Глава 10. На выгодных условиях.

С утра я решила не оттягивать неизбежное и собрать свои вещи. Конечно, все мои планы катились капрану под копыта, но унывать я не собиралась. Точнее, пыталась сама себя так ободрять. Вчера ночью Надалия Аддисад снова вызывала меня к себе. Я плохо понимала её речи, завороженная собственным отражением в зеркале кабинета ректора: на шее у меня появился знак соединения – чёрный паук. Точно такой же, как у магистра Десента. Глава академии много говорила про правила, обязательства, сложный случай, но общий смысл моего положения сводился к тому, что меня исключат, если мой ментор не попросит об обратном. Ректору Аддисад это показалось справедливым, поскольку именно он больше всех пострадал от моего выстрела. С Кроуницкой академией можно было попрощаться. С самого начала это было плохой идеей. У меня нет магии, у меня нет склонности, у меня нет даже денег, чтобы купить себе личный детерминант. Я не подходила для этого места и вообще на роль студентки. Я с силой затолкала в сумку дорожный плащ.

Фидерика Уорт сидела на своей кровати и, прикрываясь книгой, наблюдала за моими действиями.

– Может, ещё обойдётся? – она виновато закусила губу. – Надалия хоть и строгая, но добрая женщина.

– Ничего уже не обойдётся, Фиди, – проворчала я. – Надалия мне не поможет. Всё решает человек, которого я вчера чуть не прикончила. Дважды.

– Но ты же не специально…

– Да ему наплевать! – прикрикнула я.

Получилось чуть громче, чем мне хотелось, и Фиди от этого вжалась в свою кровать. Она уж точно не была виновата в моих проблемах, так что я погорячилась.

– Извини, – понизила я голос. – И спасибо за… поддержку.

Никакой поддержки меня тут не ждало. Как и везде. Бежать, бежать отсюда домой – в Фарелби, подальше от всех этих богов, надменных аристократов и заучек, от всех этих магистров и менторов. А там решу, что буду делать дальше. Я села на свою кровать и опустила голову. Тугой ком обиды подкатил к горлу. Моё первое в жизни путешествие закончилось тотальным провалом. Я обхватила шею руками и замерла, нащупав своё новое “украшение”. Кожа немного выступала в том месте, где был паук. Как будто это была не гладкая татуировка, а фигурный шрам, некогда вырезанный творческим палачом. Да как это вообще могло со мной произойти? Как мне пришло в голову куда-то ехать? Толмунд, как мне хватило мозгов выстрелить в кубок с полыньим штормом? Прав был Ганс Рилекс – я всё ещё маленькая Юна, ни на что не способная.

Я резко вскочила и стала пинать свою сумку, словно это она была виновата в моём путешествии. Фиди накрылась одеялом и вздрагивала при каждом ударе, как будто сумкой была она. Но я сейчас была слишком зла и занята жалостью к самой себе, поэтому не стала обращать на это внимание, а только продолжила своё бессмысленное избиение молчаливой поклажи. За этим занятием меня и застала вошедшая Сирена. Она невозмутимо проследовала через комнату и уселась на кровать – в опасной близости от моих ударов. Выглядела она безупречно – как всегда с идеальной причёской и тугими гладкими спиральками прядей у лица. Волосы сзади были закреплены бледно-розовым, в цвет её платья, бантом. Форму леди Эстель решила сегодня не надевать.

– Нашла себе новую цель? – спросила подруга. – Конечно, сумка не сможет пробежать за тобой половину академии и дать сдачи.

– Сирена, тебе сейчас лучше помолчать, – предупредила я.

Я уже знала, как остра на язык серебристая лилия, и была не в том состоянии, чтобы спускать её шутки над моими неудачами. К сожалению, знала я её ещё и достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не замолчит. Сейчас я даже жалела, что Сирена Эстель – не застенчивая Фидерика, которая прячется сейчас под одеялом.

