18 Руслана

Мне казалось, я никогда не смогу спать в этом дворце полноценно. Но я ошибалась. После того, как собрав остатки здравомыслия, что еще уцелело после удовольствия, через которое меня провел Амин, я отказалась продолжать, меня привели обратно в мою спальню.

И я просто отключилась.

Возможно, дело в том, что эмоций было слишком много. А может, дело в стрессе.

Но эту ночь я впервые спала как убитая — никаких пугающих снов. Абсолютно ничего.

А утром меня уже привычно будит Салима.

— Эй, вставай скорее ! Завтрак проспишь.

— Пусть оставят на столе, — вяло отзываюсь и переворачиваюсь на другой бок.

Уже не удивляюсь, как ей удается пробираться ко мне в комнату незамеченной. Хотя, как я поняла, здесь такое не поощряется вообще-то.

— Руслана! Какой стол! Ты о чем? Сегодня ты должна прийти в общий зал.

— Опять? Господи, соскучился по своим змейкам? — фыркаю, с трудом собирая себя.

Ловлю непонимающий взгляд Салимы.

— Нет. Но это завтрак для наложниц гарема. Вообще-то все должны туда приходить.

Удивленно смотрю на нее.

— Да, у тебя было особое положение. Но, кажется, что-то изменилось?

Вспоминаю, каким было выражение лица у принца, когда я отказала ему в очередной раз. Вздыхаю и обреченно качаю головой.

— И что будет на завтраке?

— Да ничего особенного. Если не считать, что туда придет и Алисия. Ну, и другие тоже, наверное, захотят поближе познакомиться.

Стоит ей упомянуть фаворитку, что я случайно потеснила, как становится не по себе.

Я все еще помню, как задыхалась и прощалась с жизнью тем вечером.

— А я могу отказаться? Вчера мне никто не сказал, что я должна куда-то там идти.

Салима недоверчиво смотрит на меня.

— Ты же шутишь?

— Почему?

— Насколько я слышала, господин сегодня уехал и оставил распоряжение, что все должны вести себя в соответствии с общим расписанием. А это значит, что все наложницы обязаны спускаться в общий зал на прием пищи.

— Первый раз об этом слышу.

— Ну, мое дело предупредить, — пожимает плечами Салима и, развернувшись, идет к дверям. Но перед тем как уйти, оборачивается и бросает весьма неоднозначный взгляд.

— Будь осторожна. Не только Алисия метит в главные фаворитки. Есть те, кто мечтают стать женой господина.

— А разве такое возможно? — удивляюсь ее словам. — Он же принц, и, наверное, там какие-то договорные браки.

Девушка отвечает не сразу.

— Ты права, да. Но Амин неоднократно демонстрировал, что он придерживается прогрессивных взглядов. Именно поэтому кое-кто лелеет эту мечту.

Я остаюсь одна с новыми вводными, растерянно смотрю на дверь, за которой скрылась Салима. Могла ли она соврать? А вот кто знает? Что если я для нее такая же конкурентка, как остальные? Судя по всему, она не особенно-то верит, что я хочу уехать из дворца.

Вскоре за мной и правда приходит служанка. Не поднимая взгляда от пола, сообщает, что мне надлежит спуститься в обеденный зал на завтрак.

Предлагает помощь с одеждой, но я отказываюсь и после долгих мучений выбираю максимально закрытое платье. Так еще и драгоценности отказываюсь надевать. Только тогда служанка поднимает на меня ошарашенный взгляд.

— Но как же, госпожа… Это ведь…

— Я не стану ничего надевать, — твердо говорю. Раз Амина нет, то некому будет меня наказать за свой выбор. А выглядеть как новогодняя елка мне не хочется. Пусть это маленький, никому не помешающий бунт, но для меня крайне важно контролировать хоть что-то.

Служанка лишь покорно соглашается и провожает меня в зал. Я помню, каким был прошлый завтрак, и ничего хорошего не жду. Но стоит мне переступить порог зала, как торможу, удивленно глядя на собравшихся наложниц.

Я была уверена, что все будет ровно точно так же, как и в прошлый раз, за одним исключением — к нам не придет Амин.

Но реальность оказывается совершенно иной — вместо длинного стола полукругом стоят низкие диванчики, и вот перед ними находится пара низких столов, на которых располагаются блюда. Кто-то из девушек лежит на диванчике, лениво качая ногой, кто-то сидит с ровной спиной и чинно пьет чай. А кто-то просто лежит на пышных подушках и смотрит в потолок.

В общем, ощущение, что я не на официальный завтрак пришла, а на дружескую сходку. Хотя по поводу дружеской — это, конечно, вряд ли.

Салиму я замечаю в дальнем углу. Она настороженно смотрит на меня, но не торопится как-то проявлять себя и подсказывать мне, как быть.

Неприятно, но не смертельно.

— Всем доброе утро, — произношу, когда общее молчание слегка затягивается.

Алисия мажет по мне равнодушным взглядом и снова опускает взгляд на журнал, который держит в руках.

Кто-то из девушек снова смотрит с любопытством. А вот парочка, прямо скажем, прожигает меня взглядом.

Медленно подхожу ближе, прикидывая, на какой из диванов мне лучше сесть. Кошусь в сторону Салимы, но та ничем не выдает, что у нас уже было неоднократное общение.

— Смотрите-ка, кто вспомнил о своих обязанностях, — приторным голосом заговаривает одна из наложниц.

