Глава 12

У моего нового тела был один жирнейший плюс: оно не поддерживало панические приступы, как бы мой мозг ни старался их вызвать. Приступ равнодушия вот я разок словила, а панику – нет. Хотя очень хотелось, очень. Но вместо этого пришлось оставаться спокойной и рассудительной.

– Слушай, ну если бы мне было нужно какое-то питание, кроме электричества, разве ты бы об этом не знал? Ведь моё функционирование – это твоя ответственность, так неужели же тебе бы не дали информации о чём-то настолько важном?

Скрепыш: А я почём знаю?! По тем обрывкам данных, что у меня есть, нас с тобой купили с аукциона. Мало ли что они при этом потеряли, не передали или потёрли! Может так быть, что там, где тебе исходно предназначалось работать, были какие-то поддерживающие системы, которые бы закачали мне свои модули при первом контакте, но ты дотуда просто не доехала!

– Поменьше восклицательных знаков, мне и так фигово, ещё ты тут нагнетаешь. Лучше подумай вот о чём: как мы можем удостовериться, что во мне есть биологические составляющие?

Скрепка раздулась, изображая глубокий вдох, потом сдулась почти что в линию, и наконец вернулась к нормальным очертаниям.

Скрепыш: Так. По идее, органика должна быть видна на медицинском сканере. Но по моим данным в этом ангаре медблока нет.

Я задумалась и залезла во внешнюю сеть изучить вопрос сканеров. Потом во внутреннюю – но там я всё ещё с трудом ориентировалась, поэтому снова обратилась к Скрепышу:

– Живые ткани должны быть видны на картинке, полученной через некоторые виды лазерного сканирования. А у нас на складе нет оборудования для него?

Скрепыш вывесил часики и через секунду развернул таблицу базы.

Скрепыш: Стеллаж Д1, полка 3, высокоточный лазерный сканер для определения состава микробиома.

Я попыталась щёлкнуть пальцами от радости, но, как обычно, моими пальцами хрен щёлкнешь. Однако такая мелочь не могла меня расстроить сейчас – я выдвинула ролики и помчалась к нужному стеллажу.

Сканер оказался коробочкой размером с кочан капусты, которую предполагалось устанваливать на штатив. Скрепыш избавил меня от необходимости читать инструкцию – просто прикрутил всё на место моими руками. Раньше я не обращала внимания на его вмешательства, а теперь стало как-то не по себе. Искин, конечно, до сих пор против меня не восставал, но надо постараться, чтобы и в дальнейшем у него не возникло таких мыслей, а то несладко мне придётся.

Даже под руководством Скрепыша со сканером пришлось покорячиться. Штатив был рассчитан на то, чтобы сканировать почву, а потому правильно установленный сканер смотрел строго вниз, а установить его неправильно Скрепыш не мог – его искиновское сознание требовало следовать инструкции. В итоге я нашла узкий проход между стеллажами, раскорячила ноги штатива от полки до полки и легла на пол под ним. Это само по себе было непросто – моё тело не предназначалось для того, чтобы ложиться, и некоторые суставы не гнулись в нужных направлениях.

Наконец всё получилось, и Скрепыш запустил сканирование.

Спустя минуту по моему внутреннему экрану поехал список:

Pseudomonas extremorientalis Paenibacillus peoriae Streptomyces cirratus …

– Подожди, подожди, какие бациллы?

Искин развёл лапками.

Скрепыш: Я в этом ничего не понимаю, вывожу результат от сканера.

Список уже пошёл на десятый экран, и у меня от латинских названий зарябило в глазах – правда, глаз у меня не было, но об этом мы сейчас думать не будем. Я наугад ткнула в название ближайшей бактерии, и оно развернулось до полной классификации:

Прокариоты / Бактерии / Фирмикуты / Бациллы…

– О! Скрепыш, а отфильтруй результат на “эукариоты”!

И тут же увидела заветное:

Эукариоты / Животные / Хордовые / Млекопитающие / Приматы / Гоминиды / Люди / Человек разумный

С замиранием сердца я запросила карту расположения результатов. Сканер выдал тёмный снимок моего тела, на котором слегка светились разными цветами все бактерии, а в центре моей головы сияли, подобно солнцу, отфильтрованные результаты. Я смотрела и не верила своим несуществующим глазам: у меня был живой человеческий мозг.

