Глава 10

Глава 10

Харрисон

Кара. Девушка, из-за которой я не мог уснуть. Нормально мыслить. Из-за которой я постоянно терял голову, словно подросток. Хотя тут в другом дело. Моя темная сущность начинала просыпаться, забирать меня прежнего. Почему-то именно с мышкой во мне проснулись воспоминания и ярость. Желание обладать и подчинять, а ее непокорность только еще больше подливала масла в огонь. На самом деле у всех магов есть две стороны: хорошая и плохая. Каждый может выбрать любую. До Кары я не замечал в себе признаков перемен в плохую сторону. На работе всегда отдавал приказы спокойным, порой холодным тоном, на моем лице невозможно было прочесть эмоции, я всегда старался сдерживаться. С рождением Санни во мне проявились светлые чувства, а с Карой… Это схоже со стихией. То бушующее море, то штиль. То я хочу обнять ее и защитить, то овладеть, не смотря на протесты.

Да, в моей жизни было много дерьма. Мне все время приходилось бороться за свою жизнь, а потом и за жизнь дочери. Несмотря на положение, я всегда пытался выжить. Сначала в детстве, потом перед тем, как стать правителем и когда получил эту должность. Завистники, совет, псих. Все они до сих пор желали моей смерти, потому что знали, что трон им не получить. Только вот им было наплевать, что мне он не нужен. Что мне осточертела эта жизнь в грязном мире, наполненном фальшью и лицемерием.

И если кто-то считает, что маги сидят и считают свои деньги, издеваются над людьми и только, то они сильно ошибаются. Сильнейшие всегда боролись за свою жизнь. Это была словно игра, в которой маги — хищники, увидевшие цель, заполучившие власть. Здесь нет правил и все это знают, чем постоянно пользуются.

Я…я перестаю быть собой. Без дара я никто и в то же время человек. С чувствами и живыми эмоциями. Как наивно.

Я три года пытался найти выход, замедлить время, чтобы успеть, но осталось совсем немного. Моя темная сторона берет надо мной вверх. Я не могу этому сопротивляться, не могу с уверенностью заявлять, что не представляю опасность для общества. Для Санни. Кары.

Да, я нашел информацию, в которой говорилось, что магов можно изменить, что в них есть чувства, только они скрыты. В тот момент я не поверил. Решил, что это вымысел, сказка. Напрасно. Теперь я все чаще понимал, что мне не удается сдерживать себя. С Карой так точно.

Не знаю, что со мной происходит, когда я общаюсь с ней. Я теряю контроль. И если это все же случится, я потеряю себя прежнего, то миру уже никто не сможет помочь.

Было бы проще отпустить девчонку и дать ей спокойно жить, продолжая следить за каждым ее шагом, с помощью магов и браслета, который я ей подарил. Но есть одно «но»: спокойная жизнь и человек несовместимые вещи. И не могу… не хочу я отпускать мышку. Не знаю, почему.

Она все время не выходит их моей головы. Постоянно удивляет и восхищает. Умением жить с таким чистым сердцем. Любовью к семье. Самопожертвованием ради родных. И стойкостью, несмотря на всю боль, которую я ей причинил. Это не может не восхищать.

В который раз я эту ночь пытался уснуть, разглядывая потолок, но мысли крутились около одной рыжей мышки. Я желал ее, я хотел увидеть улыбку на ее лице, услышать ее смех. Прикоснуться к нежной коже, поцеловать…

Не вытерпев этого безумия, я вышел из комнаты, чтобы принять контрастный душ и слегка освежить голову. Но это не помогло, и я так и не сомкнул глаз.

Когда все просыпались, я уже который час сидел в кабинете за грудой бумаги, как вспомнил, что надо позвонить Грэгу.

— Место поисков меняется. Направляйтесь к северу. Ближе к холодным землям, — отдал приказ сильнейшему.

— Ты уверен? — серьезно спросил он. Все бы были такие.

— Да. Ищите сперва в больших городах. В них легче спрятаться, — твердо произнес я и отключился. — Очень надеюсь, что я не ошибся, — тихо проговорил в никуда и продолжил работать.

За день несколько раз слышался женский и детский смех, и мне впервые не хотелось, чтоб эти звуки прекращались.

