27 Руслана

Первое, что я понимаю, когда открываю глаза — я не на улице. В комнате с белым потолком.

Моргаю, пытаюсь приподняться, чтобы оглядеться, и тут же замираю — в кресле напротив сидит Амин.

Сидит и неотрывно смотрит на меня.

Мне очень непривычно видеть его одетым иначе — в темном свитере под горло, брюках.

— Привет, — растерянно говорю.

— Как ты себя чувствуешь? — отрывисто спрашивает он. — Как голова? Болит?

Медленно поднимаюсь и чувствую, как слегка отдает в затылок. Осторожно ощупываю голову и нахожу довольно приличную шишку.

— Да вроде ничего, жить буду. А ты… А что случилось?

— Ты ничего не помнишь?

— Ну, вроде бы я шла домой, — неуверенно говорю. — А потом я поскользнулась.

— Поскользнулась? — практически рычит принц, вскакивая на ноги. Пожалуй, впервые я вижу его таким злым. — Ты могла погибнуть! Из-за своей беспечности! А если бы охрана не успела вовремя?

Ошарашенно смотрю на него.

— К-какая охрана? Да и даже если и так… Тебе какое дело? — Амин шумно вдыхает, но молчит. — Ты ведь приехал из-за контракта? Ну, вот и езжай по своим делам!

Сама не знаю, откуда такая злость на него разгорается. Но разговор Маши и Ларисы больно полосует мои чувства. Отворачиваюсь, пряча свои слезы, и упускаю момент, когда принц садится рядом, на постель.

— Руслана, душа моя, — тихо шепчет он и берет мою руку в свои. — Разве ты не понимаешь, что я волновался?

— Так волновался, что заставил следить за мной?

— Ради твоей безопасности. И как видишь, не зря! — рявкает он. А у меня слезы сильнее текут.

— Хватит на меня кричать, — всхлипываю и пытаюсь убрать руку, но Амин не позволяет. Наоборот, притягивает к себе, и это действует против меня. Я снова поддаюсь той магии, которой он так виртуозно владеет.

Я тосковала по нему все это время против воли. Но только сейчас ощущаю — насколько сильно это чувство. Я же даже не осознавала.

— Извини, — гораздо мягче произносит мужчина, осторожно поглаживает меня по спине, и это рождает мурашки на моей коже. Еще чуть-чуть, и я заурчу, как кошка, от удовольствия.

Так стыдно становится за мою реакцию, что я тут же отстраняюсь.

— Я не ради контракта прилетел. Я прилетел из-за тебя.

— Зачем?

— Испугался, — тихо отвечает принц. Поднимаю на него взгляд. Не верю. Ну, не бывает же так. Мы ведь не в сказке. — За тебя. Мне сообщили о том, что случилось. И вот я здесь. Жду, когда ты придешь в себя.

Он с такой жадностью разглядывает мое лицо, словно и правда скучал. Словно мои чувства взаимны. Будто между нами была не просто физиология, а что-то большее.

— Что ж, спасибо за заботу, — натянуто улыбаюсь.

Мне очень хочется поверить ему. Хочется прыгнуть с головой в то, что он может мне предложить. Хочется отпустить себя и довериться чувствам. Но я знаю, что у этой истории не будет счастливого конца. Кто я, и кто он?

Так зачем пытаться? Чтобы потом было больнее?

— Думаю, можно считать, что ты убедился, что я в порядке, и можешь возвращаться обратно к своим важным делам.

Даже я замечаю, как дрожит мой голос, хотя и очень стараюсь выглядеть сильной и независимой.

— Ох, Руслана, — по-доброму усмехается шейх. Это так странно — видеть его вот таким. — С тобой не будет просто, да?

— О чем ты?

Он достает из кармана брюк небольшую коробочку и протягивает мне.

— Что это?

— В твоей стране принято делать предложение вот так, — он открывает ее, и я едва не схожу с ума от той красоты, что вижу.

— Подожди, ты что… — горло перехватывает спазмом. Кажется, я снова задыхаюсь. — Это что…

— Стань моей, Руслана.

— Твоей кем? Наложницей, фавориткой?

— Моей единственной. Женой. Спутницей. Матерью моих детей.

Я не верю ему. Мотаю головой и отодвигаюсь.

— Ты не хочешь? Говоришь мне “нет”? — глухо спрашивает он.

— Это очень жестокая шутка, Амин. Не надо так со мной.

— По-твоему, я шучу?

— А разве нет? — с горечью спрашиваю. — У тебя целый гарем наложниц. О какой единственной ты говоришь?

Принц мрачнеет.

— Я давно их распустил. Сразу, как только ты уехала.

— Что ж ты не набрал новых?

— Потому что хотел только тебя.

Взгляд мужчины темнеет, в нем загорается то самое желание, что зажигало и порабощало меня, утягивало на дно моих тайных желаний.

— Хочешь сказать, что все это время ты… Ни с кем?

Он стискивает зубы, но молчит. Я понимаю, что это — предел. Максимум того, что он мне позволит узнать. И пожалуй, оно даже понятно — Амин привык быть сверху, быть главным и сильным. Наверное, для него зацикленность на одной женщины — это слабость.