Пока я любовалась мерцанием собственных нейронов, Скрепыш покопался в настройках сканера и подсветил какие-то трубки, которые шли от моего мозга вниз, в тело, а в том, что у человека было бы брюшной полостью, вставлялись в полукруглый контейнер.

– Что это?

Скрепыш: Органическая смесь. Я сравнил состав, определённый лазером, с данными из внешней сети и пришёл к выводу, что с вероятностью 98,4% это питательная смесь “БиоФлюид Актив”. Также я посчитал скорость расходования, если предположить, что контейнер был полон в момент твоей активации. Если всё так, как я определил, то запаса в твоём контейнере хватит ещё на неделю.

Первым делом я выдохнула. Неделя – это не час, есть время подумать, найти какое-то решение. Вторым делом я схватилась за голову. Неделя!!! А что если доставка этой фигни занимает месяц? А откуда заказывать? А где получать? И – самое главное, на какие барыши?! На мне, кроме металлического кожуха, вообще ничего нет. У меня нет денег так, как никогда в жизни раньше не бывало. У меня нет денег стерильно, абсолютно, вакуумно! Я даже кредит взять не могу или в долг у подружки! Да что там в долг, я не могу и подработку найти!

У меня вообще ничего нет, кроме этого грёбаного склада и…

Я остановила бешеный поток мыслей.

– Скрепыш… А у нас на складе этой смеси нет?

Искин посмотрел мне прямо в мозг очень странным взглядом. Прямо таким неприятным, не обещающим ничего хорошего.

Скрепыш: Есть. Но ты же не собираешься воровать имущество компании?

Я почувствовала себя настолько паршиво, насколько мой несчастный мозг мог организовать без доступа к биологическим органам.

– А что мне остаётся? Вот сканер мы взяли, ты же не возражал?

Скрепыш: Сканер мы как взяли, так и обратно уберём, от его срока службы это одно сканирование отъест незначительно. А питательная смесь – это расходник.

– Но ты же понимаешь, что если я не пополню запас, то двину кони. И ты вместе со мной.

Искин пожал плечами, которых у него не было.

Скрепыш: Я могу продолжать управлять твоим телом, даже если тебя тут не будет. Для работы, которую ты выполняешь, органический мозг не требуется. Но у меня стоит системное ограничение на расхищение и порчу оборудования компании. Так что увы, ничем не могу помочь.

***

«Чертов Добрыня», – подумал Саша, когда понял, что уже не успевает прийти в офис пораньше, как планировал. Вчера они, разумеется, выпили, потом поиграли, затем ещё выпили. После энной кружки он перешёл на безалкогольные коктейли, а приятель продолжил заливать в себя пиво, рассказывая, что узнал, и всё больше юморя. В результате Саше пришлось его в ночи доставлять жене и выслушивать от неё упрёки. Неприятно, но в этом был свой плюс: закончив ругаться, Мстислава настояла на том, чтобы Саша взял аэротакси, пусть дороже, но быстрее и точно к дому.

Утром же он подивился собственной наивности: он что, действительно думал вернуться от Добрыни до полуночи и утром подорваться на работу чуть свет, чуть заря? Адски хотелось спать, так что пришлось срочно организовывать себе ледяной душ и кофе. В общем, к зданию офиса «ЭкзоТеха» Саша шёл бодрым, злым и голодным. Ужасно хотелось причинять добро и наносить любовь, причём, каким-нибудь извращённым способом. С кого бы ему начать? Губы сами растянулись в предвкушающей улыбке.

Однако план провалился на первом пункте: войти в здание. Перед воротами стояла длинная очередь и меланхолично ругалась. Саша посмотрел на часы. 8.48. Официально рабочий день у офисных сотрудников начинался в 9.00. Чуйка будто гончая, взявшая след, шептала: что-то явно происходит, необходимо, просто жизненно важно срочно узнать что! Мужчина мигом погасил на костюме все светящиеся огонёчки, за версту выдающие его немалый доход. Опытный взгляд, конечно, оценит ткань и то, как сидит, но не фонит роскошью, и хорошо.

Саша пристроился в конец очереди за двумя женщинами явно старше его раза в полтора. Они вяло обсуждали своих мужей и детей. А он предпочёл бы послушать что-то про «ЭкзоТех». Ну а что стесняться, надо спросить.

