Глава 13

Я крепче прижала к себе коробку со смесью и поспешно закрыла её крышкой, чтобы не спёрли. В воздухе возникла красная пунктирная дорожка – Скрепыш указывал мне путь к отступлению за спиной Евстигнея.

– SEN91-18-5, стойте! – снова попыталась я, но они даже не замедлились. Плюнув, я юркнула за Евстигнея, а потом свернула вбок и проехала пару отсеков, пока заметила, что Сени за мной не гонятся. Значит, им нужна не я и даже не моя родненькая коробка?

Стоя в проходе, я видела вереницу Сень, текущую по перпендикулярному коридору в тот угол, где я только что была. Однако вот они дошли до угла и… пошли обратно – но теперь не пустые, а с теми ящиками, что стояли на полках. Куда они их поволокли? Я точно не давала такой команды. Не давала же?

– Скрепка, что они делают? Почему?

Скрепыш: Пытаюсь установить связь. В сетевых логах команды нет. В логах SEN91-18-5… стоит задача переместить товары с артикулами…

На экране возникла и тут же пропала длинная вереница номеров – очевидно, Скрепыш осознал, что аналоговой мне незачем их читать.

Скрепыш: Это все артикулы с битыми кодами.

– Как они их нашли? Мы же их со всего склада сюда сволокли, а в базе их нет!

Скрепыш: Связываюсь с Галей… В логах есть задача на поиск этих артикулов.

Галя, легка на помине, внезапно вынырнула из какого-то переулочка и наставила на меня свой сканирующий глаз на антенке. Я спохватилась, сунула коробку со смесью на ближайшую пустую полку и закрыла её собой, чтобы Галя не смогла просканировать. На команды она не реагировала, как и Сени.

Скрепыш: Задача создана с наивысшим приоритетом. Ты не сможешь её отменить.

Я постояла, постепенно смещаясь, пока Галя не проехала мимо разыскивать коробку в другом секторе. Какого чёрта?! У меня ведь есть права менять команды от людей! Значит, кто-то нарочно задал такой приоритет, чтобы я не смогла его перебить. Но кто знал о том, какие права мне выданы? Только Нагибко и Валетов. Или они кому-то рассказали? И зачем этому кому-то исключать меня из цепочки? Они что, знают, кто я?!

Скрепыш: Оторви наклейку с кодом и выбрось, иначе так и будешь с этим ящиком мотаться.

Я повернулась лицом к коробке и притормозила:

– То есть ты не против, чтобы я забрала товар, который Сеням велели отгрузить?

Скрепыш в своём углу экрана сложил руки на груди и потопал ногой, глядя в неизведанные дали.

Скрепыш: Ты сама сказала, компании этот товар не принадлежит, его списали. К тому же задача исходит от незарегистрированного пользователя.

Мне наконец удалось подцепить наклейку – Скрепыш услужливо выдвинул мне из пальца маленькое острое лезвие. Я радостно отодрала её и порвала на кусочки, чтобы точно никто ничего не просканировал. И только тут осознала слова Скрепки.

– Подожди, ты что хочешь сказать, нас обворовывают?

Скрепыш: Эти товары списаны, они не являются имуществом компании, поэтому их вынос не является воровством.

– А ничего, что роботам на складе кто-то левый приказывает что-то делать, и я не могу это отменить?!

Скрепыш: Это проблема службы безопасности, а не моя.

– Скрепка, етить тебя некуда!!! – заорала я вслух. – Так и будем границы ответственности делить, или всё-таки начнём работать?! Кому из нас двоих вообще нафиг сдался этот склад, а?

Искин состроил сложную мину и вывесил анимацию мелькающих буковок, вероятно, изображающую расшифровку какого-то кода. Если это он так уходит от ответа, клянусь, я найду способ упаковать его обратно в дистрибутив!

Скрепыш: Я отследил точку, из которой отправлена задача. Это портативное устройство со слабой, я бы даже сказал, дилетантской защитой от взлома.