Все же с Санни мышка не выглядела такой убитой и запуганной.

Некстати вспомнился момент, когда приехала моя принцесса. В то время я был жутко зол на рыжую, хоть и понимал, что в произошедшем нет ее вины. Она помимо того, что из головы у меня не выходила, так ее еще и моя дочь обняла вперед родного отца! Конечно, я разозлился и снова не сдержался! Хорошо, никто ничего не увидел. Хотя, в любом случае они бы ничего не смогли сделать. Главное ребенок не увидел и ладно.

Просматривая письма, пришедшие мне за последние несколько часов, несколько отложил в сторону.

«Прилюдное изнасилование», — гласила первая запись.

«Маги лишили более десятка людей семьи» — вторая, и все в том же духе.

И это все в городах, которые поблизости! Глухо выругавшись, я рассуждал, барабаня пальцами по столу.

Решить эту проблему я сам не смогу. Придется созывать Совет, но для начала надо кое-что узнать.

И я снова набрал Грэга.

— Дело по изнасилованию на улице. Полный отчет, — отчетливо произнес я в трубку.

Во мне снова начала подниматься злость, которую становилось все труднее сдерживать. Пусть только попробует Совет что-нибудь не так сказать! Убью всех нахрен!

Спустя несколько минут молчания, я услышал то, для чего звонил.

— В два часа дня была изнасилована молодая девушка. Как сказал маг, причиной его поступка стал отказ юной леди. Виноватым он себя не чувствует. Также в этом городе и в тех, которые поблизости забрали в рабство более десяти человек. Практически все девушки.

— Знаю уже, — процедил я. — Какого хрена они творят без моего ведома! Да и вообще, кто им давал позволение совершать такое на улицах города? Совсем оборзели!

Грэг подождал несколько секунд, давая мне успокоиться и ровным тоном поинтересовался:

— Что собираешься делать?

— Совет созывать, — хмуро ответил.

Следующее молчание длилось дольше прежнего. Видимо, маг подбирал более приличные слова. Это и не удивительно. Он как никто другой знал, что Совет просто так не созывают, но я не обращал на это внимания. Все выходило из-под контроля, и терпеть я больше был не намерен.

— Ты уверен? Они ведь не станут тебя слушать, — попытался отговорить меня сильнейший.

— Конечно не станут, — согласился я. — Но их никто не спрашивает. Мое слово — закон, который даже они не могут оспорить, от чего до сих пор пытаются мстить.

Отключившись, я откинулся в кресле, размышляя о планах магов. Совет в последнее время молчал. Это не могло не вызывать сомнений. Неужели им кто-то помогает? Но кто? Конечно, у меня нет доказательств того, что они что-то замышляют, но тут проще поверить, что они с кем-то объединились, чем перестали мстить.

Спустя несколько минут мы собрались в зале совещаний.

— По какому поводу вы нас вызвали? — слегка недовольно отозвался один из магов.

Смерив их всех злым взглядом, я произнес со сталью в голосе:

— В городе, находящемся здесь неподалеку, было совершенно изнасилование. Прилюдное. Ничего не хотите сказать?

— На что вы намекаете? — так же холодно спросил другой мужчина.

Я зло сузил глаза, выдавая степень своего гнева.

— Пока ни на что, мистер Лоренс, — да, этот был тот ублюдок, который смел оскорбить меня при всех, открыто угрожая. Ничего, скоро они за все поплатятся. — Я лишь хочу узнать ваше мнение по поводу этой ситуации. Есть предложения, как разрешить проблему?

Все на какое-то время замолчали, будто пытались сдержать рвущиеся предложения. Ну да, у этих гадов нет на уме ничего кроме денег.

— Пусть он выплатит штраф. И вообще, вы уверены, что именно маг виноват? — снова надменный голос Лоренса. — Как мне известно, виной совершенному послужил поступок девушки.

Блядь, он у меня пожизненно за решеткой будет сидеть! Ублюдок!

— И какой же, если не секрет? — язвительно спросил я. — Отказ?

