Эпилог

Катюха: Ася!

Катюха: А-ась!

Катюха: Приём! Чем ты там так занята?

Катюха: Ну Ааааась! Покажи личико!

Сообщения приходили с паузой в пару секунд.

— Отстань, — ответила я. — Я ребёнком любуюсь.

Катюха: Каким из?

— Новым, — гордо ответила я.

Катюха: Так нечем же там ещё особо любоваться

— Что б ты понимала, — ответила я без раздражения, ибо действительно наш с Сашей второй малыш пока представлял собой что-то непонятное в полупрозрачной ёмкости. Но это не мешало мне видеть вместо него милую девочку, почему-то уже с бантиками. Эх… до бантиков нам ещё далеко. Ещё минимум пять месяцев до «рождения». Потом ещё пока подрастёт…

Я очень переживала, что не смогу иметь детей. Однако современным технологиям оказалось достаточно того куцего количества клеток, что у меня осталось, чтобы извлечь мою ДНК. Так что, соединив её и Сашину, мы получили Митеньку, а скоро появится и Валечка.

Более того, мне даже удалось заменить внешний слой биоэластена на настоящую кожу… В смысле, не такую, из какой ботинки делают, а человеческую. Никогда бы не подумала, что могу так обрадоваться, увидев у себя в зеркале прыщ! О эти маленькие человеческие радости… Ухода за такой теплично-выращенной кожей требовалось немеряно, но я готова была всё терпеть ради натуральности. И чтобы грязь смывалась без специального ластика…

— Ладно, — вздохнула я, — что там у тебя случилось?

Катюха: Помнишь Светку из наших?

— Вторая?

Олегу Макаровичу не удалось провернуть аресты втихаря. Но совместными усилиями властей, Аркадия Петровича, Добрыни и Саши удалось свести шумиху до минимума. По крайней мере, имена жертв, включая моё, не всплыли. Правда, по-моему, в «ЭкзоТехе» догадались. Иначе как объяснить, что следующие два месяца ко мне подходил то один, то другой сотрудник, пожимал руку и говорил что-то вроде того, что я поразительной стойкости человек? Не на свадьбу же с Сашей они намекали! Насчёт человека я, конечно, согласна, а вот насчёт остального… Хотя уж что-что, а поражать я умею.

Например, потомки моей сестры весьма поразились, когда я свалилась им на голову. Приехала лично, ибо письма в духе «Ваш далёкий-далёкий родственник жаждет познакомиться» и сама бы отправила в спам.

Не могу сказать, что встреча вышла приятная. Больше всего они, по-моему, испугались за имущество. Поняв, что на него я не претендую, стали куда приятней. Особенно Ванечка, который учился на историка. Он, зараза, вцепился в меня клещом, желая «всё-всё знать о древних удивительных временах».

Что касается моих товарищей по несчастью, то повезло далеко не всем. Как выяснилось, одна из девушек погибла, когда пытались пересадить её мозг в тело робота. У другой никаких воспоминаний и даже личности, по сути, не осталось. Я бы никогда не заподозрила в ней человека, робот как робот. Зато остальные девять успешно прошли реабилитацию и получили новые тела. Худые!

Больше всего обрадовались, по-моему, те два мужика, что разбавляли нашу девичью компанию на том эксперименте. Они как узнали про космос, так еле дождались получения документов. А, получив, тут же слиняли на ближайший звездолёт, прихватив с собой одну из дамочек. Собирались они путешествовать или работать, не знаю. Но один с абсолютно счастливой улыбкой твердил что-то про космических пиратов и сбывшуюся мечту. Я на всякий случай впихнула ему контакт Сабатини. Мало ли…

Из оставшихся четверо подходили нам по специализации и характеру, но одна ушла в свободное плаванье. А вот Катюха и ещё две девицы прижились, быстро заняв руководящие должности. Стёпа от них пришла в восторг и сделала парадоксальный вывод, что адекватности с веками становится всё меньше. Я её уверила, что это не так. Просто неадекват всегда заметнее. Вот, например, Светка…