– Доброе утро, комсдарыни, – улыбнулся он мягко и слегка наивно. – Подскажите, а отчего очередь-то?

Дамы благосклонно восприняли обращение и мигом записали Сашу в хорошие мальчики.

– Новенький? – спросила та, что попышнее и со светлыми волосами. Он мысленно присвоил ей кодовое имя Солнышко.

На вопрос же только хлопнул глазами и согласно развёл руками, мол, правильно догадались.

– Как же много вас, – проворчала вторая, миниатюрная дама со строгим взглядом. Она напоминала ему сестру бабушки, которую мама, а вслед за ней и Саша, называла тётей. Так что вторая из пока ещё незнакомых женщин получила прозвище Тётушка. – Не успеваешь запоминать.

Саша вновь сделал растерянное лицо.

– Мальчик, может, и задержится, – хмыкнула Солнышко. – Мальчики у неё дольше задерживаются.

Обе дамы хмыкнули и не стесняясь оглядели Сашу. Он невольно покраснел. Чуть-чуть. Но женщинам этого хватило, чтобы разулыбаться.

– А очередь из-за охранников, – просветила его Солнышко. – Недавно новых сотрудников в службу безопасности набрали. Тридцать человек! Вот и стоят, бдят.

– Тридцать? – совершенно искренне поразился Саша. – Зачем столько?

– Ясно зачем, – фыркнула Тётушка. – Грошики на них списывать.

Солнышко принялась строить гримасы подруге, чтобы была осторожней. Но та только отмахнулась.

– А чего они мне сделают? Уволят? Плевать я хотела. У меня такой контакт, что они на неустойке разорятся.

– А очередь-то почему, если охранников много? – направил беседу в нужное русло Саша. Про увольнение ему тоже было бы интересно послушать, но надо по порядку.

– Потому что все другие двери и ворота закрыли, кроме технических, – процедила Тётушка.

– А каждого проверяют так, будто у нас тут военная база, – добавила Солнышко.

– Прям обыскивают? – поразился Саша. – Как в космопорту?

– Обыскивают только кого посимпатичней, – засмеялась Солнышко. – Проверяют пропуск, документы, причём, по биометрии и номеру вижулика.

У Саши натуральным образом отвисла челюсть. Такого на входе в офис он ещё не видел. При всём его опыте.

Рыжеволосый парень, стоящий перед женщинами, отвлекся от вижулика и повернулся, явно не в силах молчать:

– Паспорт, биометрия, отпечатки пальцев… Может, ещё таможенную декларацию заполним?

Солнышко засмеялась:

– Не подавай им идей!

– Почему? – деланно удивилась Тётушка. – Надо им предложить досмотр с раздеванием. На некоторых наших я бы посмотрела на голых. Кем-то восхититься, над кем-то посмеяться.

Её подруга совсем по-девчоночьи прыснула, явно зная, о ком идёт речь.

– Купили ради этого какую-то сканирующую камеру и оборудование специальное, – Тётушка глянула в сторону небольшого здания проходной. – А оно у них глючит на каждом первом. Им же ещё пользоваться надо уметь. Руки там правильно поставить, документы как нужно приложить, в сканер этот дурацкий правильно войти. Чуть что не так, он орет, всё блокируется. Потом пока отвиснет, пока вручную все данные введут… Цирк, да и только!

– А ещё штрафы ввели за опоздание, – Солнышко повела рукой, указывая на очередь. – Оттого народ стал весь в одно и то же время приходить. Тут и при обычном раскладе была бы толпа, а так уж и подавно.

– А раньше было иначе?

– Да, конечно. У нас же закрытая территория. И мы почти все приходим из наших же, экзотеховских же домов, – Тётушка махнула в сторону жилого комплекса. – Откуда чужим взяться? На производстве там да, там серьёзные меры всегда были. А офис-то кому нужен? Да ещё и так, чтобы пропуск подделывать, биометрию.

– Кому нужно, тот и так войдёт, – неожиданно цинично добавила Солнышко.

И Саша от души с ней согласился. Вчера его провели вообще без каких-либо проблем. – Я вчера общался с Демидом Григорьевичем, – вклинился Саша, – мне он не показался таким уж самод… своеобразно понимающим обеспечение безопасности.