— Не иронизируете, — в том же тоне ответил другой член совета. — Мы не можем знать точно, почему произошел этот случай. Как было рассказано Альбертом, девушка сама оказалась виновата. Я считаю, что маг прав. Или вы считаете, что стоит верить какой-то жалкой человечке?

Ага, Альберт, значит. Жалкой человечке. Ну-ну.

— Ему не привыкать, — с усмешкой тихо ответил все та же мразь — Джонатан Лоренс.

Я сделал пас ладонью, и через секунду маг начал задыхаться.

Спокойствие, Харрисон. Только спокойствие. Однажды я ему сполна отомщу.

— Продолжаем, — как ни в чем не бывало произнес я елейным голосом, напоминая себе психа. От этих ассоциаций меня аж передернуло, но я продолжал. — Смею напомнить, по закону мага стоит посадить в тюрьму, если вы не хотите бунта.

Все молчали, кто-то усмехнулся, Лоренс до сих пор хватался за горло. Его счастье, что я не имел права на убийство подобных гнид. Я отпустил невидимые путы, и ублюдок закашлялся.

— Люди ничто против нас, — лениво сказал один из сильнейших.

— Ничто, — согласился я. — Но вы забываете, что чем больше будет происходить таких ситуаций…

— Тем меньше будет людей, — холодно закончил Лоренс, сверля меня уничтожающим взглядом.

Они совсем рехнулись?! Или деньги им совсем отбили мозги?

— Вы понимаете, к чему это приведет? — еле сохраняя спокойствие спросил я.

— Безусловно! Мистер Гильдрен, вы поймите, — маги перешли на любезный тон, — чем меньше людей, тем меньше проблем. Это лишь дело времени.

Ах вот оно что… Говоришь, меньше людей — меньше проблем. Куда меньше было бы трудностей без вас, уроды.

Так, надо сохранять спокойствие и играть с ними по другим правилам. Гневом я все равно ничего не добьюсь.

— То есть вы хотите, — я сделала паузу, подбирая слово, — устранить людей?

Я решил подыграть им, сделав вид, что меня интересует данная тема, и идиоты повелись. Отлично! Сейчас я как раз узнаю, что вы задумали, ублюдки!

— Ну почему сразу же устранить, — продолжали они любезничать, — Люди сами себя в такое положение загонят, а мы им слегка поможет. Как мы уже говорили, это дело времени.

Мерзавцы, посмотрел бы я на ваши безжизненные лица, да убивать вас нельзя и прикасаться к вам противно!

— А как же развлечения? Игрушки? С кем мы будем «играть»? — я придал своему голосу веселые нотки, следя за выражением их лиц.

— Люди уже не те игрушки. Быстро портятся, — с мерзкой улыбкой произнес Лоренс.

Урод. Все продумал. Даже по-хорошему решил вначале действовать. Только он не учел один момент: я не собираюсь быть на их стороне, а значит без меня ничего подобного не случится. Они просто не посмеют… если не захотят устранить меня.

— Прекрасный план, — я даже похлопал им. Ребята старались. — Но мой ответ нет, — жестко закончил представление. — И раз у вас нет больше предложений по поводу наказания для мага, — сделал я акцент на последнем слове, — значит я сам решу, как его наказать.

Я встал и собирался переместиться, но, взглянув еще раз на лица, перекошенные злобой, угрожающе произнес:

— И только попробуйте провернуть что-нибудь за моей спиной. Думаю, каждому дорога своя должность и, — я снова сделала нагнетающую паузу, — свобода.

Не выжидая больше ни минуты, я переместился с этого ненавистного места.

Стоило мужчине покинуть зал совещаний, как один из магов нарушил молчание:

— И что мы теперь будем делать? Гильдрен не попался на удочку.

Лоренс барабанил по столу, размышляя о будущих планах и постоянно хмурясь.

— Это было ожидаемо, — лениво ответил он. — Этот придурок вечно строит из себя святошу, — практически выплюнул он. — Будем действовать, как раньше: поймаем Харрисона с поличным, а дальше власть окажется в наших руках. И тогда, — он хищно прищурился, — мы перестанем быть в тени. Все падут перед нами на колени. Каждый маг будет радоваться и в то же время дрожать при одном упоминании Совета. И я даже знаю, кто нам в этом поможет, — он злорадно улыбнулся, предвкушая будущее, о котором мечтал. — Харрисону осталось недолго править.

