ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ВИКА

Дамир оторвался от моих губ.

По телу пронеслись мурашки, а  все мои внутренние демоны принялись плясать от такого поворота событий.

Я не могла представлять ни один его следующий шаг, ни одно слово — и, дьявол, как же это возбуждало!

Я немедленно выполнила приказ, оказавшись лицом на уровне его четко очерченного пояса Адониса. Невольно пробежалась язычком по контуру губ, облизываясь в предвкушении.

Неужели, он доверит мне себя?

Неужели, я получу его?

Дамир не сводил с меня своих плотоядных светлых глаз, прочно обхватив ладонью основание члена. Я смотрела на него снизу вверх, как на невесть откуда взявшееся божество. Эти смольные, чернее самой ночи, волосы… сила жилистых, мускулистых рук… Если бы сейчас Самсонов сказал мне лечь и умереть — без сомнений, мое сердце подчинилось бы его воле и прекратило биться.

 Вероятно, на моем лице отразилось раболепное обожание вперемешку с греховным, диким желанием дотронуться губами до головки члена. На конце выступила капелька смазки, и я немедленно облизала рот, глядя с жаждой, будто проголодавшаяся кошка на сметану.

Рука Дамира дрогнула.

— Пододвинься, — его голос сорвался на хрип.

Я выполнила поручение с судорожным кивком и теперь почти упиралась кончиком носа в уздечку.

— Приоткрой рот. Но слегка, — отдал следующий приказ.

Я так и сделала.

Дамир придвинулся ближе и постучал головкой члена по моим губам.

— Твою ж, — сдавлено прошипел, обводя по контуру мой рот упругой, нежной плотью.

Я застонала.

Великолепный. Идеальный, ровный член, жаждущий моих касаний. Внушительного размера. Еще раз скользнув взглядом по всей длине, сильнее свела бедра вместе, представляя его внутри.

— Можешь обхватить его своими сладкими губками, — разрешил Самсонов, властно глядя на меня с высоты своего роста. — Медленно. Не торопись.

Я заставила себя прекратить любоваться совершенной частью богатырского тела мужчины перед собой.

Осторожно лизнув набухшую от прилива крови головку, попробовала Дамира на вкус.

Терпкий. Солоноватый.

Брюнет задрожал, со стоном запрокинув голову.

Хотела еще.

Не встретив сопротивления, уже уверенней обхватила губами самый кончик. Чуть посасывая, уздечкой языка касалась натянутой крайней плоти. Шумное дыхание, раздававшееся над головой, говорило о том, что я на верном пути.

— Умница. Продолжай, — севшим от возбуждения, низким голосом мягко велел Дамир.

Я едва сдерживала ликование.

Положила правую ладонь на бедро брюнета, а второй принялась поглаживать толстый ствол. Ласково сжимала фаллос, ощущая его каменную твердость, и начинала задыхаться от прилива эйфории.

Не описать словами, как приятно было осознавать контраст ситуации. Я, сидевшая на коленях перед мужчиной, имела над ним высочайшую власть, заставляла его дрожать и постанывать. Я срывала с его уст рык, сбивала его дыхание.

Спустя несколько минут позволила члену скользнуть в мой рот настолько, что головка уперлась в заднюю стенку горла. Смачивая пенис слюной, продолжала помогать себе рукой. В награду услышала очередной хриплый стон, и если бы не была столь увлечена процессом, то одарила бы брюнета победной улыбкой.

Его напряженные бедра дергались под моей ладонью от легких посасывающих движений. Я была полна решимости экспериментировать, познавать новое сексуальное развлечение дальше, так что ускорила темп и стала сосать глубже, иногда едва-едва смыкая вокруг горячего, пульсирующего пениса зубки.

А у самой все сводило внутри от тяжести, от того, как сильно я желала почувствовать в себе твердую плоть, которую с наслаждением обхватывала ртом.

Еще один стон, старательно заглушенный, и пальцы Самсонова запутались в моих волосах, одобряя каждое движение.

— Как хорошо, Вика, — на протяжном выдохе выдавил он, наматывая на кулак мои русые пряди.

Я дразняще обвела языком головку, провела им вдоль пениса, и как только принялась лизать сжавшиеся яйца, Дамир резко потянул меня вверх. Он нечленораздельно выругался, не выпутывая пальцев из моих волос. Прибил к стене и вжался тазовой областью в мои бедра.

— Ты — мое гребаное проклятие, — процедил он, вжимаясь в меня все сильнее. — Твои губы — наказание за все грехи, — большим пальцем оттянул мою нижнюю. — Как ты можешь быть такой совершенной и убийственной одновременно?

— Пожалуйста, войди в меня, — прошептала, целуя Дамира в подбородок, прикусила его за шею, оттянула зубами кожу на плече. — Пожалуйста, я… так сильно тебя хочу!

— Нахер все.

Буквально вытолкнув из себя эти слова, Самсонов схватил мою ногу под коленом, отвел немного в сторону и уперся головкой члена к самому входу.

О боже-е-е, боже, боже!

Я скользила пальцами по мокрой стене, пытаясь сохранить равновесие. Боялась упасть от головокружительной смеси волнения, предвкушения, огненной страсти, плавившей рассудок.

— Уверена? — прохрипел брюнет, затуманенным взором глядя мне в глаза.

Я была слишком возбуждена, чтобы говорить, поэтому кивнула.

Самсонов медленно надавил членом, и я раскрыла рот в бесшумном возгласе, ощутив, как головка пениса плотно вошла в меня на несколько сантиметров.

— Ш-ш-ш, — успокаивающий шепот раздался рядом с ухом.

Дамир оставил короткий поцелуй на моей щеке, плавно переместившись к губам.

— Расслабься.

Я впилась пальцами в его широкие плечи.

Самсонов приподнял меня, схватив за бедра. Я обвила его торс ногами.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза.

Смаковали мгновение перед погружением в бездну.

Я готова.

Тысячу раз да!

Однако вдруг меня насторожили внезапные звуки, доносившиеся как будто издалека.

Грохот пронесся под нами.

Мои опасения, что в лофт кто-то ворвался, подтвердились громкими шагами.

Шум воды заглушал голоса, но я сумела отличить взвизгивающий сопрано и обеспокоенный бас чуть выше, чем у Дамира.

Самсонов перенял страх, плескавшийся в моих глазах, и отстранился.

Выключил воду, раздвинул стеклянную дверь и снял с крючком полотенца. Одно протянул мне с кратким указанием: «Прикройся и не высовывайся. Я разберусь». Второе обернул вокруг своих бедер и непоколебимым шагом направился к лестнице.