Мент. Безжалостный. Жестокий. Мой — Глава 22. Стас

Глава 22. Стас

Я сидел в своём кабинете, мерно постукивая пальцами по деревянной столешнице.

Так тихо, только за окном слышался приглушённый гул вечернего города – далёкий звук машин, чей-то смех, приглушённый стеклопакетами. Экран компьютера светился тускло-синим, отражаясь в тёмной поверхности стола. Весь день файлы с флешки, сбросив обязанности на пацанов, потому что знал — это дело поможет мне занять место начальника отдела. А может вообще выйти на уровень города.

Я скользнул взглядом по дисплею, но видел не цифры и документы – перед глазами вставала старая история, не дававшая мне покоя, лет шесть назад.

Дело о смерти Романа Борцовского. Владельца строительной компании, которая давно была на контроле у налоговой.

Пять лет назад я рылся в этом расследовании, словно пёс, уткнувшийся в запах добычи.

Все улики вели к бывшему владельцу Минину Роману, который спокойно уселся в кресло, продолжив спокойно вести классическая схемы: липовые контракты, офшоры, отмывание денег. Громов, бухгалтер фирмы, должен был дать показания.

Он знал слишком много. Я как раз хотел приставить к нему парней, но не успел.

Ровно за день до допроса, он исчез.

Официальная версия? Покончил с собой. Его машину нашли сгоревшей на обочине загородного шоссе. Внутри – останки. Настолько обугленные, что их так и не удалось опознать. Примерно такой же финт я провернул с Василисой, выкупив в морге женский труп и подсунув его на место пожара.

Я тогда бился с этим делом, чувствуя что не обошлось без оборотней. Не повелся, даже когда мне велели «не лезть». В итоге проломленная башка и смерть молодого опера, заставили меня убрать дело в архив. «Закрываем», – сказали в управлении, дав понять, что дело шито белыми нитками, но перешито по приказу сверху. История получила удобный финал: бухгалтер украл деньги, не выдержал давления, сжёг себя в машине.

Но я не верил. Ни тогда, ни сейчас.

Я посмотрел на флешку, крошечный пластиковый ключ к чужой жизни. Если данные на ней правдивы – Громова не просто убрали. Его подставили. Сделали козлом отпущения.

Дверь в кабинет скрипнула, и я поднял глаза. На пороге стоял Платов, скрестив руки на груди.

– Я конечно понимаю, ты начальник, но может быть поработаешь?

С Платовым мы работаем много лет. Ему можно доверить кое – что, но не все. Потому что если прижмут, он не станет рисковать семьей.

— Иди сюда. У меня есть кое – что поинтересней потерянного холодильника.

В глазах Платова мелькнуло знакомое выражение – азарт, тот самый, что появлялся у нас, когда дело пахло настоящей опасностью.

– О чем речь, — обходит он стол и смотрит в экран. – Да ладно? Громов? Думаешь убили?

Я прокручиваю файлы снова и снова, как заезженную плёнку старого детектива. Таблицы, отчёты, длинные цепочки банковских транзакций – сухие, безликие цифры, которые кто-то когда-то пытался спрятать. Но среди них был один документ, от которого у меня внутри словно что-то щёлкнуло.

Офшорная компания. Название, которого пять лет назад в материалах дела не было. Я нахмурился. Кто-то завёл новые пути для вывода денег – или они существовали всегда, просто мы их не заметили?

Но это было не всё. В одном из файлов мелькало имя матери Василисы. А еще нескольких крупных чиновников, которые раньше были ментами. Теперь их неприкосновенность не позволяет их допросить без постановления.

– Чёрт, – пробормотал я. – Вляпаемся, чувствую.

За дверью послышались шаги, и я резко вернулся в реальность. В кабинет заглянул Орлов – еще один оперативник, высокий, жилистый парень лет тридцати, с вечно недовольным выражением лица. В руках – чашка кофе. Он с интересом подходит к экрану, тоже вчитываясь.

– Это у тебя откуда? – Он кивнул на экран и подошёл ближе, изучая файлы. – Дело Громова?

– Он самый, – кивнул я, не сводя взгляда с экрана.

Орлов скептически прищурился.

– Стоп. Но он ведь сгорел в машине, да? Останки… Или ты так и не поверил в самоубийство?

Я молчал. В кабинете было тихо, слышно, как за окном гудит город. Я перевёл взгляд на Орлова.

– А ты сам? Поверил?

