашей, не беспокойтесь.

С этими словами он достал… и правда таблетку. Правда, не такую, которую глотают, а такую, как маленькая батарейка.

— Проверил я работу нашей бухгалтерии, — продолжил он, — и остался недоволен. Косячат только в строку! Пришлось за ними подметать, вот так-то, как будто мне делать больше нечего. Тут вот пометённое.

С этими словами он положил таблетку на стол и пододвинул ко мне, глядя в сторону. Я сцапала кругляш и зажала в руке, но так, чтобы краешек был виден. Взгляда я с него не сводила — чтобы запись шла без перерыва, и потом можно было доказать, что содержимое таблетки именно таково, каково оно есть и больше никаково.

— И что мне с этим сделать? — спросила я, тоже для записи.

Рыбьёшек странно на меня покосился.

— А то вы, милочка, не понимаете. Апдейт надо бухгалтерии сделать, вот этими самыми данными, как на смеху. Чтобы петух носа не подточил, так сказать.

— Поняла вас, — кивнула я. — Что-нибудь ещё?

— Идите уж с божьей помощью, — отмахнулся он.

И я пошла — всё так же, не отрывая взгляда от флешки.

Самым сложным оказалось войти к себе в кубик, не отведя взгляда от флешки. Саша, связь с которым восстановилась, стоило мне покинуть зону глушилки, сразу сказал, чтобы я не пыталась считать информацию сама — и зафиксировать будет труднее, и мало ли, вдруг наш мастер художественного слова туда червя подсадил.

Конечно, на входе в отдел меня сразу атаковали аж трое подчинённых, не готовых к мысли, что я занята. Вот никогда не надо, а именно сегодня надо.

— Позже! — рявкнула я и наконец скрылась в кубике, затемнив стены. Рабочий кьюбер было не жалко, там ничего важного нет, так что я сразу положила таблетку на шайбочку и перевела взгляд на экран, фиксируя, что флешка открылась. Там и правда был единственный файл — саморазворачивающийся фрагмент бухгалтерской базы. Я развернула его в безопасном виртуальном пространстве, добавила туда ту базу, что сама скопировала в бухгалтерии и тут же дала доступ нашим искинам для анализа.

Я не отрывала взгляда от экрана по мере того, как Скрепка и Крис выделяли цветом то одну ячейку, то другую, показывая отличия.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила я у саши, следя за ходом сравнения. Я видела только какие-то крошечные изменения: премиальный фонд урезан на полпроцента, соцпакет — на четверть процента, обучение персонала — на три десятых, расходники для техподдержки — на полтора. Вернее, даже не урезан. Эти проценты отковыряны от общего тела траты на какие-то «мелкие операционные задачи».

Скрепыш развернул детали: в согласии с приказом 123, по постановлению 44 от такого-то такого-то, в ответ на заявку 38756 и так далее. Каждое отчисление — копеечное. Тут Крис как раз закончила всё сличать и вывела итоговую сумму.

Я присвистнула. Со всех микроотчислений набегало почти шестьсот тысяч килосов, то есть двадцать моих зарплат и, наверное, около десяти — Рыбьёшка. И куда и зачем он это всё направил?

Скрепыш вывел на экран список реквизитов, на которые предлагалось оплачивать «мелкие операционные задачи». Сразу стало ясно, что всего использовано три юрлица, и все — очевиднейшие рога и копыта.

— Однодневки? — спросила я.

— Хуже, — ответил Саша, которому не нужно было держать взгляд на базе, а потому он мог читать подробные выкладки искинов в чате. — Две из них ликвидированы полгода назад. Третья — действующая, зарегистрирована на пенсионерку из Намтара. Интересно будет проследить платежи с этих счетов. Подключу Добрыню. Думаю, что рано или поздно след приведёт к Рыбьёшку.

Я остановила запись. Всё, что требовалось зафиксировать, на ней уже появилось, дальше дело за финансовым следом.

Шестьсот тысяч! И это только за квартал. Сволочь, это ж сколько биоэластеновых тушек можно было бы накупить за год! Это ж можно было бы отдел разработки создать! А кста-ати…

— Слушайте, — медленно произнесла я, глядя на схемку с юрлицами, — а что если мы его правки… перенаправим?