В отличие от меня, все девушки одеты так, словно хоть сейчас готовы принять шейха у себя. Это немного непонятно — зачем? Для себя? Или же они специально друг перед другом выпендриваются? Ведь помимо одежды у каждой из них столько украшений, что мне становится смешно. Куда столько?

— Что же ты не считаешь нужным даже привести себя в порядок? — продолжает потешаться эта девица. Ее темные волосы забраны в высокий хвост, и когда она встает с диванчика, тот резко покачивается из стороны в сторону.

— Мариам, дай новенькой хотя бы вздохнуть, — лениво бросает Алисия, даже не глядя в нашу сторону.

— Ты что, решила защищать эту убогую?

— Убогую? — я, конечно, подозревала, что не стоит ждать теплого приема, но чтобы вот так сразу…

Мариам фальшиво улыбается.

— Конечно. Ты ведь надела самое поганое платье, что можно было найти. Да и золото! Где твое золото? Неужели ты настолько паршиво себя ведешь в постели, что господин не одарил тебя хотя бы маленьким колечком?

У нее самой, к слову, этого золота столько, что можно ломбард открывать.

В общем-то, с ней уже все понятно. И по-хорошему, идти на конфликт не стоит. Но и позволить вытирать об себя ноги — плохая идея.

— Если зависимость между количеством надетого золота и успеха в интимном плане — единственная ассоциация, которая возникает в этой голове, то это твои ограничения. Не мои.

Она, похоже, даже не догоняет, что именно я ей сказала. Недовольно поджимает губы, а мне становится вдруг смешно. Обхожу ее по дуге и направляюсь к крайнему дивану. Стараюсь держаться уверенно, но внутри все звенит от напряжения.

— Можно? — спрашиваю у девушки, которая сидит с краю. Та тушуется и, опустив взгляд, пододвигается, а после косится в сторону Алисии.

Что ж, понятно. Видимо, хочет убедиться, что ее не отлучат от главной змеи в питомнике.

Чувствую, что на меня разом смотрят все практически. И это крайне неприятно. Мысленно костерю шейха за то, что так не вовремя уехал. Лучше бы уж пришел, и все бы тряслись перед ним, а не пытались испепелить меня взглядом.

Ну, или разглядывали бы, как неведомую зверушку.

— Какие-то вопросы ко мне? — все же не выдерживаю напряженного молчания и столь пристального внимания.

Только после этого девушки, наконец, возвращаются к своим делам. То есть, конечно, в мою сторону все еще косятся. Но теперь хотя бы не так откровенно.

Приглядываюсь к тому, что пьет моя соседка, и, взяв бокал, наливаю себе того же. Собственно, и лепешку я беру ровно ту же, что и она. Так мне спокойнее.

Я даже успеваю если не расслабиться, то как минимум успокоиться — все-таки я голодная, а сок, который выбрала, такой вкусный, что я никак не могу напиться.

Пока внезапно не замечаю, что становится слишком уж тихо.

А затем слышу какой-то невнятный то ли щелчок, то еще что. После чего рядом со мной падает на пол… моя коса.

Пока я ошарашенно смотрю на волосы, которые только что были моими, пока растерянно шарю рукой по тому, что осталось, Мариам подходит ко мне и фальшиво приговаривает:

— Ай-яй-яй, новенькая, как ты могла!

— Что? — поднимаю на нее взгляд. К этому моменту я уже немного прихожу в себя и соображаю — отстригла она мне примерно половину, учитывая, что волосы у меня до поясницы. Точнее, были. Но теперь осталось примерно чуть ниже лопаток.

Жаль, конечно, но…

— Господин не любит своенравных девок, — щурится эта дрянь. — И те, кто портят свою внешность, будут наказаны, — эту фразу она практически нараспев произносит.

Молча обвожу взглядом остальных девушек. Очевидно, что многие видели, что эта мерзавка собиралась делать. Она ведь даже сейчас держит ножницы в руках так, словно и не боится, что ее сдадут Амину.

При этом Алисия вообще сидит и смотрит на все абсолютно безразлично. Хотя, возможно, мне просто некогда ее разглядывать.

— Ну, что расселась? Убери за собой!

Снова смотрю на остриженную косу. А ведь я совсем недавно думала как раз о том же.

Слышу перешептывания между наложницами.

Но вместо того, чтобы о чем-то спорить, молча поднимаюсь с дивана и иду к выходу. Унижаться перед этими убогими? Нет уж.

Каждый шаг дается нелегко — понятия не имею, на что может пойти Мариам. Но точно знаю, что нельзя показывать свой страх перед этой толпой.

— Проводи меня обратно, — прошу служанку, которая оказывается за дверями.

Так покорно кивает, и я следую за ней. В своей комнате первым делом иду в ванную. Распускаю то, что осталось от косы. Вообще все не так уж и плачевно. Да и голове легче.

Хотя, конечно, жалко. Сколько я растила волосы? Ухаживала, обязательно делала маски и прочее. Но, может, теперь шейх и правда потеряет ко мне интерес?

Пугает лишь то, что Мариам проболталась про какое-то наказание. Впрочем, это ведь не я с собой сделала!

Я едва успеваю вернуться обратно в комнату, дверь открывается, и вбегает Латифа. Смотрит на меня цепко, а затем причитает:

— Что же ты наделала, глупая?!