Глава 18.

Я замираю.

Замок щёлкает, дверь медленно открывается, пропуская в квартиру ночной воздух – прохладный, пахнущий асфальтом после дождя и далёким дымом сигарет.

Я отступаю назад, мышцы напряжены. Сердце стучит глухо, отзываясь в висках. В пальцах тяжесть – моя рука сжимает вазу, но её гладкая, холодная поверхность не даёт никакого чувства защиты.

Тёмная фигура появляется в проёме.

Спокойная. Уверенная.

— Ну и что ты тут забыла?

Градов.

Я выдыхаю, делая вид, что его появление не застало меня врасплох. Что мне совсем не страшно. Хотя один его вид в темноте наводит ужас. Ужас и что – то липкое, тянущее низ живота.

— Опять меня не слышишь? — его голос звучит ровно, но слишком тихо. Слишком опасно.

Я распрямляю плечи, пряча дрожь в голосе. Так, он что – то спросил…

— Решила прибраться.

Он прищуривается.

— Ночью?

— Да. Спать не могла. Без тебя, — зачем – то добавляю. Градов только усмехается, закрывает двери в квартиру, отрезая нас от всего мира. Я даже не спрашиваю откуда у него ключи. Даже не спрашиваю, как он понял, что я здесь. Кажется, этот человек имеет надо мной нечеловеческую власть, заранее зная любое моё действие. И это ужасает. С другой стороны, с ним я могу быть почти уверена, что мне не грозит опасность. Разве что от него самого.

— Однажды так и будет, а сейчас ты, малыш, нагло врешь, — он делает шаг вперёд, запах его крепкого парфюма смешивается с кожей, сигаретами и чем-то терпким, пряным.

Я чувствую, как мурашки пробегают по коже, но держу лицо. Не шевелюсь. Потому что у меня задание от матери. Я не могу его провалить.

— И так, Василиса. Что ты здесь делала?

— Просто соскучилась, — бросаю я. — По этой квартире.

— По этой квартире? — он повторяет с усмешкой, осматривая пожелтевшие обои, покоцанную мебель.

Я пожимаю плечами, делая вид, что мне всё равно.

— Ты очень плохо врёшь, Василиса.

Его взгляд цепляется за меня, как хищник, засёкший добычу.

— Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я просто пришла сюда…

Но в следующее мгновение он вдруг смягчается, губы кривятся в тени улыбки.

— Хорошо.

Я моргаю.

— Что?

— Я тебе верю, — его голос становится ниже, мягче, с хрипотцой. — Правда.

И прежде чем я успеваю понять, что происходит, и почему он так быстро переобулся, он делает ещё шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, а потом – хватает меня за запястье и притягивает к себе.

— Я тоже вот не смог заснуть без тебя. Предлагаю это отметить..

Тепло его тела резко накрывает меня, заставляя замереть.

— Как?

— Ударной порцией моей спермы в твоей глотке.

— Градов… — я пытаюсь отстраниться, но он двигается быстрее.

Его рука скользит по моей спине, а пальцы второй находят мои губы, сминая их, обрывая любые попытки отказаться. Отвернуться.

— Открой рот, — толкает он сразу два пальцы. Чуть солоноватые, они занимают почти все пространство, скользят по языку, зубам, небу. В темно взгляд Градов кажется звериным, без тени жалости. И это понятно становится, когда пальцы давят на корень языка, провоцируя рвотный рефлекс и тут же ослабляя напор. – Привыкай, за вранье буду наказывать.

— Но я не вру, — он хватает второй рукой за волосы, болезненно сжимая их на затылке.

— Лучше заткнись, иначе минетом не отделаешься, — давит он на голову, вынуждая опуститься на колени. – Ширинку расстегни.

Я качаю головой, но боль в голове становятся ощутимее.

— Можно все закончить. Просто скажи, зачем ты сюда приходила.

Качаю головой и Градов усмехается, вжимает мой затылок в стену, сам избавляясь от брюк, которые падают ниже коленей, вместе с трусами.

В полумраке его член кажется огромным. Налитым кровью, опасным оружием.

Градов вытаскивает мокрые от слюны пальцы, скользит иими по моим губам, вызывая совершенно ненормальные реакции в теле. Мне противно должно быть. От происходящего, от запаха, от вида мужского члена, но вместо этого я сжимаю плотнее бедра, потому что между ними скопилось столько же влаги, сколько на пальцах, которые чертят линию на моей щеке.

— Рот открывай, язык вниз.

Не понимаю, что он хочет сделать, а когда понимаю, отвернуться поздно. Головка заняла все пространство рта, даже еще как пальцы давит на корень.

— Дыши, привыкай. Судя по всему, врать ты будешь часто, а мне понравится тебя наказывать за это, — давит он членом сильнее. Я закашливаюсь, и он вытаскивает его, водя по моим щекам, губам. Но лишь затем, чтобы снова окунуться во влажность моего рта, достичь корня языка и дать мне откашляться. Так несколько раз, пока член вдруг не оказывается глубоко в горле, а Градов с рыком держит мою шею, не позволяя вытолкнуть себя.

Миг и кажется воздуха не остаётся. Градов даёт мне передышку, но лишь затем, чтобы снова толкнуться в рот и жёстко мешать там слюну с такими пошлыми звуками, что хочется закрыть уши. И не потому что противно, а потому что между ног странно тянет, потому что мозг уже спроецировал, как член с той же скоростью будет мешать соки во влагалище, заранее принимая те ощущения, которые ждут в этот момент.

— Есть шанс остановить все, Васек?

