ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

ВИКА

— Ты бесподобна. Да… вот так! Великолепно.

Щелчок.

— Изумительно.

Джейми, известный нью-йоркский фэшн-фотограф, любимец голливудских звезд, модных домов и «лучший друг» ангелов VS (аббревиатура «Victoria’s Secret»), отстранился от фотокамеры и послал мне ослепительную улыбку.

— Кадры просто совершенны! — безустанный поток восхищений лился из его артистичного рта бурной рекой.

— Сделаем перерыв? — предложила я.

— Как пожелаешь, моя прекрасная Денев* (французская актриса, жена и муза известного фотографа Дэвида Бейли), — Джейми отправил воздушный поцелуй и, изящно взмахнув густой копной волнистых каштановых волос длиной до плеч, принялся изучать отснятый материал.

— Осторожно, Ви.

Мой партнер по сегодняшней фотосессии для журнала «Teen Vogue» спрыгнул с высокого пьедестала и предложил свою руку.

— Спасибо.

Заправив за ухо платиновую прядь, я вложила свою ладонь в смуглую и большую Майкла.

По сравнению с ним я смотрелась дюймовочкой.

Восходящая звезда американского футбола и приятель Леона помог мне спуститься с сооруженной сцены для съемок.

— Принести тебе кофе? — поинтересовался с калифорнийским акцентом игрок «Нью-Йорк Джетс», двухметровое очарование.

Не мужчина, а сказка. Гора мускул, обладатель золотистых кудряшек и ямочек на щеках и атлетическим телосложением и скулами настолько острыми, что ими можно было без труда кромсать женские сердца. Профессиональная экипировка, в которую он был облачен для фотосессии, делала его просто гигантским. Несколько дней назад мой менеджер предложил сняться с Майклом для журнала. Мы здорово сработались, возможно, потому что уже были знакомы. Пару месяцев назад Леон пригласил меня на игру Майкла. Там мы и встретились.

— Американо, пожалуйста.

Шутливо отрапортовав, мой ровесник устремился к небольшому скоплению стаффа в противоположном конце студии.

Я сморщила кончик носа, хватая со своего именного стула плед, и обмотала им голые бедра. Мой сценический образ состоял из черного низа бикини и байкерской косухи от «Гуччи» прилипавшей к вспотевшему обнаженному телу.

Гавайская рубашка, в которой сегодня был Джейми, навевали тоску.

Я два с лишним года никуда не выбиралась… Я скучала по морскому бризу и поцелуям карибского солнца на своей коже. Адаптироваться к погодным условиям на побережье Атлантического океана было непросто, и я то и дело возвращалась к воспоминаниям о месяцах, проведенных на Кубе. Лучшее время в своей жизни посвятила волонтерской работе в приюте для животных.

А затем — переезд в Америку. Неожиданный успех в карьере фотомодели. Брак с Сафаровым…

Бессознательно задела обручальное кольцо на безымянном пальце.

Хотелось горько рассмеяться, но пришлось сдержаться, иначе люди на съемочной площадке посчитали бы меня сумасшедшей.

Я презирала Самсонова за то, что он делил одну фамилию с нелюбимой женщиной, лишь бы сохранить местечко под солнцем.

Ну и до чего же докатилась сама?

— Хээй, держи, — лучезарный Майкл, слишком милый для своих исполинских габаритов, протянул мне бумажный стаканчик с логотипом «Старбакс».

Я приняла напиток, пробормотав приглушенную благодарность, прикрыла полоску обнаженной кожи живота косухой и пригубила прохладную жидкость.

Капли дождя барабанной дробью гремели по витражным окнам студии. Обычное дело для поздней весны в Нью-Йорке. Мрачно. Серо. Находясь в многомиллионном городе, чувствовалось противоречивое, неизменное одиночество, преследующее каждый мой вздох.

Не помню, когда в последний раз я улыбалась искренне.

До Нью-Йорка?

До Кубы?

С ним?..

Одна ночь с этим мужчиной — но почему, черт возьми, даже спустя столько лет воспоминания не отпускали?!

В моем распоряжении было достаточно времени, чтобы промыть себе мозги, искоренить из сердца проклятого Самсонова. В колледже было несладко. Я скучала. Я… была влюблена. Невзирая ни на что по дурости ждала, что он передумает и вернется. Заберет меня. И мы исчезнем.

Ведь обещал защищать. Быть рядом!

Месяцы шли. Надежды меркли. Он не появлялся. Не напоминал о себе. Однако давление его надзирательства ощущалось даже за десятки тысяч километров. Если бы не поддержка Леона и Руслана, не знаю, что бы со мной стало. Я бы не справилась.

Мне пришлось смириться. Обратить бесполезные томления в ненависть. Я питалась ею, вдыхала, будто кислород. Возжелала отомстить. Погрузить Дамира в тот хаос, в который он окунул меня. Отобрать у него все, что заставляло его улыбаться и испытывать радость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍У Самсонова жизнь складывалась прекрасно. Нелли родила ему сына. Бизнес процветал.

А я сгорала от ярости. Ничего не могла предпринять. Достучаться до него. Высказать ему претензии, обиды… рассказать о том, как ранил и сделал больно. Не жалко было бы сорвать голос, лишь бы докричаться. Лишь бы услышал.

Наивная восемнадцатилетняя девочка, воспитанница «Дэвуар», чью невинность выставили на аукцион «Блажь», осталась в далеком прошлом.

Я убила ее.

Пришлось.

Иначе бы сгинула.

Руслан помог. Отрезвил, открыл мне глаза на правду. Взял мою руку и повел за собой, когда меня одолевали сомнения, и выбор правильного пути казался нереальным.

— Дамир заслуживает, чтобы ад низвергся и лег на его плечи, — слова, произнесенные давным-давно Русланом, отчетливо запомнились, существовали и пульсировали в моей голове на протяжении многих лет.

Я ничего не забывала.

— Готова продолжить, ангел мой? — щебетание Джеймса зашвырнуло обратно в реальность.

— Да.

Он взглянул на меня с легким прищуром.

— Только для начала поправим тебе макияж.