– А то что? Начнёшь меня тоже пинать? Или разобьёшь об мою голову кувшин с морсом? – совершенно спокойно, без присущего ей вызова, спросила девушка. – Ты даже не попыталась решить проблему!

– Решить проблему? – взорвалась я, и голос сорвался на визг. – Ты предлагаешь мне решить проблему!

Какой-то безумный смешок сам вырвался у меня на выдохе. Я предупреждала её, и сейчас все мои мысли вылились потоком речи, которую я не могла контролировать.

– Ты, маленькая избалованная леди Эстель, с рождения окружённая семьёй, вниманием, заботой и деньгами, что ты можешь знать о решении проблем? – вспылила я. – Как ты предлагаешь, скажи пожалуйста, решить мою проблему? Пойти пожаловаться своему ментору?

– Именно так, – снова спокойно подтвердила Сирена. – Обычно маленькие избалованные леди так и поступают. И рекомендуют этот способ маленьким психованным драчуньям.

– Мой ментор меня ненавидит, – я скривилась от самого словосочетания “мой ментор”. – И я даже не могу осуждать его за это, потому что полностью его понимаю.

Я уже немного успокоилась, но всё же пнула сумку ещё раз, так сказать, контрольным добивающим ударом. Все мои немногочисленные вещи вываливались из неё, как вываливаются из вспоротого брюха рыбы внутренности.

– Так мы пойдём к моему, – предложила Сирена. – Дамна обязательно что-нибудь придумает! Уверена, она найдёт способ убедить твоего чёрствого земляного голема в том, что ты достойна продолжить обучение.

Методы её ментора мне тоже уже были известны. Я в красках представила, как целительница угрожает магу стихии земли пятого порядка расправой, потоплением и убийством, если вдруг тот не окажет мне милость позволения остаться. А для убедительности поёт пару похабных песенок из своей молодости.

– Нет, – отрезала я. – Я еду домой. Это – решение моей проблемы.

– Юна, – Сирена взяла меня за руку и заглянула в глаза. – Там, на корабле, ты спасла меня. Мы были мало знакомы, но ты рисковала жизнью ради меня. Пожалуйста, позволь мне отплатить тебе. И если не спасти твою жизнь, то хотя бы спасти твоё обучение. Я в долгу перед тобой.

– Сирена, давить на жалость – ужасный способ убеждения. Это очень низко. С твоим папой наверняка всегда срабатывает? – не унималась я.

– И с Дамной частенько срабатывает, – не стала отпираться девушка. – Вдруг и с Джермондом Десентом сработает? Тебе нечего терять! Тем более, что давить будешь даже не ты.

Фиди вылезла из своего укрытия, обрадованная тем, что буря миновала.

– Юна, взрослые люди всегда найдут способ договориться, – тихо вставила она. – Это так здорово, что кто-то может поговорить с твоим ментором за тебя. Глупо отказываться от помощи, в которой от тебя даже участия не требуется.

Смысл в её словах был. Я уже достигла некоторого дна котла Толмунда, падать ниже мне было некуда. За короткое время я успела истратить все свои счастливые шансы, поэтому в успех затеи не верила. Но всё же маленький подлый червячок надежды уже точил моё намерение покинуть это место немедленно. И мне было очень приятно, что обо мне кто-то заботился.

– Если не сработает, ты не будешь больше пытаться меня удерживать, – выдвинула я свои условия.

– Тогда уже точно в этом не будет надобности, – согласилась Сирена.

***

В столовой было людно. Заспанные студенты шумели и делились планами на сегодняшний выходной. Сирена дала мне шарф, который прикрывал мой знак соединения, но внимание мы всё равно привлекали. Наспех позавтракав тыквенными оладьями, мы быстро покинули столовую и направились к Дамне лин де Торн. Жилые дома магистров находились далеко, в самом низу комплекса академии, и нам пришлось долго спускаться по каменным ступеням. Маленькие круглые домики, накрытые характерными зелёными полусферами, были похожи на плотные грибочки, выросшие среди полянки хвойного леса. Под крышей каждого, конечно же, была сплошная опоясывающая полоса окон, но даже очень высокому человеку было бы трудно в них заглянуть. Сырой туман окутывал их, делал похожими на сказочные жилища. Мы подошли к одному из таких “грибочков”. Я хотела постучать, но Сирена хмыкнула и просто толкнула дверь. Та охотно поддалась.

