Глава 16

– Дела, – задумчиво почесал затылок Райнер. – Вот бы никогда не подумал, что из-за какого-то металлического кругляша могут похитить человека. – Нумизматы, – поддакнул я и, увидев непонимающий взгляд чекиста, пояснил: – Коллекционеры монет. За редкость они не то что похитить, убьют и глазом не моргнут. Тут мне в голову пришла идея. – Знаешь, что, Боря: если всё дело в константиновском рубле, похитители теперь знают, где находится монета. – Лаврова всё рассказала? – догадался он. – Конечно. Уверен, даже без пыток обошлось. – И тогда бандиты нагрянут сюда с минуты на минуту, – подхватил идею Райнер. – Скорее всего, выжидают удобного момента – иначе бы они не стали ждать несколько дней. Надо бы у хозяйки спросить – как регулярно она покидает квартиру. Я позвал гражданку Скарабей. – Вера Михайловна, зайдите на минутку. Она появилась всё в том же восточном халатике. – Чем могу помочь, молодые люди? – Вера Михайловна, скажите, пожалуйста, как часто вы покидаете квартиру? Она задумалась, а потом произнесла: – Время от времени хожу на рынок – примерно раз в два – три дня, к счастью, это недалеко, а то у меня ноги больные… – И как долго вы там находитесь? Вера Михайловна вздохнула. – К сожалению, моё финансовое состояние не позволяет мне сорить деньгами, поэтому приходится тщательно выбирать, что подешевле. Раз на раз не приходится. – Ну хотя бы приблизительно. Она помялась. – Час. Может, полтора – я же вам сказала про больные ноги. Больше мне не выдержать. – А бывает, что вы надолго уезжаете из города? – Конечно, – с готовностью откликнулась она. – Раз в неделю за мной заезжает племянник моей подруги, он отвозит меня на их дачу. Я нахожусь там с вечера каждой пятницы до воскресенья. – А сегодня как раз пятница, – заметил я. Вера Михайловна кивнула. – Да. Сева должен скоро приехать, а я ещё даже не собралась! – Вот мы как с вами поступим, Вера Михайловна. Вы поезжайте себе спокойно на дачу, ни о чём не думайте, а мы с товарищем Райнером останемся здесь и покараулим вашу квартиру. И не беспокойтесь, мы ничего тут пальцем не тронем и всё оставим в полном порядке, – с улыбкой заговорил я, надеясь, что моё обаяние подействует на квартирную хозяйку. Я ещё по прошлой жизни знал, что умею к себе располагать женщин старшего возраста. Они всегда симпатизировали мне, так что разговорить, к примеру, бабушек у подъезда для меня никогда не составляло большого труда. Вера Михайловна покладисто кивнула. – Хорошо. Если не доверять ГПУ и уголовному розыску, то тогда я вообще не знаю, на кого можно положиться. Ключи можете потом оставить у соседей из квартиры напротив, они очень порядочные и интеллигентные люди. Давайте пройдём на кухню, я покажу вам, где у меня находится чайник, заварка, сахар и печенье. Не будете же вы двое суток сидеть на голодном пайке. – Благодарю вас, Вера Михайловна, – радостно сказал я. После того, как мы осмотрели кухонное хозяйство гражданки Скарабей, я снова вернулся в комнату Лавровой. Райнер слегка приуныл. – Значит, засада, – тоскливо протянул он. – Засада, – подтвердил я. – Сдаётся мне, что похитители нарочно выжидали, когда хозяйка уедет на дачу к подруге. – Они что – нас не побоялись, – усмехнулся Борис. – А откуда им знать, что чекисты сразу хватятся Ольгу. Они ведь не в курсе, что вы её держали под колпаком. – Хорош колпак, если Лаврову, можно сказать, у нас из-под носа увели, – засмеялся Борис. – Ну так и вы не подозревали о тёмном прошлом Лавровой! Кто ж знал, что у неё на хранении окажется такая ценность… – Думаешь, краденая? – Вероятней всего. Я в наследство от бабушки или «шла-шла по улице и случайно нашла на мостовой» – в данном случае не очень верю. Либо наша девушка сама по уши завязла в этой истории, либо её кто-то так охмурил, что она согласилась держать у себя краденое. Вероятней всего – второе. – Тогда, наверное, человек, который доверил ей монету, пропал: умер, серьёзно заболел, в общем, что-то с ним приключилось нехорошее. Кто-то – может, напарник, а может, конкурент – узнал о его связях с Ольгой и решил попытать счастья таким вот макаром: похитив девушку, а потом разговорив. Так же от Ольги он узнал, когда квартирной хозяйки не будет на квартире несколько дней… Дальше вроде понятно, – развил