5 Руслана

— А вы, вообще, кто?

Я так теряюсь от заявления дамочки, что начинаю грубить в ответ. Та смеряет меня взглядом, полным неприязни.

— Меня зовут Латифа. И я главная в верхнем гареме.

— Верхнем? — изумляюсь я. — А что, еще есть и нижний?

Женщина недовольно поджимает губы. Качает головой и тихо цокает языком.

— Намучается господин с тобой.

— Так пусть отпустит! Я сюда, вообще-то, не просилась.

В ответ получаю еще один осуждающий взгляд.

— Другая бы радовалась на твоем месте — только приехала, а сразу попала в лучшие покои.

Мне остается только охнуть. Надо же, радоваться я должна.

— Ваш этот шейх, между прочим, выкрал меня незаконно! Я своего согласия здесь находиться не давала!

Латифа вздыхает и смотрит на меня, как родитель — на неразумное дитя.

— Я хочу уйти! — добавляю уже не так уверенно.

В этот момент до меня через окно доносятся стоны. Вздрагиваю и снова оборачиваюсь к окну. Оказывается, на площади появилось трое мужчин с кнутами. По одному на каждую девушку.

Дергаюсь вперед, не веря своим глазам — но те и правда замахиваются и практически синхронно бьют несчастных.

— Видишь, что бывает, если злить господина? — довольно серьезно произносит Латифа. — Будь послушной и покорной. Он это любит.

— Но я не хочу! — в отчаянии шепчу. — Не хочу быть очередной игрушкой!

Поворачиваюсь к женщине, надеясь увидеть в ее глазах хоть немного сочувствия. Но ничего подобного. Она лишь равнодушно смотрит на меня.

— Даже не мечтай — единственной тебе для него не стать. Он — наследный принц. И женится он лишь на той, что одобрит его семья.

Я пораженно качаю головой. Вот откуда она это взяла?

— Я просто не хочу здесь оставаться, — тихо говорю. — Я хочу домой.

Взгляд Латифы чуть смягчается.

— Из дворца не сбежать, Руслана. А Амин бывает крайне жесток с теми, кто пренебрегает его добротой. Сейчас он явно увлечен тобой, но пройдет время, и на твое место придет другая. Однако если ты будешь сопротивляться, то лишь раззадоришь его нрав.

— То есть нужно просто покорно дать ему то, чего я не хочу? — возмущенно фыркаю. — Вы правда считаете это нормальным — принуждать женщину быть там, где она не хочет?

Латифа ничего не отвечает, лишь молча подходит к двери в ванную и демонстративно открывает ту.

— Прими душ. Затем поешь. К вечеру тебе понадобятся силы.

Она будто надзиратель стоит и смотрит на меня.

— А если я откажусь?

— Там где три столба, найдется место и четвертому.

— И что, за каждый проступок меня теперь будут пугать плетьми и столбом позора? — огрызаюсь, подходя ближе.

Женщина недовольно цокает языком.

— Какая же дурная! Не зря говорят, красные волосы — дурная кровь!

— Что?!

— Ты думаешь, что у столба — это наказание? Глупая, рассердишь господина, и он тебя отдаст страже. Думаешь, многих сможешь удовлетворить, прежде чем превратишься в бесполезный кусок мяса?

— Вы врете, — мотаю головой.

— Хочешь проверить? — равнодушно уточняет она. — Давай. Мне же проще.

Женщина разворачивается и выходит из моей комнаты. А мне становится очень страшно. За окном снова раздается задушенный стон. Передергиваю плечами и иду в ванную.

Липкий страх и удушающее отчаяние — вот что я испытываю. А еще беспомощность. Как выбраться?

Я даже не могу представить, как можно было организовать мое похищение. Это такая дикость! А главное — зачем я такому мужчине, как Амин? Ясно же, что вокруг него всегда полно красоток. Зачем еще воровать девушку из другой страны?

Стоит вспомнить про дом, как в груди противно тянет.

Мама… Она же думает, что я учусь, и ведь скоро начнет волноваться, если я не позвоню ей, как обычно.

Стоп. Позвонить. Точно!

Хлопаю себя ладонью по лбу. Ну, конечно. Мне просто нужно найти мобильный и позвонить. Найти хоть какой-то способ связаться с внешним миром. Надо как-то дать о себе знать. А в идеале — выложить запись в сеть. И вот тогда…

Приободрившись, я все же раздеваюсь и принимаю душ. В лоб действовать не получится, значит, нужно попробовать перехитрить шейха.

Роскошь, конечно, здесь очень непривычная — тщательно мою голову каким-то вкусно пахнущим шампунем. Я о таких марках и не слышала даже. Но волосы после мытья становятся еще более послушными и мягкие.

Когда выхожу из ванной, столик с едой оказывается передвинут поближе к центру комнаты. Теперь кроме фруктов и воды на нем куда больше еды — и тосты, и пирожные, кажется, даже что-то вроде оладьев.

Недоверчиво кошусь на еду, но как только желудок начинает урчать, сдаюсь. В чем-то Латифа права — силы мне будут нужны.

Голова почти не болит уже, что тоже хорошо. После того как заканчиваю с едой, прячу нож под подушку. Просто на всякий случай.

Но едва я это делаю, как дверь снова открывается, и заходит Латифа, но теперь не одна. С ней идут две служанки — они смотрят только в пол и безмолвно забирают тарелки со стола.

Латифа же подходит и оценивающе разглядывает меня.

— Неплохо, — изрекает она. — Теперь нужно подготовиться и сделать процедуры.

— К чему подготовиться? — испуганно спрашиваю я.

Она хлопает в ладоши, и в комнату заходят две другие женщины. Они одеты чуть иначе — не в такие безликие балахоны, как служанки. У каждой из них в руках по чемоданчику. Они бесстрастно окидывают меня равнодушными взглядами, а затем на стол ставят эти самые чемоданчики и открывают их.

— Иди сюда, Руслана. У нас мало времени. Господин не любит, когда опаздывают, — приказывает Латифа.

А мне становится нехорошо от приготовлений ее помощниц… Это все для меня?!