Харрисон

— Харрисон, — осторожно сказал в трубку Грэг, почувствовав мою ярость, — ты же знаешь, что похищение считается нормой. Не усугубляй ситуацию. Совет и так после твоей выходки еще долго беситься будет.

После того, как я вернулся с совещания и рассказ Грэгу, что они задумали, маг стал отговаривать меня.

— Ты меня еще поучи тут! — гаркнул я. — Сам знаю. И сделать я ничего не могу. Так, сейчас я отправлюсь к этому Альберту, а ты дуй сюда, будешь следить, чтобы ничего подобного, как тот случай с Громом не произошло! Буду завтра, скорее всего.

Отключившись, устало провел по волосам. Мало того, что не выспался из-за этой рыжей, так еще и этой ночью не посплю!

Очень надеюсь, что до утра здесь ничего не произойдет.

Как же они все бесят! Какого черта, я — правитель, должен разбираться с этим?!

С этими «веселыми» мыслями я отправился на улицу, но по пути встретил дочь с мышкой. Этого мне только не хватало.

— Папа, ты решил с нами поиграть? — со счастливой улыбкой подбежало ко мне мое маленькое солнышко.

— Нет, моя принцесса, — я обнял её, поцеловав в макушку. — Папа сейчас немного занят и у него появились дела, поэтому я приеду только завтра утром. Ты же меня дождешься, пока будешь играть с Карой? — весело у нее спросил, взглянув на мышку.

Она стояла на расстоянии нескольких шагов, опустив голову, и не спешила подходить. Блядь! С ней я потом разберусь. Надо же было снова все испортить. Еще это чувство вины… Кретин!

— Ага, — с легкой грустью ответил ребенок и отпустил меня.

Путь был нелегкий. Я мог переместиться, но боюсь, потом у меня бы не осталось сил. И так, сегодня переместился два раза из-за совещания.

На место прибыл ближе к ночи. Использовав дар, я без промедления нашел этого урода.

Маг находился у себя дома. То, куда я попал, раньше было роскошным пентхаусом, а теперь скорее вызывало отвращение и походило на притон. Хотя бы потому, что повсюду валялся мусор, а сам сильнейший был пьяным.

— Поведайте-ка мне, Альберт, как так случилось, что ты изнасиловал девушку на улице? — без предисловий начал я.

На моём бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул, а голос оставался ледяным, но мага это сильно не проняло. Совсем расслабились.

— Я об этом уже рассказывал, Мистер Гильдрен. Неужели вам не поведали? — ехидно улыбнувшись, произнес он.

Кретин. Сейчас еще и время будет тянуть, а мне еще письма надо досмотреть! А потом и чуточку поспать, иначе я снова сорвусь на ком-нибудь!

— Поведали, — я слегка кивнул и решил сменить тактику, осознав, что гневом ничего не добьюсь. Так я только насмешу сильнейшего. — Тогда задам другой вопрос: зачем ты насиловал ее на улице? Ты же знал, что в это время будет много прохожих, но даже не позаботились об этом. Настолько спился, что готов везде и всегда? — теперь моя очередь пришла ехидничать.

Альберта это никак не проняло. Он лишь взбесился, до сих пор не чувствуя вины.

— Она отказала мне! — пьяно воскликнул он. — За это я ее наказал! Можете не переживать, теперь она со мной живет и ничего подобного больше не случится.

На улице, конечно. Ты ведь ее больше не отпустишь, подонок, пока не надоест или… сломается.

И это мысли насильника. Чем я лучше? Тем, что ещё не изнасиловал, но дважды пытался? Как противно. Наказываю тех, кто издевается над людьми, но сам не лучше. Черт! Но я постарался отогнать от себя посторонние мысли, сосредоточившись на мужчине.

— Ну, тогда я думаю, и ты будешь не против, если я тебя накажу, — я оскалился, глядя в бледнеющее лицо. — Я, конечно, не собираюсь делать с тобой того же, что ты сотворил с девушкой, но с этого дня тебе категорически будет запрещено пить. Ты, кажется, стал зависимым, да? — задал риторический вопрос, уже прикрепив к нему проклятие, пока он слушал. — Не переживай, тебе это пойдет на пользу.

