10 Руслана

Испуганно дергаюсь, пытаюсь отодвинуться, но вторая рука уверенно хватает меня за плечо. А следом слышу сдавленное:

— Не кричи! Тихо! Я пришла помочь!

Замираю настороженно.

— Я убираю руку, но ты не кричи.

В полумраке у меня не сразу выходит разглядывать, что это девушка. И судя по всему, она не служанка. Хотя, может, и она. Рассмотреть сложно.

— Ты кто?

Незнакомка присаживается на край постели, а я отодвигаюсь подальше, подбирая под себя ноги.

— Салима. Я наложница господина, — тихо отвечает девушка и чуть склоняет голову, словно пытается разглядеть меня получше. — Ты, и правда, красивая.

— С чего это ты решила? — довольно грубо спрашиваю. Я вот ее с трудом могу разглядеть.

— Видела тебя, когда Латифа приходила к тебе отпаивать после подарочка Алисии.

— Подарочка?

Салима демонстративно фыркает.

— Ты еще не поняла? Тебя пытались отравить, — снисходительно объясняет она.

Вообще-то поняла. Но я молчу. Понятия не имею, зачем эта наложница заявилась. Что если она нападет на меня, чтобы убрать конкурентку?

От этой мысли внутри внезапно холодеет, и я стараюсь незаметно отодвинуться еще дальше.

— Не бойся, — усмехается она. — Я не стану тебе вредить. Наоборот, спасибо скажу.

— За что?

Салима снова фыркает.

— За то, что теперь ты в центре внимания принца, конечно же.

— Разве вы не боретесь за него? — удивленно спрашиваю.

— Кто — вы?

— Ну, наложницы гарема. Или как это называется.

Слышу в ответ смешок.

— Ты забавная. И красивая. Неудивительно, что Амин попался.

— Попался? — подозрительно спрашиваю я.

— Именно. Знаешь, что он, что его брат — они все пресыщены женским вниманием. Им никто не указ, и никто не дает отпор. Но ты совсем другая.

— Меня вообще-то не спрашивали, а украли против желания!

Судя по равнодушному молчанию, Салима не впечатлилась моим признанием.

— Видимо, ты приглянулась Амину. Иначе бы он не рискнул проделать такое.

— Мне кажется, он вообще не понимает, что такое — за гранью норм морали! — мрачно возмущаюсь. — У вас тут всех вот так принудительно сделали наложницами?

Она в ответ смеется. И это красиво звучит. Мелодично. Так, как, наверное, нравится мужчинам.

— Ты что, стать наложницей в гареме шейха — великая честь, Руслана. Любая была бы счастлива.

— И ты тоже?

Салима отвечает не сразу.

— И я тоже, — наконец, говорит она.

— И при этом утверждаешь, что не борешься за внимание господина? — недоверчиво спрашиваю я.

И снова в ответ слышу смех.

— Конечно, нет. Зачем? Я и так живу в достатке. Когда господин меня отпустит, довольный тем временем, что я провела рядом с ним, я получу щедрое вознаграждение и смогу выйти замуж.

— И у вас это нормально? — кажется, сильнее меня удивить нельзя.

— Руслана, я из довольно бедной семьи. И мне повезло попасться на глаза управляющему дворца. Он посчитал меня достаточно красивой, чтобы сделать приятное правителю. Если бы не этот случай, что бы меня ждало? Бедность?

Несмотря на то, что я вроде бы уже поняла местные нравы, для меня это дико — слышать, как девушка совершенно спокойно рассуждает в таком ключе.

— Но это же…

— Что? Неприемлемо? — фыркает она. — Разве в твоей стране не так же? Женщины у вас продают свое тело за деньги, чтобы выжить, — возражает Салима.

— Но не все! И только по своему желанию.

— В любом случае ты уже здесь, — хмыкает наложница. — И тебе отсюда не сбежать.

— Тогда зачем ты сюда пришла? Убедиться, что подарочек Алисии не сработал?

— Обживешься во дворце, поймешь, что одной тут не выжить.

— То есть ты предлагаешь мне… дружбу? — удивленно спрашиваю.

Салима чуть подается вперед и отвечает довольно тихо:

— Скорее взаимовыгодное сотрудничество.

— И что конкретно ты имеешь в виду?

Меньше всего мне хочется ввязываться в какие-то интриги. Но кажется, меня никто не спросил. И учитывая покушения на мою жизнь, придется все-таки учиться здесь выживать.

Салима не успевает ответить. Вдруг резко поднимается в постели, повернувшись к дверям.

— Не выдавай меня! — шикает она на меня, а затем быстро прячется в ванной комнате.

Я не успеваю ничего ответить — щелкает замок на двери. А я быстро ложусь обратно, испугавшись, что это снова Латифа. Но перед тем как закрыть глаза, все же успеваю увидеть фигуру в дверном проеме.

И это совершенно точно не Латифа…

Сердце колотится, а пульс так громко бьется в ушах, что я практически не различаю шагов. Стараюсь лежать неподвижно — ведь если я сплю, то Амин же не тронет меня, да?

То, что это он, я ощущаю интуитивно. Помимо того, что силуэт похож на него, так еще и воздух в комнате сразу накаляется.

Удивительная способность, конечно.

Чувствую, как прогибается постель справа. А следом, кроме давящего взгляда, который парализует, чувствую легкое прикосновение к щеке.