– Дамна, это мы, – громко оповестила подруга, оказавшись внутри.

Обстановка была заметно богаче, чем в комнатах студентов. Широкую кровать с резной дубовой спинкой покрывало традиционно салатового цвета одеяло с крылатой головой льва. У стены стояла высокая мраморная купель, подхваченная нефритовыми обручами. За ней была знакомая мне уже деревянная дверь в комнату гигиены. В остальном интерьер был в стиле всей академии: полностью каменный, с каменным же камином, полками, лавками, столом и декоративными зелёными бордюрами. Вдоль глухих полукруглых стен были развешаны бронзовые канделябры. Деревянным был тут ещё переносной ящик, сколоченный явно наспех. Над ним нависла Дамна с изучающим видом. Ящик был заполнен бутылками.

– Привет, – бросила она. – Заказала себе нового вина из Батора. Из одуванчиков, представляете?

– Нам нужна твоя помощь, – игнорируя приветствие, сразу начала Сирена.

Она скинула на пол тёплую накидку, смело прошла по комнате и упала на широкую кровать, раскинув руки. Я же, немного помявшись у порога, села на ближайшую лавку. Плоские подушки на ней тоже были украшены символикой академии. Я стянула шарф.

– Вы можете получить всё, что вам нужно, только если это вам и вправду нужно, – отозвалась её ментор.

– Ой, давай без своей алкогольной философии, ладно? – поморщилась Сирена. – Ментор Юны не хочет, чтобы она здесь училась. Он отказывается давать ей свою защиту. Он не понимает, что это для неё единственный шанс выбиться в люди.

Убеждения Сирены, как всегда, дарили добро, оскорбляя одарённого. Вообще-то я уже была человеком. Даже не рудвиком, которых леди Эстель недолюбливала. Судя по тому, что госпожа лин де Торн не удивилась, о произошедшем она уже знала.

– Мужчины такой народ – никогда ничего не смыслят, – продолжила отвлечённые рассуждения Дамна.

– Вы не могли бы с ним поговорить, госпожа лин де Торн? – нетерпеливо спросила я. – Взрослые люди ведь всегда найдут способ договориться.

Недавняя вкрадчивая фраза Фиди казалось мне здесь очень уместной. К тому же, она убедила меня – может, по логике Сирены, что сработало с одним – сработает и с другим?

– Конечно, поговорю, – неожиданно быстро согласилась Дамна лин де Торн. – Хотя это и не по моей части. Но, в конце концов, я мелироанская благородная дева! Убеждать мужчин в своих интересах – практически моя вторая магическая склонность. Или третья, если кровавую тоже считать.

– Вот и здорово! – хлопнула в ладоши Сирена, поднимаясь. – Когда идём?

– Ну нет, юные леди, – остудила пыл своей подопечной Дамна. – Вам при этом точно присутствовать не стоит. Ну-ка Юна, привстань.

Я встала, ожидая указаний от ментора серебристой лилии. Но её интересовала не моя персона, а лавочка, на которой я сидела. Она сложила все подушки в одну стопку, залезла с ногами на лавку и встала на них. Только так она могла выглянуть из окон, расположенных под самым потолком.

– Вот тот, что слева – его дом, – она кивнула куда-то в сторону. – Сейчас его там нет. Будете по очереди наблюдать за входом. Как только Джермонд Десент вернётся – сразу же сообщите мне!

Она неловко спрыгнула, ойкнула и направилась к сундуку – выбирать платье. Я же заняла её место. Дом напротив выглядел точно таким же, в каком сейчас находились мы. Мне немного не хватало роста, чтобы видеть его сквозь окно, пришлось встать на цыпочки и вытянуть голову.

