15 Руслана

Из дворца меня увозят в темном внедорожнике. Провожает меня к нему все та же Латифа. В этот раз мое одеяние более чем скромное. Это дает надежду, что Амин не планирует набрасываться на меня сразу.

— Куда я поеду? — нервно спрашиваю, когда распорядительница ведет меня по длинным коридорам дворца.

— Куда пожелает господин, — скупо отвечает она. Бросает предостерегающий взгляд, который можно трактовать как угодно.

Мне, конечно же, страшно. Я в чужой стране, без документов, по сути, без прав и возможности вернуться домой. Если Амину взбредет в голову увезти меня в пустыню и там бросить, то никто не помешает ему. А я так и сгину где-то там, в песках.

До последнего надеюсь, что Латифа даст хоть какую-то подсказку или обнадежит меня. Но ничего подобного.

Дорога длится и длится. За окном практически ничего не различить — ощущение, что окна тонированы не только снаружи, но и изнутри.

Невольно приходят в голову всякие ужасы. Я до такой степени в напряжении, что когда машина, наконец, останавливается, готова уже бежать без оглядки и без разбора. Дверь открывается не сразу, а так как между мной и водителем есть перегородка, то я чувствую себя не просто покинутой, но и до одури беспомощной.

Ужасные ощущения.

— Рад видеть тебя, пташка, — произносит Амин, когда дверь все же открывается.

Шокированно смотрю на него. Разве положено ему при его статусе лично встречать меня у машины?

— Ну же, — подначивает меня мужчина, явно забавляясь моей реакцией. — Испугалась, трусишка?

Опять этот снисходительный тон, который меня так бесит. Собираю волю в кулак и вкладываю ладонь в его.

На улице приятная прохлада. Сумасшедшая жара спала, и теперь теплый ветерок не воспринимается как обжигающий.

Нервно кручу головой по сторонам. Кажется, мы то ли в парке, то ли в саду. Вокруг разнообразные деревья. И зелень! Очень много зелени!

Учитывая, где мы находимся, это очень странно.

— А мы…

— В заповеднике, пташка.

Амин берет меня за руку, и я, увлеченная окружающей красотой, не придаю этому значения.

— Его построил мой отец в честь моей матери.

— Так любил ее? — спрашиваю, зачарованно разглядывая причудливые деревья и цветы, которые хоть и были высажены в определенном порядке, все равно создавали впечатление естественной красоты.

— Она первая, которая подарила ему наследника.

Его ответ слегка отрезвляет. И я, вспомнив о своей стратегии недоступной девушки, осторожно забираю свою руку.

Амин никак не комментирует это. Мы медленно идем по аллее дальше. Впереди виднеется небольшая веранда. Правда, чем ближе мы подходим, тем больше определение “небольшая” становится неактуальным.

В центре огромной веранды стоит богато сервированный стол. Получается, у нас и правда что-то вроде свидания?

Амин придерживает меня возле ступенек, и его прикосновения обжигают кожу. Вздрагиваю, но надеюсь, что удержать невозмутимое лицо мне все же удается. По крайне мере, я очень-очень стараюсь.

Принц сегодня обходителен и при этом не давит так явно, как в прошлые разы.

— Не стесняйся, Руслана. Это все для тебя.

— А мне кажется, здесь на целую роту приготовлено, — бормочу, оглядывая масштабы бедствия. Мне, студентке, подрабатывающей во время учебы, кажется кощунством вот так расходовать продукты — ясно же, что мы не съедим и половины, даже если весь вечер только и будем что есть.

Амин в ответ лишь усмехается. И, взяв мой бокал, наливает туда напиток.

— Попробуй, пташка. Это очень вкусно.

— Вот уж спасибо, но нет, — тут же отказываюсь.

— Не доверяешь? — прищуривается он.

— В прошлый раз твоя любимая наложница уже пыталась меня отравить.

Выражение лица шейха мгновенно меняется.

— Осторожнее, Руслана. Это очень серьезное обвинение. У тебя есть доказательства подобного? Потому что если нет, то ты сама будешь наказана.

Все, что я могу — изумленно смотреть и хлопать глазами. Серьезно? Меня наказать после того, как меня же и отравили?!