логическую цепочку до конца Райнер. – Точно, – кивнул я. – Ну, раз засада – так засада. Только мне надо начальству позвонить и доложиться, – сказал он. – Сбегаю поищу телефон. – Бегай на здоровье. Моё начальство, в отличие от твоего, пропадает хрен знает где, так что я в свободном полёте. – Счастливчик, – позавидовал Борис. Он вышел из квартиры. – Ваш напарник очень вежливый и симпатичный молодой человек, – похвалила его Вера Михайловна. – Не то что другие. – Это вы про Гаврилова? Про то, что сейчас стало с ним, я говорить не стал. Не стоит расстраивать женщину. – Нет, Гаврилов тоже приятный и обходительный мужчина, а вот вчера приходил такой… с рассечённой бровью. Хотел в квартиру попасть, только я его не пустила. – Почему, Вера Михайловна? – заинтересовался я. – Ну как же, вроде из ГПУ, а при себе никакого документа нет. Я его без документа на порог не пустила. Он тогда плюнул и ушёл, а сегодня вы пришли… – А почему вы решили, что этот, с бровью, тоже из ГПУ? – Откуда ж ещё! Он и одет в кожаную куртку, и по манерам сразу чувствуется, что человек властный, привык, чтобы ему все подчинялись, но не на такую попал! – победно заключила Вера Михайловна. – Даже так? – Иначе нельзя! – квартирная хозяйка выглядела донельзя довольной собой. Тип с рассечённой бровью меня заинтересовал, и я решил спросить о нём у Райнера, когда чекист вернётся. В дверь позвонили. Я напрягся и машинально схватился за револьвер, но Вера Михайловна меня успокоила. – Всё хорошо, молодой человек. Это племянник моей подруги, о котором я вам уже говорила. Она открыла дверь и впустила в коридор сухощавого мужчину, у которого сиротливо болтался левый рукав пиджака. – Знакомьтесь, это Саша, – представила его Вера Михайловна. – А это товарищ из уголовного розыска. Ищет мою жиличку. Я ведь тебе не рассказывала, что она пропала? – Не рассказывали, Вера Михайловна, – кивнул Саша. – Приедем на дачу, и я всё расскажу. Там такая история! Просто ужас! – Хорошо, Вера Михайловна, – покладисто произнёс племянник подруги. – Саша у нас просто герой! – с гордостью сказала она. – Командовал полком в гражданскую, руку потерял на фронте. Его лично товарищ Сталин за оборону Царицына награждал. – Не преувеличивайте, Вера Михайловна. Никаким полком я не командовал, только взводом, – усмехнулся тот. – Боже мой, да какая разница: полк или взвод! Главное, что вы у нас героическая личность! Мужчина смущённо потупился. Я бросил на него уважительный взгляд. – Сашенька, дайте мне минут десять, и я соберусь, – захлопотала квартирная хозяйка и побежала переодеваться. Разумеется, в обещанное время Вера Михайловна не уложилась, но всё-таки они с Сашей вышли до возвращения Бориса. С их уходом в квартире наступила тишина. Чтобы с улицы не увидели в окнах света, я прошёлся по всем комнатам, вырубил все электрические лампы и принялся ждать. Какое-то время ничего не происходило, да я и ожидал активности ближе к ночи. Хлопнула дверь подъезда, послышались осторожные шаги по ступенькам, потом раздался звонок. Сначала я решил, что это Райнер, и собрался было распахнуть перед ним дверь, но бережёного, как говорится, бог бережёт, поэтому на всякий пожарный притих, даже дышать стал через раз. Если что, чекист напомнит о себе голосом. Ну, а если это явился какой-нибудь почтальон с телеграммой, ничего страшного, придёт в другой день. В дверь позвонили ещё раз, и я снова не стал открывать – наоборот, спрятался на кухне и достал револьвер. Человек на лестничной площадке выждал с минуту (судя по производимому шуму, он был один), затем я услышал скрежещущий звук взламываемого замка. Признаюсь, меня это несколько удивило – по идее, похититель Ольги Лавровой должен был не только узнать у неё о привычках хозяйки квартиры, но ещё и забрать ключ от входной двери. С другой стороны, девушка могла и потерять его в момент похищения, тогда бандиту пришлось воспользоваться отмычками, а то и инструментом попроще – пресловутой фомкой. Ну да, замок взламывали именно ей, иначе не было бы такого душераздирающего скрежета. Человек за дверью не был профи в этой области, действовал грубо и очень нагло. Мне разом стало неудобно перед Верой Михайловной. Она вернётся и увидит вскрытую дверь с выломанным замком, а я обещал ей, что всё