Сосны вокруг домов стояли молчаливые и бездвижные. Мягкие хлопья снега кружились и медленно падали, растворяясь на тронутой изморозью дорожке. Я вспомнила, как ночью стояла под тёплыми струя душа и смывала с себя грязь, заодно пытаясь отмыть чёрного паука. Конечно, у меня ничего не получилось. Сейчас я осторожно ощупала рельеф своего магического шрама, глупо надеясь, что он пропал. К сожалению, он был на месте, и кожа вспучивалась паучьими лапами над некогда гладкой поверхностью моей шеи.

Где-то вдали горели огоньки неуклюжего замка Кроуницкой Академии. Через какое-то время ноги начали затекать, поэтому я попросила Сирену сменить меня на наблюдательном посту.

Дамна лин де Торн принялась примерять платья, водить щёткой по волосам, кисточкой – по щекам. Я наблюдала за чуждой мне дамской суетой и в душе надеялась, что этой кисточкой она рисовала себе знаки убеждения, чтобы магистр Десент смягчился. Сирена подпрыгивала на лавке. Так мы провели несколько часов, по очереди влезая на подушки и наблюдая за сборами ментора Сирены.

Обед мы пропустили, но в ящике из Батора нашлись высушенные фрукты и орехи, которыми мы с удовольствием перекусили. Я всё чаще поглядывала на часы. Время шло, и моя уверенность в правильности происходящего начала потихоньку улетучиваться.

– Идёт, – наконец сообщила Сирена, когда сумерки уже начали проникать в наше убежище.

Я быстро влезла на подушки, немного оттеснив подругу, и встала на носочки. Высокая мужская фигура в глухо запахнутом дорожном плаще с капюшоном направлялась от главных ворот академии к указанному Дамной дому. Отсюда едва ли можно было с уверенностью сказать, что это был именно магистр Десент. Но когда он вошёл в уже изученную нами вдоль и поперёк дверь, сомнения развеялись.

– Он дома, – повернулась я к ментору Сирены.

Дамна лин де Торн стояла у стола и попивала вино из маленького медного кубка. “Такой не разобьёшь стрелой” – промелькнула у меня мысль. Выглядела она роскошно и даже как-то торжественно. Расшитый блестящей нитью корсет подчёркивал тонкую талию. Глубокое декольте едва скрывало грудь, оставляя её наполовину оголённой. В ложбинке устроился круглый прозрачный тиаль с обвитым белой змеёй кубком внутри. Серебристая лилия переливалась в тусклом свете.

– Сидите здесь и ждите хороших новостей, – женщина накинула светлую накидку с меховой оторочкой. – И чтобы без глупостей!

Она направилась к выходу, потом немного задержалась, вернулась, захватила бутылку вина и вышла. Мы так и стояли на подушках, прижавшись друг к другу, и смотрели, как нарядная фигурка ментора серебристой лилии скрывается за дверью ментора чёрного паука. Какое-то время мы продолжали наше наблюдение. Поняв, наконец, что картина перед нами не отличается от той, что стояла перед глазами последние несколько часов, мы спустились.

– Может, вина? – Сирена зашагала по комнате, меряя её кругами.

– Что-то не хочется, – честно призналась я.

Я никогда не пробовала раньше хмельные напитки и не считала сейчас момент удачным, чтобы начинать. Хоть я заметно нервничала, всё же здраво рассудила, что вряд ли стоит пытаться победить переживания с помощью опьянения. Леди Эстель стояла посреди комнаты, сложив руки за спиной и раскачиваясь на каблуках.

– Свечи горят, – скучающим голосом сообщила она.

– Горят, – поддержала я разговор.

– Ведь на улице уже темнеет, – так же бесцветно продолжила подруга.

– Это точно, – подтвердила я.

Мы переглянулись, и, не сговариваясь, подхватили тёплые накидки и побежали к выходу.

