Глава 16.

- Сент-Джон, - сказала я, глядя на управляющего напряженно, - прошло уже двадня. Неужели никаких следов?

Я говорила о Фрэнсисе Грее, о котором даже самые близкие узнали только накануне. Ни Бернс, ни Шарлотта понятия о таком не имели. Со стороны лорда Лонгшира было очень странно назначить его управляющим всем имуществом и тем более опекуном своих детей. Что это было вообще?

Сент-Джон слегка склонил голову, будто взвешивая каждое слово, и ответил размеренно:

- Леди Мэри, я проверил всё, что мог. Начал с нотариальных контор, с которыми сотрудничал лорд Лонгшир: та, что у главного вокзала, другая на углу Плейс-роуд, третья - рядом с банком на Ист-стрит. Там я просмотрел все архивы. И ничего.

Никто ничего не слышал об этом джентльмене.

Он сделал несколько шагов по комнате.

- Я также опросил нескольких управляющих и секретарей деловых партнеров лорда. Они тоже не видели его и не знают, кто это.

Сев на край дивана и облокотившись локтями на колени, я тихо выдохнула.

- Я тоже искала. И здесь, и в библиотеке, и в спальне лорда. Ни одного намека, ни одного старого письма, ни одного упоминания в счетах, в реестрах или в переписке.

- Похоже, что его, действительно, не существует - подтвердил Сент-Джон, прерываясь на мгновение, чтобы найти что-то в своём расстегнутом портфеле.

Он достал тонкую папку и развернул её на столе.

- Каждый управляющий, к кому я обращался, давал один и тот же ответ: «Не знаком, никогда не встречал». Я отмечал все контакты. Секретари деловых партнеров уточняли, что если кто-то когда-то появлялся, это, возможно, было до их прихода. Но ни один документ не подтверждает участие Фрэнсиса Грея в делах их хозяев.

Я стиснула пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри растет напряжение.

- А вы проверяли архивы за пределами Лонгшир-хауса? Старые дома, поместья, которые он приобрел?

- Да, мэм. Правда получил ещё не все ответы. Так что небольшая надежда ещё есть. Я так же обзвонил всех старых управляющих, проверил записи о предыдущих сделках. Там упоминаются контракты, поставки, счета, даже подарки, но Фрэнсиса Грея нет. Ни в одной бумаге.

Он вернулся к столу, аккуратно переложив документы в стопки по темам: счета, переписка, контракты.

- Я также направил несколько запросов в банки, где лорд Лонгшир хранил активы и попросил отзвониться или телеграфировать мне сразу. Никаких упоминаний.

Я слегка стукнула кулаком по подлокотнику.

- Сент-Джон...неужели никаких ниточек больше нет?

Он замялся, будто собрал все варианты в голове, затем ответил спокойно:

- Леди Мори, есть кое-что. Старые дела лорда в Лондонской юридической конторе, но доступ к ним ограничен. Теоретически там может быть что-то о Грее, что не попало в нынешние архивы. Мне нужна доверенность, чтобы попасть туда.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, ощутив напряжение в плечах.

- Давайте съездим вместе. Я доверяю вам, но хочу взглянуть и сама.

Сент-Джон кивнул, аккуратно складывая папки:

- Разумеется, мэм.

Я встала, прошлась по комнате, обводя взглядом старинный ковер и тяжелые портьеры: каждое движение, каждое решение казалось мне одновременно мелким и огромным.

Итак, - сказала я, почти сама себе, - если Фрэнсис Грей существует - в чем я уже сомневаюсь - мы его из-под земли достанем, но пока действует доверенность -решения принимаю я. Вы уже подготовили обращение в суд?

Сент-Джон сделал шаг ближе, протянул мне бумаги, которые достал из портфеля.

- Подготовил, вот, подпишите. Хотел вам сказать, что вы действуете правильно.

Методично, спокойно. Я право слово, восхищен вами, леди Мэри.

Я кивнула, ощущая смесь усталости и внутреннего напряжения.

- Да, - сказала я тихо, - но этот поиск... он может затянуться. И всё, что я могу делать сейчас, - держать всё под рукой, управлять домом и детьми, и... ждать.