Сообщив это, он замолчал, как будто ждал аплодисментов, ну или хотя бы расспроса, который бы показал, что он владеет моим вниманием. Но моё добронравие кончилось где-то в момент, когда Сени пошли на меня стеной, поэтому я молча ждала. Наконец искин не выдержал.

Скрепыш: Я без проблем преодолел барьер этого устройства и обнаружил, что на нём заведён аккаунт менеджера Нагибко.

Он снова сделал театральную паузу, и на сей раз я, так и быть, её заполнила.

– То есть это Нагибко отправила роботов выносить списанку? Но почему с левой учётки? И как она на левую учётку получила такой приоритет?

Скрепыш: Приоритет является кодом, который можно ввести с любой учётной записи. Служба безопасности тут не только мышей, а и вшей не ловит.

После этого искин сверкнул на весь экран белозубой улыбкой, явно довольный своей шуткой.

– Ха-ха, – вымучила я. – Она просто учётки попутала, что ли?

Спросила, и тут же поняла, что неправа. Я, конечно, не проверяла каждую коробку, но внешне на них повреждений не было. Это при том, что Сени то и дело что-то роняли, или сносили, или растаптывали. Однако Нагибко послала роботов таскать не то, что действительно сломано, а то, что списано под разными предлогами, но в реальности причин для этого не имеет. Значит, у неё где-то был список таких товаров. Да ещё эти битые коды… То есть списывала наверняка она сама, и сама же подтёрла ссылки. И команду послала с левой учётки, хоть и плохо прикрытой. Уж не значит ли это, что она приторговывает товарами прямо со склада?

***

Пока они перешучивались, у рамки началась какая-то неразбериха. Кто-то кричал, ему кричали в ответ. Заинтересованная очередь начала подступать к дверям пропускного пункта, всё больше раздражаясь. Тем более электронные часы над проходной уже показывали 8.55.

– Борисыча не пускают, – доложил рыжий, умудрившийся просочиться сначала к месту действия, а потом обратно. – Его пропуск не распознаётся.

– Да я тут со дня основания работаю! – этот крик уже услышали все.

Люди ещё сильнее заволновались. Хорошее настроение, и так мимолётное, мигом пропало. Саша нахмурился. Судя по выражению лиц, неведомого Борисыча знали и любили, или хотя бы уважали. Раздражение толпы явственно перерастало в гнев. Послышались злые выкрики. Кто-то требовал пустить заслуженного работника. Кто-то переживал из-за штрафа за опоздание. Привстав на цыпочки, Саша разглядел уже пожилого мужчину самого интеллигентного вида. Интеллигентного и красного одновременно. Чёрт, этого Борисыча может и удар хватить. Так тупо на пустом месте!

С некоторой грустью Саша окинул взглядом перевозбуждённую, злую толпу и вздохнул. Не хотел он раскрывать свой высокий статус так рано, но если народ сейчас устроит незапланированный бунт, спасать будет уже нечего.

Электронные часы тревожными красными цифрами показывали 8.58. Проклятье! Народ же реально сейчас взорвётся!

И будто этого мало, к воротам подлетел небольшой, но элегантный аэромобиль с прозрачным куполом. Сидящая внутри женщина выглядела дорого и ухожено. Этакая золотая девочка, родившаяся с серебряной ложкой во рту. И теперь она отнимала время у тех, кому не так повезло: машина снизилась около пропускного пункта. Именно так диктовали правила, но сейчас это было ой как некстати. Один из охранников выбежал к воротам, чуть ли не кланяясь.

– Явилась, фифа, – выплюнула Тётушка.

Народ вокруг смотрел так же недобро. Женщина тем временем вышла из аэромобиля, оглядела толпу и начала что-то шептать охраннику. Тот попытался возразить, завязался спор.

– Это кто? – спросил Саша.

– Ирочка Ермолаева, – ответила Солнышко.