Мне стоит немалых трудов не дергаться и не выдать себя.

— Пташка… — слышу едва различимый шепот. — Отрада моя…

Я настолько удивлена, что почти забываю о маскировке.

Амин шепчет еще что-то неразборчивое. Но больше не трогает. Только смотрит. Даже не глядя на него, в полумраке, я чувствую каждой клеточкой его жадное внимание.

И снова это удушающее чувство беспомощности. Как противостоять такому влиятельному и жесткому мужчине?

Невольно всхлипываю, испуганно сжимаюсь, боясь, что шейх раскроет мой обман.

— Тише, пташка, — мягко шепчет Амин. — Не бойся. Никто не потревожит тебя и твой сон, пока ты со мной.

Я буквально леденею от его обещания. К счастью, мужчина вскоре уходит, а я так и лежу, прокручивая в голове то, что услышала.

Как быть? Как вырваться из этого плена?

Чуть погодя дверь ванной открывается. Вздрагиваю, забыв, что вообще-то Салима еще тут. Хорошо, что Амин говорил тихо, и она, скорее всего, не слышала его слов. Я не очень-то верю в ее доброту. Наверняка тоже преследует какие-то свои цели.

Латифа права — женское коварство не знает границ. В этом я однажды уже убедилась на своем опыте, когда на первом курсе одна из одногруппниц приревновала ко мне своего парня. У нее были довольно богатые родители, и девушка всегда вела себя так, словно она выше всех. А остальные — грязь под ее ногами.

Тот день до сих пор вспоминаю с содроганием, как она при всех облила меня томатным соком в столовой на большой перемене. И я ничего не смогла сделать. Некому за меня было заступаться. А сама я никогда не любила скандалы и разборки.

Конечно, потом еще долгое время надо мной смеялся почти весь институт.

Но даже тот случай не идет ни в какое сравнение с тем унижением, которое мне устроил Амин, вынудив танцевать для него.

— Утром будет общий завтрак, — тихо произносит Салима. — Будь осторожна. Алисия постарается сделать так, чтобы ты разозлила принца.

Затем она уходит, а я остаюсь один на один с тяжелыми мыслями. Заснуть после такого не получается, хотя слабость все еще есть. И наверное, стоило бы отдохнуть, поспать. Но мне очень страшно. Наваливается такая тоска — по дому, по той жизни, осталась там, в родной стране.

Сейчас я жалею, что так берегла свои длинные волосы. Возможно, не будь их, шейх бы и не обратил на меня внимания.

Только под утро забываюсь беспокойным сном. Вижу маму, она снова смотрит на меня с сожалением, и я плачу. Зову ее, тянусь к ней, чтобы обнять, но с каждым мгновением она уходит все дальше.

— Пора, Руслана, — кто-то настойчиво трясет меня за плечо.

Я не хочу просыпаться. Не хочу в эту жестокую реальность. Хочу обратно, хочу к маме!

— Нет!

Открываю глаза, вижу Латифу и снова жмурюсь, надеясь, что все это пропадает. Но в итоге слышу настойчивый голос распорядительница:

— Господин не любит, когда опаздывают. Накажет ведь.

В памяти мгновенно мелькает ночной разговор с Салимой. Значит, не приснилось. И если я откажусь идти, лишь сыграю на руку той самой Алисии.

Смотрю на женщину — в ее взгляде осуждение.

— Дашь ему повод наказать, лишь облегчишь работу остальным, — равнодушно добавляет она. — Если не хочешь бороться, проще смириться и дать господину то, что он желает. Быстрее остынет и, может быть, отпустит, если сможешь быть покладистой и послушной.

— То есть меня снова попробуют отравить?

От такой перспективы, прямо скажем, не по себе.

— Отравить — вряд ли, — охотно отвечает Латифа. — Но и в покое тебя не оставят. Будь осторожна, — повторяет она слова Салимы. — Женское коварство и зависть могут многое.

— Может, вы подскажете, кого именно стоит опасаться?

Однако женщина отворачивается, и почти тут же в комнату заходят служанки. Хочешь не хочешь, а приходится вставать. Мне помогают собраться, одевают, наводят красоту. И вот уже в зеркале отражается совершенно не моя бледная тень.

Даже не понимаю, как это удается девушкам.

Служанки почему-то постоянно смотрят в пол, а Латифа не покидает комнаты, пока я не оказываюсь полностью готовой. И только когда мы вновь остаемся вдвоем, я рискую задать вопрос, занимающий меня:

— Теперь я буду жить в этой комнате?

Я же заметила, что откуда-то появились нужные вещи и украшения.

— Это спальня фаворитки господина, — сдержанно отвечает Латифа. — Теперь ты живешь здесь. Так распорядился Амин. Идем, Руслана. Время завтрака.

Женщина направляется к двери, а мне остается лишь последовать за ней. Выбора у меня снова нет. Но каждый шаг дается мне очень сложно. Ведь там мне никто не будет рад. И кто знает, чем обернется для меня очередное испытание.

— Ну же, — подгоняет Латифа. — Остальные уже на месте. Давай, нужно успеть до того, как придет господин. Иначе быть беде.

Она торопится, я за ней. Но удача сегодня явно не на моей стороне — когда мы заходим в огромный зал, то я тут же сталкиваюсь с пронзительным взглядом Амина.