Он посмотрел на меня с пониманием, почти со вниманием к каждой моей мысли.

- Это уже очень немало. Вы держитесь лучше, чем могли бы многие из мужчин на вашем месте.

Я кивнула, потому что это было очевидно. Но мне было не до комплиментов сейчас - ещё много тревожащих вопросов было на повестке дня.

- Сент-Джон... - спросила я, чуть нахмурившись, - а Каролина не объявлялась?

Здесь, в доме её не было.

Он покачал головой. Я видела, как свет отражался от его аккуратно начищенных ботинок, от розовой пролысинки, очков и блестящего носа.

- Нет, мэм. - Его голос был ровный, спокойный, но без малейшего намёка на расслабление. - Ни одного визита, ни одного письма, ни одного посыльного с извещением. Никаких телеграмм от её адвокатов. Полная тишина.

Я опустила взгляд на руки, сжимающие подлокотник.

- Вот так... - выдохнула я. - И не знаешь, чего ожидать. Когда она появляется, это одно бедствие, а когда её даже не слышно - ждёшь уже другое.

Сент-Джон кивнул. Взгляд его был строгим, внимательным.

- Именно. Мэм, это может быть хуже. Иногда тихое отсутствие сигнализирует о том, что кто-то готовит нападение. Сразу хочу сообщить, что я ничего о её планах не знаю.

Я закусила губу.

- Эх, лучше бы знали. Вам бы в тот момент согласиться на её предложение, а потом уже... Ладно, ладно, не смотрите на меня так. Забыли, так забыли. Может быть, она решила просто наблюдать со стороны. Следить, какой шаг сделаем мы, и ждать удобного момента.

Сент-Джон вздохнул и посмотрел на меня.

- Мэм, я стараюсь держать руку на пульсе. Я проверял всех адвокатов, которые могли действовать от её имени, обзвонил нотариальные конторы, в которых она могла появиться. Как только будут какие-либо сведения - немедленно доложу.

Я снова оперлась спиной о диван, глубоко вздохнула, стараясь собрать мысли. В тишине комнаты ощущалась тяжесть ожидания, которое могло затянуться на дни или недели. И я понимала, что пока Каролина не проявила себя - ситуация патовая.

Сент-Джон, вот что ещё, - сказала я, - а когда, по-вашему, прибудет тело лорда?

Он сделал лёгкий взмах рукой, словно собираясь упорядочить мысли, и произнёс:

- Я ожидаю телеграммы. Там есть наш человек, сопровождающий. Возможно, уже сегодня, а, если не сегодня, то завтра. Как только получу подтверждение, немедленно дам знать.

Я кивнула, взгляд мой рассеянно скользил по полкам с книгами и фотографиями. В комнате было тихо, только редкое шуршание бумаги, когда Сент-Джон перекладывал папки на столе.

- Предварительно о похоронах... - продолжила я.

Есть какой-то ориентировочный, день?

Сент-Джон сегодня был прямо-таки образцом идеального управляющего во всех смыслах - максимальная собранность, информативность и действие:

- Скорее всего, мэм, стоит назначить на начало следующей недели. Но это предварительно - решать вам. Точное время будет известно только после того, как мы получим окончательное подтверждение о прибытии тела.

Я подумала о детях и глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на грудь.

- Хорошо... - сказала я тихо. - От меня что-нибудь потребуется для организации похорон? Какие-то подписи, поручения, распоряжения?

- Нет, нет, мэм, - ответил Сент-Джон, спокойно покачивая головой. - Я сам возьму на себя все организационные моменты. Когда будет информация, приду с готовыми сметами, счетами, распорядительными документами. Вам не придётся утруждать себя лишними заботами.

Я медленно провела рукой по краю стола, а затем обвела взглядом роскошный кабинет.

- Знаю, как лорд Лонгшир любил жизнь, в её красоте и проявлении, - сказала я тихо, - но, увы, сейчас мы не можем позволить себе роскошь, которую он бы счёл нормой.

Сент-Джон кивнул, его взгляд оставался спокойным, словно он читал мои мысли и понимал каждое слово.

- Естественно, мэм, - произнёс он мягко, - я понимаю. Не волнуйтесь, я буду внимателен к расходованию средств. Всё будет сдержанно, но достойно.