Жена второго акционера продолжала тревожно, даже как-то виновато поглядывать на толпу и ругаться с охранником. Народ притих, пытаясь уловить смысл, но долетали только отдельные слова вроде «пустить», «абсурд», «адекватно». Впрочем, из них направленность разговора вполне чётко угадывалась. Люди заволновались, симпатии, разумеется, были не на стороне охранника.

– Ты посмотри, добренькую строит, – Тётушка не собиралась поддаваться всеобщему настроению. – Пока Николка на неё молился, ходила нос задирала, а сейчас посмотрите на неё. Тьфу!

– Ну зачем ты так? – покачала головой Солнышко. – Нормальная она. Я с ней работала бок о бок. Давно, но было. Она же из самой обычной семьи. А Николка в неё втюрился ещё, когда она только стажёром пришла. Разумеется, брак с золотым нашим Николашей ударил ей в голову. Но она же не бросила работу. И не стала сразу каким-нибудь директором.

– Ага, потому что Светозар Изяславович, светлая ему память, такого бы не позволил. Он сына заставил все ступени проходить, а тут какая-то левая девица.

Саша слушал диалог и рассматривал Ирину. Привлекательная, ухоженная, но несмотря на это она казалась какой-то растерянной, что ли. Нет, скорее, печальной. Он не любил это слово. В его голове оно прочно связывалось с какими-нибудь старыми романами и неудачными стихами. Но сейчас не мог подобрать более точного определения.

– Не левая, а невестка, – Солнышко даже нахмурилась. – Сама подумай, она могла сесть дома на жопу и менять один наряд на другой, ничего больше не делая! Но нет же, впахивает. И побольше других. Да и спесь с неё быстро сошла.

– Когда Николка бросил.

– Нет, раньше. Просто повзрослела. Это Николка с годами в дурь попёр, а она адекватней стала.

Тётушка покачала головой, явно не соглашаясь.

Тем временем Ермолаева закончила спор с охранником резким жестом и словами: «Это приказ! С Георгием сама всё решу!» Потом повернулась к ждущей толпе и произнесла:

– Прошу… – откашлялась и уже громче повторила: – Прошу прощения за задержку. Сейчас всех пустят.

Люди явно оценили эти слова, но нашлись и те, кто не воодушевился.

– А штрафы?! – выкрикнул кто-то из толпы. – Мы уже опоздали по вашей милости!

– В трудовом кодексе Эрешкигали нет понятия «штрафы», – отчеканила Ирина. – Какая ставка у вас прописана, такую вы и получите.

Многие разулыбались, довольные сказанным. Но женщин продолжила:

– Исключение – это если у вас есть бонусная часть. Из неё могут вычесть штраф или просто снизить.

Это вызвало недовольный ропот. Особенно затревожились те, кто помоложе.

– Но я поговорю с вашими начальниками. Уверена, эта ситуация не отразится на зарплате, ибо произошла по нашей вине, – она кинула недовольный взгляд на охранника и проходную со сканером. – Пожалуйста, проходите. И спасибо вам за работу.

И пока народ переваривал информацию, Ирина юркнула в проходную, где под руку провела Борисыча на территорию предприятия, что-то тихо и умиротворяюще ему щебеча. Мужчина резко и расстроено отвечал. Но любому было ясно, что она его уболтает, утихомирит и успокоит.

Саша смотрел на это и вспоминал вчерашний разговор с Добрыней.

^^^

– Всё дело, брат, в цифрах, – уже слегка заплетающимся голосом говорил тот. – Вот например, есть участок дороги. По статистике на нем в год бились от трёх до пяти машин. А потом – оп, и сто двадцать одна за неполный год.

– Печаль, – Саша вздохнул и заглянул в свой бокал. По ощущениям первые алкогольные коктейли были в прошлой жизни, а эти… безалкогольные – издевательство просто. Но работа прежде всего.

– Не то слово. Сплошная печаль. Надо ехать, разбираться, что там такое устроили, что народ стал биться как не в себя. Вот и с твоим «ЭкзоТехом» так же.

– Тоже сто двадцать одна авария за год?! – ужаснулся Саша.

– Почему сто двадцать одна?