С последним словом Альберта пронзил разряд сильного тока, заставивший его упасть. Лицо он опустил вниз, но я успел почувствовать злость, плескавшуюся в нем. Да, магу не понравилось, что его лишили одного из развлечений. Может мозги теперь встанут на место.

Повернувшись, я уже думал уйти, но краем глаза заметил, как Альбер встал и попытался замахнуться на меня. Вот идиот, знает же, что со мной ему не тягаться.

Ничего оригинального. Молниеносно я увернулся от удара пока еще пьяного мага и, не став медлить, нанес ему удар прямо в челюсть, но этого было достаточно, чтобы маг успокоился и остановился, испепеляя меня злым взглядом.

— Посмотри на себя, Альберт, — серьезно я произнес. — Кем ты стал? Пьяницей, который гоняется за какой-то человечкой, — я едва ли не выплюнул эти слова поморщившись. — У тебя же был отличный небольшой бизнес, родители возлагали на тебя надежды, а ты лишь опозорил свой род. Вначале крупными проблемами на работе, в которые я не вмешивался, давал тебе право самому все исправить. Потом это изнасилование. Чего ты хочешь? Может, желаешь попасть в тюрьму? Лишиться свободы? Денег? Развлечений?! — продолжил напирать, раздражительно кидаясь угрозами. Достали уже все! Какого черта я вообще тяну время? Пора заканчивать. Дел невпроворот.

— Тебе ведь известно, что я слежу за происходящим во всем мире. У меня везде глаза и уши. Я за каждым слежу, — отчетливо произнес я и собрался уходить, желая больше всего на свете оказаться сейчас в кровати и в душе. Да, это было бы замечательно!

Да я откровенно говоря жалел, что вообще приехал. И так был на взводе, а этот ублюдок только усугубил ситуацию.

— Нет, не за всеми. Ты, Гильдрен, не уследил за своей женой и родителями. А хочешь скажу, за кем ты точно не можешь следить? — послышалось позади язвительное.

Я остановился и медленно повернулся к магу. Всё, взбесил, сука! Я сжал зубы, но это не сильно помогло. Гнев прекрасно можно было прочесть по моему лицу.

На лице Альберта была ехидная полуулыбка, которую с каждой секундой все больше хотелось стереть. Я знал, что он скажет дальше и поэтому молчал, чтобы услышать подтверждение опасений.

— ОН все еще остался без твоего присмотра. Ты до сих пор не знаешь, где он, — ответил Альберт и расхохотался.

Ублюдок. Готовь себе могилу!

Подойдя к нему, я взял его за ворот рубашки и практически прорычал в лицо:

— Где он?! Отвечай, мразь! — нанес ему еще один удар.

— А я не знаю, — все также продолжая смеяться, произнес он. — Но одно мне уже известно: ОН не будет ждать, пока тебя кто-нибудь убьет — ты сам умрешь. А слухи о сыворотке скоро разойдутся по всем с ошеломительной скоростью, и тогда ты уже ничего не сделаешь!

Разозлившись не на шутку, я начал избивать его, словно не в состоянии остановиться, поддавшись ярости, но через несколько минут одумался и ушел, бросив этого больного. Все равно у него нет никакой информации.

В машине я долго сидел и пытался прийти в себя, взять, наконец, контроль над собой и своими эмоциями.

Если тот маг прав, то грядут большие перемены. И они будут отнюдь не в лучшую сторону. Мир потонет в грязи и от людей не останется и следа.

— Что он делает, черт возьми?! — я ударил по рулю и вдавил педаль газа в пол, набирая скорость.

Домой приехал, когда все спали. Особняк встретил меня тишиной и покоем.

Приняв душ, я собирался лечь спать, даже не поев, но понял, что неожиданно пришел в комнату мышки. Какого черта?!

Хотел уже уйти к себе, пока не разбудил ее, но не смог. В свете ночи Кара была такой красивой и настоящей. На лице застыло умиротворенное выражение, девушка свернулась калачиком, обнимая руками сбившееся одеяло, что открыло для моего обзора соблазнительные шортики с маечкой.

