9 Руслана

Сознание возвращается медленно и неохотно. Темнота перед глазами рассеивается, а горло все еще немного дерет.

С трудом сфокусировав взгляд, замечаю Латифу. Она сидит на постели неподалеку от меня.

Поднимает голову и тут же побирается.

— Пришла в себя. Хорошо. Господин будет рад.

— Что случилось? — спрашиваю с большим трудом. Дышать все еще непросто, а в горле словно проволока.

— Женская зависть, — сухо отвечает Латифа. Поднимается и куда-то уходит. Возвращается она со стаканом воды. — Вот, выпей. Должно стать легче.

Надо бы спросить, что это. Мало ли чего там. Но мне так плохо, что я малодушно поддаюсь потребности выпить хотя бы пару глотков.

Правда, почти сразу меня начинает мутить, и я откидываюсь обратно на подушки. Обвожу взглядом комнату, где пришла в себя. Похоже, это то же самое место, где и была встреча с шейхом.

— Что это?

— Лекарство, — так же скупо отвечает женщина. — Отдыхай. Скоро должно стать легче.

— Что со мной было? Пожалуйста.

Голос мой звучит так, что мне самой стыдно за себя. Глухой, надломленный. Будто я долго-долго кричала и сорвала голос.

Латифа все же тормозит и качает головой неодобрительно.

— Зависть. Ты слишком красивая, Руслана. Это мало кому понравится в гареме.

— Но… Я же ничего…

— Отдыхай, — повторяет она приказным тоном и уходит. А я проваливаюсь в сон, несмотря на легкую тошноту.

Новое пробуждение выходит более приятным. И снова я не одна.

Возле моей постели на полу сидит девушка в простом сером одеянии. Совсем как одна из тех, кто уносил еду из моей комнаты в первый день.

Заметив меня, она тут же поднимается на ноги и убегает, а я не успеваю даже ничего сказать. Прикрыв глаза, пережидаю приступ боли. Дышать получается уже без трудностей. Разве что горло все еще саднит.

— Как ты себя чувствуешь? — раздается голос Латифы.

Открываю глаза — и правда, она. Стоит рядом и цепко смотрит.

— Лучше, — честно отвечаю. В ее руках опять стакан с водой. Но похоже, в нем еще какое-то лекарство. — Выпить?

— Да, — кивает женщина.

Приподнимаюсь на постели. В этот раз выпиваю почти все. Голова уже практически не кружится. Хотя все еще чувствуется слабость в теле.

— Что случилось? Я помню, что мне было трудно дышать.

Я не особо надеюсь на ответ, но Латифа меня удивляет. Подходит ближе и смотрит на меня как будто с жалостью.

— Не приживешься ты здесь, — вздыхает она. — Зря господин забрал тебя себе. Ох, зря.

— О чем вы? Вы говорили про гарем и… Я не понимаю.

— Что ты не понимаешь, Руслана? У Амина целый гарем наложниц. Но с тех пор как он тебя увидел, не зовет никого из них.

— Но ведь это всего пару дней, — неуверенно возражаю.

— Пара дней, — передразнивает он меня. — Много ты понимаешь, неразумное дитя. Женская ревность не знает границ, когда речь идет о власти.

— Какой власти? — недоуменно смотрю на нее. — Мы же здесь все без прав. Как животные в клетке!

Латифа шикает на меня.

— Следи за языком, дурная. Даже у стен бывают уши. Не говори того, за что потом накажут. Господин добр к тем, кто послушен его желаниям.

— Ох, кажется, это не про меня, — вздыхаю, вспоминая, как я все испортила, отказав шейху во взаимности. Правда, я была уверена, что он возьмет меня силой.

— Вот и зря, — цокает она языком. — Была бы умнее, уже стала бы его главной фавориткой.

— Это унизительно — спать за украшения и хорошую одежду! — возмущаюсь, но тут же откидываюсь обратно. В висках начинает противно ныть.

Женщина тяжело вздыхает и неодобрительно качает головой.

— Да и те дурные тоже — надо просто было выждать, и ты сама все испортила бы так, что Амин вернулся бы к ним, но Алисия…

— Кто?

— Ай, да какая разница. Не знаю, что теперь сделает господин после того, как тебя пытались отравить. Такая юная, а поставила на уши весь дворец, — вновь качает головой Латифа. Поднимается с постели и отходит к окну. — Что теперь будет, что будет!

— Подождите, а как же…

Но женщина мотает головой, прикладывает палец к губам, приказывая молчать. Я осекаюсь под ее строгим взглядом. Все же она, пожалуй, единственная, с кем я могу здесь поговорить и хоть что-то разузнать.

— Отдыхай, Руслана. Завтра силы тебе понадобятся.

— Зачем?

— Господин пожелал видеть тебя на завтраке вместе со всеми наложницами. Так что хорошо подумай, Руслана, как себя вести.

Латифа уходит, а я так и сижу, ошарашенно глядя ей вслед. Какой еще завтрак? Что значит — со всеми наложницами?

У меня все начинает плыть от тех страшилок, что перед мысленным взглядом появляются.

Меня пытались отравить…

Отравить!

Обалдеть просто.

Как? Как это вообще возможно? Да и за что? Я же ничего не сделала! Я вообще не хочу здесь находиться, и будь моя воля, я бы вернулась домой сразу же!

Просто шок-контент, как говорит та же Маша.

А вообще — виноват во всем этом шейх! Если бы не он, я бы здесь не оказалось. И он должен сам разобраться со своими бабами. Я-то тут при чем? Получается, он даже не в состоянии приструнить своих наложниц. А еще угрожает мне там чем-то!

Несмотря на мое возмущение, вскоре я все-таки засыпаю — похоже, что лекарство начинает действовать, и как бы я ни противилась, все же проваливаюсь в сон.

Ровно до момента, пока мне на лицо не ложится чья-то рука…