14 Руслана

Утром я даже не успеваю проснуться как следует, когда ко мне в гости заявляется Салима.

— Ох ты ж, — ругаюсь, когда, открыв глаза, вижу ее сидящей довольно близко к моей постели. — Ты что тут делаешь?!

— Пришла узнать, как ты, — прищуривается Салима. — Ты не выглядишь удовлетворенной.

Я сбита с толку подобной наглостью.

— Не поняла, ты что — большой специалист в этом?

Она загадочно улыбается.

— Как только ты проведешь первую ночь с господином, ты поймешь, о чем я. Хмурюсь и все же приподнимаюсь. Звучит очень мерзко — словно речь про какой-то общественный туалет.

Фу!

— Не собираюсь я с ним спать.

— Ох, Руслана, — цокает языком Салима. — Какая ты упряма. Но это даже хорошо. Алисия, вон, до сих пор ходит мрачнее тучи.

— А кто это? На завтраке я не успела никого особенно рассмотреть.

Наложница забавно округляет глаза.

— Шутишь, что ли? Да она же тебя чуть не испепелила глазами! Особенно когда господин обратился к тебе и вообще вместо наказания демонстративно сообщил, что придет к тебе.

Остатки сна слетают окончательно.

— Алисия сидела справа от Амина? Ох ты ж, — вздыхаю. — Она красивая.

— А еще опасная и жестокая. И в гареме она продержалась дольше всех.

— Что это значит? Девушек меняют или увольняют?

Салима пожимает плечами.

— Вроде того. Это бывает редко — либо господин разочаровывается в ком-то, и тогда наложницу изгоняют с позором. Либо же он отпускает, одарив напоследок.

— И что происходит чаще? — спрашиваю, вспомнив, как вчера Амин предложил распустить весь гарем.

— Первое, конечно. Господин не допускает склок между наложницами, но сама понимаешь, не все хотят просто дожидаться, пока их отпустят. Некоторые надеются стать единственной фавориткой и избавиться от остальных конкуренток.

— Какой бред, — фыркаю, поморщившись.

— Зря ты так. Алисия считает тебя угрозой. Значит, будет делать все, чтобы устранить тебя.

— Но ведь шейх не допускает этого, — возражаю.

На это Салима лишь снисходительно усмехается.

— Какая же ты наивная, Руслана. Она же не своими руками это делает. Благодаря тому, что живет она здесь давно, у Алисии есть глаза и уши везде. Ну и руки.

— Какой-то серпентарий, — охаю я. — А мне ты это зачем рассказываешь?

— Взаимовыгодное сотрудничество, помнишь?

— И какая же тебе выгода предупреждать меня об опасности?

Салима лукаво улыбается и поднимается из кресла.

— Ты забыла? Я не претендую на внимание господина. И умею трезво оценивать свои возможности.

Сказав это, девушка уходит, оставляя меня одну. А я запоздало понимаю, что не спросила у нее про завтрак. Будет ли сегодня все происходить так же? Как здесь принято? Должна ли я буду присутствовать?

Однако ответы на эти вопросы я получаю довольно скоро — ко мне приходит Латифа в сопровождении служанок.

— Доброе утро, — говорю, настороженно глядя на нее.

— Твой завтрак, Руслана.

Девушки ловко расставляют подносы на столике и так же быстро уходят.

— Сегодня не будет общего завтрака? — осторожно спрашиваю.

Женщина качает головой.

— Ты на него не приглашена.

— Да? А… А почему?

— Господин распорядился тебе отдыхать. Вечером тебя ждет свидание с ним.

— Ого, целое свидание, — без особого энтузиазма отзываюсь, представляя, что там выкинет настырный шейх.

Латифа оказывается ко мне куда ближе и уже тише добавляет:

— Не злись, девочка, так безопаснее. На завтраке с остальными наложницами гарема может произойти всякое.

— Разве господин позволит, чтобы мне навредили? — для меня ее слова оказываются неприятным открытием.

— А кто сказал, что господин там будет? — сухо возражает Латифа. — У него полно дел. Он спускается в зал, чтобы позавтракать со своими наложницами, только если у него есть время и желание.

— Получается, это довольно редкое явление?

— Именно. И как правило, девушки стараются привлечь его внимание, чтоб он вспоминал про них, если давно не посещал.

— И что, кто сейчас пользуется спросом у господина? — усмехаюсь, припоминания жадные взгляды некоторых девушек в сторону Амина.

Распорядительница смотрит на меня как на дурочку.

— Не будь идиоткой, Руслана, — довольно резко произносит она. — С того дня, как ты появилась, Амин не навестил ни одной наложницы. И все они злятся от этого.

А вот это уже совсем, совсем плохо. Если бы только одна была против меня, а тут выходит — целое стадо? Возможно, это звучит грубо, но как еще назвать девушек, готовых слепо повиноваться мужику при власти?

— А я могу уступить свою очередь кому-нибудь из них?

Латифа демонстративно вздыхает и закатывает глаза.

— Прекрати паясничать. И прекрати дразнить принца. Лучше дай ему то, что он хочет, и во дворце снова все наладится.

— Ах, ну конечно, — фыркаю. — Я должна лечь под него и раздвинуть ноги, чтобы всем остальным жилось лучше!

— Дурная кровь, — качает она головой. — Дурная кровь и красные волосы!

— Нормальные у меня волосы.

Обидно, конечно, слышать от нее такое пренебрежение.

— Будь мудрее и хитрее, — снова начинает Латифа. — Женщина мужчину всегда сможет перехитрить, если будет действовать правильно. Капля камень точит, девочка.

Так себе, конечно, у нее наставления, после которых Латиф уходит. А у меня окончательно пропадает аппетит. С опаской смотрю в сторону стола, заставленного блюдами.

Как знать — вдруг меня опять отравят?

В итоге я так и не ем. Когда служанки заходят ко мне и забирают еду, ловлю их осуждающий взгляд. Но, может быть, мне просто кажется.

В обед снова приходит Латифа и уже чуть не насильно кормит, ругая, что если я буду злить Амина, то попаду в итоге к позорному столбу. Есть из ее рук мне не так страшно, и я позволяю себе хоть немного расслабиться.

А вечером меня наряжают к нашему первому свиданию. Мне так страшно — не знаю, чего ждать от Амина. Он настолько непредсказуем, что я сама себя накручиваю чуть не до истерики.

Но все мои самые смелые попытки предугадать, что задумал шейх, бледнеют по сравнению с реальностью.