- Хорошо, - ответила я. - Просто... важно, чтобы младшие чувствовали, что мы чтим память отца, но я знала, что при этом мы не тратим лишнего.

Он склонил голову и ответил.

- Я понимаю, мэм. Всё будет организовано с уважением и аккуратностью. Вы можете быть спокойны, каждый шаг будет продуман.

Я кивнула снова, чуть расслабившись.

- Спасибо вам, Сент-Джон. Мне важно знать, что всё под контролем. Даже если я не могу лично заниматься каждой деталью, я хочу быть уверена, что всё будет сделано правильно.

В голове вертелись цифры, счета, организационные мелочи, поиски и предположения, но вместе с этим ощущалось, что между делами наступила некая пауза, момент перед бурей: два дня назад мы выяснили подробности завещаний, обсудили варианты, а теперь оставалась тишина, которую нужно было использовать максимально разумно. Выдохнуть, проветрить дом и голову, посвятить время младшим.

- Ещё раз спасибо, Сент-Джон, - произнесла я, чувствуя, как немного притупляется тяжесть тревоги. - Знаю, что могу положиться на вас.

- Всегда, мэм, - ответил он тихо, строго, сдержанно. - И вы сможете сосредоточиться на других вопросах, пока я занимаюсь организацией всего необходимого. А лучше отдохните немного.

Я кивнула, снова откидываясь на спинку, глядя на мягкий свет, падающий на корешки старых книг.

Сент-Джон поклонился и ушёл. Всё-таки, хорошо, что я не выгнала его, когда меня терзали подозрения насчёт него. Сейчас он и вправду был незаменим. Мне захотелось позвонить на верфь, узнать, как там дела.

Впрочем, кого я обманывала - мне хотелось услышать голос Джона Бланта. Просто поговорить. О делах или о погоде - не важно.

Я сняла трубку.

В ней сразу появился звук - не гудок, а неровный, живой шум. Тихое шуршание, редкий треск. Я почти сразу поняла: в тот самый момент, когда я сняла трубку, поступил входящий звонок. Не я успела первой - меня уже искали.

Мне пришла странная мысль, почти суеверная: может быть, Джон прочитал мои мысли и решил позвонить. Я замерла, ожидая голоса телефонистки.

Прошло несколько секунд.

- Подождите, пожалуйста, - произнёс женский голос. Чётко, обезличенно, без тени интереса.

Потом он исчез.

Шум вернулся, стал плотнее, будто линия тянулась через слишком большое расстояние.

Я держала трубку у уха и ждала голос Джона. Почему-то мысль о том, что мне может позвонить кто-нибудь другой, даже не пришла мне в голову.

Щелчок.

Пауза.

И появился мужской голос.

Слышно было плохо. Слова словно проходили через толщу воды. Я не сразу поняла, что это не Джон. Голос был глухим, искажённым, лишённым привычных интонаций.

Я чуть улыбнулась - автоматически, ещё не понимая, кому именно.

- Да, я слушаю, - сказала я, ожидая, что он сейчас ответит так, как должен был ответить Джон.

Но в этот момент линия зашипела, и слова распались на обрывки. Поверх помех, настойчиво, будто боясь не успеть, прозвучало:

- Это Роберт, Мэри. Роберт.

Я замерла.

Голос продолжал, срываясь, исчезая, возвращаясь:

- Как ты, дорогая?.. Я буду... максимум через три дня. Я сейчас во Франции, в Гавре... дальше сразу в Дувр. Если повезёт с переходом, доберусь быстрее. Я очень надеюсь, что успею на похороны.

Последние слова я услышала особенно ясно.

Меня словно окатило ледяной водой. Американский жених перестал быть абстрактной проблемой. Он был живой и у него было имя. Внутри что-то выключилось, и дальше я говорила уже как автомат, не думая, не чувствуя.

- Да, - сказала я. - Я поняла. Хорошо.

Слышно было ужасно. Я боялась, что он начнёт что-то спрашивать, что разговор затянется, и я не справлюсь с голосом.

Я поспешно положила трубку.

Только после этого я осознала, что руки у меня холодные.