По-хорошему я должен был уйти, но эта девушка, будто притягивала меня, и сил на благородный поступок не осталось.

Я осторожно лег на правую сторону кровати, укрывая свою мышку одеялом и осторожно приобняв рукой.

Она тут же прижалась ко мне спиной, вызывая положительные эмоции. Близость ее тела словно успокаивала. Моя мышка.

Кара

Пробуждение оказалось странным. Вместо привычного уюта и спокойствия на душе было тревожно.

Я открыла глаза и почувствовала на себе чью-то руку, которая покоилась под моей пижамной маечкой на животе. Ощутив жар, исходивший от мага, а в том, что это он, у меня не было сомнений, я попыталась слезть с кровати.

Не получилось. Его рука будто приклеилась ко мне, не выпуская из своих объятий.

Я предприняла попытку убрать его руку и медленно слезть, но снова не получилось, он только больше заворочался и тихо, сонным голосом пробормотал:

— Ложись спать. Рано еще.

У него совесть есть? Хотя, что я спрашиваю? Этого мага интересует лишь мое тело. Не больше. У него нет ни совести, ни каких-либо чувств кроме животного желания.

Однако, я не могла ни отрицать, что перед попыткой изнасиловать он что-то говорил о темной стороне, а потом сорвался. Об этом я вспомнила после недавнего случая на диване. Два дня назад, когда я думала, что душа снова разлетится на осколки, и тогда я уже окончательно сломалась бы, мужчина снова удивил меня. Тогда он сдержался, хотя я понимала, каких это стоило ему сил. До сих пор не верится. Он остановился. Второй раз. Поборов желание, Гильдрен отошел и сказал убираться из кабинета. Его слова о том, что еще не поздно, надолго застряли в голове. Странно, но я даже начала подозревать, что Харрисон ведет свою личную внутреннюю борьбу. Будто в нем живут две личности, которые не могут обрести покой, не могут найти компромисс. Или я снова покрываю его? Нет, не оправдываю и не покрываю. Но необычное поведение мага пугает и заставляет все время об этом думать.

Такое, конечно, не оправдывается и тем более не забывается. Это вечный след в моей душе. Я буду жить дальше и постоянно вспоминать об этих ужасных днях.

В последнее время я начала задаваться вопросами, которых не было прежде.

Если бы я ушла из кабинета в первый раз, изменилось бы что-нибудь? До того, что случилось в кабинете, Харрисон вел себя нормально. Я тогда даже удивилась такому странному поведению. И вот опять он удивил — лег в мою кровать. Серьезно?

За что мне все это? Неужели ему мало моих страданий? Нравится, когда в моих глазах ужас? Я не понимала его.

Действуя уже медленней, я попыталась пробраться к краю кровати. Осталось чуть-чуть, и я, наконец, слезу отсюда, как мою попытку загубили на корню. Маг. Снова маг.

Окончательно проснувшись, он потянул меня за левое плечо, заставляя опрокинуться на спину.

От неожиданности я застыла, не смея сказать ни слова, а он, подперев рукой голову, обвил свободной мою талию и внимательно посмотрел в глаза. Во взгляде не было жестокости или злости вперемешку с яростью, которую я привыкла видеть в последнее время. Не было даже холодного пронизывающего взгляда, заставляющего покрыться тело мурашками. Лишь заинтересованность. Ожидание?

— С добрым утром. Я, как вижу, ты не захотела спать, — слегка хрипло произнес мужчина, пройдясь по мне голодным взглядом.

Я вздрогнула, но осталась на прежнем месте.

— Что вы здесь делаете? Это моя кровать, — тихо сказала я, молясь, чтобы маг не взбесился.

— Кара, Кара, — с притворной грустью вздохнул мужчина, лениво наматывая мой локон на палец, — как же ты не запомнишь — здесь все мое. Даже ты, — он прошептал мне в самые губы. — Особенно ты.

Эти слова я уже слышала в библиотеке. Поэтому они не произвели на меня никакого впечатления. Лишь хотелось побыстрее отстраниться от мужчины, которому, казалось, нравилось ко мне прижиматься.