— Куда? — хором спросили Саша, Крис и Скрепка.

— На отдел разработки.

В чате повисла тишина. Скрепка отрисовал в своей прозрачной голове крутящиеся шестерёнки.

— То есть ты хочешь сказать, — Саша медленно укладывал мою мысль в свой шаблон, — что Рыбьёшек якобы сам решил создать отдел разработки…

— И выделил на него средства! — добавила я.

— И о том есть документальное свидетельство, — продолжил Саша. — А отчёт акционерам на носу.

— А по созданию отдела ничего ещё не сделано, хотя деньги выплачены всяким рогам и копытам неизвестно, за что...

— Саму базу не трогаем, — решил Саша. — Чтобы след не потерялся и чтобы в суде можно было предъявить. А вот постановления и заявки, на которые стоят ссылки, можно заменить…

Скрепыш: Задним числом, чтобы не подкопались. Займусь немедленно, они же на общем сервере!

— Тогда за работу.

И они заработали. Я прихлёбывала ромашковый чай, наблюдая, как на моём внутреннем экране разворачивается спецоперация. Скрепка менял приказы — перед глазами пестрели формулировки: «целевое финансирование», «создание подразделения», «рекрутинг».

Через сорок минут всё было готово.

— Теперь, — подытожил Саша, — отчёт акционерам будет выглядеть, как блокбастер в жанре экшен. Рыбьёшка спросят, где отдел, а он — какой отдел? А ему — тогда где шестьсот тыщ, а он — какие шестьсот тыщ?

— И он сядет, — закончила я.

— Дай пятюню!

Хлопать друг друга по ладошкам в формате видеозвонка было непростой задачей, но мы справились.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

После разговора с Нагибко Климент Смарагдович Рыбьёшек зашёл в лифт и поехал на свой этаж. Больше в лифте никого не было, и он расслабился, насвистывая какую-то задорную песенку. Всё так удачно складывалось… Только что-то икота разобрала не вовремя, так что свист пришлось прекратить.

Лифт остановился, и Рыбьёшек вышел в пустынный коридор. В этом не было ничего необычного — на его этаже редко когда кто-то появлялся без вызова. Гендир шёл вдоль стены, отделанной под кирпич, и гулко икал. Эхо разносилось по всему этажу.

Внезапно от стены отделилась кирпичная фигура и встала поперёк пути. Рыбьёшек остановился в озадаченности.

— Отдел безопасности интересуется, — электронным голосом сказала фигура, — куда это вы ходили?

Климент Смарагдович наконец узнал древнего ЧОРа из загнувшейся СБ.

— В весёлый клуб «Не твоё дело», — буркнул он. — Уйди с дороги.

Вместо того, чтобы послушаться, робот вдруг засмеялся — таким раздельным, обстоятельным злодейским смехом. За спиной Рыбьёшка с грохотом закрылась дверь в лифтовой холл. Стало как-то неуютно.

— Подозрительный вы тип, — проскрипел ЧОР. — Вот бы вас на полиграфе разложить…

Рыбьёшек понял, что с него хватит бунта машин и вызвал новых безопасников. К счастью, сигнал прошёл без помех.

— А ну признавайся! — грохнул ЧОР, едва Рыбьёшек успел отправить сообщение. — Это ты скупил весь кубический борщ в столовой?!

— На что он мне, в кубики играть?! — фыркнул Климент Смарагдович.

— Строить крепость из национального достояния! — выдал робот. — Я всё-ё про тебя знаю, я во внешней разведке работал ещё когда таких, как ты, на допросе можно было разбирать…

Рыбьёшку стало не по себе.

К счастью, на лестнице затопали безопасники, и вскоре двери открылись, робота обесточили и увезли на склад.

Климент Смарагдович дошёл до своего кабинета и вызвал на личном вижулике кого-то с никнеймом “ФИО или Псевдоним”.

— А вы не знаете,, — бормотал он спустя пару минут, — зачем мы на “ЭкзоТех” закупили робота из внешней разведки? Это же бред!

— Мы не закупали, — ответил ему изменённый голос собеседника.

— Но он есть!

— А это возможно, — согласился кто-то.

Климент Смарагдович вздохнул.

— Главное в процессе саботажа компании не саботировать самих себя…