— Я много думал о тебе. О нас, — неожиданно произносит шейх. — Ты что-то сделала со мной, Руслана. Как-то сломала привычный мир, перестроила. А я даже не понял этого. Отпустил, но уже десятки раз пожалел об этом.

— Ты мог бы вернуть меня силой. Снова украсть. Ты ведь так решаешь вопросы.

— Не с тобой, — с явным сожалением отвечает он. — С тобой — не могу. Не так. Хочу иначе.

— Как?

— Хочу, чтобы ты осталась со мной сама. По своему желанию.

Короткие рубленые фразы выдают его волнение, и я проникаюсь этим. Мне страшно поверить в то, что все и правда может быть вот так — как будто я и действительно попала в восточную сказку.

— Вряд ли я буду в безопасности в твоем дворце…

— Прости за это, — глухо просит Амин. — Алисия заплатила за то, что посмела сделать. Все заплатили.

— Даже Латифа? — испуганно спрашиваю.

— Разве она виновата?

— Нет, но… — осекаюсь, боясь напомнить про Зарему, которую едва не высекли.

— Вот потому и не пострадала. Не волнуйся — ты будешь там в безопасности.

— Не уверена, что смогу жить в клетке, Амин, — качаю головой.

— Я положу весь мир к твоим ногам, мой огонек, — с жаром шепчет он, прикасаясь губами к моим. А это, между прочим, запрещенный прием. Потому что я реагирую, поддаюсь, таю, становлюсь мягкой и ранимой. — Клянусь, я сделаю тебя счастливой.

— Пока не захочешь завести еще одну жену? — Он приподнимает брови. — Что? У вас такое ведь практикуется.

— Да, но не в правящей семье.

— Вот видишь, — вздыхаю еще тяжелее. — Разве тебе можно жениться на такой, как я? Что на это скажет твоя семья и остальные? Ты ведь наследник.

— Я в состоянии сам решить, кто будет моей спутницей! — довольно резко обрубает Амин. — И кому не нравится, пусть заткнется.

— Но ведь мы из разных миров и…

— Я не пойму, Руслана, ты что, ищешь повод, чтобы отказать мне? Боишься признаться, что я вдруг стал тебе противен?

— О чем ты… Я просто не хочу, чтобы потом мне было больнее! — возмущаюсь тут же. — Это ведь… Это ведь мое сердце будет разбито! И жизнь изменится моя!

— И моя тоже, — снова смягчается Амин. — Ты — мой свет, Руслана. И ты ошибаешься, что мы из разных миров. Ты знала, что твое имя переводится как львица?

— Что-то такое слышала.

— А Асад — это лев, мой огонек. Так что мы с тобой одной крови, — победно заявляет принц. — Просто рискни — доверься, и я положу весь мир к твоим ногам.

— Это ты так признаешься в любви? — осторожно уточняю, косясь на кольцо, которое так и притягивает взгляд. Не потому что оно наверняка дорогое. Нет, для меня оно — олицетворение намерений Амина.

— Я никогда не верил, что ради любви захочу что-то менять в своей жизни. Я не верил в любовь вообще. Меня растил отец. Моя мать рано умерла, так что я не видел, какой должна быть семья. Но рядом с тобой я испытываю то, что толкает меня вперед. Ради тебя, ради нас я готов бороться со всем миром.

Звучит это все безумно красиво. И я очень хочу рискнуть и поверить. Пойти на поводу у чувств. Но я боюсь.

— Неужели в твоей стране правитель так легко может выбирать себе жену, не оглядываясь на чье-то мнение и политические выгоды?

Принц понимающе усмехается.

— Что ж, если тебе так будет спокойнее, то наша страна куда прогрессивнее. И да, тебе придется пойти на уступки ради нашего будущего, как и мне — сменить веру и принять, что из нашей истории раздуют пиар-кампанию.

— Что раздуют?

— Преподнесут это как красивую историю любви, которая будет выглядеть достойно.

— То есть иными словами — ты стыдишься того, что выкрал меня, а затем фактически принудил к сексу?!

— Принудил? — хохочет он. — Ну, огонек, это ты уж загнула. Помнится, это как раз ты меня соблазнила в наше последнее свидание.

— Кажется, ты был не против, — огрызаюсь на его замечание.

Я мгновенно оказываюсь уложенной на лопатки, а надо мной нависает Амин. И снова это томительное предвкушение.

— Не против, душа моя. Потому что, кажется, без тебя все вокруг потеряло цвета. Будь моей, Руслана.

Его поцелуй в этот раз совершенно иной — тягуче-медленный, осторожный. Поцелуй, который дает возможность отказаться, но я кладу ладони на широкие плечи. С удовольствием провожу по ним, вспоминая и сравнивая — так ли было во сне? Понимаю, что реальность — куда ярче и круче.

— Так что, Руслана, готова стать счастливой? — спрашивает он, вновь гипнотизируя меня своим взглядом, в котором желание, восхищение и любовь сплетаются в причудливый коктейль. — Любовь моя, — добавляет еще тише. — Огонь моей души…

Разве есть у меня хотя бы один шанс устоять против такого мужчины?