будет в полном ажуре. Хреново, что Райнер где-то завис, получается, что злодея буду брать один я… Ну да ладно, не в первой, хотя с напарником куда сподручнее. Что-то треснуло, дверь распахнулась… Так-так, вторая часть марлезонского балета. Надеюсь, она же и заключительная. Сейчас повяжу гаврика, дождусь Райнера и повезу типа на допрос. Пусть колется, куда дел гражданку Лаврову. Грузная фигура ступила на паркет коридора. Дождавшись, когда злодей окажется достаточно далеко от выхода, я резким движением включил на кухне свет и угрожающе произнёс: – Руки вверх! Предупредить, что буду стрелять, уже не успел. В незнакомце оказалось столько прыти, что с лихвой хватило бы и на троих. В мою сторону просвистела фомка, и почти сразу же тип ринулся в атаку. Если бы я на самом деле мог пустить оружие в ход, было бы гораздо проще, но появлялся риск случайно пристрелить гада или смертельно ранить, что ничуть не лучше. А кто, кроме него, мог бы пролить свет на то, где находится Ольга? Пришлось вступить в рукопашную. Первые же секунды показали, что соперник мне достался подготовленный: физически крепкий и тренированный. В ход пошло то, что тут принято называть джиу-джитсу, на самом деле – дикая смесь из более привычного мне дзюдо и карате. Сначала тип пригнулся попытался нанести коварный удар снизу вверх аккурат в паховую зону. У него получилось… почти. Я в последний момент смог извернуться, но его кулак прилетел мне в бедро, и ногу почти «отсушило». Скотина умудрился задеть нерв. Ещё бы посильнее, и придётся скакать на костылях. Пользуясь тем, что он сам наклонился, я сократил между нами дистанцию, обхватил его и классическим приёмом из вольной борьбы, оторвал его тело от пола, а потом перебросил назад, через себя. Тут же кувыркнулся, сел ему на грудь и, сжав туловище коленками, нанёс несколько ударов по морде. Бил не во всю дурь, а так, чтобы не сломать челюсть или не нанести других опасных увечий. Этот гад был нужен мне для допроса. Я не имел права его калечить, хотя и сильно жалел об этом. Соперник явно превосходил меня по физической мощи, мне всё-таки удалось его вырубить. Я быстро перевернул его на живот и, связав руки его же ремнём, тщательно обыскал. И сразу же обнаружил неприятную находку: удостоверение сотрудника ГПУ на фамилию Томин. Зуб об заклад поставить не готов, но по всем признакам ксива не была липовой. С одной стороны, это давало ответ на один из вопросов, с другой – порядком усложняло дело. Послышался какой-то шум. Я вскинул голову. Неужели у схваченного есть и сообщники? И почти сразу от сердца отлегло. На нас с изумлением смотрел Боря Райнер. И вообще вид у чекиста был озадаченный донельзя. – Быстров, ты что? Тебя на полчаса одного оставить нельзя, что ли? Дверь выломана, ты сидишь верхом на каком-то мужике… Вместо ответа я приподнял башку Томина, держа за волосы. – Узнаёшь? – Какого хрена?! – воскликнул Борис. – Это Андрюха Томин, из нашего отдела… Вот только откуда он здесь взялся? Его к поискам Лавровой не привлекали. А если и привлекали, мне почему-то забыли об этом сказать… – Никто его не привлекал, иначе бы он не стал сюда с фомкой вламываться! Что он тут делает, мы узнаем, когда он очухается. Но я примерно догадываюсь, что он нам расскажет, если мы его хорошенько об этом попросим. Помнишь, ты говорил, что возможно в вашем отделе завелась крыса? Райнер кивнул. – Знакомься – это она, вернее, он, – продолжил я. – Сливал этот гад ваши тайны на сторону или нет, выясняйте сами. А я лишь скажу, каким боком он оказался замешан в нашу историю. Ну как, интересно услышать от меня или подождём, когда Томин придёт в сознание и изложит свою версию? – Не томи душу, – потребовал чекист. – Рассказывай! – Томин случайно узнал от Гаврилова о монете и сразу догадался, что речь идёт о константиновском рубле. Гаврилов что-то заподозрил, тогда Томин на него напал и избил до полусмерти. – Ну, а Лаврова? Я вздохнул. – Боюсь, что Томин её не похищал. И нам с тобой надо снова приниматься за работу. Вот только засада, – я бросил взгляд на раскуроченную дверь, – здесь уже не поможет. Тут я снова вспомнил про обещание, данное Вере Михайловне. – И да, вставляйте дверь за счёт вашего ведомства. Томин ведь у вас работает, а не в уголовном розыске.