– Ну ты же сказал: «так же».

Добрыня подозрительно на него посмотреть и отодвинул в сторону Сашин бокал с безалкогольным коктейлем.

– Ты, брат, не обижайся, но эт-та… не пей больше.

– Почему? – удивился Саша. Как нашло тут же захотелось и пить, и выпить.

– Дурной ты становишься. Понял? – Добрыня с пьяным упрямством уставился на другу. Тот кивнул, не спорить же. – Так вот, «ЭкзоТех». Что я говорил?

– Про статистику, – Саша печально глянул на кружку пива у друга и в электронном меню выбрал чёрный чай. Почему пьет Добрыня, а пьяным и дурным ощущает себя он? Хотя… надо просто вместе пить, тогда мысли синхронизируются. Правда, память отшибает, поэтому не вариант. – Которая… эт… отличается.

– Ясен пень, отличается! То была три-четыре в год. А последние два года их пилоты или летать разучились, или… я не знаю! Одиннадцать в прошлом году! И в этом – шесть! Вот скажешь, мало? А не мало! У нас спокойный сектор, даже метеориты и те не падают. Странно, да?

– Метеориты, они такие, странные.

– Тьфу на тебя!

– А что с авариями? Расследовали?

– Конечно. Но каждый раз фигня какая-нибудь типа не справился с управлением. Ага, пилот с пятнадцатилетним стажем!

– Всякое бывает. Сможешь добыть материалы дела?

– Не, вряд ли.

– А если я тебе пообещаю шашлыки от сестренции?

– С её настойками?

– Ага.

– Вот ты и мёртвого уговоришь!

***

«Никогда бы не подумал, что может быть столько сложностей, чтобы просто войти в офис», – мысленно фыркнул Саша, оглядывая оборудование, установленное в небольшом здании проходной. Такое можно в космопорту устанавливать, вполне на уровне будет. Но зачем оно здесь? Даже не на производстве, у тех свой вход, он узнавал.

А ещё Сашу удивило, что здесь сидело аж четверо охранников. На кой ляд? В голове мгновенно нарисовался образ недавнего рыжего соседа по очереди, который нахально улыбнулся и ответил: «Ну надо же куда-то девать такую прорву охраны!» «Вот, кстати, да, интересно. Где остальные?» – согласился с ним Саша, прикладывая полученный вчера от Иннокентия Геннадича пропуск.

Мужчина, сидящий перед экраном, на котором, очевидно, отражалась считанная с карточки информация, кивнул. Однако второй охранник, прочитав его имя, перевёл взгляд на Сашу и нахмурился.

– Прошу, пройдите сюда, – заявил он.

– В чем дело? – Саша изобразил недоумение и даже некоторую тревогу.

– Выборочная проверка.

Очередь сзади заволновалась.

– Следующий, – буркнул первый охранник, пока второй показывал Саше, что надо пройти ближе к сканеру.

– Поднимите руки на уровень плеч параллельно полу и разведите их в сторону.

– Отойдите, – Саша не произнёс это, не попросил, а приказал. – Иначе я обвиню вас в домогательстве.

Охранник с бейджем «Станислав Русачёв. Служба безопасности» аж воздухом подавался от такого предположения.

– Что вы себе?..

– А вы? – перебил его Саша. – По закону обыскивать человека может только полиция. Да и то при наличии ордера, но никак не служба безопасности при входе на работу.

– Вы подписывали договор!

– Пункты договора, не соответствующие законодательству планеты, считаются недействительными и могут выполняться только при добровольном согласии. Я его не даю.

– Почему? – несколько оторопело спросил Станислав и тут же пошёл в наступление: – Вам есть что скрывать?

– Во-первых, это моё право. Во-вторых, мне неприятно. В-третьих, у вас есть сканер как раз для таких ситуаций. Против него я не возражаю. В-четвёртых, я вам не доверяю.

– Мы охрана! О вас же заботимся!

– В этом у меня есть сомнения. Так мне идти в сканер или всё-таки в офис? – поднял брови Саша.