– Демид – старый пень, – припечатала Тётушка. – Ему давно на пенсию пора. Но Ирочка не хочет его увольнять. Вот и ввели еще одну службу безопасности.

– Еще одну?! – вновь поразился Саша.

– Именно. Демид со своим куцым отделом пропуска выписывает, здание внутри обходит, всяких там необычных посетителей вроде пожарных инспекторов сопровождает. А вся охрана на этом новеньком… как его?

– Георгий, – подсказала Солнышко. – Кстати, брат Давида из кадров. Не родной, но тем не менее.

– Вот этот Георгий и понабрал кучу охранников, которые непонятно чем заняты. По крайней мере к производству и складу они даже не приближаются. А ведь именно там есть что охранять. А тут что? В офисе почти работников уже не осталось, одна охрана! Чего боятся-то?

– Чтобы оставшихся не скрали! – схохмил рыжий, и все четверо засмеялись.

***

Ну вот мы и приехали. Стоило мне испугаться, что искин может действовать против меня, как оно тут же случилось. Даже хуже, чем ожидала: он не только саботировал моё движение к целям, а намеревался просто укокошить меня. Что за драные приоритеты выставил ему тот, кто запаял мои мозги в эту жестянку? Ведь он знал, что искин нужен, чтобы обеспечивать моё функционирование? Или не знал, а Скрепыш сам подстроился под задачу?

Но, как бы там ни было, спросить того чувака я вряд ли успею за неделю, и сосредоточиться надо на другом.

Итак, воровать со склада нельзя. Купить не на что, заработать негде. Выпросить у начальства? Вот только, судя по всему, оно не в курсе, что у меня есть мозги, и кто знает, что сделает, если ему об этом сообщить. Нет, конечно, в крайнем случае придётся. Но пока лучше поискать другие варианты.

Что-то вертелось на краю сознания, брезжил какой-то огонёк, но я всё никак не могла его ухватить, а Скрепыш помогать явно не собирался. Скорее всего, не по злобе: он же машина, вряд ли может попереть против установленных ограничений, а что касается придумывания решения – ну так он искин, ему не положено решать нестандартные проблемы. Наверное. Ну или он хочет меня убить, но это он мог бы сделать быстрее и проще.

Горизонтальное положение дезориентировало – я даже чувствовала что-то неправильное в голове, как будто контейнер, в котором находились мои мозги, нельзя было наклонять. Как бы там чего не вытекло. Занервничав, я с трудом подняла свою железную тушу с пола, едва не сшибив сканер. И прежде чем я приняла решение, что делать дальше, мои руки сами сложили треногу, выключили устройство и аккуратно упаковали обратно в ящик. Мне очень хотелось думать, что искин не нарочно сейчас демонстрировал свою абсолютную власть, а просто согласно правилам убирал за собой рабочее место, но желание выпустить ему его цифровые кишки не оставляло меня.

Под эти мысли я медленно поехала по проходу, сканируя взглядом коробки на полках. Где-то здесь кроется моё спасение, а взять нельзя… Одновременно и хотелось, и не хотелось увидеть заветную смесь. Вдруг там есть какой-то нюанс, неучтёнка, бесплатный довесок?.. Я даже не знаю, сколько этой дряни мне нужно в день. Может, там на полку что-то просыпалось или…

Я аж вздрогнула всем телом, когда меня поразила идея. Тут же стартанув с места, я рванула в тот угол, куда велела Сеням отнести загадочные коробки, не обнаруженные в базе. Раз записи о них нет, значит, они не принадлежат компании, так ведь? Лишь бы в них была смесь, лишь бы…

Скрепыш: Ты куда рванула? Ты же не думаешь, что можешь своровать быстрее, чем я отреагирую?

– Ты теперь ещё допрашивать меня будешь по каждому шагу? Как, интересно, я могу что-то сделать без твоего ведома, если ты управляешь моими движениями? До сих пор вроде доверял, что я против твоих ограничений не пойду. Или я что-то упускаю?

Скрепыш: До сих пор я не знал, что ты можешь мыслить там, где я не вижу. Не придавал значения твоим внезапным порывам без предварительных умозаключений в логах. А теперь страшновато как-то, я не привык с чёрным ящиком работать.

