Мент. Безжалостный. Жестокий. Мой — Глава 23.

Глава 23.

Все складывалось как никогда удачно, если можно так назвать. Все в отделе думают, что Светловой больше нет. Странно как нервничал начальник, когда понял, что квартира целиком выгорела. Даже сам хотел убедиться.

Перед тем как вернуться к Василисе, я все – таки заеду по адресу прописки Власовой. Хотя район не мой и очень меня удивляет. Она бы не стала тут жить.

Я сидел в машине, скользя взглядом по строчкам адреса в телефоне. Старый район, узкие улочки, облупленные фасады. Здесь пахло сыростью, мокрым асфальтом и чужими жизнями, которые текли в окнах старых домов.

Такая как Аня, могла тут брать интервью, но не ночевать. Не её уровень.

Её имя до сих пор отдавало в голове, как глухо стучащая дверь прошлого.

Я уже вычеркнул её, годы сделали своё дело, но, стоило мне увидеть ее имя, как в башке тут же кадрами вспыхнули сцены нашего прошлого. Как она подкатила ко мне, словно из – за симпатии, как потом огребала, когда сливала инфу, которой я с ней делился, или которую ей удавалось подслушать, как она замаливала грехи, стоя на коленях и отсасывая как пылесос. Было интересно, пока эти качели не наскучили нам обоим. Неудивительно, что она выбрала Громова, с которым была некая стабильность. Этой стабильности, пожалуй, хотелось и мне. А еще чтобы ужин на столе и на все готовая баба. Моя, а не общая.

Я подъехал к нужному дому, заглушил мотор. Даже в это время двор был битком заставлен машинами, а я встал прямо напротив её подъезда.

Поднялся по лестнице. Постучал в дверь.

Тишина. Почему она тут прописана? За какой хер?

Ещё раз стучу. Сильнее.

– Анна, – позвал я, прислушиваясь.

Ответа не было. Ни звука. Ни тени за дверью.

Старое, чертовски знакомое ощущение – холод в животе, сжатые кулаки. Я развернулся и постучался в соседнюю квартиру. Открыла мне женщина, чьи волосы были накручены на бигуди. Показываю ей удостоверение.

— Женщина тут не приходила? Черные волосы, стройная.

— Была, да. Буквально вчера приходила.

— А до этого?

— Никого не было.

Я поблагодарил женщину, спустился вниз, вышел на улицу.

И тут увидел её. Вот же удача.

Анна стояла у машины, чуть сутулясь, накидывая капюшон, словно это могло скрыть ее яркий вид.

Её взгляд на секунду встретился с моим, и я увидел, как в ней что-то дрогнуло. Она попыталась сесть обратно в машину, но я успел ее перехватить.

Но прежде чем я успел сказать хоть слово, я заметил красную точку у неё на лбу.

Секунда.

Я схватил её за руку, резко дёрнул вниз – она глухо вскрикнула, когда мы рухнули на землю.

Выстрел.

Глухой хлопок снайперской винтовки, и пуля пробила стекло её машины, расколов его на тысячи осколков, обсыпая наши головы. И снова выстрел, от которого мы прячемся за машиной.

Я прижал Аню к земле, вскидывая пистолет, резко оборачиваясь, выхватывая взглядом крышу дома. Но там уже никого не было – только силуэт вдалеке, растворяющийся в ночи.

Анна дышала тяжело, глядя на меня снизу вверх.

А потом – выдохнула со слабой усмешкой.

– Опять всех спасаешь?

— Заткнись.

Голос её был хрипловатый, чуть сбитый, но в нём не было паники.

Я смотрел на неё. Всё то же лицо, те же карие глаза, только взгляд изменился – стал жёстче, острее, без той тени доверия, которая была когда-то.

– Тебе придется кое – что мне рассказать, – бросил я, убирая пистолет за пояс. – Поехали.

Она нахмурилась.

– В отделение?

– Спрячу тебя, пока не выясню кому ты помешала, – коротко сказал я и, схватив её за руку, потянул к машине, которую завожу и сразу стартуя, пока в нашу сторону едут парни из местного отдела.

Дождь моросил, стекая по стеклу, превращая фонари в расплывчатые пятна света.

Анна молчала.

Я сжал руль, чувствуя, как мышцы на плечах затекли от напряжения. Как они на нее вышли? Неужели крыса в отделе? Но кто их них?

– Ты совсем не изменился, я часто о тебе думаю. — Она чуть помедлила, потом усмехнулась: – Разве ты не рад меня видеть?

Я сжал зубы.

– В других обстоятельствах я бы заставил тебя сосать за спасение.

Она вздохнула, прижимаясь затылком к подголовнику.

– Ого, ты влюбился?

– Лучше скажи, что ты забыла в этом районе? Ты же явно тут не живешь.

– Градов… Ну вот куда ты опять лезешь.

– Это связано с Громовым? Он жив?