Я не помню, когда в последний раз просто так радовалась дню. Без всякой причины. Кажется, до встречи с Гильдреном. Теперь я испытывала страх. Боялась, что когда-нибудь наступит момент, когда моя душа окончательно расколется на мелкие кусочки, а родителей не станет. Чем дольше я находилась с магом, тем больше понимала, что он загадка. И ни он хочет меня отгадать, как сказал когда-то, а я. Но больше всего я боюсь открыть его коробку тайн, страшась увидеть то, что окончательно выбьет меня из колеи.

— Ты такая задумчивая, — послышался тихий голос издалека.

Неожиданно Гильдрен впился в мои губы жадным поцелуем. Он был не страстным и диким, как обычно, а скорее нежным и чувственным, пробирающим душу, от чего хотелось закричать, что так не бывает. Маг не может в один день быть грубым, а потом нежным. Целовать так, будто это сейчас важнее всего на свете. Все это игра. Просто игра, которой я не должна поддаваться.

Руки сильнейшего начали неторопливо исследовать тело, будто спрашивая разрешения.

Раздвинув мои плотно сомкнутые ноги, он уселся между ними.

Я знала, что последует дальше и начала сопротивляться, но мои руки были перехвачены и зажаты одной рукой мага прямо над головой.

Другая его рука полезла мне под майку.

Так, надо успокоиться. Надо просто взять себя в руки. За некоторое время я поняла, что ничего не добьюсь слезами и мольбами. Тут надо действовать по-другому. Очень надеюсь, что у меня получится, иначе тогда я окончательно потеряю себя.

— Отпустите меня. Пожалуйста, — насколько могла, сдержанно произнесла я, зажмурив глаза, чтобы не видеть этого ужаса. — После случая в кабинете вы сказали, что подобное больше не повторится, но вы все равно не сдержали слово, и, — я сделала паузу, пытаясь справиться с охватившими меня эмоциями, — я благодарна вам за то, что вы вовремя остановились. Не портите все сейчас. Покажите, что ваше слово чего-то стоит.

Мужчина застыл. Спустя несколько секунд молчания он слез с меня и послышался шорох одежды.

Я боялась открыть глаза, поэтому продолжала лежать в той позе, в которой положил меня маг.

Не прошло и минуты, как хлопнула дверь. Я медленно открыла глаза, боясь увидеть Харрисона с дьявольской ухмылкой, но нет. Он ушел. Он правда ушел.

Выдохнув, я обняла себя за плечи. Неужели у меня получилось?

Следующие несколько минут я плакала. Выпуская всю боль, страх и счастье. Счастье, что мне все-таки удалось достучаться до мага.

— Кара, это тебе. От Харрисона, — произнесла Мэри рано утром. Сегодня Санни уехала к своей подружке, поэтому я рассчитывала провести день в комнате, рисуя какой-нибудь пейзаж.

Я нахмурилась. Что на этот раз задумал Гильдрен?

— А что в ней? — настороженно спросила я, готовясь к самому худшему.

Мэри пожала плечами.

— Да кто ж его знает. Босс просил передать тебе и не открывать, — ответила она и удалилась.

Я с опаской убрала крышку, как наткнулась взглядом на платье. Это было ярко-красное вечернее платье из шифона и атласа на бретелях с глубоким вырезом на груди и еще более глубоким на спине до самой талии, в комплект к которому шел пояс, расшитый драгоценными камнями, и с легкой, струящейся юбкой с разрезом от середины бедра.

Не успела я удивиться такому наряду, как заметила, что в коробке помимо платья находились туфли бордового цвета на высокой шпильке, ярко-алая помада и черное кружевное белье.

В самом низу я увидела небольшую записку, написанную лично Гильденом.

"Сегодня на ужин я бы хотел видеть тебя именно в этом наряде.

P.s. Надеюсь, у тебя хватит ума не злить меня и явиться именно в том, что находится в коробке. Ослушаешься — вернемся назад, и тогда уже я буду одевать тебя. И я не уверен, что в этом случае мы вспомним о еде."

Все как обычно. Маги покупают своим игрушкам наряды и все ради того, чтобы его кукла выглядела великолепно. Как банально, но Гильдрен ведь далеко не дурак! Уверена, он что-то задумал. Но что? Чего он добивается?