Качаю головой с членом во рту, а Градов сволочь только хмыкает.

— А может тебе просто нравится сосать у меня? Нравится, когда член скользит в твоём рту, заставляя задыхаться. Давай, признайся себе. И мне.

Я качаю головой, а я Градов с рыком толкается мне в горло, вдруг резко зажимая нос пальцами. Дыхания не остаётся, во рту тоже нет шанса вдохнуть хоть каплю. Зато множество слюны, которая стекает потоками мне на футболку.

— Какой же у тебя сладенький ротик, — хрипит Градов, запрокинув голову, мучая меня толчками члена, ударами яиц по мокрому подбородку. И кажется вот оно, еше немного и все закончится. Член становится таким большим, что я почти теряю сознание от нехватки воздуха. Но внезапно я снова могу дышать. Откашливаюсь несколько секунд, когда Градов резко запрокидывает мне голову, обрушиваясь на рот грубо скользнув языком по зубам, заставляя давиться теперь и своей горькой слюной.

Он тянет меня на вверх, вдавливая в стену.

Градов сжимает мою талию крепче, вжимает в себя, требовательно, жадно. Вкус его поцелуя – горечь табака, соль кожи и что-то тёмное, неизведанное, что цепляет меня за нутро, заставляя забыть обо всём. Даже о том, что он страшный человек, что он может причинить боль, убить… Сейчас это кажется неважным.

Я задыхаюсь, воздух вдруг становится вязким.

Его руки проходят по моей спине, скользят вниз, оставляя огненный след.

И я больше не думаю.

Я просто позволяю этому случиться.

Его губы давят, требовательные, жадные, и я чувствую, как в ответ всё внутри сжимается, накатывает тёплой, вязкой волной.

Он целует меня так, словно хочет стереть расстояние между нами, словно хочет, чтобы я дышала только им.

Моя спина прижата к стене, но она уже не кажется холодной. Тепло, горячо, уже слишком жарко. Я чувствую, как его пальцы скользят вниз по моей спине, цепляют ткань футболки, сминая её в кулаке.

— Градов… — я выдыхаю его имя, и это звучит почти как мольба, потому что между ногами настоящее цунами. И кажется только ему подвластное.

Он слышит это.

Рука жёстко проходит по моему бедру, сжимает его, поднимая, заставляя меня прижаться ещё плотнее.

Мои пальцы впиваются в его плечи, крепкие, напряжённые, горячие.

Чувствую, как его дыхание сбивается, как быстро бьётся его сердце под рубашкой, и меня это пьянит.

— Сучка ебливая… Мокрая уже?

Губы находят мою шею, чуть прикусывают, и у меня перехватывает дыхание.

— Или снова будешь пиздеть? — хрипло говорит он, обводя языком место укуса.

— Не буду… — голос дрожит, ломается.

— Покажи, — шёпотом в самое ухо, и меня пробирает дрожь.

Градов хватает мои руки, поднимает вверх, прижимает к стене, контролируя каждый миллиметр моего движения.

В глазах темнеет от беспомощности и желания.

Его рот снова на моих губах, языки сталкиваются, сплетаются, горячее, глубже, сильнее. Он больше не играет — он забирает. Требует.

Я не сопротивляюсь. Я отдаю. Даю себя развернуть, наклонить, чтобы стянуть джинсы вместе с трусиками… Вздрагиваю, когда его пальцы окунаются в обильную влагу.

— Охереть, — его голос хриплый, севший. – Да ты полна сюрпризов.

Я не отвечаю. Просто позволяю стянуть джинсы целиком, со стоп, развернуть себя.

Секундное замешательство пока Градов избавляется и от своих джинс, смотря на меня.

Он подхватывает меня на руки, бедром раздвигает мои ноги, поднимает, прижимая к стене ещё сильнее.

Мои колени обхватывают его талию, и я чувствую, насколько он твёрд, насколько сильно его желание.

Его губы снова находят мою шею, оставляя следы — живые, горячие, пульсирующие. Болезненные.

Я забываю про всё.

Про ночь, про опасность, про флешку в сумке, которая давно валяется в куче вещей.

Сейчас есть только его дыхание, его тепло, его руки, поднимающие мою футболку, его губы, прокладывающие дорожку вниз.

Есть только он. И его губы, которые жадно впиваются в соски, пока член вдавливается в мою дырочку. Сильнее, больнее, грубо раскрывая мокрые складки, медленно погружаясь в самое пекло.

— Градов, — выкрикиваю, цепляясь за большую шею, когда он подтягивает мой зад к себе, заполняя меня целиком и до конца, вынуждая ощутить каждый твердый миллиметр. – О Господи…

— Вот так, вот так, малыш, держись… — Градов двигается резко, держит меня крепко, трется твердым торсом об мой нежный живот. Тело к телу, кожа к коже и сочные звуки бьющихся друг об друга бедер. Сильнее. Еще сильнее. Я уже визжу от переполняющих меня чувств, а Градов рычит словно животное, терзающее свою добычу.

— Пиздец как ты меня сжимаешь, — хрипит он мне в губы, окунает язык между ними, а я втягиваю его глубже, сосу так же яростно, как Градов меня трахает. Почти воет, ускоряясь настолько, что меня внезапно уносит, пробивает насквозь ударом тока. Только теперь задевая каждую клетку тела.

— Сукааа, — орет Градов, резко снимает меня с члена, шарахая горячим потоком прямо на живот и грудь. Его рука оказывается на члене, сдаивает последние капли, которые он заставляет меня попробовать, проведя пальцами по губам. – Умница. Иди в душ, я здесь подожду.