Она молчала.

Я резко взглянул на неё. В её лице не дрогнуло ни мускула, но я знал её слишком хорошо.

Тишина.

Ответа не последовало.

Я снова перевёл взгляд на дорогу, выдыхая сквозь зубы.

– Понятно, — что – то не складывается. Почему именно сейчас. – Громов хочет вернуться к жизни, но ему нужно закрыть владельца Сройкома?

Она усмехнулась:

– Боже, Стас, ты читаешь мысли?

— Просто умею размышлять. У него вроде была семья. Блин, пропустил этот момент. Вроде жена и дочь…

— Нельзя быть таким умным.

— Забрала мужика из семьи? В твоем духе.

— Он сам ушел.

— Подстроив свою смерть?

— Лучше для семьи умереть, чем быть предателем.

Паркуюсь возле своей обычной квартиры. Мы поднимаемся в нее, я включаю свет и закрываю дверь за ключ. Потом идем на чердак, где преодолев несколько десятков метров, спускаемся с чердака на шестой этаж. К квартире, где я запер Василису.

Есть дикое ощущение, что две эти женщины оказались в одной квартире не случайно.

Дверь открылась сразу, как только я вставил ключ в замок.

Василиса.

Она стояла в проёме, улыбаясь – лёгкой, тёплой улыбкой, в которой было столько домашнего уюта, что я на секунду даже забыл, что привёл с собой другую женщину.

Но потом её взгляд скользнул мимо меня.

Улыбка стекла, как вода с запотевшего стекла.

Я видел, как она медленно переводит взгляд с меня на Анну, как её пальцы чуть сжимаются в кулаки.

Анна, конечно же, всё это заметила.

Я почувствовал её движение ещё до того, как она коснулась меня.

Она шагнула ближе, её ладонь скользнула мне на грудь, а губы прижались к моим – коротко, но достаточно долго, чтобы создать нужное впечатление.

Я не ответил на поцелуй, но и не отстранился.

Потому что мне было интересно.

Что сейчас в глазах Василисы?

Я знал ответ ещё до того, как взглянул на неё.

Ревность.

Она отвернулась резко, как от удара, плечи напряглись.

– Ужин на кухне, – бросила она ровным, почти безразличным голосом. – Если вы голодные.

Затем развернулась и ушла вглубь квартиры, её босые шаги сердито прозвучали по паркету.

Забавно.

Я на секунду сжал кулаки, сделав движение, будто хотел броситься за ней, но Анна уже шагнула в комнату, стряхивая с себя куртку и небрежно вешая ее на крючок.

– Уютно у тебя, Градов, – заметила она с лёгкой усмешкой, но голос её звучал напряжённо.

Я провёл рукой по лицу, глубоко выдохнул.

С Василисой я разберусь потом.

Сначала нужно понять, что делать с Анной.

Анна зашла на кухню, села за стол, лениво откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на меня.

– Как удачно сложилось, что именно сегодня ты приехал в свою старую квартиру, – протянула она, склонив голову набок. – Может, это всё тобой и подстроено?

Я взял стакан с домашним морсом, сделал глоток и медленно поставил его обратно, не сводя с неё взгляда.

– Может быть, – кивнул я, скользнув взглядом по её лицу. – Но тебе ли не знать, что подковёрные игры – не мой стиль. Иначе давно бы сидел в главке, раздавая приказы, а не бегал по улицам.

Она хмыкнула, но ответить не успела – я наклонился ближе, упёршись локтем в стол.

– Теперь давай про твоего любовника. Где он? – голос мой был низким, твёрдым, без намёка на уступки. – Что ты прячешь в той квартире? Почему тебя хотят убрать?

Анна приподняла брови.

– Столько вопросов. Может, сначала поедим?

Я сжал челюсть, наблюдая, как она встает и идет к плите, открывая крышку кастрюли. Невольно оцениваю внешний вид, жопу, которая стала как будто больше. А может быть я придираюсь, потому что ее тело не волнует меня как мысль, что там себе надумала Василиса.

– О Боже… – протянула Анна с лёгким стоном. – Как давно я не ела голубцов. Наверное, с детства.

Я не шевельнулся, наблюдая, как она набирает себе несколько штук, садится и подцепляет вилкой кусочек. У меня самого сводит желудок от голода, но еда всегда стояла на последнем месте.

– Она у тебя золото. Я бы точно не стала тебе готовить.

Я поджал губы, уже предугадывая, что она скажет дальше.

И точно.

– Зато я была хороша в другом, – добавила она с ленивой усмешкой.

Я выдержал паузу, не дав ей насладиться от своей реакции.

– Опыт – дело наживное, – бросил я спокойно.

Она усмехнулась, но взгляд у неё был внимательный.

Я кивнул на тарелку.

– Ешь. Я сейчас приду.

Развернувшись, я вышел из кухни, направляясь в другую комнату.