ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
ВИКА
Я слышала собственное сердцебиение отчетливее громкого шума воды.
Дамир пожелал, чтобы я трогала себя. Он собирался наблюдать. Боже.
Мы смотрели друг на друга неотрывно, долго. Он — ненасытно. Я — оцепенело.
Невзирая на почти хладнокровное спокойствие, которым веяло от брюнета, и его явное удовлетворение, заставившее половой орган окрепнуть и подняться, я запаниковала и убрала руку с клитора, чтобы полностью прикрыть ладонью интимную зону. Другой, которой игралась с собственной грудью, проделала то же самое — спрятала соски от хищных глаз Самсонова.
Волнение подчинило себе мой пульс. Сердце словно сорвалось с цепи и пустилось в неистовый бег. Меня накрывало лихорадочными волнами, однако безграничное вожделение, с которым Самсонов изучал меня, очень скоро уняло панику и стыд.
От смущения осталось лишь легкое тепло на щеках. На смену стеснению пришел голод, ощущавшийся обжигающей пульсацией между бедер. Я стиснула ноги как можно плотнее.
— Не прячься, — прошептал Дамир, потянувшись пальцами к моей ладони, накрывавшей лобок. Сжав ее подушечками по бокам, убрал в сторону и облизнул свои полные губы бледно-карминного оттенка. — Хочу прикоснуться языком к твоей киске.
Я сильнее вжалась в стену.
Рукой задевая напряженные соски, провоцировала трение нежной кожи и тяжело дышала.
Почему он истязал меня? Почему не мог просто оставить в покое?
— Уходи, — попросила я тихо, надломлено.
— Я бы и рад, — Дамир взглянул на меня со смесью отчаяния и боли. — Я пытался столько раз, ты даже не представляешь.
— Так попытайся еще раз, — стиснула зубы.
— Рядом с твоим сладким, обнаженным телом я становлюсь гребаным слабаком, — резко прильнув, Самсонов оттянул зубами мочку моего уха.
С вымученным стоном я закатила глаза, утопая в блаженстве, когда мужчина воздушным касанием ногтя указательного пальца провел дорожку по животу.
— Вся дрожишь, малышка, — он сделал круговое движение над лобковой костью, и к моему величайшему сожалению не дотронулся до заветной точки.
Заставив комочек нервных окончаний пульсировать со страшной силой, переместил пальцы на талию и скользнул по поясничным ямочкам.
Сейчас Дамир будто бы касался не позвоночника, едва поглаживая его пальцами правой руки, а оголенного провода. Брюнет выразительно и страстно пожирал меня взглядом. Его длинные ресницы намокли и слиплись. Хрипло дышал и ничего не говорил. Лишь едва дотрагивался до моей спины… но делал это так, что подкашивались колени. Убрал назад потемневшую русую прядь волос, намеренно не притрагиваясь к груди.
Мне хотелось — нет, мне нужно было прикоснуться к нему.
Скользнуть рукой по его совершенному телу, проследить пальцем рельеф натренированных мышц живота. А затем лизнуть языком область немного ниже пупка. Опуститься медленно вниз…
Дамир издал хриплый вздох, напоминающий по звуку мое имя.
— Давай же, милая, сдайся, — искушал вкрадчивым шепотом. — Попроси меня дотронуться до твоей киски. Попроси о большем, малышка. Ну же. Ты хочешь. Ты нуждаешься во мне, — его мятное дыхание защекотало лицо.
Вдруг Самсонов резко обхватил заднюю часть моей шеи и развернул, вдавив щекой в скользкую от влаги стену. Брюнет прижался горячей, несмотря на лившую холодную воду, грудью к моей спине. Тесно-тесно.
— Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя собой? Хочешь, чтобы трахнул прямо в душе? Только попроси. Я хуево притворялся хорошим парнем, Вик. Больше не буду. Я завис на волоске от того, чтобы раздвинуть твои ножки и насадить тебя на свой член. Жестко. Не нежничая.
Он начал тереться стояком о мои ягодицы, плавно покачивая бедрами, имитируя секс, но без прямого проникновения.
— Буду твоим первым мужчиной, — его хриплый голос сводил с ума. — Слышишь?
Дьявол… сущий дьявол…
Я до боли впилась ногтями в ладони. Жар растекался по телу, горел в моей крови. Ледяной душ не спасал. Гладкая поверхность стены щекотала, дразнила чувствительные соски. Это почти невыносимо. Слишком остро. Желание, приумноженное и усиленное, вспыхивало сверхновой. Резонировало, выливаясь в неутолимую, нестерпимую жажду.
— Я трахну тебя, Вика, — пообещал, уверенно направив ладонь вниз.
Средним пальцем нажал на клитор и похитил с моих губ протяжный стон.
Боже, да! Да! Как же хорошо!
Неосознанно выгнулась, прильнув попкой ближе к его члену.
— Сучка, — прошипел, скользнув по моим влажным складкам.
Вверх-вниз, вверх-вниз.
Задал ритм. Медленный, слишком медленный. Наказывал. Дразнил. Мучил.
Я подчинялась, терпела из последних сил.
Его выдержка иссякла раньше. Мгновение, и я вновь прижата к стене спиной. Лицо Дамира совсем близко. Голод плескался в его глазах, когда он смотрел на меня, ласкал взглядом выпяченные груди.
Брюнет захватил в плен мою руку и потянул вниз. Я вздрогнула, выгнувшись, когда мой собственный палец под чутким руководством Самсонова нашел клитор. А Дамир… он вынуждал двигаться медленно и неровно, оттягивая разрядку. Заставлял замирать в этом хрупком мгновении. Снова и снова.
Моя ладонь, накрытая его большой рукой, двигалась возмутительно бесстыдно под шелестом воды. Мы переместились во вселенную, где единственные звуки — наши хриплые стоны и рваное дыхание.
Эйфория взорвалась оглушительными фейерверками. Я жадно хватала ртом влажный воздух, содрогаясь от оргазма. Мой стон был поглощен ртом Самсонова. Он впился в мои уста с глубоким, голодным поцелуем.
— Скорострелка, — хрипло усмехнулся на выдохе, оторвавшись от моих губ. — А сейчас на колени, непослушная девчонка.