— Ну, знаешь ли, — цежу сквозь зубы. — Могу и помолчать в таком случае.

На лице Амина мелькает досада. Видимо, до него доходит, что своими словами он только что сбил весь настрой. Не знаю, уж какой у него там план, но все очарование этим местом рассеивается, а внутри остается лишь едкое желание как можно скорее вернуться обратно.

— Не пренебрегай моим гостеприимством, — произносит Амин. — Здесь мало кто бывает — это закрытый заповедник. И простые жители никогда не смогут побывать здесь. Ты же можешь проводить здесь столько времени, сколько пожелаешь.

— Одаришь меня такой милостью? — мрачно уточняю, снова оглядываясь по сторонам.

Глупо спорить — место, конечно, не просто красивое. Волшебное. Я никогда ничего подобного не видела.

— Я ведь уже говорил, что щедр с теми, кто послушен, — многозначительно усмехается принц.

А мне с каждым словом все более тошно. Лишь бы прекратить этот бессмысленный разговор, переключаюсь на еду. Конечно, мне по-прежнему боязно, но я готова рискнуть — только бы не смотреть в пугающе самоуверенные глаза шейха.

Вскоре слышится тихая мелодия. Поначалу едва различимая, но постепенно она становится все громче, а затем на аллее справа от веранды, на которой мы находимся, вспыхивает освещение.

А дальше начинается настоящее шоу!

Появляются несколько танцовщиц — потрясающе красивых и грациозных. Они так невероятно двигаются, что я напрочь забываю про еду и про наш спор с Амином.

Узор танца такой сложный и в то же время невероятно красивый, что я боюсь даже моргнуть лишний раз, чтобы пропустить хотя бы мгновение.

Мне кажется, я даже выпадаю из реальности ненадолго. Завороженно глядя на действо, даже не понимаю, что Амин подходит ко мне, берет за руку и выводит навстречу девушкам.

Танцовщицы между тем понемногу приближаются, а когда оказываются уже возле самой веранды, то синхронно пересекают порог и подходят все ближе. Хотя тут правильнее сказать — танцуют.

— Выбирай, — шепчет Амин, едва стихает музыка, а девушки, как одна, останавливаются полукругом и, склонив голову, протягивают руки, в которых держат… драгоценности.

Господибожемой!

Я в ювелирных штуках совершенно не разбираюсь, и для меня все эти побрякушки не кажутся чем-то сверхценным. Наверное, Маша бы тут же встала в стойку. Для меня же это все выглядит дешевым подкупом.

— Давай, милая, не стесняйся. Я могу осыпать тебя любыми драгоценности и подарками. Хочешь — будешь приезжать сюда каждый день. Тебе ведь понравилось? Хочешь — каждый день будет новое украшение?

Голос Амина звучит словно мед. Он будто змей-искуситель. Но, пожалуй, впервые на меня он практически не действует.

Да, красота заповедника меня впечатлила. И то, что он привез меня в это закрытое для посетителей место, тоже. А вот эта демонстрация богатств — нет.

Мотаю головой, отступая назад к столу.

— Что не так? Нет камней, которые тебе нравятся? — подозрительно спокойно уточняет Амин, двигаясь на меня.

Я неожиданно упираюсь бедрами в стол. Мужчина приближается так, что между нами остается всего ничего.

А я отлично помню, как может действовать шейх. Невольно опираюсь ладонями на стол, и вдруг мне под пальцы попадает нож.

Взгляд Амина прикован ко мне, и чисто теоретически он не видит, что я прямо сейчас могу решить свою проблему…

— Руслана, — вздыхает он. — Все это для тебя, моя милая пташка. Разве ты не видишь?

— Золотая клетка не по мне, — шепчу, нервно проводя по лезвию ножа, разворачивая тот другой стороной, чтобы было удобнее взять.

— Ты слишком категорична, мой огонек, — усмехается Амин. — Покорись, и у тебя будет все. Ну же, давай, — наклоняется он ближе, и уже практически выдыхает мне в губы последние слова: — Сдавайся, пташка.

А я, наконец, беру нож в руку.