Сумерки были теперь нам хорошим союзником. Мы обогнули дом и маленькими шажками направились к двери, прячась за соснами. Плана у нас не было. Было только любопытство. Я шикнула на Сирену, призывая её ступать мягче. Мы подошли к двери дома Джермонда Десента и, стараясь не дышать, прижались к ней ушами.

– Ты слышишь что-нибудь? – спросила шёпотом Сирена через пару минут.

– Нет, всё тихо, – прошептала я в ответ.

Слух обычно у меня был хороший, но за дверью не было ни звука. Разговоров не доносилось. Я не знала, хороший это знак или плохой – но, как минимум, никто не кричал. Вдруг моё ухо едва уловило лёгкий шелестящий звук. Он был такой тихий, что я не сразу разобрала, что это. А когда, наконец, поняла, что это были шаги, дверь резко распахнулась, и мы с Сиреной и её громким визгом влетели на порог.

– Даже шахтёры в самой отдалённой шахте Кроуница слышали, как скрипит снег под вашими ногами, – раздалось сверху.

Я быстро перевернулась на спину рядом с барахтающейся Сиреной. Над нами стоял Джермонд Десент. Кажется, я только что пробила дно котла Толмунда и оказалась ещё ниже. “Опасности всегда нужно смеяться в лицо” – промелькнула мысль, а моей главной опасностью сейчас был мой ментор. Я не отвела взгляд, но вместо смеха только тихо пискнула. Он же просто развернулся и зашагал обратно в свой дом. Оттуда на меня смотрела Дамна лин де Торн, изящно восседающая на подушках лавки, и на её утончённом напудренном личике подрагивали скулы.

– Мы как раз шли за Дамной, потому что её что-то долго не было, – поднялась Сирена и начала чересчур тщательно отряхивать свою накидку.

Магистр Десент уже сидел в кресле, закинув ногу на колено. Ни по его мимике, ни по его взгляду невозможно было понять, о чём он думает.

– Меня не было пять минут, – по мимике госпожи лин де Торн как раз можно было понять всё однозначно: она была в бешенстве. – Вы что, подслушивали?

– Нет! – пискнула Сирена.

– Да! – выпалила я.

Подруга одарила меня гневным взглядом. Как я уже успела заметить – плана у нас не было, поэтому версии разнились.

– Немедленно отправляйтесь обратно! – нашлась Дамна лин де Торн. – И только попробуйте…

– Оставьте нас, – требовательно перебил магистр Десент и более мягко добавил. – Пожалуйста.

Я резко потянула Сирену к выходу, желая быстрее покинуть место своего позора. Я была готова сидеть в домике Дамны хоть весь вечер, хоть трое суток без еды и воды, лишь бы сейчас оказаться подальше от этого человека. Кажется, пришла пора более ласково обойтись со своей дорожной сумкой и всё-таки собрать её. Но, к моему ещё большему ужасу, Джермонд Десент снова заговорил.

– Оставьте нас с… – он запнулся, – с моей мейлори.

Я застыла в дверях, сжимая накидку Сирены. В её глазах промелькнул испуг. Было бы неплохо, чтобы сработала обычная дерзкая язвительность леди Эстель в ответ на просьбу магистра. Но даже её вечно спящий инстинкт самосохранения почему-то проснулся именно сейчас, и подруга молча таращилась на меня. Мимо прошла госпожа лин де Торн, хватая Сирену за локоть и увлекая за собой.

Две серебристые лилии вышли, а я так и осталась стоять, почти носом упираясь в закрытую дверь. “Я смеюсь в лицо опасности. Я всё ещё дышу” – повторила я свою мантру. Улыбка вышла кривой и наверняка испуганной. В конце концов, магистр академии не причинит вреда студентке. Не должен причинить. Я медленно развернулась. Джермонд Десент сидел в той же позе и смотрел на свои пальцы, перехваченные на левой руке простым перстнем. Затем он со вздохом поднялся и прошёл к столу, где стояли медные кубки и бутылка вина. Хлопнула пробка и бокалы заполнили два звучных булька. Меня начало немного колотить мелкой дрожью. Не знаю, от того ли, что этот человек вчера чуть не убил меня, или от того, что от него сейчас зависела моя судьба. Он молча протянул мне вино. Я отрицательно замотала головой.