– Вам идти на хр… крыльцо. А оттуда главный вход по прямой.

– Правильное решение, – с едва заметной издёвкой кивнул он и направился на выход, однако краем глаза заметил, что Русачёв набрал кому-то по вижулику. «Отчитывается, наверняка», – подумал Саша и тоже тронул пальцами блямбу смартвижена, позвав Крис.

– Привет, красотка.

Крис: Приветствую тебя, мой генерал!

– Крис, можешь отследить, с кем связывался некто Станислав Русачёв, охранник на проходной?

Крис: Попробую. А чем он тебя заинтересовал?

– М-м-м… возможно, у меня паранойя, но мне кажется, что или хотели меня задержать, или даже что-то подбросить.

Искин даже оживилась.

Крис: Наркотики?

– Самое простое и действенное. После того, как я отказался от досмотра, в сканер он меня не погнал.

Крис: То есть ты думаешь, если бы подбросили что-то, то погнал бы?

– Я пока никак не думаю, я собираю факты. Так что, кому он писал?

Крис: Смотри, сообщение по внутреннему мессенджеру ушло твоей новой знакомой Коржаковой Лине. Но чтобы прочитать его, мне надо прям взламывать систему, это долго. Приступать?

– Не надо. Уверен, там что-то вроде «Он явился», – Саша немного помолчал, обдумывая информацию. Зачем Клине время, когда он вошёл в офис? Вряд ли она сомневалась, что он придёт на работу. Хотела попрекнуть опозданием? Возможно, но это подходит только для трепания нервов, на что-то другое не тянет. Хотя запросто может быть первым этапом, чтобы сбить с него спесь. Заставить оправдываться, ловить на мелких косяках, выносить предупреждения и прочее. Такое хорошо работает на молодых сотрудниках, особенно девушках. Но точно ли в этом причина?

– Крис, а проверь, было ли сообщения от Клины службе безопасности сегодня утром, до послания от Русачёва?

Крис: Так-так-так, смотри, она писала начальнику охраны. Подходит? А он тут же написал охране на проходные.

– Тут есть ещё проходные? – удивился Саша. В очереди говорили, что всё позакрывали.

Крис: Вообще много. Но сейчас закрыто всё, кроме двух. Первая проходная – та, что около главного входа. Вторая – для аэромобилей.

«Опять непонятно. Ирочка Ермолаева на аэромобиле к главному входу подрулила. Может, увидела толпу и решила разобраться?»

– Проверь, кто через вторую прибывает?

Искин какое-то время анализировала информацию.

Крис: Слушай, а это, похоже, какой-то вип-вход. На аэромобилях прилетают только клиенты и – внимание – руководители отделов и выше. А для обычных сотрудников парковка вообще не предусмотрена. Есть одна только в районе километра, за пределами предприятия.

Саше стало смешно. Ну серьёзно? Не барское это дело пятьсот метров от дома до работы пройти?

– И Клина так приехала?

Крис: Угу. Её аэромобиль встал на личную стоянку в 8.41.

– Выглядит абсурдно, но, похоже, она проверяла мой статус – элита я или так, голыдьба. А я просто не знал об этом, смешно сказать, показателе статуса.

Крис: Тогда сегодня у тебя первый раунд.

– Первый был вчера. Но знаешь, я не любитель затягивать. Да и вообще. Руки так и чешутся. Да и чего тянуть? В целом ситуация более-менее ясная. Осталось прояснить кое-какие моменты – и в бой. Кстати, отчёт готов?

В этот момент на Сашу разве что не выпрыгнул какой-то незнакомый парнишка.

– Комсдарь, – выпалил он, – доброго утра. Комсдарыня Коржакова требует вас к себе. Сейчас она в кабинете совещаний. Номер 5-2-3. Вас ждут!

И исчез так же быстро, как появился.

«Даже так?»

Вообще Саша предпочитал сначала изучить всю возможную информацию, а потом ввязываться в сражение, но иногда оно находило его само. И Саша не уклонялся.