Он пожал плечами, нахмурившись:

– Слишком удобно всё сложилось. Много людей тогда взлетело. Но улик не было. Доказательств – ноль.

Я кивнул. Теперь, возможно, доказательства появились.

Орлов отпил из своей чашки, оценивающе глядя на меня, на Платова, а потом вдруг усмехнулся:

– И знаешь, что ещё интересно? Этот бухгалтер ведь тогда увёл у тебя бабу. Как её… Власова?

Я медленно поднял на него взгляд.

Анна Власова – журналистка, с которой я тогда работал над этим делом и трахался, когда было время. Острый ум, цепкость, язвительная усмешка – она знала, как выворачивать правду наизнанку и не боялась этого.

Пока в нашем расследовании не появился Громов.

Я потёр виски, откинулся на спинку кресла, вглядываясь в экран, но видел не цифры, а прошлое.

– Ты ведь с ней работал над этим делом, – продолжил он, явно наслаждаясь моментом. – И не только над делом.

Мужики ржут, а я закрываю файл, забираю флешку, прячу в сейф.

Я оттолкнулся от стола и встал. Надо найти Власову. Она тогда тоже как – то резко испарилась. Я и не вспоминал о ней с тех пор.

– Куда ты? – насторожился Щербаков.

– В архив.

Он усмехнулся, покачав головой.

– Ох, не люблю я, когда ты так говоришь.

Я не ответил, просто отправил мужиков заниматься рутиной, пока я не пойму в каком направлении двигаться дальше.

В архиве Управления у меня есть свой человек.

Лена, архивариус, работала здесь столько лет, что могла найти любое дело с закрытыми глазами.

Когда я вошёл, Лена тут же встала, поправив глубокое декольте.

— Давно ты ко мне не заглядывал, Стасик, — в воздухе висел запах старой бумаги и дешёвого кофе. Она взглянула на меня, едва заметно приподняв бровь. – Ты же знаешь, я не могу выдать тебе дело без постановления.

— Знаю, — медленно крадусь к ней, а он ведет языком по губам. – Но обычно ты идешь мне на встречу.

— Только если встреча будет жаркой, Стас. Дверь закрой и приступим к поиску, – протянула она лениво, оценивающе оглядев меня с ног до головы.

Я молча кивнул. Мы давно знали правила этой игры. Одно дело – один оргазм.

На автомате я шагнул вперёд, прижал её к стене, чувствуя, как она довольно улыбается. Её губы дрогнули в ожидании, пальцы легли мне на грудь.

Но в голове вспыхнул другой образ – запертой в квартире Васьки, которую я оставил спящей на диване.

Она бы никогда не узнала о том, что здесь произойдет. Секс вообще никогда не был для меня проблемой. Ни с кем. А тут вдруг… Совесть? Я думал она давно убежала от меня.

– Сегодня не выйдет. У меня венерическое, – сказал я сухо, а Лена отшатнулась. – Так что в следующий раз.

— Со справкой желательно, — хмыкает он и толкает ко мне лист бумаги. – Пиши, какое дело тебе нужно.

Через несколько минут я уже держал в руках старую папку, на которой скопился толстый слой пыли. Бумага пожелтела, края страниц были потрёпаны. Я перелистывал их быстро, привычно, глазами выхватывая ключевые моменты. Всё это мне уже было знакомо. Но теперь, благодаря флешке, я видел пробелы, которых раньше не замечал. Имена, на которые не обращал внимания.

Сделав копию, я вернулся в кабинет и спрятал дело в ящик стола.

Едва успел захлопнуть его, как дверь распахнулась с силой, от которой стекло в раме дрогнуло.

На пороге стоял начальник подполковник Орлов.

– Градов, – выпалил он, – в квартире Светловых был пожар. Ты знал?

— Да, был там утром. Светлова в морге, — говорю максимально отстраненно, хотя представлять этого не хочу.

— А там… В квартире ничего не нашли?

Очень интересно.

— Так там все выгорело подчистую. А что нужно было найти?

— Да так, ничего. Причина пожара?

— Поджог.

— Ладно… Ладно. Работай. Знаешь, давай пока не говорить ее матери. Иначе она вообще откажется показания давать.

— Согласен. Еще ко мне что – то?

— Да. Заправься, ты в конце концов офицер.

— Точно… Офицер, — поправляю рубашку, падая обратно в кресло и думая о том, как бы побыстрее вернуться к Василисе и снова ее трахнуть. Все таки очень сладкая девочка оказалась.