– Мне нельзя, – прошептала я. – Я же студентка.

И тут же осеклась. Возможно, я уже не студентка, и сейчас мне об этом напомнят. Магистр слегка задумался, как будто решая, что делать с одним из кубков, но потом так же молча поставил его обратно на стол и вернулся в своё кресло.

– Значит, дочь рыбака из Фарелби, – начал он. – Без магической склонности.

Я не знала, что ответить и стоит ли отвечать, это всё было про меня. Поэтому я просто кивнула.

– Хочу тебя кое-чему научить, – Джермонд Десент подался вперёд и впился в меня взглядом. – Это будет первый и, скорее всего, единственный мой урок тебе в качестве ментора чёрного паука.

Он сделал глоток из своего бокала и немного покрутил его, задумавшись.

– Ты никому не нужна, Юна Горст, – ровно проговорил ментор. – И никогда не будешь. В паутине отношений не существует бескорыстия. Каждый, кого ты встречаешь на своём пути преследует свой интерес. И он не всегда очевиден. Люди не всегда точно знают, чего они хотят, но им всегда что-нибудь нужно. Тот, кто может это понять, способен владеть ситуацией. Если тебе когда-нибудь покажется, что кто-то делает что-то ради тебя, просто потому, что ты – та, кто ты есть, – напомни себе, что ошибаешься.

Магистр сделал ещё один глоток вина, покатал его во рту и проглотил.

– Никто не пойдёт на войну из одной только любви к тебе, точно так же, как никто не пойдёт на тебя войной из одной только ненависти, – он задумчиво рассматривал кубок, как будто глазами мог почувствовать вкус. – Все друг друга используют. Так работают любые связи и такова природа эмоций. Но ты можешь обернуть это себе на пользу. Позволить себя использовать на своих условиях. Узнать, чего на самом деле хочет тот, кто тебе нужен. И дать ему это.

Я поёжилась. В камине потрескивал огонь, заполняя возникшую едкую тишину. Мне не нравилась эта тема, я понятия не имела, чего хотел Джермонд Десент. Более того – я даже не понимала, что он хотел мне сейчас сказать. Но очень надеялась, что он не намекал на… гхм. На то, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Я мало что об этом знала и однозначно не собиралась позволить себя использовать именно так, даже ради учёбы в академии.

– Тебе нужно, чтобы я потребовал у Надалии Аддисад оставить тебя в академии, – продолжил он. – Что ты собиралась предложить мне взамен? Что по-твоему, Юна Горст, мне нужно? Соблазнения увядающей мелироанской девы?

Я по-прежнему молчала, пригвождённая его нефритовым взглядом. Магистр подошёл ко мне. Лёгкий запах цветочного вина защекотал мне ноздри. Чёрный паук на его коже казался живым и опасным. Рука невольно дёрнулась к моей шее и нащупала такой же знак соединения. Я отступила к двери и взялась за ручку, готовая бежать. Где-то рядом были госпожа лин де Торн и Сирена. Надеюсь, они не успели уйти слишком далеко.

– По-настоящему достоин уважения не тот, кто смеётся в лицо опасности, – едва слышно произнёс Джермонд Десент. – А тот, кто не боится ответственности.

Он секунду изучал моё лицо, потом отвернулся и отошёл к камину. Я выдохнула и вдруг поняла, как всё это время были напряжены мои мышцы. Каждый уголок моего тела был готов нападению. Но в этот раз магистр убивать меня не собирался. Страх перед этим мужчиной раздражал, но я ничего не могла с ним поделать.

– У меня для тебя хорошие новости, – кинул из-за спины мужчина. – Мы сможем договориться. Если, конечно, ты сегодня заговоришь.