Она была одной из тех, кого мы отсеяли — по специализации… и по характеру. Едва получив способность говорить, она накинулась на меня с претензиями: почему так долго? Почему так некрасиво? А как же компенсация её семье? И вообще, я оказалась со всех сторон обязана создать ей комфортные условия за тот моральный ущерб, что она пережила. После третьей попытки объяснить, что я не имею отношения к произошедшему с ней несчастью, я грешным делом подумала, что, может, лучше оставить её чёрным ящиком… Но в итоге всё-таки сжалилась, благо не на свои деньги органы ей покупала.

В итоге я перевесила её на Катюху, которая к тому моменту уже освоилась в новом теле, и забыла, как страшный сон.

— И что со Светкой?

Катюха : Постучалась ко мне в личку. Хочет у нас работать.

— Гони её поганой метлой, — вздрогнула я. — Там интеллекта и до заморозки не имелось, а уж после — только гонор и остался.

Катюха: Ага, она как увидела себя в зеркале, так сразу и сказала, что теперь ни один мужик перед ней не устоит.

— И полезла на Николу. Не, нам второй Широуховой не надо.

Катерина знала эту историю и хихикнула.

Катюха: Да и Николина пассия её убьёт.

Управляющая клубом, с которой Ермолаев начал встречаться почти сразу после развода, за эти годы успела крепко закрепиться в его жизни. К «ЭкзоТеху» Никола её, правда, не подпускал, да и сама она туда не лезла. Но характер имела непростой, так что Светке действительно стоило бы обходить Ермолаева по широкой дуге.

Стоило мне попрощаться с Катюхой, как пришло сообщение от Евстигнея. Он периодически проводил инспекции на складах трёх компаний, которые «ЭкзоТех» подгрёб под себя после проигранного Гуримичем суда. Поначалу мне приходилось натаскивать Евстигнеюшку, чтобы видел все признаки мошенничества, но сейчас он справлялся и сам. Его отчёты читались, как детективные романы. Так что ради его очередного опуса я оторвалась от разглядывания Валечки. Правда, ещё раз проверила показатели и убедилась, что у моей девочки всё хорошо.

— Дорогая, ты помнишь, что нам через полчаса выходить? — Саша подошёл неслышно и чмокнул меня в плечо. Я невольно мурлыкнула и потянулась к нему.

— Конечно, помню, — и поцеловала, чтобы не спросил, помню ли я, куда мы идём. К счастью, Скрепка, мой неизменный помощник, правая и левая рука одновременно, спас меня от позора и в этот раз.

Скрепыш: Сегодня торжественное и одновременно тайное чествование Лилианы и Мити13. Они получают очередную медаль. Дресс-код — вечерний.

— Хрять… Опять генералы будут выпытывать «тайну воспитания диверсионного отряда на базе гражданского предприятия», — передразнила я одного из них.

Скрепыш: Да шоб мы знали… В смысле коммерческая тайна.

Я быстро накрасилась и натянула на себя новое платье. Покрутила его на себе, пытаясь понять, как сидит. И тут… А к натуральной коже, оказывается, комплектом ещё кое-что натуральное шло…

— Са-аш!..

— Да, родная? — он стоял рядом и натягивал водолазку.

— Тебе не кажется, что у меня вот тут на боках складочки появились? — я извернулась, пытаясь себя рассмотреть.

— Глупости, — пробормотал Саша, явно запутавшись в коварных рукавах. — Ты не можешь заиметь никаких складочек.

Потом вдруг повисло молчание, и Саша так решительно натянул на себя водолазку, что та чуть не порвалась. Наплевав на это, он уставился на меня с такой угрозой, что я невольно струхнула.

— Ася, — прошипел он, — милая моя…

— Д-да? — пролепетала я в ответ.

— Доррррогая, — теперь Саша уже рычал, — какие бы складочки тебе ни привиделись… НИКАКИХ. ОПЕРАЦИЙ.