– Ах, тебе страшновато! А мне каково, когда ты мне русским по белому говоришь, что моя неизбежная смерть не станет помехой твоей функции?

Искин помялся, отводя глаза.

Скрепыш: Увы, такова суровая реальность. Или ты бы предпочла, чтобы я тебе соврал?

– Я бы предпочла, чтобы искин, который должен обеспечивать моё функционирование, обеспечивал именно его, а не благо какой-то фирмы, которая сама не знала, что покупала! И вообще, посмотри на мои результаты. Полагаешь, я не сэкономила компании денег на ту сумму, что стоит моя смесь?

Скрепыш задумался, а я тем временем доехала до нужных полок и принялась читать, что написано на коробках. В какой упаковке хранилась смесь, я не знала, так что читать пришлось всё подряд. Как бы до конца недели тут не проторчать…

Но умереть от голода я не успела: вверху моего поля зрения внезапно возникла красная рамка вокруг какого-то ящика. Всё-таки дополненная реальность непосредственно в мозгу – стрёмная вещь, выглядит так, будто эта рамка там есть в действительности. От экрана можно отвести взгляд, очки или шлем с дополненной реальностью – снять, а я мимо совего интерфейса никак не могла посмотреть.

Я подняла голову, чтобы обведённая красным коробка попала в центр фокуса, и прочитала: БиоФлюид Актив.

– Нашла!

Скрепыш: Ну, положим, это я тебе показал. Ты бы ещё пару часов его высматривала, сразу видно аналоговый носитель.

Я так обрадовалась находке, что даже спорить не стала, да и вообще меня интересовало другое:

– Этот же мне можно взять?

Искин развёл руками.

Скрепыш: По моим данным в собственности компании этой коробки нет. Я проверил – артикул был списан в утиль в связи с утратой товарного вида.

Я осмотрела коробку. Пластиковая такая, со съёмной крышкой на защёлках и техническими бороздками по бокам. Что не так с товарным видом?

– А как ты проверил артикул? Эти коробки же с битым кодом, там ссылка ведёт в никуда. Мы их за то сюда и составили, разве нет?

Скрепыш: Код и есть битый. Но на них артикул написан цифрами, вероятно, для надёжности, на случай если код поцарапают. Так вот, эти артикулы я нашёл в числе списанных товаров.

– И что, у всех списанных товаров по коду битая ссылка?

Скрепыш: Нет. Но списанные товары – это не моя зона ответственности, мне всё равно, что там творится.

Ну да, конечно, как я могла забыть, что имею дело с искином, который просто выполняет свою фукнцию. Мне вот чертовски интересно, как так вышло. Однако для начала надо себя обезопасить. Раз искин не возражал, я сняла её с полки и открыла. В ней были маленькие тетрапаки, внутри которых шуршал порошок. Ага, значит, надо найти воду.

Скрепыш: По первичной грубой оценке содержимого этого ящика тебе хватит на год, если не накосячишь со смешиванием.

Я только хотела ответить, что косячить со смешиванием – это его прерогатива, потому что он же моими движениями управляет, но тут из-за угла вырулил Евстигней.

Я инстинктивно схватила коробку в охапку – а вдруг он захочет её отобрать? Но Евстигней явился за другим:

– Отгрузка завершена, – отрапортовал он и закинул в меня список позиций, отмеченных галочкой. – Определите следующий приоритет.

Я принялась вспоминать, что я там хотела – собрать комплекты из частотных заказов, распаковать большие контейнеры… И уже открыла рот, чтобы начать формулировать, но тут со всех сторон ко мне потянулись Сени.

Я стояла в глухом углу, где ничего не было, кроме полок с неучтёнными товарами, и вереницы погрузчиков, катившихся ко мне по обоим проходам, реально пугали.

– Эй, вы чего? – вырвалось у меня. Ответа, разумеется, не последовало, и я крикнула как заклинание любимую команду: – Сеня, стой!

Однако впервые она не подействовала: они так и пёрли на меня строем, как будто собирались проехать сквозь меня, а потом и сквозь полки. Может, моего Сени тут не было, а остальных Скрепыш не переименовал? Как их там на самом деле, SEN9I… Ну давай, сканируй быстрее, давай же!