Надо же, я действительно молчала почти с самого прихода в его дом. Или лучше будет сказать – с самого падения.

– Простите, магистр, – заговорила я. – Но мне нечего вам предложить.

Он всё так же стоял ко мне спиной, всматриваясь в горящие поленья.

– Завтра я пойду к Надалии и попрошу, чтобы ты продолжила учёбу в Кроуницкой академии, – сказал магистр скорее камину, чем мне. – Но у меня есть два условия. Первое – с этого момента ты забудешь о том, что я твой ментор, и никак не будешь выказывать свою принадлежность ко мне. Пока ритуал принятия менторства не завершён до конца, и ты не приняла меня, возможно, у нас есть шанс избавиться от этой связи. Я попробую найти способ.

– Мне очень хочется, чтобы вы его нашли, – призналась я. – А второе?

– Ты расскажешь мне всё о своём отце.

Это было совсем неожиданно. Я никогда не думала, что мой отец может кого-то заинтересовать. Скрывать мне было нечего, но и рассказать о нём что-то особенное – тоже.

– Мой отец был простым рыбаком, даже не магом, он никогда не выезжал из Фарелби и редко покидал наш домик у озера, – охотно поведала я всё, что знала о единственном родителе. – Мы почти ни с кем не общались и никогда нигде не были. Ещё он охотился, мастерил ловушки и курил трубку.

– Он не пытался найти твою мать? – развернулся магистр.

Я попятилась, но стукнулась мягким местом о закрытую дверь.

– Никогда. Мать мы вспоминали редко, практически никогда, – я вжалась в спасительный выход и заговорила быстрее. – Я знаю только её имя. Тезария Горст. Отец запрещал мне говорить о ней. Но несколько раз упоминал, как сильно любил её. Перед смертью он долго болел.

Я не знала, что ещё могла бы поведать о своём отце. Но магистра Десента мой рассказ удовлетворил, и он коротко кивнул. Мы стояли в молчании, мне становилось душно в тёплой накидке, но я и помыслить не могла о том, чтобы её снять. Мне очень хотелось расспросить о том, знал ли он мою мать, но я боялась начать такую беседу. А ещё сильно хотелось сбежать.

– Я могу идти, магистр? – осторожно спросила я.

Кажется, я вырвала его из каких-то мыслей.

– Уже поздно, – Джермонд Десент неохотно оторвался от созерцания камина и посмотрел на меня. – Тебе нельзя бродить по территории ночью. Я провожу тебя. Не как ментор, а как магистр академии, который соблюдает её правила.

За дверью нас ждали две серебристые лилии, раскрасневшиеся от холода. Они шмыгали носами и упорно делали вид, что рассматривают окружающие пейзажи. Ни одна из них точно не любила ночных прогулок, и это могло означать только одно: подслушивали. Но моё сердце всё равно оттаяло при их виде, и я улыбнулась. В мире существуют люди, готовые мёрзнуть у порога грозного магистра просто из-за того, что я – это я. Просто из-за того, что они волнуются. Меня накрыла эйфория. Наконец-то мне ничего не угрожает! Возможно, скоро я избавлюсь от ментора. Я остаюсь в академии! Завтра мой первый учебный день! И у меня есть друзья, которые заботятся обо мне. Наконец-то я не одинока!

– Вижу, тебя есть кому провожать, – раздался за спиной голос Джермонда Десента и резкий звук закрывающейся двери.

Мы все вздрогнули, но сразу заулыбались. По моему довольному виду было понятно, что проблема решена. До академии мы добрались очень быстро. Мои спутницы рисковали простудиться, поэтому не хотели оставаться на улице ни минутой дольше. Когда мы с Сиреной зашли в свою комнату, Фиди уже сладко спала. Мы тихонько юркнули в свои постели. Сирена практически моментально засопела, а я ещё долго не могла уснуть, встревоженная речами своего ментора. Только под утро мой измученный переживаниями организм наконец сдался и провалился в спасительный сон.